понедельник, 1 февраля 2021 г.

Азбука нравственности в стихах. Тоска

 

Тоска — отрицательно окрашенная эмоция, тяжёлое, гнетущее чувство. Близкими чувствами являются грусть, уныние, тревога.

 

Видно, от доски до доски...

Видно, от доски до доски

Я перелистал словарь тоски,

Знал я все слова наперечёт,

А теперь додумался до сути:

Скорбь и впрямь скребёт

Печаль печёт,

Грусть грызёт,

Беда наотмашь бьёт,

Мука мутит, а кручина крутит.

В. Берестов

Анализ тоски

Я знаю так хорошо свою тоску по всему, что так далеко, —

Как знает слепой квартиру, где прежде жил...

Я не вижу, не различаю даже движений своих,

Предметы прячут свой облик, избегая сближенья со мной,

Но безупречно, и точно, и беспрепятственно, — сам,

Не спотыкаясь, я двигаюсь там,

Существую там,

Быть может, как те самозаводящиеся часы:

Даже после того, как стрелки у них оторвут,

Часы все равно идут, не показывая уже никогда

Ни число часов, ни число минут...

И, качаясь меж одиночеством и темнотой,

Я упорно хочу разложить, расщепить тоску,

Словно химик, хочу подвергнуть анализу и понять

Природу тоски и глубокую тайну тоски.

Но идея моя, и попытки мои, и старанья мои

Вызывают смешок воды в водостоке, в дали,

В такой немыслимой дали,

В такой неслыханной дали.

 

Какая-то пташка-мещанка с помощью жидких рулад

Пытается в песне без слов свой жалкий удел воплощать, —

В такой неслыханной дали,

В неосязаемой дали.

 

Слова начинают мой дух оскорблять,

Потому что мне слышатся их голоса

В неосязаемой дали,

В такой мучительной дали.

 

Я хожу от стены к стене, и звук шагов

Доносится издалека, возникая, словно строка,

В такой мучительной дали,

Всепоглощающей дали.

Я, конечно, совсем не слепой,

Но смотрю и не вижу вокруг

Ничего, никого,

Потому что

Зрению свойственно отторгаться от нас

И углубляться в даль до упора в грань,

От которой мы так сейчас далеки,

Так немыслимо далеки.

Нестерпимо так далеки.

 

И нам самим бежать за собой,

И нам самим себя не догнать,

И нам самим себя не достичь...

 

И не это ли разве тоска?..

П. Севак

 

Тоска

Загляжусь ли на поезд с осенних откосов,

забреду ли в вечернюю деревушку —

будто душу высасывают насосом,

будто тянет вытяжка или вьюшка,

будто что-то случилось или случится —

ниже горла высасывает ключицы.

Или ноет какая вина запущенная?

Или женщину мучил — и вот наказанье?

Сложишь песню — отпустит,

а дальше — пуще.

Показали дорогу, да путь заказали.

Точно тайный гроб на груди таскаю — тоска такая!

 

Я забыл, какие у тебя волосы,

я забыл, какое твое дыханье,

подари мне прощенье,

коли виновен, а простивши —

опять одари виною...

А. Вознесенский


* * *

Тоска? Бери ее измором

Иль изгони ее с позором.

А, впрочем, может, и тоска

Быть чем-то вроде волоска,

На коем держимся. И служит

Нам преданно. Ведь кто не тужит,

Не мается и слез не льет,

Тот никогда не подает

Загадочных, волшебных знаков

О том, что мир не одинаков,

Что можно колдовскую речь

Из тайных недр его извлечь.

Л. Миллер

 

* * *

Хотите, опишу тоску?

Осенний дождик моросящий,

Листву последнюю гасящий —

Хоть дуло приставляй к виску.

 

Хотите, счастье опишу?

Всё тот же дождь осенний редкий,

Всё тот же лист, слетевший с ветки,

Стихи, которыми грешу.

Л. Миллер

 

* * *

В текущем дне, как в речке, все плескаются,

А у меня вот руки опускаются,

И почему-то не даётся мне

Плескание со всеми наравне,

Хотя река с утра совсем не мутная.

Усталость это? Слабость ли минутная?

Ну кто меня, ей-богу, разберёт?

И я себе командую: «Вперёд!

Живи, пока живётся, и без фокусов.

Ведь ты не из породы нежных крокусов.

Тебя не будут нежить и ласкать,

Условия особые искать.

И, ежели тоска твоя затянется,

Денёк твой утечёт и не оглянется».

Л. Миллер

 

* * *

И всё же порой возникает

Желание выть на луну.

Ночь слушает и не вникает,

И я ей не ставлю в вину

Её безразличье, тем паче,

Что мне и сказать-то не в мочь

Зачем на тоску свою трачу

Такую красивую ночь.

