пятница, 27 ноября 2020 г.

Материнские судьбы и Великая Отечественная война

 Исторический лекторий


Материнство – величайшее предназначение женщины, величайшее ее счастье и такая же ответственность, то, что наполняет ее жизнь смыслом. Сколько шедевров мирового искусства создано на тему и во славу материнства. Мать с младенцем на руках – одна из главных тем творчества множества художников, скульпторов, поэтов. Что в мире может быть нежнее, трогательнее и сильнее материнской любви? Нет ей предела, и нет у нее ни времени, ни возраста.

Быть матерью – это и великий дар, и великий труд без отпуска и выходных, и великое искусство. Принеся в этот мир беспомощное существо, мать заботится о своем малыше, оберегает его, отдавая ему все свои силы и время, формирует душу своего ребенка, его чувства, его совесть, преподнося первые уроки нравственности и доброты.

А быть матерью в России – это не просто труд. Это подвиг. Войны, революции, голод – все это российские матери вынесли на своих плечах, при этом сберегая и сохраняя своих детей.

Великая Отечественная война стала для миллионов матерей нашей страны страшным испытанием. Когда мы говорим о женском вкладе в Победу, мы вспоминаем медсестер, снайперов, летчиц, мы говорим о труженицах тыла, заменивших своих мужей в заводских цехах и на шахтах, но при этом не часто вспоминаем о том, что они были, в первую очередь, матерями. Проводив своих мужей и старших детей на фронт, они остались с младшими, которых надо было растить, учить, кормить, а иногда просто суметь сохранить им жизнь. Уходя, мужья просили: «Сбереги детей…» и об этом же писали в своих редких письмах. Как много для солдат на фронте значила уверенность, что их дети находятся под защитой надежной материнской любви. А материнское самопожертвование было безмерным.

Матери блокадного Ленинграда. Десятки тысяч матерей, сами умирая с голоду, последний кусочек хлеба отдавали ребенку, часто платя за это своей жизнью. Самым страшным для них было выбирать, если детей было несколько – кого из них спасать, а кого обречь на верную смерть, потому что всем хлеба все равно не хватит. Блокадники вспоминают: мать подкармливала своих дочерей, уверяя, что ей дали дополнительный паек. Но девочки «поняли, что съедали ее хлеб». Матери проговаривались, когда невозможно становилось терпеть, когда особенно нужны были слова поддержки и сочувствия – хоть от кого-то. Мать не говорила детям, что они ели мясо кошки – но, когда «голод стал беспрерывным», мать все рассказала и призналась, что «сейчас и она бы ела». Матери-доноры буквально своей кровью пытались сохранить жизни детей. Ходили сдавать кровь, боясь упасть на обратном пути. Из воспоминаний блокадников: «Сказала, что им на работе выдали вот такой подарок, что это откуда-то на самолетах привезли, распределили им подарки». Но долго утаивать правду не смогла: «Потом мама разговорилась, и мы узнали, откуда она берет эти подарки». Она рассказала, как после повторной сдачи крови шла два часа, и «больше всего на свете боялась, что она не сможет принести». Какова же была цена ее самопожертвования? Из-за крайнего истощения «кровь у нее не пошла». Врач пытался помочь, попросил медсестру напоить ее чаем с сахаром. Но все было напрасно – «поэтому в марте месяце мама ничего не принесла».

 

А те, кому пришлось испытать унижения и издевательства врага на оккупированной территории? Те, кто сохранял жизнь своему ребенку, зная, что в любой момент могут убить и ее, и детей? А если детей ни один, и ни двое, а больше трех тысяч?

Смоленской учительнице Матрене Вольской было всего 24 года, и ее собственный ребенок еще только собирался появиться на свет, когда ей было поручено руководство операцией «Дети», самой масштабной акцией по спасению детей за всю историю Великой Отечественной войны. Оккупация на Смоленщине была страшной: шли жестокие бои, территории переходили из рук в руки, немцы не щадили никого, жгли деревни, расправлялись со всеми, кого подозревали в связи с партизанами, собирались угнать в Германию всех местных подростков. Из донесения секретаря райкома: «Немцы совсем озверели. Фашистские банды за три дня сожгли 24 деревни. Деревню Кишкинцы сожгли, население поголовно уничтожили. Чудом спаслись двое из 75 жителей. Детей рядами клали на дорогах. Затем подавили их танками. Одну женщину бросили в огонь, когда ее дом уже догорал, затем туда же бросили трех ее малюток». Единственным способом уберечь детей от смерти и угона в немецкие лагеря – было отправить их в тыл. И выполнить эту неимоверно сложную задачу – вывести в тыл полторы тысячи ребят от 10 до 16 лет – предстояло трем молоденьким женщинам: двум учительницам и медсестре.

