вторник, 14 апреля 2020 г.

Сапоги Победы: история, память в литературе

к 75-летию Победы


«Мальчики! На худеньких плечах
Чудом удержавшие свободу,
Птенчики в кирзовых сапогах –
Честь и слава русского народа».
О. Фурсова (Куканова)

Сегодня, находясь на самоизоляции, все мы скучаем по работе, нашим читателям, для которых подготовили, но не успели провести интересные патриотические встречи, викторины, квесты к 75-летию Великой Победы. Но, не теряя надежду на воплощение наших задумок в ближайшее время, стремимся поделиться той информацией, которая вас заинтересует и пригодится не только на наших встречах, но останется в памяти на века.
Итак, героем рассказа становятся кирзовые сапоги, давно заявившие себя одним из символов Победы.

Русский солдат далеко не всегда носил сапоги. Со времен Петра Первого и до конца восемнадцатого века офицеры и солдаты носили тупоносые ботинки с пряжками (зимой – валенки). В 1778 Фельдмаршалом Русской Армии стал князь Григорий Потемкин. Он начал широкомасштабную реформу в армии, уничтожил щегольство, отменил косичку, букли и пудру. «Красота одежды воинской состоит в равенстве и в соответствии вещей с их употреблением: платье чтобы солдату одеждою, а не в тягость. Всякое щегольство должно уничтожить. Туалет солдатский должен быть таков, что встал, то и готов». Солдатские сапоги стали короче, мягче и удобнее. Но далее наши самодержцы устроили кутерьму с вводом и отменой сапог в армии. Царь Павел I одел армию на прусский маневр, вернул косички и букли. Армейские сапоги стали изготавливать из лакированной кожи — это были сапоги с высокими голенищами, и ботинки, непременно с чулками. Александр I отменил лаковые сапоги и туфли, и ввел юфтевые (выделанная кожа исторически растительного (лиственница, ива) дубления, выработанная из шкур крупного рогатого скота, конских, оленьих, свиных) сапоги высотой до колена. Николай I отменил юфтевые сапоги и ввел короткие сапожки, поверх которых надевались черные суконные штиблеты на пяти-шести пуговицах. А Александр II снова вернул в армию сапоги с портянками. А к концу XIX века Николай II принял решение переобуть армию с сапог на ботинки с обмотками. Обмотки – замена сапог, идущая еще со времен Первой Мировой Войны.
Почему происходила такая сумятица? Ответ прост: не было дешевого материала для производства и всем было известно и то, что для приготовления пары сапог уйдет столько же кожи, сколько необходимо для изготовления пяти башмаков!
К сапогам русская армия вернулась лишь в 30-е годы ХХ века, когда были изобретены кирзовые сапоги. Что такое кирза? Многие ошибочно думают, что это сапоги из грубой кожи. А вот и нет. Это водонепроницаемый брезент пропитанный смесью парафина, канифоли и яичного желтка.
Материал для сапог – кирзу – изобрел наш великий соотечественник Михаил Михайлович Поморцев (1851–1916), выпускник Михайловского артиллерийского училища и Академии Генерального штаба, впоследствии генерал-майор, чьим именем назван один из кратеров на Луне. М. М. Поморцев был первым русским аэрологом, организатором полетов на аэростатах для изучения атмосферных явлений. Он написал первый российский учебник по синоптической метеорологии и стал кавалером ордена Почетного легиона за научные работы и создание приборов. Неудивительно, что его заметил и оценил Д. И. Менделеев и пригласил участвовать в работе Русского физико-химического общества. Под влиянием Д. И. Менделеева М. М. Поморцеву захотелось поработать и в других областях науки. Так судьба свела его с выдающимися российскими химиками Н. С. Курнаковым и В. Н. Ипатьевым, занимавшимися созданием синтетических заменителей каучука. Проблема была более чем актуальной, ведь у России не было своего натурального каучука, а иностранные монополии продавали его очень дорого. Опыты начались в 1903 году, а уже через год он получил водонепроницаемый брезент, с успехом испытанный в качестве чехлов для артиллерийских орудий и фуражных мешков. Работа над непромокаемыми тканями натолкнула М. М. Поморцева на идею найти состав для пропитки, который придавал бы тканям свойства кожи. И такой состав он сделал. Это была эмульсия из яичного желтка, канифоли и парафина. Он пропитал ею многослойную керзу (от английского kersey— грубое домотканое сукно, или тяжелое сукно, или техническая ткань) и получил ткань, непроницаемую для воды, но способную дышать, пропускать воздух. Так на свет появился первый заменитель кожи, который стали называть «керза». Со временем буква «е» уступила место «и», видимо так было удобнее произносить и, впоследствии, писать.
Материал успешно испытали во время Русско-японской войны. Министерство промышленности экспонировало образцы материалов, созданных по методу Поморцева, на международных выставках в Льеже (1905) и в Милане(1906). Труд Михаила Михайловича был отмечен золотой медалью в Милане и малой серебряной на Всероссийской гигиенической выставке в Санкт-Петербурге в 1913 году.