Л. Миллер

 

* * *

На улице — дождик и слякоть,

Не знаешь, о чем горевать.

И скучно, и хочется плакать,

И некуда силы девать.

 

Глухая тоска без причины

И дум неотвязный угар.

Давай-ка, наколем лучины,

Раздуем себе самовар!

 

Авось, хоть за чайным похмельем

Ворчливые речи мои

Затеплят случайным весельем

Сонливые очи твои.

 

За верность старинному чину!

За то, чтобы жить не спеша!

Авось, и распарит кручину

Хлебнувшая чаю душа!

А. Блок

 

Тоска

Не умея ворожить,

Полуплачу, полувою…

Снова нежеланье жить

Накрывает с головою.

 

Это, туфли истаскав

По опушкам лесопарка,

Возвращается тоска —

Ненавистная товарка.

 

Это доводы ничьи

Опрокидывают в гибель —

И ломаются в ночи

И часы, и дух, и грифель.

 

А предутренняя быль

Смотрит с ужасом безвольным, —

Как невытертая пыль

На Евангельи настольном…

Т. Бек

 

* * *

Остаётся во фляге

Невеликий запас,

И осенние флаги

Зажжены не про нас.

 

Вольным — вольная воля,

Ни о чём не грущу,

Вздохом в чистое поле

Я себя отпущу.

 

Но откуда на сердце

Вдруг такая тоска?

Жизнь уходит сквозь пальцы

Жёлтой горстью песка.

Г. Шпаликов

 

Солнце бьет из всех расщелин...

Никогда не думал, что такая

Может быть тоска на белом свете.

К. Симонов

 

Солнце бьет из всех расщелин,

Прерывая грустный рассказ

О том, что в середине недели

Вдруг приходит тоска.

 

Распускаешь невольно нюни,

Настроение нечем крыть,

Очень понятны строчки Бунина,

Что в этом случае нужно пить.

Но насчет водки, поймите,

Я совершеннейший нелюбитель.

 

Еще, как на горе, весенние месяцы,

В крови обязательное брожение.

А что если взять и… повеситься,

Так, под настроение.

 

Или, вспомнив девчонку в столице,

Веселые искры глаз

Согласно весне и апрелю влюбиться

В нее второй раз?

 

Плохо одному в зимнюю стужу,

До омерзения скучно в расплавленный зной,

Но, оказалось, гораздо хуже

Бывает тоска весной.

Г. Шпаликов

 

Тоска по дому

Тоска по дому… Облачной гряды

Тускнеющие очертанья

И тонкий лук кочевницы-звезды,

Звенящий тетивой молчанья.

 

Встает неодолимая печаль

От нив земных — до нив небесных.

Скажи, душа, чего тебе так жаль:

Любимых глаз иль звезд безвестных?

 

Но не постигнет страстная тоска,

Куда стремит свой парус темный:

К живым огням родного далека

Иль в пропасть вечности бездомной.

А. Кочетков

 

Тоска

По бледно-розовым овалам,

Туманом утра облиты,

Свились букетом небывалым

Стального колера цветы.

 

И мух кочующих соблазны,

Отраву в глянце затая,

Пестрят, назойливы и праздны

Нагие грани бытия.

 

Но, лихорадкою томимый,

Когда неделями лежишь,

В однообразьи их таимый

Поймешь ты сладостный …,

 

Поймешь, на глянце центифолий

Считая бережно мазки…

И строя ромбы поневоле

Между этапами Тоски.

И. Анненский

 

Тоска припоминания

Мне всегда открывается та же

Залитая чернилом страница.

Я уйду от людей, но куда же,

От ночей мне куда схорониться?

 

Все живые так стали далеки,

Все небытное стало так внятно,

И слились позабытые строки

До зари в мутно-черные пятна.

 

Весь я там в невозможном ответе,

Где миражные буквы маячут…

…Я люблю, когда в доме есть дети

И когда по ночам они плачут.

И. Анненский

 

Грусть, печаль, тоска да скука

Грусть, печаль, тоска да скука

повстречались у кровати,

а виной тому — разлука,

да и ревность виновата…

 

И бессонница явилась

вместе с болью головной —

скопом, суки, навалились,

хоть лежи, да волком вой!..

С. Кирносов

 

Тоска по Родине

Тоска по родине! Давно

Разоблаченная морока!

Мне совершенно все равно —

Где совершенно одинокой

 

Быть, по каким камням домой

Брести с кошелкою базарной

В дом, и не знающий, что — мой,

Как госпиталь или казарма.

 

Мне все равно, каких среди

Лиц ощетиниваться пленным

Львом, из какой людской среды

Быть вытесненной — непременно —

 

В себя, в единоличье чувств.