Со всей Смоленщины скрытно собирали детей и переправляли их в контролируемую партизанами деревню. Многие дети были сиротами, кого-то отбили у немцев. Они шли 200 километров по бездорожью и болотам, через минные поля, в прифронтовой полосе, там, где в любой момент можно было ждать нападения фашистов, направляясь в Калининскую область, откуда их должны были эшелоном эвакуировать на Урал. По дороге к их бесконечной колонне добавлялись дети из соседних разграбленных и сожжённых немцами деревень. Вольская принимала всех. К концу пути их стало больше трех тысяч. Шли днем по лесам, а ночью Матрёна шла вперед на разведку и планировала путь на следующий день, чудом избегая засад и бомбежек. Наконец этот страшный путь был завершен, и измученные, обессиленные голодом и страхом ребятишки погрузились в 60-ти вагонный эшелон. Никто не предполагал, что детей будет так много, поэтому еды в дороге было недостаточно. Понимая, что до Урала ребят не довезти, Матрена рассылала телеграммы по всем ближайшим городам с просьбой принять их. Первым отозвался город Горький. Всех 3225 ребят из оккупации в тыл довезли живыми. Три девушки от счастья плакали навзрыд: адский путь закончен, дети спасены. Они не считали подвигом эту сложнейшую операцию по спасению детей. Впоследствии Матрена Вольская говорила: «Я просто выполняла свой долг. И всё». Собственного сына она рожала трудно: сказался и мучительный путь, и голод, и страх за детей – чужих детей для матери нет.

Матрена Вольская

17 лет было киргизской девушке Токтогон Алтыбасаровой, когда в ее село привезли 150 маленьких ленинградцев, опухших от голода, с глазами, полными ужаса. Многие были истощены так, что не могли идти. Некоторым было по два, по три с половиной года. Они не помнили своего имени, а кусочки ткани с данными, привязанные к детским ручкам, за долгую дорогу выцвели или совсем потерялись. Токтогон вместе с врачами определяла их возраст, придумывала имена и фамилии. После работы она бежала бегом в детский дом, где жили ленинградские дети. Голодным детям нельзя было сразу давать много пищи. Токтогон отпаивала их молоком, давая по несколько ложечек в час. Малыши называли Токтогон мамой. И она действительно была им настоящей матерью: любила их, ласкала, пела колыбельные. Ни один из детей, попавших в ее добрые материнские руки, не умер. Она выходила всех. Следующие десять лет они жили большой дружной семьей, все получили образование. Кто-то, когда вырос, вернулся в Ленинград, кто-то остался жить в Киргизии, многие разъехались по другим республикам Союза. Но все они помнили свою маму Токтогон, писали ей письма, приезжали в гости с собственными детьми и внуками, а она ждала их и радовалась им. У этой маленькой женщины было большое и доброе сердце, в котором хватало места всем – и маленьким блокадникам, и собственным восьмерым детям.

Токтогон Алтыбасарова


Наша Победа была достигнута ценой немыслимых потерь. Миллионы матерей проводили своих детей на защиту Родины. Невозможно представить себе те ужас и надежду, с которыми встречали они почтальонов, ожидая, что тот сейчас достанет из сумки – треугольничек или конверт. Нам никогда не понять, что испытывали матери тех, кто в любой момент мог быть убит, изувечен или тяжело ранен на фронте. Почти все ветераны рассказывали, что, как правило, последние слова их умирающих товарищей были: «Мама, мамочка…» Что может быть страшнее для матери, чем гибель ее ребенка?

