понедельник, 15 февраля 2021 г.

Муса Джалиль «…Жить так, чтобы и после смерти не умирать»

к 115-летию со дня рождения поэта


15 февраля исполняется 115 лет со дня рождения Мусы Джалиля – выдающегося татарского поэта, а также журналиста и военного корреспондента, известного как в России, так и в других странах. Он прожил совсем недолгую, но героическую жизнь. Его судьба и творчество стали примером патриотизма, мужества и стойкости для нескольких поколений людей. Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза. А главные стихи поэта, ставшие известными спустя более десяти лет после его смерти, были удостоены Ленинской премии.

Родился Муса Джалиль в небольшой деревне Оренбургской области в многодетной семье. Учеба в школе не вызывала затруднений у будущего поэта, его всегда отличало стремление к знаниям. После деревенской школы он продолжил учебу в Оренбурге в медресе «Хусаиния», позже это учебное заведение было реорганизовано в Татарский институт народного образования. Именно здесь и стал раскрываться талант поэта. Свои первые стихи Муса Джалиль написал в десятилетнем возрасте, но они были утеряны. В 13 лет поэт становится комсомольцем, принимает участие в создании пионерских отрядов – с помощью своего творчества активно призывает молодежь вступать в пионерию и комсомол. В 1927 году Муса Джалиль поступает в МГУ на литературное отделение. На протяжении всей учебы он пишет стихи, участвует в поэтических вечерах. После окончания университета работает редактором детских журналов на татарском языке, занимается переводом русской классической литературы на татарский язык и, конечно, пишет стихи. До 1941 года у поэта вышло 10 сборников стихотворений.

Начало Великой Отечественной войны перевернуло жизни множества людей, и Муса Джалиль не стал исключением. О начале войны он узнал, собираясь к друзьям на дачу. А уже на следующее утро пришел в военкомат с просьбой отправить его на фронт. Повестку он получил 13 июля 1941 года. Когда стало известно, что Муса Джалиль известный поэт, ему было предложено остаться в тылу, но что тот ответил: «Я не могу сидеть в тылу и оттуда звать людей защищать Родину. Я обязан быть на фронте…». Воевал Муса Джалиль на Ленинградском и Волховском фронтах, между чередой вооруженных нападений и обстрелов в свободные минуты писал стихи, собирал материалы для газеты «Отвага».

В 1942 году Муса Джалиль получает тяжелое ранение и попадает в плен. С этого момента его считают пропавшим без вести, а в действительности начинается период его жизни, связанный с немецкими лагерями и тюрьмами. Находясь в плену, Муса Джалиль вступил в легион «Идель-Удал», целью которого было распространение фашисткой идеологии среди советских военнопленных, в основном нерусской национальности. Целью поэта же стало создание подпольной организации для подготовки восстания военнопленных. Пользуясь тем, что немцы поручили Мусе Джалилю культурно-просветительскую работу, он создает в лагере антифашистское движение. Под предлогом отбора самодеятельных артистов Муса Джалиль вербовал новых членов своей подпольной организации. Эффективность которой оказалась немалой – легионеры поднимали восстания против немцев, присоединялись к советским партизанам. Летом 1943 года готовилось всеобщее восстание легиона и побег многих заключенных, но нашелся предатель, с помощью которого гестапо вычислило организаторов движения. Муса Джалиль и его единомышленники были арестованы. Поэт был заключен в немецкую тюрьму смерти Моабит. После мучительных пыток он был приговорен к казни. Приговор привели в исполнение 25 августа 1944 года, поэт был казнен на гильотине.

Харис Якупов. Муса Джалиль. Перед приговором


 Находясь в нечеловеческих условиях, Муса Джалиль продолжал писать стихи: о войне, о фашистских злодеяниях, о мужестве военнопленных. Цикл стихотворений «Моабитская тетрадь», за который он и был удостоен Ленинской премии, был написана в период, когда поэт находился в фашистском плену.


К сожалению, признание поэта произошло спустя много лет после его смерти. А сначала было несправедливое обвинение в измене Родине. На поэта было заведено розыскное дело, предполагалось, что он проживает на территории Германии и ведет антисоветскую деятельность. Его считали предателем, так как согласно немецким документам, он добровольно вступил в состав подразделения Вермахта. В 1947 году имя поэта вошло в списки особо опасных преступников. Его стихи было запрещено печатать в СССР, члены его семьи подвергались допросам.

Огромную роль в реабилитации памяти поэта сыграл Константин Симонов. Именно ему в руки попали несколько тетрадок со стихами Мусы Джалиля, которые тот незадолго до казни отдал своим сокамерникам с просьбой передать их на родину. Бывшие военнопленные выполнили просьбу поэта. В 1946 году в Союз писателей Татарстана Нигмат Терегулов принес тетрадь со стихами Мусы Джалиля, которую он смог вынести из немецкого лагеря. Через год в Брюсселе в советское консульство Андре Тиммерманс передал второй блокнот со стихами поэта, было еще несколько блокнотов, привезенных из Моабита турецким подданным, но они, к сожалению, канули в архивах НКВД. Константин Симонов объединил около сотни стихотворений Мусы Джалиля в цикл «Моабитская тетрадь» и организовал их перевод с татарского языка на русский. Также он доказал патриотичность деятельности, которую Муса Джалиль вел в плену. В одной из советских газет в 1953 г. была опубликована статья К. Симонова, в которой с Мусы Джалиля снимались все обвинения в измене родине, были опубликованы часть стихотворений поэта, а вскоре «Моабитская тетрадь» была издана отдельной книгой.

