суббота, 5 декабря 2020 г.

5 декабря – разгром немецких войск под Москвой

 

«Когда меня спрашивают, что больше всего

запомнилось из минувшей войны, я всегда отвечаю:

битва за Москву»

Г. К. Жуков


Битва под Москвой – одна из самых масштабных во Второй мировой войне и первая, где хваленая гитлеровская армия впервые потерпела серьезное поражение. Она продолжалась семь месяцев на фронте протяженностью около двух тысяч километров и была крайне напряженной и сложной, с огромным размахом боевых действий. То, что быстрое взятие Москвы было главной целью Гитлера, понимали все – и немцы, и советское руководство. Немецкое командование считало, что битва за Москву решит исход всей войны. Оно не ошиблось, вот только исход этот оказался не таким, каким он виделся из Берлина. Гитлер не предвидел того, что битва за Москву начнется по-настоящему не осенью 1941 года, а ранним утром 22 июня, когда истекающие кровью погранзаставы, сражающиеся до последнего пограничника, сорвут все расчеты гитлеровского командования о преодолении нашей границы за 40 минут. Часы, дни, месяцы держались наши пограничники. Блицкрига, который так блестяще был проведен на фронтах Западной Европы, в Советском Союзе не получилось. Непобедимая немецкая армия вязла в наших просторах.

 

Эпопея писателя-фронтовика И. Ф. Стаднюка «Война» посвящена самому трудному для страны и народа начальному периоду войны, адской неразберихе отступления, кровопролитным боям, окружению целых армий. Автор не успел довести свой грандиозный замысел до конца. Последними книгами эпопеи стали «Москва. 1941» и «Меч над Москвой». Объективное изображение и осмысление этих событий автором, который сам был участником многих описываемых событий, широкий охват тем, множество героев, от рядовых солдат до маршалов, представителей Ставки и руководителей государства, запоминающиеся подробности и острые драматические ситуации, историческая достоверность, делают эту книгу не просто художественным произведением, а очень интересным дополнением к учебнику истории.

Немецкие дивизии продвигались вперед, но гораздо медленнее, чем предполагалось. Отчаянно сопротивлялась Красная Армия под Киевом, Смоленском, Ленинградом, и планы Гитлера войти в Москву на третий месяц от начала войны становились все более призрачными. Но уверенности, что война будет закончена до наступления холодов, гитлеровское командование не теряло. Были захвачены Прибалтика, Украина, Молдавия, Белоруссия, войска вермахта приближались к Москве. Положение было сложным, дальние подступы к Москве были в опасности.

Сбитый над Москвой самолет

27 сентября вышел приказ перейти к жесткой обороне. Отступать дальше было нельзя. Срочно готовили оборонительные рубежи. В Москве было три сплошных оборонительных рубежа: окружная железная дорога, Садовое кольцо и Бульварное кольцо. Между ними также устанавливали заграждения вдоль всех сквозных улиц.

Уличные заграждения

В полуподвалах, цокольных этажах, окнах, на балконах и чердаках устанавливали пулемётные точки. Москва целилась в небо дулами зенитных пушек, улицы перекрыли баррикадами и плотными рядами противотанковых ежей – сваренных между собой кусков железнодорожных рельсов, или, как их сначала называли, «звёздочек Гориккера». Еж Михаила Гориккера – шедевр изобретательского искусства, точно выверенное сооружение, где важно всё – размер и материал. «Верха» и «низа» у ежа нет. Главным оружием Гитлера были именно танки. Напоровшись на гориккеровского ежа, танк крутился на месте с задранной к небу гусеницей, а в дело вступали солдаты с «коктейлем Молотова». Изобретателю за это подарили фотоаппарат. Ежи стали одним из символов битвы за Москву, и в их честь установлен памятник.