Кубанская крестьянка Епистиния Степанова проводила на фронт всех своих сыновей. Один за другим они уходили на войну. Она провожала их, надеясь на скорое возвращение. Двоих сыновей взяли в армию одновременно. Они мечтали стать офицерами, поступили в военные училища. Призвали и остальных братьев Степановых, кроме младшего, Александра. Взять его не имели права — шестеро его братьев уже отдавали долг Родине. Но тайком от матери он бегал в военкомат и все-таки убедил начальство, что мать возражать не будет. Сначала были редкие письма, а потом в дом Степановых пошли похоронки. Василий расстрелян немцами в 1943 году. Филипп попал в 1942 году в плен и был убит фашистами в 1945 году. Иван пропал без вести в 1941 году. Позже стало известно, что он попал в плен, бежал, стал партизаном, погиб в 1942 году. Илья погиб в июле 1943 года в битве на Курской дуге. Павел пропал без вести. Самый младший, Александр, в 1943 году подорвал себя и окружавших его фашистов последней гранатой. Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Ему было всего 20. Мать отказывалась верить в гибель своих сыновей, да и похоронки пришли не на всех. Ночами молилась и плакала. И истово верила, что хоть кто-то из сыновей жив, ранен или в плену, не может дать знать о себе. Она продолжала ждать писем. И чудо случилось – старший сын Николай вернулся израненным, но живым. Умер он от ран. Епистиния Федоровна прожила 93 года, воспитала внуков и правнуков. Она первая среди советских женщин получила орден «Мать-героиня», посмертно награждена орденом Отечественной войны I степени. Ей посвящали стихи, о ней написаны книги. В 2005 году в серии «Жизнь замечательных людей» вышла книга писателя Виктора Конова «Епистинья Степанова» и три книги в боксе-обложке «Непобедимые»: «Покрышкин», «Жуков», «Епистинья Степанова». А кинодокументалисты Б.Карпов и П.Русанов сняли о ней фильм «Слово об одной русской матери». В Тимашевске работает музей семьи Степановых.

Епистинья Степанова

Епистинья Степанова и ее сыновья

Про Анастасию Акатьевну Ларионову из омского села Михайловка фильмов при жизни не снимали. До 80-х годов о ней, матери семи погибших фронтовиков, знали только местные историки. Может быть, потому что в разгар коллективизации Ларионовых раскулачили, и не вписывалась Анастасия Акатьевна со своей биографией в героическую летопись страны? А между тем, первая повестка в ее дом пришла в 1941, и потом до конца войны – то повестка, то похоронка. На фронт ушли все сыновья и два зятя Анастасии Акатьевны. Старший сын, Григорий, кадровый военный, пропал без вести. О его судьбе до сих пор неизвестно абсолютно ничего: где погиб, как, когда. С 1939 года служил в армии стрелком сын Михаил. Он погиб в 1943. В 1941-м, в самом начале войны, ушел воевать Пантелей. Он погиб под Ленинградом. Осенью 1943 на Украине сложил свою голову Прокопий. В этом же, черном для матери 1943-м, ушли на фронт сразу двое – Федор и Петр. Петр погиб при освобождении Польши, в 1945. О Федоре данных нет. Тогда же, в 1943 ушел на фронт внук Григорий, сын погибшего Пантелея. Он уцелел, но демобилизовали его только в 1947 году. В 1944 добровольцем на фронт ушел седьмой брат, Николай. И он, и оба зятя Анастасии Акатьевны сгинули на полях сражений. Где они похоронены, неизвестно. Деньги на памятник солдатской матери Анастасии Ларионовой собирали всем миром.

Анастасия Ларионова


В Задонске стоит еще один памятник солдатской матери, отдавшей ради Победы своих восьмерых сыновей, Марии Матвеевне Фроловой. Фигура скорбящей матери окружена восемью обелисками, на каждом из которых имя одного из ее погибших сыновей…

Михаил, преподаватель военно-морской академии и специалист по минному делу, погиб во время испытаний придуманного им способа защиты кораблей от магнитных мин. Посмертно он получил Сталинскую премию: ни один корабль, защищенный по его методу, не подорвался на мине. Дмитрий с детства мечтал стать моряком, окончил мореходное училище, воевал на Балтике. Был несколько раз ранен. Последнее ранение в голову привело к слепоте. Дмитрий умер от ран. Константин Фролов был замечательным селекционером: выводил удивительные сорта роз. В декабре 1941 года записался добровольцем в ополчение. При налете немецких бомбардировщиков погиб в разбомбленном эшелоне. Василий погиб на Невской Дубровке. «Едва ли я вернусь отсюда — такое здесь идет крошево», – написал он в письме матери. Что она чувствовала, читая эти строки? Николай в 1941 окончил школу младших командиров, несколько раз был тяжело ранен. Умер от ран вскоре после Победы. Тихон после аэроклуба на фронте стал летчиком, был командиром эскадрильи. Весной 1945 года погиб при бомбежке Кенигсберга. Леонида, первоклассного токаря, на фронт не брали. У него была бронь. Заявления Леонида в военкомате даже не рассматривали. Но однажды он сел в поезд с добровольцами. Директор завода посылал отчаянные телеграммы с приказом вернуться, Фролов расписывался в получении и ехал дальше. Он служил в ремонтной «летучке» – чинил танки прямо на поле боя. Однажды привел «языка» и получил медаль. Леонид погиб, когда в его «летучку» попал снаряд. Петр перед войной купил мотоцикл и лихо на нем гонял. На том же мотоцикле возил донесения с передовой в штаб. Был ранен в голову, но сбежал из госпиталя на фронт. Он погиб в разведке в 1943.

