четверг, 25 февраля 2021 г.

Пьер Огюст Ренуар – художник, который рисовал счастье

К 180-летию со дня рождения


В 2009 году на блошином рынке жительница американского штата Вирджиния, прельстившись красивой резной рамой, купила небольшую картину. Собственно, сам пейзаж ее не заинтересовал, и холст она предполагала просто вынуть из рамы, вставив вместо него что-нибудь более подходящее. Но, прислушавшись к советам, решила все-таки показать картину экспертам. Результат оказался сенсационным. Всего за семь долларов миссис Фукуа досталась картина кисти самого Пьера Огюста Ренуара. Счастливая владелица выставила картину на аукцион со стартовой ценой 75 000 долларов, и тут ее ждало еще одно шокирующее известие: «Пейзаж на берегу Сены» еще в 1951 году был украден из Музея искусств Балтимора. Туда же полотно и вернулось после долгих судебных разбирательств в 2014 году.


Эта история вновь всколыхнула интерес к одному из самых известных французских художников, стоявших у истоков импрессионизма, Пьеру Огюсту Ренуару, со дня рождения которого 25 февраля исполняется 180 лет.

Писатель Октав Мирабо, дружески связанный со многими художниками-импрессионистами, так характеризовал Ренуара: «Художник, не написавший ни одной печальной картины». И в самом деле, среди тысячи картин художника мы не увидим ни одной, заставляющей испытать хоть малейшее неприятное чувство. Яркий солнечный свет, радость, полнота жизни, красота, молодость, счастливые лица заполняют картины Ренуара. «По мне, картина должна быть приятной, радостной и красивой, да – красивой! В жизни достаточно неприятных вещей, почему мы должны создавать такие же? Я знаю, трудно добиться признания того, что живопись может быть очень большой живописью, оставаясь радостной». Он не бичевал общественные пороки, не призывал к борьбе за справедливость. У него была совсем другая задача – показать людям, что счастье здесь, рядом, на парижских улицах, в кабачках Монмартра, в сельском доме, в ощущении полноты бытия, в простых человеческих радостях, в цветах, в детском смехе, в дружеском застолье, в улыбке красивой женщины. Он как будто выхватывает из потока жизни отдельные эпизоды, случайные жизненные ситуации, и пишет все это. Его привлекает праздничная сторона городской жизни – балы, танцы, прогулки, сцены безмятежного отдыха. В его картинах нет места социальным конфликтам и противоречиям, нет трагических и тяжелых переживаний, хотя в жизни самого художника было немало трудных и печальных дней. Ему пришлось испытать беспросветную нужду, непонимание и неприятие его искусства, пережить насмешки и даже ругань и клевету, разлад с друзьями и любимыми женщинами, долгую, тяжелую болезнь. Но ничего этого нет в его холстах. «Живописец счастья» пишет картины, пронизанные радостью, полные света и солнца, воздуха, облаков, бликов на воде, переливов тканей, детей и молодых девушек.


Он и сам предпочитал простые земные радости. Он родился на юге Франции, в Лиможе, в семье, где кроме него было еще пятеро детей. Отец был портным, и первые рисунки маленького Пьера были сделаны портновскими мелками. А еще он любил разрисовывать углем стены. С цветным карандашом в руках он мог возиться часами. Кисти, краски и карандаши маленький художник освоил очень рано, родители не препятствовали увлечению сына. Семья была не слишком богатой: постель маленькому художнику раскладывали на отцовском портняжном столе, об отдельной комнате даже речи не было. Но семья была дружной, в ней все любили друг друга. Наверное, именно семья, родители сделали Ренуара таким, каким он был – художником со счастливым взглядом на мир.


Родители – и Париж. Париж, куда семья переехала, когда Ренуару было чуть больше трех лет, стал одним из любимых сюжетов художника.