Ежи

Несколько лет назад, после того, как была рассекречена очередная партия документов Великой Отечественной войны, был открыт еще один памятник – специалистам инженерных войск и «Мосэнерго», разработчикам и установщикам линий электрозаграждений Московского рубежа обороны. За линией обороны наших войск была протянута линия электрических заграждений из 164 километров надземных электризованных препятствий (колючая проволока, проволочная сеть), 11 километров водных (ток пускали прямо по реке Истра), 55 километров электризованной почвы. Они огибали Москву дугой от Химок до Домодедова. 37 трансформаторных пунктов находились в замаскированных землянках. Большинство попыток немцев обойти укрепленные трассы на пути к Москве заканчивалось поражением электрическим током. Это было страшное ощущение: немцы в вымокшей от снега одежде наступали на проволоку, из-под земли раздавался гул, небо озаряли голубые вспышки и снопы искр. Пехотинцы, получая мощный электрический удар, падали в судорогах, замирали танки. Оставшиеся в живых гитлеровцы разбегались в ужасе от непонятного явления. Идею электрозаграждений разработал военный инженер Михаил Фадеевич Иоффе.

Около 600 тысяч москвичей и жителей Подмосковья работали на строительстве оборонительных укреплений. Три четверти из них были женщины, которые не имели никакого опыта в сапёрных работах. Работали с 6 утра до 11 вечера, стирая до крови руки черенками лопат и кирок. Кроме рытья окопов и противотанковых рвов, устраивали лесные завалы. В инженерном плане оборона Москвы была подготовлена прекрасно – за всю войну немцам впервые пришлось столкнуться с такой.



Оконные стёкла домов крест-накрест заклеивали полосами бумаги, чтобы уберечь от раскалывания из-за вибрации во время бомбёжек. В Москве действовал указ о затемнении. «Свет в окне – помощь врагу!». Запрет был настолько жестким, что по стеклам легкомысленных граждан могли стрелять патрули, чтобы напомнить, или запустить камнем бдительный сосед. В темноте люди сталкивались на улицах. В конце ноября 1941 года в продаже даже появились светившиеся в темноте карточки, которые можно было прикрепить к одежде. Стоили они 1 рубль 60 копеек. Специальные отряды отслеживали сигнальщиков, подававших световые сигналы нападающим. За время осады было задержано несколько десятков таких сигнальщиков. В московском небе, на высоте 3-4 километров, висели сотни 35-метровых аэростатов, мешая немецким летчикам производить прицельные бомбометания.

Аэростаты

В столице маскировали важные объекты, изменяли внешний вид самых узнаваемых зданий и даже «строили» ложные кварталы. Особенно тщательно маскировали Кремль и многие другие исторические здания и комплексы.

Немцы неуклонно приближались к столице. Тридцатого сентября 1941 года вермахт разворачивает на огромном пространстве операцию «Тайфун» по захвату Москвы. Сначала она развивалась по намеченному плану. 30 сентября 1941 года немцы прорвали оборону советских войск, 6 октября в Вяземский «котел» попали четыре армии Западного и Резервного фронтов. В разных источниках приводят данные от 250 тыс. до 1 млн. 700 тыс. человек. В течение недели они пытались выйти из окружения. В боях погибли сотни тысяч человек. Немцы захватили 663 тыс. военнопленных.

Как виделась операция «Тайфун» из окопов и из высоких кабинетов, можно проследить по книгам А. Исаева ««Котлы» 1941-го: история ВОВ, которую мы не знали» и А. Александрова «Битва ставок: великое противостояние». Читая их, понимаешь, что разрабатывая хитроумные стратегические планы и делая ставку на высокотехническое оснащение своей армии, гитлеровцы не учли самое важное – им противостоял советский солдат, о котором главный немецкий мемуарист, генерал Ф.В. фон Меллентин писал: «Никогда нельзя заранее сказать, что предпримет русский: как правило, он шарахается из одной крайности в другую. Его натура так же необычна и сложна, как и сама эта огромная и непонятная страна. Трудно представить себе границы его терпения и выносливости, он необычайно смел и отважен…»

15 октября 1941 года, по указу Государственного комитета обороны, началась эвакуация ряда предприятий и их персонала с семьями в Куйбышев. Были эвакуированы: Правительство СССР, Верховный Совет СССР, дипломатические представительства, крупные учреждения культуры (Большой театр, Мосфильм), военные заводы, ВУЗы. Но Государственный Комитет Обороны, Ставка и оперативная группа работников Генерального штаба оставались в Москве. 16 октября в городе началась паника. Закрылось московское метро. Это был единственный день во всей истории московского метро, когда оно не работало.