Мария Фролова


 

Когда едешь из Владикавказа в Алагир, неизменно притормаживаешь у горной реки Фиагдон, где над серой скалой, соприкасаясь крыльями, застыли в вечном полете семь белых журавлей. Это памятник братьям Газдановым и их матери Тассо. Газдановы – семь братьев из осетинского села Дзуарикау, погибшие в сражениях Великой Отечественной войны. В 1941 году под Москвой погиб учитель Махарбек. Через год под Севастополем убило скрипача и певца Хаджисмела. Там же без вести пропал самый старший – Магомет. Дзарахмат был лихим джигитом, служил в кавалерии. До войны он, единственный из братьев, успел жениться. О том, что он стал отцом, Дзарахмат не узнал. В 42-м он погиб под Новороссийском. Под Киевом погиб шутник и весельчак Созрико. Самый младший, Хасанбек, только успел окончить школу. Ему было всего 17, и он приписал себе год, чтобы его взяли в армию. Он погиб в сентябре 1941 года. За братьев мстил самый опытный воин, Шамиль, он служил в армии с 1937 года, был командиром стрелковой батареи, награжден четырьмя орденами, и совсем немного не дожил до Победы. Мать братьев Газдановых, Тассо, каждый день выходила на дорогу, по которой ушли на фронт ее дети, молилась, просила сберечь сыновей, держала ежедневный пост, посвятив каждый день недели одному из своих мальчиков. Она умерла после третьей похоронки. Почтальон отказался нести седьмую похоронку в дом Газдановых, и тогда с этим известием пошли аксакалы. Когда отец увидел идущих к дому старейшин, он умер с маленькой внучкой на руках. В память о братьях Газдановых в Осетии появился национальный танец – «Семь косарей». В родном селе открыли школьный музей. А в 1965-м поставили памятник – семь журавлей поднимаются в небо над склоненной фигурой матери.

Тассо Газданова и сыновья


Это памятник не только братьям Газдановым. Маленькая Осетия потеряла десятки тысяч своих сыновей и дочерей. 7 братьев Кобегкаевых, 6 братьев Хестановых, братья Темировы, братья Сеоевы, одиннадцать братьев и сестра Шотаевы и еще многие и многие осетины пали смертью храбрых на фронтах Великой Отечественной. И все это - незаживающие раны в сердцах их матерей.

В 1975 году в Жодино (Республика Беларусь) у дороги Брест – Москва был открыт памятник Матери-патриотке, прообразом которой стала Анастасия Фоминична Курсевич-Куприянова, потерявшая в годы Великой Отечественной войны пятерых сыновей. Сыновья уходят по символической дороге, мать с крыльца смотрит им вслед. Самый младший сын Петя, любимец матери, в последний раз оглянулся в ее сторону… Вслед за сыновьями Анастасия Фоминична ушла в партизанский отряд «Родина» бригады «Разгром». Готовила еду, стирала, помогала раненым и больным. Счастливый день Победы Анастасия Фоминична Курсевич-Куприянова встречала одна, с похоронками. Михаил умер от ран в Борисовской тюрьме, Николай пропал без вести в декабре 1944 года в Польше, там же, в Польше, в Белостокской области, 29 июля 1944 года убит Степан. Без вести пропал Владимир. Закрыв своим телом амбразуру вражеского дзота, геройски погиб 2 ноября 1944 года при освобождении Латвии Петр. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

памятник Матери-патриотке

Семеро сыновей Калисты Павловны Соболевой из небольшой деревушки Шахановки, что в Архангельской области, погибли на полях сражений в годы Великой Отечественной войны. Нет сведений о месте их гибели и захоронении, известны лишь их имена: Кузьма, Иван, Андрей, Никита, Павел, Степан, Иосиф. В день Победы Калиста Павловна пригласила односельчан в свой дом словами: «Мои вернулись, праздник у меня». А в доме – семь полных стопочек и около каждой – фотография. Калиста Павловна всю жизнь работала в колхозе, как и все колхозники, пенсии долго не получала, потом стали платить ей шесть рублей в месяц, потом – двенадцать, а после – восемнадцать. Земляки сочувствовали ей, помогали чем могли. Была у нее только одна награда – медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.». 22 июня 2005 года – в день памяти и скорби – в Шенкурске в сквере площади Победы был открыт памятник солдатской матери – Калисте Соболевой. Собирали на него средства всем миром.