Еще в детстве Ренуару впервые пришлось делать важный выбор. Он любил рисовать, но при этом обладал еще и замечательным голосом. Его голос был так хорош, что регент хора, в котором пел Пьер, выделял его из всех и очень уговаривал родителей дать мальчику музыкальное образование, даже обещал устроить его в оперный хор. Регенту можно было верить, потому что это был никто иной, как молодой Шарль Гуно, тогда еще никому не известный композитор, будущий автор оперы «Фауст». Но тринадцатилетний Пьер, понимая необходимость помогать родителям, выбирает обучение ремеслу. Он становится художником по фарфору и начинает работать на фабрике фарфора братьев Леви. Сначала он рисует простые листочки, потом пышные розочки, и вот ему уже доверено расписывать чашечки изображением Марии-Антуанетты. Она получилась такой же пышной и томной, как и изображаемые Пьером розочки (и как все последующие женские образы). Ренуара в мастерской стали почтительно именовать «господином Рубенсом», причем без всякой насмешки. Ему поручают расписывать сервиз мотивами картины Буше «Купание Дианы». Сервиз был так удачен, что хозяин мастерской подарил Ренуару одно из блюдечек на память о первом большом заказе.

Отец втайне мечтал о том, что его талантливый сын когда-нибудь будет работать на Севрской мануфактуре, а сын мечтал о Школе изящных искусств при Академии художеств. Рисование стало самой большой страстью Пьера Огюста. Когда мастерская закрылась, он занялся росписями вееров, копируя картины Ватто, Буше, Ланкре, благодаря чему он узнал и полюбил этих художников. Потом была мастерская по росписи штор, где он скоро заменил заболевшего старого мастера. Его особенностью была невероятная скорость работы, которой еще на фабрике братьев Леви он поражал хозяев и других художников. Так же быстро выходили из-под его кисти и веера со шторами, а еще он расписал в Париже пару десятков кафе, в которых сразу прибавилось посетителей, приходивших полюбоваться расписанными стенами.

И вот, наконец, денег достаточно, чтобы оплатить обучение живописи в студии Глейра – филиале Школы изящных искусств. Он пошел по конкурсу шестьдесят восьмым среди восьмидесяти учеников, принятых одновременно с ним. И среди этих восьмидесяти он встретил будущих своих единомышленников и друзей по революционному преобразованию французской живописи – импрессионистов Ф. Базиля, К. Моне и А. Сислея. Будущим импрессионистам было скучно в иерархическом художественном пространстве застывших жанров и канонов. Они искали свой собственный путь, который позже привел их к импрессионизму, за что были обвинены в мятежных настроениях, аморальности и недобропорядочности. А. Воллар в своей книге «Ренуар» замечает, что застенчивый, искренний, невысокий и хрупкий, Ренуар был учеником талантливым, покладистым и прилежным, но тем не менее, тоже заслужил репутацию бунтаря из-за того, что постоянно пытался отойти от канонов классической живописи. Хотя он не выражал презрения к «отжившей классике», как его друзья, но подчинить свою творческую натуру академическим требованиям не мог, ему было просто интересно экспериментировать с цветом и объемом, создавать «вульгарно» реалистические изображения и шокировать наставника «неприлично» яркими мазками.


Однажды, глядя на очередную работу Ренуара, Глейр спросил с осуждением: «Вы, конечно, занимаетесь живописью ради удовольствия?» И Ренуар ответил: «Конечно! Если бы она не доставляла мне удовольствия, поверьте, я бы не стал ею заниматься». И он щедро делился этим чувством со зрителем, который испытывал то же удовольствие, любуясь его полотнами. Его полные страсти и музыки «Танец в городе», «Танец в деревне», «Танец в Буживале» – легки и стремительны, так же, как легка и стремительна живопись Ренуара, непринужденная, импульсивная, эмоциональная и как будто мимолетная, создаваемая по первому впечатлению.


После окончания учебы «портняжка» долго искал свое место в этом богемном мире, бедствовал, с трудом добывал деньги на краски и холст. Художественные салоны не принимали его полотен. Жил он у своих друзей. В это время его картины расходятся, в основном, на обмен: портрет булочника обеспечивает бесплатным хлебом на месяц, портрет жены башмачника – новыми башмаками. «Если мне удавалось случайно раздобыть заказ на портрет, ох, и трудно же бывало получить за него деньги! Помню, например, портрет жены сапожника — писал я его за пару ботинок. Каждый раз, когда я считал, что картина закончена, и мне уже мерещились мои ботинки, приходила какая-нибудь тетка, дочь или старая служанка: – Да, неужто, по-вашему, у моей племянницы, матери, хозяйки такой длинный нос? Чтобы получить ботинки, пришлось одарить «хозяйку» носом мадам де Помпадур», — цитирует воспоминания Ренуара Анри Перрюшо в своей книге «Жизнь Ренуара». При этом он умудрялся помогать тем, кому было еще труднее, особенно Клоду Моне, у которого уже была семья. Он был весел и беззаботен, даже когда жил в крайней бедности. Его спасала работа, живопись заменяла ему все. Пьер много пишет на пленэре вместе с друзьями. Изредка ему заказывают семейные портреты и роспись стен особняков парижские буржуа.