16, 17 и 18 октября были самыми страшными днями за все время обороны Москвы. В городе распространялись слухи об отъезде из Москвы Сталина и о том, что город вот-вот сдадут. Были те, кто открыто радовался ожидаемому приходу немцев. Говорят, что в эти дни необыкновенно востребованными были парикмахеры и полотеры. Поскольку представителей этих профессий в Москве осталось очень мало, на них записывались в очередь. В Москве перестали топить, закрывались аптеки и поликлиники. Были подготовлены к взрыву основные промышленные предприятия и другие важнейшие объекты Москвы. Должны были быть уничтожены предприятия оборонной промышленности, хлебозаводы, холодильники, мясокомбинаты, вокзалы, трамвайные и троллейбусные парки, мосты, электростанции, а также здания ТАСС, Центрального телеграфа и телефонные станции. Информация о том, что предприятия заминированы, прекращению паники не способствовала. Москва опустела, начался массовый исход населения. На машинах, пешком, на велосипедах – как угодно, но только выбраться из Москвы. В Москве активизировались мародеры.

Можно по-разному относиться к И.В. Сталину, но нельзя отрицать, что висящую на волоске судьбу Москвы решил именно он, оставшись в столице. Он думал целые сутки, и его решение остаться в осажденном городе было невероятным по силе психологического воздействия. Этого оказалось достаточно, чтобы паника утихла, и люди снова начали мыслить трезво. Согласованно действовали милиция, добровольческие рабочие отряды и сотрудники НКВД. Приказ о том, чтобы к паникерам, мародерам и беглецам применялись самые решительные меры, вплоть до расстрела, остановило мародерство. Знаменитое постановление ГКО от 19 октября о введении в Москве и области осадного положения обозначило план действий в изменившихся условиях. Стабилизировать оборону на дальних подступах к Москве не удалось, и бои в конце октября шли уже совсем рядом с Москвой. 30 октября Сталин фактически обратился к народу с просьбой «не сдаваться», так как от каждого зависела судьба столицы.

Книга историка Анатолия Воронина «Москва 1941» (Литрес) переносит нас в прифронтовую Москву. Следуя за автором, точнее, за авторами, потому что книга состоит из дневниковых записей и воспоминаний москвичей, мы видим, как постепенно мирная столица превращается в военный лагерь. Все события мы видим глазами жителей Москвы. Надежда, страх, отчаяние – это их чувства, впечатление от Москвы, как осажденной крепости – это их впечатления. Авторы дневников – и рядовые москвичи, и знаменитости – писатель Михаил Пришвин, сын Марины Цветаевой Георгий Эфрон. А дневники немецких солдат и офицеров привносят в книгу дополнительные оттенки и нюансы.

Кадровая Красная армия к этому времени практически перестала существовать, понеся огромные потери около пяти миллионов убитых, попавших в плен и пропавших без вести. Но эти чудовищные жертвы позволили удержать немцев и не позволить им подойти к Москве в начале октября, пока оборона столицы еще не была подготовлена. И части вермахта пришли к Москве достаточно измотанными. Но защищать Москву было фактически некому. Москву спас патриотизм ее жителей. Народное ополчение формировалось, начиная с лета. Московские ополченцы воевали на дальних подступах к Москве – под Смоленском, Вязьмой, Ельней. Осенью 1941 года 100-тысячное ополчение было собрано буквально за несколько дней.