Камчатским медведём без льдины

Где не ужиться (и не тщусь!),

Где унижаться — мне едино.

 

Не обольщусь и языком

Родным, его призывом млечным.

Мне безразлично — на каком

Непонимаемой быть встречным!

 

(Читателем, газетных тонн

Глотателем, доильцем сплетен…)

Двадцатого столетья — он,

А я — до всякого столетья!

 

Остолбеневши, как бревно,

Оставшееся от аллеи,

Мне все — равны, мне всё — равно,

И, может быть, всего равнее —

 

Роднее бывшее — всего.

Все признаки с меня, все меты,

Все даты — как рукой сняло:

Душа, родившаяся — где-то.

 

Так край меня не уберег

Мой, что и самый зоркий сыщик

Вдоль всей души, всей — поперек!

Родимого пятна не сыщет!

 

Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,

И все — равно, и все — едино.

Но если по дороге — куст

Встает, особенно — рябина…

М. Цветаева

 

Российская тоска

Хмельная, потогонная,

Ты нам опять близка,

Широкая, бездонная,

Российская тоска.

 

Мы строили и рушили,

Как малое дитя.

И в карты в наши души

Сам черт играл шутя.

 

Нет, мы не Божьи дети,

И нас не пустят в рай,

Готовят на том свете

Для нас большой сарай.

 

Там нары кривобокие,

Не в лад с доской доска,

И там нас ждет широкая

Российская тоска.

А. Баркова

 

* * *

Гляжу на снег, а в голове одно:

Ведь это — день, а до чего темно!

И солнце зимнее, оно на час —

Торопится — глядишь, и день погас.

 

Под деревом солдат. Он шел с утра.

Зачем он здесь? Ему идти пора.

Он не уйдет. Прошли давно войска,

И день прошел. Но не пройдет тоска.

И. Эренбург

 

Тоска

Порою внезапно темнеет душа, —

Тоска! — А бог знает — откуда?

Осмотришь кругом свою жизнь: хороша,

А к сердцу воротишься: худо!

 

Всё хочется плакать. Слезами средь бед

Мы сердце недужное лечим.

Горючие, где вы? — Горючих уж нет!

И рад бы поплакать, да нечем.

 

Ужели пророческий сердца язык

Сулит мне удар иль потерю?

Нет, я от мечты суеверной отвык,

Предчувствиям тёмным не верю.

 

Нет! — Это — не будущих бедствий залог,

Не скорби грядущей задаток,

Не тайный на новое горе намёк,

А старой печали остаток.

 

Причина её позабыта давно:

Она лишь там сохранилась,

В груди опустелой на дно,

И там залегла, притаилась,

 

Уснула, — и тихо в потёмках лежит;

Никто её, скрытой, не видит;

А отдыхом силы она освежит,

Проснётся — и выглянет, выйдет

 

И душу обнимет. Той мрачной поры

Пошёл бы рассеять ненастье,

С людьми поделился б… Они так добры;

У них наготове участье.

 

Их много — и слишком — к утехе моей.

Творец мой! Кому не известно,

Что мир твой так полон прекрасных людей,

Что прочим становится тесно?

 

Да думаю: нет! Пусть же сердце моё

Хоть эта подруга голубит!

Она не мила мне; но гнать ли её,

Тогда, как она меня любит?

 

Её ласка жестка, её чаша горька,

Но есть в ней и тайная сладость;

Её схватка крепка, и рука не легка:

Что ж делать! Она ведь — не радость!

 

Останусь один. Пусть никто из друзей

Её не осудит, не видит,

И пусть не единый из добрых людей

Насмешкой её не обидит!

В. Бенедиктов

 

Тоска

Бывают минуты душевной тоски,

Минуты ужасных мучений,

Тогда мы злодеи, тогда мы враги

Себе и мильонам творений.

 

Тогда в бесконечной цепи бытия

Не видим мы цели высокой —

Повсюду встречаем несчастное «я»,

Как жертву над бездной глубокой;

 

Тогда, безотрадно блуждая во тьме,

Храним мы одно впечатленье,

Одно ненавистное — холод к земле

И горькое к жизни презренье.

 

Блестящее солнце в огнистых лучах

И неба роскошного своды

Теряют в то время сиянье в очах

Несчастного сына природы;

 

Тоска роковая, убийца-тоска

Над ним тяготеет, как мрамор могилы,

И губит холодная смерти рука

Души изнуренные силы.

 

Но зачем же вы убиты,

Силы мощные души?

Или были вы сокрыты

Для бездействия в тиши?

 

Или не было вам воли

В этой пламенной груди,

Как в широком чистом поле,

Пышным цветом расцвести?