Калиста Павловна Соболева 


Чебахан Умаровна Шхалахова из аула Большое Псеушхо Туапсинского района вырастила и воспитала пятнадцать детей: своих шестерых сыновей и троих дочерей, и оставшихся без матери четверых сыновей и двоих дочерей мужа от первого брака. Добрая, хлебосольная, гостеприимная, она всю себя посвятила детям, не деля их на «своих» и «чужих», одаривая их искренней материнской любовью поровну. Все сыновья и дочери Шхалаховых получили образование. В годы Великой Отечественной войны она проводила на фронт девятерых сыновей, троих внуков и невестку – всего 13 человек. Дождаться возвращения сыновей домой ей не довелось. Получив уже в начале войны известие о гибели младшего – Османа, а затем еще шесть похоронок, она пережить потерю сыновей так и не смогла – 14 августа 1943 года Чебахан ушла из жизни. В тот же день, когда ее тело было предано земле, в Большое Псеушхо пришла весть о смерти еще одного сына – Хасана. Девять ее детей пали смертью храбрых. Семеро братьев Шхалаховых погибли в сражениях за Новороссийск, Армавир, Севастополь. Джамбот Шхалахов и внук Аскербий защищали Москву, Хаджерет – Украину. После гибели Аскербия его жена Фаина ушла на фронт добровольцем и погибла в боях за Севастополь.

 

Сколько было их, матерей, что не дождались своих сыновей с войны? Не дождались, но не верили, что их больше нет, и ждали их возвращения до конца своей жизни, как правило, трудной и бедной. Какой мерой можно измерить горе матери, потерявшей всех своих сыновей? У кого-то не выдерживало сердце, и они уходили вслед за своими детьми, кто-то терял рассудок. Двадцать и тридцать лет спустя они видели одни и те же сны, в которых их мальчики, живые, загорелые, косят траву, седлают коня, решают задачи, садятся за стол обедать, приводят в дом жену, держат на руках своих первенцев… Так должно было быть, если бы не эта страшная война, на которую уходили их мальчики, потому что им было, что защищать. Потому что по-другому не могли. Потому что так они были воспитаны своими матерями.



В разных уголках нашей страны стоят памятники солдатским матерям, как символ трагической судьбы женщины, отдавшей за защиту Родины самое дорогое. А над ними журавли, как символ миллионов не вернувшихся с войны сыновей… Только матери умеют так сильно любить, по-настоящему верить, бесконечно ждать и жертвовать самым дорогим... Потеряв мужей и своих старших детей, все свои силы и всю душу матери вложили в младших, изо дня в день совершая свой незаметный подвиг, поднимая их на ноги, воспитывая их добрыми, работящими, любящими. И вырастили уникальное поколение – поколение, покорившее космос, создавшее ядерный щит страны и построившее все то, чем мы пользуемся по сегодняшний день. Поколение, для которого главным было стать достойными памяти погибших отцов и братьев и оправдать материнские надежды. Им это удалось.

Многие события, люди и встречи уходят из памяти. Но светлый мир детства, образ матери, научившей нас говорить, ходить, любить землю, на которой родился, людей, которые тебя окружают, остаются навсегда в нашей памяти и сердце. Забывая об этом, мы перестаем быть людьми.

 

Список использованной литературы:

Аблина Н. А.Тревожит душу давняя война : [1941-1945] : книга посвящается солдатским вдовам и матерям / Н. А. Аблина. - Троицк : [б. и.], 2016. - 262 с. : ил., фот.

Конов В. Ф. Епистинья Степанова / Виктор Конов. - М. : Молодая гвардия, 2005. - 319 с., фот. - (Жизнь замечательных людей. Серия биографий; Вып. 1136 (936))

https://www.spletnik.ru/blogs/govoryat_chto/108218_podvig-soldatskikh-materey

https://www.culture.ru/materials/104407/podvig-materi ]

https://fishki.net/2451908-marija-frolova-ili-istorija-materi-otdavshej-8-synovej-radi-pobedy.html

https://www.spletnik.ru/blogs/govoryat_chto/87332_blok-ada-vospominaniya

 

Элеонора Дьяконова, Центральная библиотека им. А.С. Пушкина

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...