Когда началась Первая мировая война, М. М. Поморцев предложил безвозмездно использовать его заменители кожи для изготовления солдатских сапог. Сделали и успешно испытали опытные партии. Военно-промышленный комитет рекомендовал изготовить крупную партию таких сапог для армии... Но тут вмешались фабриканты кожаной обуви, которым производство искусственной кожи было невыгодно, и начали всячески препятствовать передаче заказа, а после кончины Михаила Михайловича в 1916 году и вовсе похоронили это дело. Кирзовые сапоги появились уже в Красной армии.
В 2003 году в издательстве «Наука» вышла в свет книга Павлушенко М. И. «Михаил Михайлович Поморцев, 1851-1916», на богатом архивном материале раскрывающая многогранную научную деятельность известного русского ученого и организатора прикладной науки генерал-майора, профессора Михаила Михайловича Поморцева – метеоролога, основателя аэрологии, одного из пионеров авиации и ракетной техники, изобретателя. Исследование жизни и деятельности позволяет, на примере М.М. Поморцева, лучше понять природу научного творчества и патриотизма дореволюционных русских ученых.

Технологию в 30-е годы ХХ века усовершенствовали советские химики Борис Бызов и Сергей Лебедев. Они стали применять в качестве пропитки ткани искусственный каучук. Благодаря этому материал стал более устойчивым к внешним воздействиям.
Своим же вторым рождением кирзовые сапоги обязаны химику Ивану Васильевичу Плотникову, уроженцу Тамбовской области, выпускнику Московского химико-технологического института имени Дмитрия Менделеева. Он взял за основу своих разработок опыт всех предыдущих исследователей и усовершенствовал его. Первые сапоги опробовали в финскую войну, эксперимент не удался – на морозе кирза становилась твердой и ломкой, а также на ней появлялись большие трещины, пропускавшие холод.
Началась Великая Отечественная война. Важность удобной и дешёвой солдатской обуви оказалась такой существенной, что курировал этот вопрос сам А.Н.Косыгин. Ведь армия требовала огромных материальных ресурсов, ни армейских башмаков, ни сапог катастрофически не хватало. Кожаную обувь было делать просто не из чего. И Советское правительство даже выпустило закрытое распоряжение о начале производства для Красной Армии лаптей, чтобы хотя бы на летнее время обуть солдат и иметь время для решения вопроса с сапогами.
К началу 40-х годов И.В. Плотников улучшил качество кирзы, и 1 февраля 1941 года кирзовые сапоги были утверждены для рядового состава Красной Армии. Пошив был налажен на заводе имени С.М. Кирова (г. Киров). Использование дешевого заменителя, по подсчетам нового наркома обороны маршала С.К. Тимошенко, позволяло сэкономить почти 4,45 млрд. квадратных метров юфтевой, 2,38 млрд. квадратных метров хромовой и 559,9 тонны подошвенной кожи в год. Огромные объемы, которые воюющая страна не могла дать фронту. Кирза без преувеличения стала спасением. Это отчетливо понимали в Кремле.
10 апреля 1942 года одиннадцать специалистов, причастных к изобретению и внедрению в промышленность заменителей кожи, были удостоены Сталинской премии II степени. Этим же постановлением были отмечены изобретатель «катюши» А. Г. Костиков и прославленные авиаконструкторы С. В.Илюшин и А.С. Яковлев. Так кирзовые сапоги, реактивные установки и истребители были поставлены на одну ступень, и с этой оценкой трудно не согласиться. Предприятия Москвы, Ленинграда, Ферганы, Куйбышевской области поставили кирзачи на поток. В первую очередь они направлялись в действующие войска.
В этих непромокаемых и «дышащих» сапогах с высокими прямыми голенищами миллионы советских солдат атаковали врага и в холод, и в зной, и в дождь, и в снег; совершали многокилометровые переходы по бездорожью на пути к Великой Победе. Правда, вес их был достаточно высок. Вспоминает Ю. Друнина в стихотворении «Запас прочности»:
«До сих пор не совсем понимаю,
Как же я, и худа, и мала,
Сквозь пожары к победному Маю
В кирзачах стопудовых дошла.
И откуда взялось столько силы
Даже в самых слабейших из нас?..
Что гадать!— Был и есть у России
Вечной прочности вечный запас».