А. Полежаев

 

Тоска

Вижу ли ночи светило приветное

Или денницы прекрасной блистание,

В сердце ласкаю мечту безответную,

Грустную думу земного страдания…

 

Пусть бы сошла к нам уж ночь та угрюмая

Или бы солнце на небе сокрылося,

Ропот сердечный унял бы я, думая:

Так что и счастье мое закатилося…

 

Так же, как мир ночью мрачной, безмолвною,

Сердце оделося черною тучею,

Но, как назло мне, величия полные,

Шепчутся звезды с волною кипучею…

 

Невыразимая, невыносимая

Давит тоска мою душу пустынную…

Где же ты, прелесть мечтаний любимая?

Люди сгубили тебя, неповинную.

 

Завистью черной, насмешкой жестокою

Ожесточили они сердце нежное

И растерзали навек одинокую

Душу страдальца рукою небрежною.

А. Апухтин

 

Тоска

                В. И. Бухариной

 

Не знаю я — кого, чего ищу,

Не разберу, чем мысли тайно полны;

Но что-то есть, о чем везде грущу,

Но снов, но слез, но дум, желаний волны

Текут, кипят в болезненной груди,

И цели я не вижу впереди.

 

Когда смотрю, как мчатся облака,

Гонимые невидимою силой, —

Я трепещу, меня берет тоска,

И мыслю я: «Прочь от земли постылой!

Зачем нельзя мне к облакам прильнуть

И с ними вдаль лететь куда-нибудь?»

 

Шумит ли ветр? мне на ухо души

Он темные нашептывает речи

Про чудный край, где кто-то из глуши

Манит меня приветом тайной встречи;

И сих речей отзывы, как во сне,

Твердит душа с собой наедине.

 

Когда под гром оркестра пляски зной

Всех обдает веселостью безумной,

Обвитая невидимой рукой,

Из духоты существенности шумной,

Я рвусь в простор иного бытия,

И до земли уж не касаюсь я.

 

При блеске звезд в таинственный тот час,

Как ночи сон мир видимый объемлет

И бодрствует то, что не наше в нас,

Что жизнь души, — а жизнь земная дремлет, —

В тот час один сдается мне: живу,

И сны одни я вижу наяву.

 

Весь мир, вся жизнь загадка для меня,

Который нет обещанного слова.

Всё мнится мне: я накануне дня,

Который жизнь покажет без покрова;

Но настает обетованный день,

И предо мной всё та же, та же тень.

П. Вяземский

 

* * *

Нет дня, чтобы душа не ныла,

Не изнывала б о былом,

Искала слов, не находила,

И сохла, сохла с каждым днем, —

 

Как тот, кто жгучею тоскою

Томился по краю родном

И вдруг узнал бы, что волною

Он схоронен на дне морском.

Ф. Тютчев

 

* * *

Чем тоске, и не знаю, помочь;

Грудь прохлады свежительной ищет,

Окна настежь, уснуть мне невмочь,

А в саду над ручьем во всю ночь

Соловей разливается-свищет.

 

Стройный тополь стоит под окном,

Листья в воздухе все онемели.

Точно думы всё те же и в нем,

Точно судит меня он с певцом, —

Не проронит ни вздоха, ни трели.

 

На заре только клонит ко сну,

Но лишь яркий багрянец замечу —

Разгорюсь — и опять не усну.

Знать, в последний встречаю весну

И тебя на земле уж не встречу.

А. Фет

 

Сонет

На отчаяние

Жестокая тоска, отчаяния дочь!

Не вижу лютыя я жизни перемены:

В леса ли я пойду или в луга зелены,

Со мною ты везде и не отходишь прочь,

 

Пугаюся всего, погибла сердца мочь.

И дома, где живу, меня стращают стены.

Терзай меня, тоска, и рви мои ты члены,

Лишай меня ума, дух муча день и ночь!

 

Препровождаю дни единою тоскою;

К чему ж такая жизнь, в которой нет покою,

И можно ли тогда бояться умереть?

 

Я тщетно в жалобах плоды сыскать желаю.

К тебе, о боже мой, молитву воссылаю,

Не дай невинного в отчаянии зреть!

А. Сумароков

 

* * *

Бывает час: тоска щемящая

Сжимает сердце… Мозг — в жару…

Скорбит душа… Рука дрожащая

Невольно тянется к перу…

 

Всё то, над чем в часы томления

Изнемогала голова,

Пройдя горнило вдохновения,

Преображается в слова.

 

Исполненный красы пленительной,

И буйной мощи, и огня,

Певучих слов поток стремительный

Переливается, звеня.

 

Как поле, рдеющее маками,

Как в блеске утреннем река,

Сверкает огненными знаками

Моя неровная строка.

 

Звенит ее напев рыдающий,

Гремит призывно-гневный клич.