Первый успех случился в 1864 году. Одна из его работ прошла отбор и была выставлена на ежегодной государственной выставке в Салоне. На ней была изображена Эсмеральда, танцующая с козочкой около костра. Странный выбор, потому что Ренуар не любил Гюго: «Я его ненавижу за его отвращение к жизни... моя ненависть к этому человеку основана на том, что это именно он отучил французов говорить просто». После закрытия Салона Ренуар уничтожил картину, потому что, как он сам говорил, она ему мешала и вызывала раздражение. Первый большой успех пришел к нему после картины «Лиза с зонтиком», в которой он сочетал жанр пейзажа с жанром портрета. Юная Лиза Трео стала любимой моделью Ренуара, и просто любимой.


А во Франции происходят знаковые события: франко-прусская война, осада Парижа, рушится Вторая империя и провозглашается Третья республика. Лучшие друзья – Моне и Писсаро – уезжают в Англию. В битве под Бон-ла-Роланд погибает ушедший добровольцем на войну Фредерик Базиль. Сам Ренуар чуть не умер от дизентерии. Гражданская война, Коммуна – все это довелось пережить Ренуару, но ни в одной его картине не найти отражения пережитых ужасов. Что он пишет? Свои любимые сюжеты: сцены отдыха и веселья с безмятежными героями, радость праздников, красивых женщин.

В отличие от своих друзей-импрессионистов, в основном, пейзажистов, Ренуар интересуется людьми, он пишет портреты. Люди на его портретах словно случайно увидены им в обычной жизни, в повседневной обстановке. Именно этим они так отличались от портретной живописи того времени. Даже жанровые его картины являются, по сути, портретами конкретных людей на фоне пейзажа. В его портретах – атмосфера парижской жизни, уличная толпа, увиденная не со стороны, а изнутри. Художник – один из этих людей, куда-то спешащих, сидящих в кафе или саду, танцующих, смеющихся. Он бродит среди них, заглядывает в лица парижан и, особенно, парижанок.

Бесконечно очаровательны женские образы Ренуара: девушки с книгой или за рукоделием, освещенные солнцем; девушки танцующие, девушки в кафе на террасе – лукавые, нежные, мечтательные, порывистые. «Я еще не умел ходить, а уже любил женщин», – говорил Огюст Ренуар. Он считал, что именно женщины приносят в мир красоту и радость, а это самое главное в искусстве. Женщины, подруги и натурщицы, любили Ренуара самой пылкой любовью. И он отвечал им тем же, чувствуя себя в их окружении счастливым. Страсть к Лизе Трео была сродни его страсти к живописи, она и окрыляла его, и терзала муками совести из-за заброшенной работы. Семь лет романтических отношений, множество картин, на которых изображена Лиза, а потом разрыв, и больше ни одной встречи. В старости Ренуар предпочитал не вспоминать об этой своей первой любви.


Почему они расстались? Видимо, по причине, о которой говорила еще одна из его прелестных моделей, актриса Жанна Самари: «Ренуар не любит жениться… Он женится на всех женщинах, которых рисует, но своей кистью»...

Жанну Самари, очаровательную, женственную, красивую, Ренуар прославил своими портретами даже больше, чем она сама себя – своими ролями. Он написал несколько ее портретов, на всех она разная, но везде обаятельная, приветливая и безмятежная. Ренуар любил изображать свои модели в каких-то переходных состояниях, как бы намекая на какой-то поворот событий, переплетая сказанное и недоговоренное, четкое и зыбкое, происшедшее и ожидаемое. В изображении ее фигуры нет ни одной четкой линии. Сияющие синие глаза, сияющие рыжие волосы, сияющие обнаженные руки и плечи, рискованные, казалось бы, совершенно невозможные комбинации зеленого и розового – и перед нами необыкновенно манящий женский образ. Великолепное чувство цветового равновесия, которым в полной мере обладал Ренуар, и сделало его удивительным живописцем, а нам подарило его сияющие картины. Жанна скончалась в возрасте 33 лет, но с портретов Ренуара через годы на нас смотрит юная женщина, такая теплая и живая, что хочется прикоснуться рукой к ее золотым кудрям.