Народное ополчение

Рабочие, вчерашние школьники, цвет столичной интеллигенции в рядах народного ополчения уходили защищать столицу. В составе ополчения числились роты, которые неофициально назывались «писательской», «научной», «актерской». Еще две роты были «музыкальными». В полном составе ушел в ополчение Квартет имени Бетховена. Не взяли на фронт Давида Ойстраха и Эмиля Гилельса, несмотря на их настойчивые просьбы. Будущий драматург, а тогда молодой актер Виктор Розов воевал в «актерской» роте. Он вспоминал: «Вооружение — допотопные ружья прошлого века, пушки прошлого века 76-мм, все на конной тяге. Мы, можно сказать, голые, а они — из железа. На нас двинулось железо. Как нас обстреливали — мотоциклы, танки! А у нас 76-мм пушка. Они нас засыпали снарядами. Вечером образовалась немыслимая каша. Я полз в канаве... И весь мой ватник набух кровью...» Скульптор Евгений Вучетич был рядовым 13-й дивизии народного ополчения Ростокинского района. Многие из них понимали, что в бою против кадровых частей немецкой армии выстоять неподготовленным гражданским людям практически невозможно. Так, за одни сутки в своем первом и последнем бою погибла Краснопресненская дивизия. Без флангов, без тыла, без подготовленных позиций московские ополченцы встали на пути врага живым щитом. К 16 часам 5 октября от народного ополчения Красной Пресни почти никого в живых не осталось.

В ее состав входила знаменитая писательская рота, в которой служили известные писатели Е. Зозуля, С. Злобин, Р. Фраерман, А. Бек, Ю. Либединский, В. Гроссман, Б.Слуцкий, С.Васильев, А. Роскин. В 1985 году в журнале «Новый мир» были напечатаны фронтовые записки Бориса Рунина «Писательская рота», посвященные этим событиям. Позже вышла книга «Записки случайно выжившего», куда вошли уже известная «Писательская рота» и «Мое окружение» (Литрес). С предельной достоверностью Б. Рунин показывает внезапный и трагический переход людей штатских, творческих и наивно-романтичных от жизни мирной, книжной и домашней, в смертельно опасную фронтовую обстановку, где они с ходу угодили в фашистский «мешок» и попали под кинжальный огонь вражеской артиллерии.

Как по-разному относятся к этим новым обстоятельствам писатели! Литературный критик А. Роскин ощущал войну «как свою неминучую долю», как «жертвенную готовность разделить историческую участь миллионов». Он и разделил эту участь, сложив свою голову вместе с сотнями тысяч своих сослуживцев – солдат и коллег-писателей. Фронтовики вспоминают, что если в боевом подразделении был человек, который умел скрасить военную жизнь острой шуткой, балагурством, веселыми чудачествами, легче было переносить трудности, преодолевать страх и усталость. Таким «Василием Теркиным» писательской роты, – вспоминает Б. Рунин, – был будущий автор «Волоколамского шоссе» А. Бек.

К 7 октября 1941 года в окружение под Вязьмой попало 60 дивизий, среди них – одиннадцать дивизий народного ополчения, приблизительно 122 тысячи человек. Из окружения вышло несколько тысяч. Б. Рунин был одним из немногих, уцелевших в тех жутких «котлах». Он признается, что самым страшным в скитаниях по вражеским тылам на пути к своим была не мысль о близкой и неожиданной смерти, страшнее было осознание того, что «никто и никогда не узнает, где и при каких обстоятельствах это произошло». Выполняя свой долг перед погибшими и пропавшими без вести товарищами, Б.Рунин своей книгой напоминает об их трагически-безысходной судьбе.

Неизвестно, сколько всего в октябре 1941-го погибло московских ополченцев. Точных цифр потерь нет до сих пор. Но то, что число жертв было огромным, всем понятно. Считается, что битва за Москву была выиграна благодаря сибирским дивизиям, которые были перевезены с Дальнего Востока. Несомненно, их вклад в разгром гитлеровцев велик. Но что было бы, если бы ополченцы, не умеющие воевать и обращаться с оружием, необученные, плохо вооруженные, в очках с немыслимыми диоптриями, не встали на защиту Москвы?