И беспощаден взмах карающий

Руки, поднявшей грозный бич.

 

Но — угасает вдохновение,

Слабеет сердца тетива:

Смирив нестройных дум волнение,

Вступает трезвый ум в права,

 

Сомненье точит жала острые,

Души не радует ничто.

Впиваясь взором в строки пестрые,

Я говорю: не то, не то…

 

И, убедясь в тоске мучительной,

Косноязычие кляня,

Что нет в строке моей медлительной

Ни мощи буйной, опьянительной,

Ни гордой страсти, ни огня,

 

Что мой напев — напев заученный,

Что слово новое — старо,

Я — обессиленный, измученный,

Бросаю в бешенстве перо!

Д. Бедный

 

Грусть моя, тоска моя

Шёл я, брёл я, наступал то с пятки, то с носка.

Чувствую — дышу и хорошею…

Вдруг тоска змеиная, зелёная тоска,

Изловчась, мне прыгнула на шею.

 

Я её и знать не знал, меняя города, —

А она мне шепчет: «Так ждала я!..»

Как теперь? Куда теперь? Зачем да и когда?

Сам связался с нею, не желая.

 

Одному идти — куда ни шло, ещё могу,

Сам себе судья, хозяин-барин.

Впрягся сам я вместо коренного под дугу,

С виду прост, а изнутри — коварен.

 

Я не клевещу, подобно вредному клещу,

Впился сам в себя, трясу за плечи,

Сам себя бичую я и сам себя хлещу,

Так что — никаких противоречий.

 

Одари, судьба, или за деньги отоварь! —

Буду дань платить тебе до гроба.

Грусть моя, тоска моя — чахоточная тварь!

До чего ж живучая хвороба!

 

Поутру не пикнет — как бичами ни бичуй.

Ночью — бац! — со мной на боковую.

С кем-нибудь другим хотя бы ночь переночуй!

Гадом буду, я не приревную!

В. Высоцкий

 

Тоска

Не по-настоящему живем мы, а как-то «пока»,

И развилась у нас по родине тоска,

Так называемая ностальгия.

Мучают нас воспоминания дорогие,

И каждый по-своему скулит,

Что жизнь его больше не веселит.

 

Если увериться в этом хотите,

Загляните хотя бы в «The Kitty».

Возьмите кулебяки кусок,

Сядьте в уголок,

Да последите за беженской братией нашей,

Как ест она русский борщ с русской кашей.

 

Ведь чтобы так — извините — жрать,

Нужно действительно за родину-мать

Глубоко страдать.

И искать, как спириты с миром загробным,

Общения с нею хоть путем утробным.

Тэффи

 

Тоска, моя тоска

Тоска, моя тоска! Я вижу день дождливый,

Болотце топкое меж чахнущих берез,

Где голову пригнув, смешной и некрасивый,

Застыл журавль под гнетом долгих грез.

 

Он грезит розовым, сверкающим Египтом,

Где раскаленный зной рубинность в небе льет,

Где к солнцу, высоко над пряным эвкалиптом

Стремят фламинго огнекрылый взлет…

 

Тоска моя, тоска! О будь благословенна!

В болотной темноте тоскующих темниц,

Осмеянная мной, ты грезишь вдохновенно

О крыльях пламенных солнцерожденных птиц!

Тэффи

 

Тоска

«Что ты затосковал?»

— «Она ушла».

— «Кто?»

— «Женщина.

И не вернется,

Не сядет рядом у стола,

Не разольет нам чай, не улыбнется;

Пока не отыщу ее следа —

Ни есть, ни пить спокойно не смогу я…»

— «Брось тосковать!

Что за беда?

Поищем —

И найдем другую».

К. Симонов

 

* * *

Тоскую, как тоскуют звери,

Тоскует каждый позвонок,

И сердце — как звонок у двери,

И кто-то дернул за звонок.

 

Дрожи, пустая дребезжалка,

Звони тревогу, дребезжи…

Пора на свалку! И не жалко

При жизни бросить эту жизнь…

 

Прощай и ты, Седая Муза,

Огонь моих прощальных дней,

Была ты музыкою музык

Душе измученной моей!

 

Уж не склоняюсь к изголовью,

Твоих я вздохов не ловлю, —

И страшно молвить: ни любовью,

Ни ненавистью не люблю!

С. Парнок

 

Тоска

Как у нас по селу

Путь-дорога лежит,

По степной по глухой

Колокольчик звенит.

 

На мосту прозвенит,

За горой запоёт,

Молодца-удальца

За собою зовёт.

 

Ах, у нас-то житье —

От сохи к бороне,

Наяву — сухота,

Нужда-горе во сне.