Эти сапоги настолько остались в ее душе на много лет, что уже в1956 году она пишет другое стихотворение «Сапожки»:
«Сколько шику в нарядных ножках -
И описывать не берусь!
Щеголяет Париж в сапожках,
Именуемых «а-ля рюс».
Попадаются с острым носом,
Есть с квадратным -
На всякий вкус.
Но, признаться, смотря я косо,
И, быть может, чуть-чуть сержусь.
Вижу я сапоги, не сапожки,
Просто русские, а не «рюс», -
Те, кирзовые, трехпудовые,
Слышу грубых подметок стук,
Вижу блики пожаров багровые
Я в глазах фронтовых подруг.
Словно поступь моей России
Были девочек тех шаги.
Не для шика тогда носили
Наши женщины сапоги!..
Пусть блистают сапожки узкие -
Я о моде судить не берусь.
Но сравню ли я с ними русские,
Просто русские, а не «рюс»?..

А это стихи поэта-участника Великой Отечественной войны Виктора Михайловича Гончарова:
«Мне ворон черный смерти не пророчил,
Но ночь была,
И я упал в бою.
Свинцовых пуль трассирующий росчерк
Окончил биографию мою.
Сквозь грудь прошли
Расплавленные пули.
Последний стон зажав тисками скул,
Я чувствовал, как веки затянули
Открытую солдатскую тоску,
И как закат, отброшенный за хаты,
Швырнул в глаза кровавые круги,
И как с меня угрюмые солдаты
Неосторожно сняли сапоги.. .
Но я друзей не оскорбил упреком.
Мне все равно.
Мне не топтать дорог.
А им - вперед. А им в бою жестоком
Не обойтись без кирзовых сапог».

Кирзовые сапоги как символ советского солдата остается и в памяти детей и внуков. Так, Анатолий Никитенко, не воевавший поэт, создал «Балладу о кирзовых сапогах» (диалог с неизвестным собеседником):
«Сколько же вынес
он на плечах,
сколько дорог
прошел в кирзачах.
Но не хватило
пары одной,
чтобы живым
вернуться домой.
Только причем же
здесь кирзачи?
Просто однажды
в летней ночи
был по тревоге
 поднят солдат.
Но беспощадный
вражий снаряд,
а от него беги -
не беги,
в клочья разнес
его сапоги.
Все же причем же
здесь кирзачи?
Да подожди ты, друг,
помолчи.
Дай расскажу я
все до конца -
просто сейчас я
вспомнил отца.
Он ведь по той
военной стезе
тоже шагал,
обутый в кирзе.
Ну а когда был
повержен враг,
в ней и вошел
в зловещий рейхстаг.
Только сейчас я
не об отце,
хоть я и вижу
в этом лице
всех, кто по той
военной стезе
шел, как солдат,
обутый в кирзе.
Впрочем давай
вернемся назад.
Вспомним в то утро
вражий снаряд,
а от него беги -
не беги,
в клочья разнес
его сапоги.
Он бы, конечно,
запросто мог
дальше идти
без этих сапог.
Даже в метель
суровой зимой.
Лишь бы к жене
и детям домой.
Да запряги его
в тяжкий воз
он все равно
дошел бы, дополз,
чтобы еще раз
старую мать
нежно обнять
и расцеловать.
Нес всю войну
от дома ключи...
Да, но причем же
здесь кирзачи?
Дело все в том,
что этот снаряд
снес с блиндажа
деревянный накат
и сумасшедший
взрывной обвал
в землю солдата
замуровал.
Было ему
двадцать восемь лет.
А над землею
вставал рассвет.
Только остались
в вечной ночи
вместе с солдатом
те кирзачи».