Об этих же днях пишет в своих воспоминаниях и Ю. Либединский, бывший в писательской роте заместителем политрука. Своими жертвенными смертями, задержав немецкие дивизии, они дали стране время и возможность собрать силы, сформировать и привезти из разных частей страны свежие части, в том числе и сибиряков, для обороны нашей столицы. А те, кому удалось выжить, продолжали воевать и побеждать. Четыре ополченские дивизии стали гвардейскими. Из «арбатских мальчиков» состоял уникальный батальон Славы – каждый его боец был кавалером этого редкого солдатского ордена. В московской битве был проявлен такой героизм, такая сила духа, характера и непреклонность воли, о которых в мирной жизни сами защитники Москвы даже не подозревали. Это касается и отдельных людей, и целых подразделений. В книге «Ополчение на защите Москвы» можно познакомиться с документами и материалами о формировании и боевых действиях Московского народного ополчения.

Курсанты из военных училищ – Подольского пехотного и Подольского артиллерийского, кремлевские курсанты – последний резерв Ставки, мальчики 15-17 лет, вчерашние школьники, успевшие проучиться считанные недели, вооруженные устаревшими пулеметами и винтовками – своим учебным оружием – походным маршем отправленные на защиту столицы, встали на Можайском рубеже обороны. В этот критический момент между немцами и Москвой почти не было наших войск. Единственными, кто стоял на пути противника, были десантники группы капитана И. Г. Старчака. Они взорвали вокруг городка Юхнова почти все мосты, задержав продвижение танковых колонн противника. Десантники сумели обмануть немецкую разведку и создать видимость того, что на рубежах есть советские войска, чтобы дать драгоценное время нашему командованию и дождаться подхода курсантов. 

Железный Г Жуков, никогда и никого не щадивший, недрогнувшей рукой бросавший в будущем на прорывы дивизии и армии, глядя на этих мальчишек, дрогнувшим голосом сказал: «Дети! Продержитесь хотя бы пять дней. Москва в смертельной опасности!». 12 дней 3500 мальчишек, без поддержки танков и авиации, со старыми, чуть ли не дореволюционными орудиями, которые были их учебными пособиями, не просто сдерживали отборных гитлеровских вояк, вооруженных до зубов профессионалов, покоривших всю Европу, а били их вполне профессионально. Мальчишки с винтовками против танков! Командование Красной Армии получило ту неделю, за которую смогло подтянуть резервы и закрыть бреши в обороне. Из 3500 человек в строю осталось около 500. 2500 курсантов и их преподавателей погибли в боях. Когда немцев отогнали от Москвы и смогли добраться туда, где мальчики приняли свой последний бой, всех потрясло ужасное зрелище: все поле было завалено детскими телами в военной форме, а вокруг валялись тетради и учебники – мальчики отправились воевать прямиком с занятий. Тела оставались на полях сражений до января 1942 года, когда их смогли захоронить, поэтому многие так и не были опознаны и числятся пропавшими без вести.

Подольские курсанты


Повесть К. Воробьева «Убиты под Москвой» – невыдуманная и страшная правда о войне. Мальчишек-курсантов отправляют на защиту Москвы. Эти ребята, отобранные строгой комиссией из множества желавших стать командирами сверстников, должны были стать элитой нашей армией, ее золотым фондом, но война перечеркнула мечты. Взрослеть и погибать пришлось одновременно. Автор хорошо знает то, о чем пишет и имеет право писать именно так – жестко и даже жестоко. Он сам был кремлевским курсантом, потом лейтенантом, защищал Москву в трагические дни октября – ноября 1941 года, попал в плен, прошел через шесть лагерей, сбежал и стал в Литве командиром отряда «самочинных» партизан.

Немецкое наступление успехом не увенчалось. Немцы так и не смогли войти в Москву. В самый сложный период московской битвы, 7 ноября 1941 года на Красной Площади в Москве прошел военный парад, который можно считать важнейшей военной операцией. Для поднятия морального духа армии и всей страны он имел огромное значение, показав всему миру, что Москва не пала, и Советский Союз готов биться до конца. В ночь перед парадом по личному указу Сталина были расчехлены и зажжены кремлевские звезды Части прямо с парада отправлялись на фронт, который был всего в нескольких километрах.