 

В синеву да в туман

Наше поле ушло,

Любо ясным очам,

Да плечам тяжело…

 

По траве ль, по росе

Алый вечер идет —

По буграм, по межам

Хищных птиц перелет.

 

Стон кукушки в лесу,

Чей-то плач за рекой…

Дать бы волю тоске —

Пролилась бы слезой.

 

А вдали облака

Охватило огнем:

Высоко поднялась

Колокольня с крестом.

 

Золотой городок

Вдоль по взморью стоит,

Из серебряных труб

Дым янтарный валит.

 

Пролетит на ночлег

Белый голубь в село.

В синеве — по заре

Загорится крыло.

 

Уж и где ж ты, трава,

Без покосу растешь —

Молодецкая жизнь,

Без печали идёшь?

 

Ах ты глушь-тишина,

Всё ковыль, камыши —

На всю степь закричи,

Не ответит души.

И. Никитин

 

* * *

В огромном омуте прозрачно и темно,

И томное окно белеет;

А сердце, отчего так медленно оно

И так упорно тяжелеет?

 

То всею тяжестью оно идет ко дну,

Соскучившись по милом иле,

То, как соломинка, минуя глубину,

Наверх всплывает без усилий.

 

С притворной нежностью у изголовья стой

И сам себя всю жизнь баюкай;

Как небылицею, своей томись тоской

И ласков будь с надменной скукой.

О. Мандельштам

 

Змей

Осенний сумрак — ржавое железо

Скрипит, поёт и разъедает плоть…

Что весь соблазн и все богатства Креза

Пред лезвием твоей тоски, господь!

 

Я как змеей танцующей измучен

И перед ней, тоскуя, трепещу,

Я не хочу души своей излучин,

И разума, и музы не хочу.

 

Достаточно лукавых отрицаний

Распутывать извилистый клубок;

Нет стройных слов для жалоб и признаний,

И кубок мой тяжел и неглубок.

 

К чему дышать? На жестких камнях пляшет

Больной удав, свиваясь и клубясь,

Качается, и тело опояшет,

И падает, внезапно утомясь.

 

И бесполезно, накануне казни,

Видением и пеньем потрясён,

Я слушаю, как узник, без боязни

Железа визг и ветра тёмный стон!

О. Мандельштам

 

Тоска

Мой товарищ ходит по Парижу,

Ручкается с Эльзой Триоле…

Я, несчастный, музыки не слышу,

Словно все притихло на земле.

 

Никоторой трели, ни обрывка,

Ни ползвука, просто ни черта…

Словно все примолкло и обрыдло

И на череп вздета глухота.

 

Жизнь как печь, которая не тянет,

Хоть дрова кидаешь без конца.

Темнотою завалило память,

А из будущего — ни словца,

 

Никакого отзыва, ни свиста…

Даже жилка смолкла у виска,

И одна тоска самоубийства,

Самая российская тоска.

В. Корнилов

 

* * *

В каждых сутках есть такой

Смутный и тревожный час.

Громко говорю с тоской,

Не раскрывши сонных глаз.

 

И она стучит, как кровь,

Как дыхание тепла,

Как счастливая любовь,

Рассудительна и зла.

А. Ахматова

 

Когда...

Когда тоска

Меня берёт,

Не я пою —

Душа поёт;

Душа поёт,

Что жизнь даёт,

В чем горе

Выражается,

На каждый вздох

Другой души

Тоскою отзывается;

И в радости, —

Как жизнь красна,

Когда шумит,

Гудит весна,

И мне в лицо

Она дохнёт, —

Не я пою —

Душа поёт.

С. Дрожжин

 

Поэза весеннего ощущения

От тоски ты готова повеситься,

Отравиться иль выстрелить в рот.

Подожди три оснеженных месяца, —

И закружит весна хоровод.

 

Будут петь соловьи о черёмухе,

И черёмуха — о соловьях.

Дай-то Бог револьверу дать промахи

И верёвке рассыпаться в прах.

 

Будут рыб можжевеловой удочкой

Подсекать остриями крючка.

Будет лебедь со снежною грудочкой

Проплывать по реке, так легка.

 

Будут почки дышать влагой клейкою,

Зеленеть и струить аромат,

И, обрадованные лазейкою,

Ливни шейку твою обструят.

 

Зачерёмушатся, засиренятся

Под разливной рекою кусты

Запоют, зашумят, завесенятся.

Все подруги твои, как и ты.

 

Зазвенит, заликует, залюбится

Всё, что гасло зимой от тоски.

Топором всё сухое обрубится,

Смело сочное пустит ростки.

 

Чем повеситься, лучше загрезиться

Не травись и в себя не стреляй.

Как-нибудь перебейся три месяца,

Ну, а там недалеко и май!