Тыловые части до октября 1942 года «донашивали» ботинки или отремонтированные после фронтовых испытаний сапоги. К ремонту в Красной армии подходили серьезно: каждая пара армейской обуви хоть раз проходила через руки сапожных дел мастеров

Работу армейского сапожника не мог не заметить такой мастер как А. Твардовский:
В лесу, возле кухни походной,
Как будто забыв о войне,
Армейский сапожник холодный
Сидит за работой на пне.
Сидит без ремня, без пилотки,
Орудует в поте лица.
В коленях — сапог на колодке,
Другой — на ноге у бойца.
И нянчит и лечит сапожник
Сапог, что заляпан такой
Немыслимой грязью дорожной,
Окопной, болотной, лесной,-
Не взять его, кажется, в руки,
А доктору все нипочем,
Катает согласно науке
Да двигает лихо плечом.
Да щурится важно и хмуро,
Как знающий цену себе.
И с лихостью важной окурок
Висит у него на губе.
Все точно, движенья по счету,
Удар — где такой, где сякой.
И смотрит боец за работой
С одною разутой ногой.
Он хочет, чтоб было получше
Сработано, чтоб в аккурат.
И скоро сапог он получит,
И топай обратно, солдат…
Привстали, серьезные оба.
— Кури.
— Ну давай, закурю.
— Великое дело, брат, обувь.
— Молчи, я и то говорю.
Беседа идет, не беседа,
Стоят они, курят вдвоем.
— Шагай, брат, теперь до победы.
Не хватит — еще подобьем».

Но, носить кирзовые сапоги было большой наукой. Легче переносить тяготы армейской службы им помогали портянки из хлопчатобумажной ткани, которые сохраняли тепло в сапогах и спасали ноги от кровавых мозолей. Вспомним отрывок из знаменитой книги «А зори здесь тихие» Бориса Васильева:
«Через сорок минут поисковая группа построилась, но вышли только через полтора часа, потому что старшина был строг и придирчив особенно.
– Разуться всем!
Так и есть: у половины сапоги на тонком чулке, а у другой половины портянки намотаны словно шарфики. С такой обувкой много не навоюешь, потому как километра через три вояки эти ноги свои собьют до кровавых пузырей. Ладно, хоть командир их младший сержант Осянина правильно обута. Однако почему подчиненных не учит? Сорок минут преподавал, как портянки наматывать».

А вот как учат можно прочесть в книге В.Катаева «Сын полка»:
«- Не надо, дяденька. Я их без портянок попробую надеть. Может быть, налезут.
- Без портянки нельзя. Не положено.
Неуловимые слова «не положено» привели мальчика в отчаяние. Он схватил сапог и снова стал его натягивать. Он натянул его до половины. Дальше нога решительно не лезла. Тогда Ваня попытался стащить сапог. Но это тоже не вышло. Нога прочно застряла. Ни туда, ни сюда.
- Плохо дело,- сказал спокойно Биденко.
- Погоди,- сказал Горбунов.- А может быть, не сапог узкий, а портянка чересчур толстая попалась?
- Ага, чересчур толстая! - неуверенно сказал Ваня, чувствуя, что дело тут совсем не в сапоге и не в портянке и что есть какой-то солдатский секрет, который Горбунов и Биденко отлично знают, да только не хотят ему сказать - испытывают его.
Мальчик жалобно смотрел на своих учителей, и они не стали его слишком долго мучить.
- Так что, пастушок,- сказал Биденко строго, назидательно,- выходит дело, что из тебя не получилось настоящего солдата, а тем более артиллериста. Какой же ты батареец, коли ты даже не умеешь портянку завернуть как положено? Никакой ты не батареец, друг сердечный. Стало быть, одно: переодеть тебя обратно в гражданское и отправить в тыл. Верно?
Ваня молчал, подавленный мрачной перспективой лишиться обмундирования и ехать в тыл.
- Такие-то дела, Ванюша,- продолжал Биденко.- Но я сказал это только так, к примеру. В тыл мы тебя, конечно, отправлять не будем, поскольку ты уже прошел приказом, а также потому, что сильно к тебе привыкли. Стало быть, одно: придется тебя научить заворачивать портянки, как полагается каждому культурному воину. И это будет твоя первая солдатская наука. Гляди.
С этими словами Биденко разостлал на полу свою портянку и твердо поставил на нее босую ногу. Он поставил ее немного наискосок, ближе к краю, и этот треугольный краешек подсунул под пальцы. Затем он сильно натянул длинную сторону портянки, так, что на ней не стало ни одной морщинки. Он немного полюбовался тугим полотнищем и вдруг с молниеносной быстротой легким, точным, воздушным движением запахнул ногу, круто обернул полотнищем пятку, перехватил свободной рукой, сделал острый угол и остаток портянки в два витка обмотал вокруг лодыжки. Теперь его нога туго, без единой морщинки была спелената, как ребенок.
- Куколка! - сказал Биденко и надел сапог. Он надел сапог и не без щегольства притопнул каблуком».