Но это случилось позже. Расставшись с Лизой, Ренуар продолжал поиски своего стиля, своей темы, своих сюжетов. «Бал в Ле Мулен де ла Галетт» стал портретом парижской жизни того времени. У жителей Монмартра была традиция собираться в воскресные и праздничные дни на танцы. Танцевали на площади или в зале, где стояли столики и скамейки и где подавали вино и галеты. Отсюда – название «Ле Мулен де ла Галетт». Новым для Ренуара стал выбор сюжета. Случайный эпизод обыденной жизни простых горожан оказался на большом холсте. Персонажами картины, как обычно, были близкие друзья художника и знакомые натурщицы с Монмартра.


В 1872 году импрессионисты, наконец, объединились в «Анонимное кооперативное товарищество». Вместе с друзьями Ренуар боролся за право художника творить свободно, так, как ему подсказывает его опыт живописца, за право показывать свои картины публике. Первая выставка оказалась провальной, вместе со всеми Ренуар был обруган критикой, но его картины были куплены Виктором Шоке, таможенным служащим, авторитетным коллекционером живописных работ, обладавшим безусловным художественным вкусом. Присутствовавший на распродаже издатель Жорж Шарпантье тоже отметил талант молодого художника. Ренуар был приглашен в блистательный парижский салон мадам Шарпантье и получил заказ на несколько семейных портретов. Портрет мадам Шарпантье с детьми стал одним из шедевров художника и обеспечил его модными заказами. А женские и детские портреты заняли особое место в его творчестве.



Детские портреты удаются далеко не каждому художнику. В них наиболее ярко проявляется мастерство живописца. Дети на портретах Ренуара естественны, непосредственны и радостны. Может быть, сказалась редкая способность художника писать портреты с невероятной скоростью. (Однажды он написал портрет композитора Вагнера всего за 35 минут). Дети не уставали, а художник позволял им быть самими собой, не устраивая постановочных композиций и не превращая их в неподвижные фигуры. Кроме того, в отличие от многих художников, писавших детей, Ренуару удавалось передавать детское очарование, не впадая в сентиментальность. Его любимыми моделями были дети друзей и его собственные сыновья, особенно младший, Клод, родившийся, когда Ренуару было уже 60 лет. Сыновьям подолгу не стригли их золотистые шевелюры, чтобы Ренуар мог писать, как солнце сверкает в детских кудряшках.


Дети на портретах Ренуара так открыты миру, так доверчивы и так трогательны, что невозможно оторваться от разглядывания этих прелестных лиц.


Жан Ренуар, выдающийся кинорежиссер XX века и средний сын Пьера Огюста Ренуара в своей книге об отце «Огюст Ренуар», вспоминая слова матери «Нас всех нарисовал папа», абсолютно в это веря, пишет об этом, как о каком-то мистическом феномене. И действительно, если внимательно рассматривать картины Ренуара тех лет, когда он еще не был знаком со своей будущей женой Алиной, можно заметить, что все эти парижские мидинетки, модистки, «девушки в черном», танцовщицы и купальщицы, похожи на нее. Как будто Ренуар сначала создал в своей живописи свой канон красоты, а потом, когда достиг в его изображении совершенства, появилась она, Алина. И точно также он сотворил кистью на полотне и своих сыновей, рисуя чудесные портреты чужих детей, на которых оказались похожи его собственные. Между прочим, в эту чудесную силу художника верили и все парижские натурщицы. Считалось, что та, кого Ренуар изобразит в своей картине, поймает свою птицу счастья. Так, однажды для жанровой картины «Ложа» ему позировала известная дама полусвета Нини. На картине Нини в роскошном жемчужном ожерелье презрительно разглядывает публику из театральной ложи. Картина вызвала скандал: как же было можно так изображать даму с подобной репутацией. Через месяц взволнованная Нини прибежала в мастерскую художника, чтобы поделиться радостью: увидев на картине нарисованные художником драгоценности, ее покровитель преподнес девушке точно такой же гарнитур.