Парад 7ноября 1941 г в Москве


Для гитлеровцев парад стал полной неожиданностью. Торжественное собрание и парад транслировались на весь мир, и когда это услышали в Берлине, то боялись доложить Гитлеру о происходящем. Он услышал трансляцию сам и пришел в бешенство, ведь он уже объявил, что 7 ноября по Красной площади пройдут войска вермахта. Устроив по телефону разнос командующему ближайшей к Москве бомбардировочной эскадре, потребовал немедленно разбомбить парад. В этот день на подлете к Москве было сбито 34 немецких самолета. До Москвы не долетел ни один.

В середине ноября бои шли уже на ближних подступах к Москве. Советские бойцы и командиры воевали отчаянно: отбивали атаки, подвиги совершали целыми подразделениями. В конце ноября фашистские дивизии подошли к Москве вплотную, захватив Красную Поляну, откуда начались артобстрелы города. Гитлер взахлеб рассказывал, что его солдаты видят Кремль и улицы Москвы. Врал нагло – из Красной Поляны Кремль не виден.

3-й кавалерийский корпус генерала Льва Доватора своими рейдами наводил ужас на гитлеровцев.19 ноября на Волоколамском направлении развернулось яростное сражение между гитлеровцами и кавалеристами-казаками. Увидев, что они – единственная дивизия, стоящая между немцами и обескровленными частями Красной армии, казаки отпустили своих коней, показав этим, что назад живыми они не вернутся. 45 человек, имеющих из оружия только шашки, кинжалы, несколько пулеметов и только что появившиеся коктейли Молотова, пешком, практически врукопашную, пошли на бронированные, хорошо оборудованные немецкие танки. Безумие или бесстрашие? Они закапывались в снег, прикрывая друг друга, чтобы их не увидели из танка. Пропустив вперед, забрасывали танк смесями. 25 танков вывели они из строя. Случалось, что коктейли взрывались у кавалеристов прямо в руках, и они погибали от ожогов. Раненые снова возвращались в бой. Командующий, генерал Доватор, чтобы уберечь хоть кого-нибудь, отдал приказ отступать. Но казаки продолжали атаковать врага так, что в одном из донесений немцы писали о 100-тысячной армии казаков. Оставшиеся в живых пятеро казаков, узнав об этом, смеялись.


О легендарном генерале-кавалеристе Льве Доваторе, совершавшем со своими казаками лихие рейды по немецким тылам, приводящие противника в ужас, сражавшемся бок о бок с не менее легендарным генералом Иваном Панфиловым и погибшем 19 декабря 1941 года, рассказывает книга В. Абызова «Доватор».

Сколько их, защитников Москвы, осталось там, на московских рубежах, под Смоленском, Вязьмой, Гжатском, Ржевом, на Ильинских рубежах, на Можайской линии обороны? А вместе с ними лежат не написанные книги, не построенные города, не созданные великие произведения, не сделанные научные открытия, и, самое страшное, не рожденные дети. Многих из них нет даже в донесениях о потерях, потому что некому было заполнять эти донесения. Может быть, до сих пор лежат они в траншеях и болотах, разбитых блиндажах и воронках, сгоревших танках, не найденные, не преданные земле.

Но они были, и надо, чтобы о них знали и помнили. И о московских ополченцах, и о подольских курсантах, и о кавалеристах генерала Доватора и полковника Белобородова, и о разведчиках-диверсантах воинской части особого назначения – в/ч 9903 – диверсионном отделении Разведотдела штаба Западного фронта или Центральной разведывательно-диверсионной школе при ЦК ВЛКСМ. Именно в ней служила Зоя Космодемьянская и еще несколько тысяч ее сверстников – мальчиков и девочек от 17 до 20 лет, комсомольцев, прошедших строжайший отбор и сразу предупрежденных, что 95% из них погибнут. Но отбоя от желающих не было. Из личного состава погиб каждый второй. В книге С. Михеенкова «Тайны безымяной высоты» есть глава о диверсионных группах, работавших в немецком тылу.