Портянки, естественно, фигурировали в поэме «Василий Теркин» Твардовского:
«И сидят они по-братски
За столом, плечо в плечо.
Разговор ведут солдатский,
Дружно спорят, горячо.
Дед кипит:
Позволь, товарищ.
Что ты валенки мне хвалишь?
Разреши-ка доложить.
Хороши? А где сушить?
Не просушишь их в землянке,
Нет, ты дай-ка мне сапог,
Да суконные портянки
Дай ты мне - тогда я бог!».

В 1960 годы вышла книга «Солдатские сказы». Автор Иван Михайлович Ермаков, советский писатель-прозаик, писавший в жанре сказа, используя диалекты послевоенной деревни. 

Один из проникновенных сказов, воспевающий кирзовые сапоги, называется «Редкий зверь – кирза». Интересен сам главный герой:
«Без человека «с причудинкой» жизнь-то, она, что еда без приправы. Ни соли тебе в ней, ни уксусцу.
Живет у нас в совхозе кузнец. Левушкой звать. По годам-то Львом Герасимовичем пора величать, да что поделаешь, если мы его с малых лет Левушкой навыкли. И есть у нашего Левушки одна особинка — бережет и хранит он солдатские свои сапоги. Берлин в них брал Левушка.
После войны завел он себе и штиблеты праздничные, и хромовые у него, ушко с ушком связаны, на полатях стоят, а подойдет День армии или Победы День — наряжается Левушка в заветные свои «кирзочки», и нет ему превыше обуви».
Не менее интересен и сюжет, где рассказывается о старом солдате, не желавшем менять с американцами свои старые сапоги на платок и кусок ткани:
«– Чуть-чуть, братцы-дружина, – начал Ефим, – еще бы маленько и ушли бы мои сапоги сегодня за окиян. Мимо острова Буяна… Хе-хех… За ситец были проданы! Бегал я их репатрулировать, из плену то ись выручать. Почему и на митинг задержался. В музей! В музей будто бы их там поставить хотели! – звонко выкрикнул он и вскинул над головой сапог. Секунду прицеливался – достоин - нет он в музеях стоять – и продолжал: – Конечно, они, наши сапоги, победительные… С этой точки рассудить: пусть, мол, стоят. Оно вроде и гордо даже. Но и рисково! Не всю ихнюю славу поймут музеи, не всю зачтут. И без этого – пусть-ка они дома пока постоят».
И мечта Левушки не кажется фантастической:
«…Вот и думается мне, Аркадий Лукич, что не будет большого греха, если я действительно оставлю «племю младому» поглядеть да пощупать, в какой обувке ихние прадеды по рейхстагу топтались. Остальное на бронзовой табличке можно вытравить. Подробности всякие. Мол, жил этот прадед в кирзовый век… нелегкому, суровому и гордому веку названье даю — кирзовый. Был такой героический на заре да в предзорьях… Не рота – держава в них обувалась! И в пляс, и в загс, и за плугом, и к горнам, и за полковым флагом.
Кругом победили! Ефим хоть и поостерегся, а стоять нашим сапогам в музеях, повыше, может, всяких мономаховых шапок стоять».
И ведь оказался Левушка прав!
Стихи слагают до сих пор:


Солдатский кирзовый сапог,
Особой песни ты достоин:
Хорош в строю ты, и вне строя,
Хранишь в походах нас, как бог,
В пыли и слякоти дорог.

Будь славен, кирзовый сапог:
Оратай, труженик и воин
Ввек не расстанутся с тобою,
Тебе вверяя даль дорог,
И проходя их без тревог…

Ты сделал много – всё, что смог,
Страну  спасая в дни невзгоды,
Храня здоровье в непогоды,
Прикрыв собой мильоны ног,
Солдатский кирзовый сапог.

Сергей Борисович Иванов

Кирзачи
Стоят на полке кирзачи
В шкафу у каждого мужчины.
Зачем нужны нам? О причинах -
Стихотворение прозвучит.

Когда-то были времена,
Носил в стране их каждый житель:
Солдат, рабочий, зек, строитель,
От старика - до пацана.

В лесу, в деревне, на лугах,
Когда раскиснут вдрызг дороги,
В штиблетах не ищи подмоги,
Вся сила в этих сапогах.

Нам служат правдой много лет,
Да - неказисты, да - не модны,
Прочны, надёжны и удобны,
Им до сих пор замены нет.