На сегодняшний день имя Мусы Джалиля известно далеко за пределами нашей родины, его стихи переведены более чем на 60 языков мира, его именем названы посёлок в Татарстане, академический театр оперы и балета в Казани, множество улиц и проспектов, школы, библиотеки, кинотеатры и даже малая планета.

Творчество поэта вряд ли кого-то оставит равнодушным.

 

Лекарство

Заболела девочка. С постели

Не вставала. Глухо сердце билось.

Доктора помочь ей не умели,

Ни одно лекарство не годилось.

Дни и ночи в тяжких снах тянулись,

Полные тоски невыразимой.

Но однажды двери распахнулись,

И вошел отец ее любимый…

…И, сказав «отец» - одно лишь слово,

Вся к нему навстречу потянулась.

В ту же ночь она покрылась потом,

Жар утих, прошло сердцебиенье…

Доктор бормотал тихонько что-то,

Долго удивляясь исцеленью.

Что ж тут удивляться, доктор милый?

Помогает нашему здоровью

Лучшее лекарство дивной силы,

То, что называется любовью.

 

Смерть девушки

Сто раненых она спасла одна

И вынесла из огневого шквала,

Водою напоила их она

И раны их сама забинтовала.

Под ливнем раскаленного свинца

Она ползла, ползла без остановки

И, раненого подобрав бойца,

Не забывала о его винтовке.

Но вот в сто первый раз, в последний раз

Ее сразил осколок мины лютой…

…Она как будто впала в забытье,

Беседу оборвав на полуслове.

Сто жизней молодая жизнь зажгла

И вдруг сама погасла в час кровавый…

 

Сон в тюрьме

Дочурка мне привиделась во сне.

Пришла, пригладила мне чуб ручонкой.

- Ой, долго ты ходил! - сказала мне,

И прямо в душу глянул взор ребенка.

От радости кружилась голова,

Я крошку обнимал, и сердце пело.

И думал я: так вот ты какова,

Любовь, тоска, достигшая предела!...

…Проснулся я. Как прежде, я в тюрьме,

И камера угрюмая все та же,

И те же кандалы, и в полутьме

Все то же горе ждет, стоит на страже…

 

Чулочки

Их расстреляли на рассвете,

Когда вокруг редела мгла…

Там были женщины и дети,

И эта девочка была…

Сперва велели им раздеться

И стать затем ко рву спиной.

Но прозвучал тот голос детский,

Наивный, чистый и живой:

«Чулочки тоже снять мне, дядя?»

Не осуждая, не грозя

Смотрели прямо в душу глядя

Трехлетней девочки глаза

«Чулочки, тоже снять мне, дядя?»

В смятении на миг эсэсовец обмяк,

Рука сама собой, с волненьем,

Вдруг опускает автомат…

…Нет! Не убить её не может…

И дал он очередь спеша.

Упала девочка в чулочках,

Снять не успела, не смогла...

 

Варварство

Они с детьми погнали матерей

И яму рыть заставили, а сами

Они стояли, кучка дикарей,

И хриплыми смеялись голосами.

У края бездны выстроили в ряд

Бессильных женщин, худеньких ребят.

Пришел хмельной майор и медными глазами

Окинул обреченных…

…Нет, этого я не забуду дня,

Я не забуду никогда, вовеки!

Я видел: плакали, как дети, реки,

И в ярости рыдала мать-земля.

… Детей внезапно охватил испуг, -

Прижались к матерям, цепляясь за подолы.

И выстрела раздался резкий звук,

Прервав проклятье,

Что вырвалось у женщины одной.

Ребенок, мальчуган больной,

Головку спрятал в складках платья

Еще не старой женщины. Она

Смотрела, ужаса полна.

Как не лишиться ей рассудка!

Все понял, понял все малютка.

- Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать! -

Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.

Дитя, что ей всего дороже,

Нагнувшись, подняла двумя руками мать,

Прижала к сердцу, против дула прямо…

- Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!

Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь? -

И хочет вырваться из рук ребенок,

И страшен плач, и голос тонок,

И в сердце он вонзается, как нож.

- Не бойся, мальчик мой. Сейчас вздохнешь ты

вольно.

Закрой глаза, но голову не прячь,

Чтобы тебя живым не закопал палач.

Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно. -

И он закрыл глаза. И заалела кровь,

По шее лентой красной извиваясь.

Две жизни наземь падают, сливаясь,

Две жизни и одна любовь!




Книги с произведениями Мусы Джалиля можно найти во всех библиотеках города.

 

Источники:

Джалиль, Муса Мустафович // https://ru.wikipedia.org/wiki/Джалиль,_Муса_Мустафович

Муса Мустафович Джалиль: поэт, журналист // https://biographe.ru/znamenitosti/musa-dzhalil/

Картина. Якупов Х. А. Перед приговором // https://tatfrontu.ru/gallery2/v/kazan-muzei-pamyatniki-memorialy/nhg-hazine/dsc02294.jpg.html

Русские поэты: классическая поэзия // https://rupoets.ru/musa-dzhalil-ya-pomnyu.html

 

Надежда Мухамадеева, зав. отделом библиотеки № 10 «Радуга»

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...