И. Северянин

 

Ах! Опять наплывает тоска

Ах! Опять наплывает тоска,

Как в ненастье плывут облака.

Но томящая боль не резка,

Мне привычна она и легка.

 

Точит сердце тоска в тишине,

Будто змей шевелится во мне.

Вон касатка летит в вышине

К облакам, просиявшим в огне.

 

Я бессильно завидую ей,

Вольной страннице синих зыбей.

Точит сердце внимательный змей

Тихим ядом знакомых скорбей.

 

Свищут птицы и пахнет сосна,

Глушь лесная покоя полна.

Но тоску не рассеет весна,

Только с жизнью погибнет она.

Б. Садовской

 

Старая печаль

О чем, безумец, я тоскую,

О чем души моей печаль?

Зачем я помню жизнь былую?

Что назади? Чего мне жаль?

 

Где след горячего участья?

Любил ли я когда-нибудь? —

Нет, я не знал людского счастья!

Мне нечем юность помянуть!

 

Как очарованный — в тумане

Земных желаний и страстей —

Я плыл в житейском океане

С толпой мне чудных кораблей.

 

Но я сберег остаток чувства,

Я жил, я мучился вдвойне:

В день — раб сомненья и безумства,

Ночь плакал о погибшем дне!

 

Душа алкала просветленья,

И он настал — священный миг!

Я сердцем благость провиденья

И тайну бытия постиг.

 

Я в пристани... Былое горе,

Былая радость бурных дней,

Простите... Но зачем же море

Так памятно душе моей?

 

Зачем в мир новый и прекрасный

Занес я старую печаль?

Сквозь слез гляжу на полдень ясный,

А утра мрачного мне жаль!

И. Клюшников

 

* * *

Моей тоски не превозмочь,

Не одолеть мечты упорной;

Уже медлительная ночь

Свой надвигает призрак чёрный.

 

Уже пустая шепчет высь

О часе горестном и близком.

И тени красные слились

Над солнечным кровавым диском.

 

И всё несносней и больней

Мои томления и муки.

Схожу с гранитных ступеней,

К закату простираю руки.

 

Увы — безмолвен, как тоска,

Закат, пылающий далече.

Ведь он и эти облака

Лишь мглы победные предтечи.

Г. Иванов

 

Тоска

Меня не веселит ничто в тебе. Природа:

Ни хлебные поля, ни отзвук золотой

Пастушеских рогов, ни утренней порой

Заря, ни красота печального захода.

 

Смешно искусство мне, и Человек, и ода,

И песенка, и храм, и башни вековой

Стремленье гордое в небесный свод пустой.

Что мне добро и зло, и рабство, и свобода!

 

Не верю в Бога я, не обольщаюсь вновь

Наукою, а древняя ирония, Любовь,

Давно бегу её в презренье молчаливом.

 

Устал я жить, и смерть меня страшит. Как чёлн,

Забытый, зыблемый приливом и отливом,

Моя душа скользит по воле бурных волн.

П. Верлен (Перевод Ф. Сологуба)

 

Тоска

Вот на струны больные, скользнувши, упала слеза.

Душу грусть oбуяла.

Все в тоске отзвучало.

И темны небеса.

 

О Всевышний, мне грезы, мне сладость забвенья подай.

Безнадежны моленья.

Похоронное пенье

наполняет наш край.

 

Кто-то Грустный мне шепчет,

чуть слышно вздыхая «Покой»…

Свищет ветер, рыдая…

И пою, умирая,

от тоски сам не свой…

А. Белый

 

* * *

Совсем я выбился из мочи!

Бессонница томит меня,

И дни мои чернее ночи,

И ночь моя белее дня.

 

Днём жизни шум надоедает,

А в одиночестве ночей

Во мне досаду возбуждает

Сон и природы, и людей.

 

Ночь вызывает злые мысли,

Чувств одичалость, горечь дум;

Не перечислишь, как ни числи.

Всё, что взбредёт в мятежный ум.

 

Ночь злой наушник, злобный Яго,

Цедит он в душу яд тайком.

Вы говорите: жизнь есть благо, —

Что ж после назовёте злом?

П. Вяземский

 

* * *

И нас томит порой тоска;

Душа бредет по злому кругу,

Понура, пасмурна, плоска,

Долиной тусклых черных снов.

Но мы не говорим друг другу

И в эти дни обидных слов, —

Нет, никогда… Пусть мы не те, —

Но знаем, помним: час отлива

Другой заменит час — прилива, —

Вернемся мы к былой черте.

 

И тихо сетуем, устало

Грызя орехи злой тоски, —

И в плавной речи грустных жалоб

Слова доверчиво-легки

Плывут, дыша бывалым раем, —

А злой досады злое жало

Мы поцелуем обрываем.