Ностальгируют, провожая на пенсию, одевая берцы:

Сначала был сапог кирзовый,
И не с гармошкой голенищ.
А деревянный иль дубовый,
Каблук гвоздями не был нищ.
Сапог любил ночами ваксой
Себя до блеска натирать,
И на часах стоял до часа –
«Подъём!» Портянки, и бежать!
Любил он бегать по бетонке
И попадать в кирзовый ритм…
Бежали рядом Тёркин, Чонкин,
Вано, Рауфик и Хамит…
Потом размякло голенище,
Заклёпки сгладились ступнёй.
Последний марш. Привет, дружище!
Снимай сапог – иди домой.

Снимают в кино.
«Они сражались за Родину»
 
«Они сражались за Родину»

«Любовь и голуби»

  
Слагают песни:

«Баллада о кирзовых сапогах»
(сл. М.Лисянский, муз. М.Табачников)
Дни пропахли порохом и дымом,
Пыль и кровь на травах и снегах...
Ваша юность шла неутомимо,
Юность в кирзовых солдатских сапогах.

Вперёд, вперёд, непременно вперёд,
В кирзовых солдатских сапогах!
Вас порой от голода шатало,
Вы едва держались на ногах...

Ваша юность день и ночь шагала —
Юность в кирзовых рабочих сапогах.
Вперёд, вперёд, непременно вперёд,
В кирзовых солдатских сапогах!
...
Свет ракеты тает в облаках
Добрым словом вспомнят вашу юность —
Юность в кирзовых надёжных сапогах.

Вперёд, вперёд, непременно вперёд,
В кирзовых надёжных сапогах!

Новый день встаёт до поднебесья
И горит росою на лугах
Ваша юность — это ваша песня,
В кирзовых волшебных сапогах...

Вперёд, вперёд, непременно вперёд,
В кирзовых волшебных сапогах!


Тебе, солдату Родины, оружие доверено,
Шинель по росту выдана - носи и береги.
К тому же дали новые, в любой поход готовые
Солдатские кирзовые простые сапоги...

С тобой, солдатом Родины, пройдут дороги трудные
Весной под грозы буйные, зимой под вой пурги
Ни старые, ни новые, в любой поход готовые
Солдатские кирзовые простые сапоги.

Тебя, солдата Родины, в запас уволит армия,
Но ты и дома будучи на случай сбереги
Уже совсем не новые, в любой поход готовые
Солдатские кирзовые простые сапоги.
Слова: Шадарвски? Музыка: Александр Долуханян?

Алексей Пальцев - Песня про сапог


И, наконец, ставят памятник!
В поселке «Звёздный» в Пермском крае установлен бронзовый памятник в виде пары кирзовых сапог. Вес памятника – около 40 килограммов. История этого памятника до конца не известна. Другое название памятника «Солдатские сапоги». Есть версия, что эти сапоги поставили бойцы военной части, расположенной рядом, чтобы увековечить «трудовую обувку» каждого солдата...

Использованные источники:
https://i-fakt.ru/interesnye-fakty-pro-portyanki-i-kirzovye-sapogi/ интересные фаты про кирзовые сапоги и портянки
https://topwar.ru/88558-nemnogo-o-kirzachah.html - Милютинская С.Немного о кирзачах

3 комментария:

  1. Татьяна, спасибо за интереснейшую информацию! Надо же сколько стихов и прозы о простом солдатском сапоге.
    Отрывок из "Сына полка" я помню с детства и это восклицание "куколка!" Ванюша потом повторил точь-в-точь!
    Я помню восьмидесятые, когда у мужа был выпуск из военного училища, он был в юфтевых сапогах, это считалось парадное обмундирование. У нас сохранилось фотография ) А уже позже, ближе к девяностым, когда и я уже пошла служить появились берцы, которые я и носила) Вот такая послевоенная эволюция солдатской обуви.
    Спасибо огромное, прочла с интересом!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. спасибо за теплые слова! В текст не ввела, но всю жизнь помню.Когда родился первенец, я растерялась при пеленании. Удивительно, но растерялась и совершенно не справлялась моя мама- медик! И вдруг влетает муж из строй отряда и кричит:"Это же так просто! Как портянка" через секунду мой сын выглядел, как молодой подосиновик.И в этот момент моя мама потеплела глазами и простила моего мужа за то, что он посмел стать ее зятем.

      Удалить
    2. Замечательная история, Татьяна!

      Удалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...