Легенда, что полотна Ренуара приносят удачу, разлетелась по Монмартру. Желающие позировать художнику, в том числе и обнаженными, осаждали его мастерскую. Однажды пришла и сама мадмуазель Анна – самая модная и самая разборчивая натурщица Парижа, которую так и называли «прекрасная Анна». И Ренуар написал свою лучшую картину – «Обнаженная». У этой картины есть еще одно название – «Жемчужина». Теплая, живая, наслаждающаяся своей молодостью и красотой девушка смотрит с этого портрета. Браться описывать этот портрет не имеет смысла, на него нужно просто смотреть, любоваться этим удивительной красоты телом и восхищаться им.


И Анне тоже улыбнулась удача: красота ее портрета сразила солидного и достаточно молодого банкира, и он женился на прекрасной Анне, не побоявшись разговоров о мезальянсе и неудовольствия представителей своего круга. Вот оно, волшебство ренуаровой кисти! И Ренуар искренне радовался счастью своих моделей.

Он по праву считается одним из величайших мастеров, писавших обнаженную натуру. Некоторые искусствоведы считают его самым великим. Так, как писал обнаженное тело Ренуар, не писал больше никто. Его знаменитая шутка: «Я продолжаю работать над обнажённой натурой до тех пор, пока мне не захочется ущипнуть холст» – как будто не совсем и шутка. Его обнаженные обворожительны, соблазнительны, эротичны, и. в то же время, целомудренны и возвышенны. Он как будто пытается проникнуть в тайну магической женской притягательности и перенести эту тайну на холст. Ренуар никогда не переходил ту тонкую грань, за которой красота становится вульгарной. Он сделал то, что мало кому удавалось в мировом искусстве – создал свой тип женской красоты. «Телесность Рубенса, освещенная божественным светом Веласкеса» – более точного определения ренуаровской женщины, чем сделал Э. Золя, не придумаешь.

Жан Ренуар в своих воспоминаниях об отце более прост: «…Та планета, которая была ранее населена существами длинными и бледными, благодаря отцу наполнилась маленькими пухленькими созданиями с румянцем во всю щеку…».

Это точное описание матери Пьера, Жана и Клода Ренуаров, жены и музы их отца Алины Викторины Шариго, на которой, вопреки предположению Жанны Самари, Ренуар все-таки женился. Алине Викторине Шариго было 22 года, когда она встретила Пьера Огюста Ренуара. Круглолицая, розовая, пышная, с тонкой талией, с рыжевато-белокурыми волосами и немного вздернутым носом – она была воплощенным женским идеалом Пьера Огюста Ренуара. При встрече он представился: «Ренуар – тот, который рисует картины». Девушка тогда решила, что «ренуар» – это профессия. Ренуар пригласил Алину позировать. Оказалось, что на всю жизнь. Алина появляется во многих его картинах, например, «Завтрак гребцов».


Их брак оказался счастливым. Алина взяла на себя всю бытовую сторону их жизни. Дом, дети, ремонт в мастерской, обед и даже поиск натурщиц для мужа – все это было заботой Алины. Она оберегала его от всех житейских мелочей, ненужных встреч – всего, что отвлекало его от любимого занятия. А он писал один за другим свои шедевры.

Искусствоведы делят все творчество Ренуара на периоды: ранний импрессионизм, энгровский, перламутровый, красный. Считается, что в зрелом возрасте Ренуар отошел от импрессионизма. Но Ренуар всегда стоял особняком среди своих единомышленников. Он не признавал никаких систем и всегда следовал за своей фантазией, не боялся экспериментировать, искать новые решения, не отступал от своих убеждений, даже если их никто не разделял. Он мог использовать любые приемы, от импрессионистских до классических и чуть ли не академических концепций, хотел освоить самые разные методы. Переходя из крайности в крайность и не к чему не относясь серьезно, он вырабатывал свой собственный живописный почерк и, никогда не изменяя себе, писал то, что хотел, и так, как хотел. Это и был его главный художественный принцип, хотя художественными принципами он себя не обременял.