 

И ждем:

Минует эта мука,

Уйдет тоска, завянет скука…

Так днем ненастным, за дождем,

Проглянет солнце, и сквозь окна

Прольет огней лучей волокна.

Э. Верхарн

 

Песенка

Тук-тук...

Кто бы мог?

— Я пришла на твой порог,

я осенняя тоска.

— Что ты хочешь?

— Смоль виска.

— Не отдам я, спрячь суму.

— Не отдашь — сама возьму.

 

Тук-тук.

Та же тьма...

— Это я, твоя зима.

Федерико Гарсиа Лорка (Перевод А. Гелескула)

 

17 июля

Как мальчик, сытый по горло

учёбой, что-то рисует —

без цели и без сюжета,

так и я бездумно тасую

птиц безголосых,

тучу безгрозовую, пустую

комнату без отголосков

и цветы без цвета...

 

...Сколько слов туманных,

произнесённых всуе!..

Тоскуют земля и небо,

и я — тоскую.

Хуан Рамон Хименес (Перевод Н. Горской)

 

Не приходи, тоска...

Не приходи ко мне с рассветом,

Тоска, солёная, как слёзы.

Не приноси ты мне в конвертах

Посланья осени промозглой

 

О том, что отпылало пламя

Хмельного праздничного лета,

И что зима не за горами —

По всем, казалось бы, приметам.

 

Ты — не моя, тоска! Чужая!

И не моя вся эта осень.

Не приходи ко мне. Я — в мае,

Я задержалась в нём без спроса.

 

Я — в мае, или же в июле.

Не приходи, тоска слепая,

Тебя жестоко обманули.

Я не твоя, я точно знаю!

 

Ведь он — он там, в разгаре лета,

Он взял меня туда с собою,

Туда, где яркие рассветы,

Туда, где небо голубое,

 

Где август спелыми плодами

Ещё одарит нас обоих,

Где звёзды яркими огнями

Зажглись для нас порой ночною…

 

Он не отдаст меня, ты слышишь? —

Тебе, дрянной тоске осенней.

Дождём-занудой бьёшь по крыше

И, накрывая серой тенью

 

Меня, как шалью-паутинкой,

Ты осыпаешь листопадом…

И пусть найдёт порой грустинка,

Я — не твоя, пока Он рядом.

А. Забавина

 

Когда непогода в сердце

Что же делать с этой непогодой —

Пасмурной, дождливой и тоскливой?

С этой грустью тяжкой и бесплодной?

С песней заунывной и слезливой,

 

Что к душе пристала, как зараза,

И протяжно завывает в сердце?

И не подчиняется приказу

Сгинуть, испариться наконец-то!

 

Что же делать с этою бедою,

Что поделать с этакой напастью?

Навалилась нА плечи горою,

И теперь ты у неё во власти…

 

Как спастись от тёмных наваждений,

Как освободиться от печали?

Где ты, радость умиротворенья?

Как разрушить тягостные чары

 

Ведьмы, что унынием зовётся,

Что тоскою в сердце угнездилась?

Ты как будто бы на дне колодца,

А вокруг — лишь чернота да сырость…

 

Только — стоп! Не кисни! Хватит! Баста!

Соберись, не будь безвольной тряпкой!

Что бы ни случилось — жизнь прекрасна.

Улыбнись! Попробуй-ка заплакать!

 

А давай раскрасим это небо,

Нарисуем ласковое солнце!

Будет очень-очень много света,

Радуга с небес нам улыбнётся.

 

Пусть хотя бы на листке тетрадном

Нарисуем небо синей краской,

С ярким солнцем, радугой нарядной…

Это будет нашей светлой сказкой.

 

Только сказка эта непростая —

Сбудется она, я точно знаю.

 

Если думать только о хорошем —

Вот увидишь, раньше или позже

Полоса счастливая начнётся,

И тебе удача улыбнётся.

А. Забавина

 

Просто так

(песня из фильма «Жизнь и приключения четырех друзей»)

Музыка: И. Цветков

 

Вдруг нахмурилась река,

Вдруг наплыли облака,

Вдруг нахлынула печаль

Ни с того, ни с сего

Просто так, невзначай.

Вдруг нахлынула печаль

Ни с того, ни с сего

Просто так, невзначай.

 

В море катится река,

В небе тают облака,

Так уходят и года

Ни с того, ни с сего

Просто так, навсегда.

Так уходят и года

Ни с того, ни с сего

Просто так, навсегда.

 

Нет… Не кончится река,

Вновь родятся облака,

Грусть, она не навсегда

Ни с того, ни с сего

Просто так, иногда.

Грусть, она не навсегда

Ни с того, ни с сего

Просто так, иногда.

К. Рыжов



Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...