В начале его творческой жизни ему было интересно экспериментировать с цветом и светом, как будто растворяя контуры предметов в солнечном свете и потоках воздуха. Но однажды ему показалось, что он останавливается в своем развитии, оказавшись в своеобразном творческом тупике, и Ренуар поехал в Италию. После этой поездки и знакомства с работами старых мастеров он начал работать с формой, очерчивая ее четким контуром, подчеркивая светотенью, используя небольшое количество цветов. Его работы приобрели декоративные черты. Шедевром этого периода стала картина «Большие купальщицы».


А потом жесткость рисунка ушла, цвет стал переливчатым, мазки – размашистыми и пластичными. Заключительный период творчества Ренуара принято называть «красным»: художник стал отдавать предпочтение тёплым красным и розовым оттенкам. Интересную теорию выдвигает в своей книге «Живопись и медицина» Л. Дворецкий, связывая творческие предпочтения художника с развивающимся тяжелым недугом. В 1897 году, неудачно упав с велосипеда, художник сломал руку. Какое-то время ему пришлось писать левой рукой, по поводу чего Ренуар шутил, что новые приемы можно освоить даже после такой неприятности. Но травма спровоцировала развитие профессионального заболевания художников – артрита, который начал с этого момента прогрессировать и привел к частичному параличу, а потом и почти к полной неподвижности суставов. Что это для художника, не мыслящего себя без работы? Л. Дворецкий считает, что именно этот процесс, сопровождающийся затрудненными движениями рук, изменял живописную манеру художника. Но Ренуар продолжал работать, приспосабливаясь к своей болезни. Он не может держать кисть, это причиняет боль, ему обматывают пальцы полотняными полосками и между большим и указательным пальцами просовывают кисть. Но при этом он легко накладывает на полотно точечку белил, которая должна обозначить отсвет в зрачке натурщицы. Всех поражает то, как он действует своей искалеченной рукой. Уже в таком состоянии он пишет портрет известной Мизии Годебска, в то время Эдвардс, жены владельца газеты Альфреда Эдвардса, одной из самых богатых женщин того времени. Эдвардсы приглашают Ренуара на один из балетов «Русских сезонов» Дягилева. Любящий музыку не меньше живописи, а музыку Стравинского особенно, Ренуар с радостью соглашается, но, приехав в театр, понимает, что не сможет подняться по лестнице Гранд Опера. И тогда «владелец заводов, газет, пароходов» Альфред Эдвардс подхватывает на руки «старика в пальто и в кепке, низко нахлобученной на голову», как описал Ренуара один из очевидцев этого случая, и несет его в ложу, не обращая внимания на изумление публики.


Скованное болезнью тело, руки, перестающие подчиняться и страшная боль при любом движении – ничего не могло помешать художнику творить. «Боль умрет, красота останется!» – это стало жизненным кредо Ренуара в самый тяжелый период его жизни.

Наконец, Ренуар обрел славу, прошли его персональные выставки в Париже, Нью-Йорке, а в салоне 1902 года ему отдали целый зал. Его картины имели ошеломляющий успех. Вместе со славой пришли деньги и почет: он стал Кавалером ордена Почетного легиона. Но он смолоду был равнодушен к материальным благам. Радовало по-прежнему творчество – его «Зонтики» были представлены в Лондонской Национальной галерее, а потом в Лувре.


Радовали сыновья – все они выросли творческими людьми. Пьер стал талантливым актером, Жан – одним из самых ярких режиссеров века, Клод, любимец отца, стал художником-керамистом. Если бы не мучительная болезнь, жизнь Ренуара можно было бы назвать по-настоящему счастливой. Он был счастлив в любви, в семье, в творчестве. За свою жизнь он написал более шести тысяч полотен. Радость, которую он испытывал во время рисования, была одним из самых сильных наслаждений в его жизни. Так суметь увидеть всю прелесть повседневности и, изобразив на своих картинах, показать ее своим зрителям, кроме Ренуара не сумел, пожалуй, никто. Так влюбленно смотреть на мир, так восхищаться красотой каждого мгновения жизни мог только очень талантливый и очень счастливый человек, который этим счастьем щедро делился со всеми.

Он не расставался с кистью до самой смерти. Это случилось в декабре 1919 года. У Ренуара развилась пневмония, а скованное параличом и подагрой тело не могло сопротивляться и удерживать жизнь. В последнем проблеске сознания художник попросил карандаш, чтобы нарисовать вазу. Его последними словами были: «Кажется, я начинаю в этом что-то понимать». Ему было 78 лет.

Есть композиторы, чью музыку узнаешь уже с первых тактов. Так и картины Ренуара – узнают, даже не увидев еще подписи художника. Они полны такой радости и любви к жизни, что перепутать их с чьими-то другими немыслимо. И говорить о них нужно совсем немного. Лучше просто смотреть. Тем более, что и сам художник терпеть не мог интеллектуальных околоживописных разговоров. Он часто повторял, что ничего не смыслит в живописи, и интересуют его только женщины, дети и розы. «Сегодня людям хочется все объяснить. Но если можно объяснить картину, значит, это уже не искусство».

В наше время так не хватает простых радостей, ясного взгляда на жизнь, добрых чувств. Хотите увидеть мир и людей в спокойную и счастливую минуту? Откройте альбом картин Ренуара.




 

Список использованной литературы:

Вентури, Л. От Мане до Лотрека / Лионелло Вентури ; [перевод с итальянского Ц. И. Кин]. – Санкт-Петербург : Азбука-классика, 2007. – 350, [2] с. : ил.. – Библиография в примечаниях: с. 332-335. – Указатель имен: с. 347-351. – (Художник и знаток).

Воллар, А. Ренуар. Сезанн : перевод с французского / Амбруаз Воллар. – Москва : Республика, 2000. – 415 с. : цв. ил.

Дитель, А. Ренуар / Анн Дитель ; [перевод с французского А. В. Голубкова]. – Москва : АСТ : Астрель, 2002. – 175, [1] с. : цв. ил., портр., рис., фот. . – (Живопись. Открытие).

Дворецкий Л. И. Живопись и медицина. Размышления врача о живописи и художниках / Л. И. Дворецкий. – М.: Медиа Медика, 2010. – 312 с.: ил.

Креспель, Ж. П. Повседневная жизнь импрессионистов, 1863–1883 [Текст] / Жан Поль Креспель ; [пер. с фр. Е. Пуряевой] ; [науч. ред., послесл. и коммент. Н. Ю. Семеновой]. – Москва : Молодая гвардия : Палимпсест, 2012. – 283, [1] с., [16] л. ил., цв. ил., портр. – (Живая история. Повседневная жизнь человечества).

Лебедянский, М. С. Портреты Ренуара / М. С. Лебедянский. – Москва : Изобразительное искусство, 1998. – 176 с. : ил.

Перрюшо, Анри. Жизнь Ренуара / Анри Перрюшо ; перевод с французского С. А. Тархановой и Ю. Я. Яхниной ; [послесловие Н. Н. Смирнова ; редакторы Н. К. Осколкова и З. В. Федотова ; художник В. И. Харламов]. – Москва : Радуга, 1986. – 334, [1] с., [72] л. ил. : цв. ил., фот.

Раздольская, В.И. Искусство Франции второй половины XIX века / В. Раздольская ; редактор А. В. Корнилова. – Ленинград : Искусство, 1981. – 317 с, [2] л. ил.

Ревалд, Д. История импрессионизма : Базиль, Дега, Гоген, Кайботт, Кэссет, Мане, Моне, Моризо, Писсарро, Ренуар, Сезанн, Сислей / Джон Ревалд ; перевод с английского П. В. Мелковой ; вступительная статья и общая редакция М. А. Бессоновой. – Москва : Республика, 1995. – 415 с. : ил. – Библиография в конце разделов.

Ренуар, Ж. Огюст Ренуар / Жан Ренуар ; [перевод с французского О. Волкова ; художник С. Царев]. – Ростов-на-Дону : Феникс ; Москва : Зевс, 1997. – 411, [2] с., [8] л. рис. : ил. ; 21 см. – (След в истории).

Ренуар . – Москва : АСТ : Астрель, 2003. – 41 с. : цв. ил. – (Великие мастера).

Пьер Огюст Ренуар, 1841–1919 / [главный редактор А. Барагамян ; автор текста Д. Перова]. – Москва : Директ-Медиа : Комсомольская правда, 2009. – 48 с. : цв. ил., портр. ; 32 см. – (Великие художники ; т. 14). – Загл. обл. : Ренуар.

 

Юлия Брюханова, Центральная библиотека им. А. С. Пушкина

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...