Сейчас стало модно в определенных кругах «развенчивать мифы» о героях. И Зоя Космодемьянская оказалась среди их мишеней. Но чем тратить время на досужие, документально не подтвержденные вымыслы, лучше найти умную и серьезную книгу, такую как книга В.Успенского «Зоя Космодемьянская», и она подробно расскажет вам о жизни и гибели этой совсем юной, но такой мужественной девочки.

Пока не написаны книги о неизвестном расчёте 45-мм орудия, найденном у дороги под Гжатском, раздавленном немецким танком, но не ушедшим с позиций, или о неизвестном экипаже бомбардировщика, таранившего немецкую колонну у Можайска – от них ничего не осталось, кроме оплавленного дюраля в воронке у дороги, или о конюхе из села Лишняги Иване Петровиче Иванове, повторившем подвиг Ивана Сусанина, заведшим в глубокий овраг немецкую автоколонну из 40 машин, гружённых оружием и провизией. Немцы жестоко расправились с ним. Или о старшем лейтенанте – танкисте Дмитрии Лавриненко, вошедшем в историю как самый результативный танкист Красной Армии за всю Великую Отечественную войну. Он погиб под Москвой, провоевав два с половиной месяца и уничтожив 52 вражеских танка.

О героях-панфиловцах, истребителях танков, остановивших немцев у разъезда Дубосеково, четыре часа под шквальным огнем артиллерии и бомбежкой сдерживая пехоту и танки врага, уничтожив при этом 18 танков, книги есть. Оставшийся чудом в живых боец «писательской роты», ставший известным писателем А. Бек посвятил подвигу панфиловцев книгу «Волоколамское шоссе». Это книга о том, как батальон сдержал превосходящие силы противника. О том, как из обычных штатских людей создается мощная боевая единица, которую не смог победить враг. О том, как вместе с ними, помогая им стать настоящими бойцами, мужает и закаляет свою волю их молодой, тридцатилетний командир Б. Момышулы, отвечающий не только за доверенное ему подразделение, но и за Москву, и дальше – за всю страну. Осознание, что война – это не только сила оружия, но и сила духа, лишено ложного пафоса, напыщенного патриотизма. Оборонительные приемы И. Панфилова описаны настолько подробно, что «Волоколамское шоссе» изучалось в военных академиях разных стран.

Учительница из Красной Поляны Елена Горохова, которая увидела, как немцы подтягивают в Красную поляну дальнобойные батареи, и написала командованию Красной армии записку, где указала точное расположение этих батарей, напишут о ней книгу или нет, вряд ли думала. Она знала, что рискует жизнью, и не только своей. Узнав о записке, немцы повесили бы всю семью, не пощадив и детей. Записка ушла за линию фронта и ударами нашей артиллерии вражеская батарея была уничтожена.

О Константине Константиновиче Рокоссовском, чей военный гений в полной мере проявился в этой битве и под чьим руководством сражались прославленные дивизии Ивана Васильевича Панфилова и Афанасия Павлантьевича Белобородова, танковая бригада Михаила Ефимовича Катукова и кавалерийский корпус Льва Михайловича Доватора, написаны книги, и его собственные, какие-то не очень генеральские, мемуары: Рокоссовский, К. К. «Солдатский долг».

Без всех этих героев, погибших и оставшихся в живых, Москва бы не выстояла.

К концу ноября, вымотанная многомесячным маршем и морально уставшая немецкая армия испытала на себе еще и русский мороз. Отчаянные строки из письма немецкого солдата красочно рисуют психологическое и моральное состоянии немецкой армии: «До Москвы осталось очень немного. И все-таки мне кажется, что мы бесконечно далеки от нее. Мы уже свыше месяца топчемся на одном месте. Сколько за это время легло наших солдат! А если собрать трупы всех убитых немцев в этой войне и положить их плечом к плечу, то эта бесконечная лента протянется, может быть, до самого Берлина. Мы шагаем по немецким трупам и оставляем в снежных сугробах наших раненых. Сегодня мы шагаем по трупам тех, кто пал впереди; завтра мы станем трупами, и нас также раздавят орудия и гусеницы». Впервые за всю свою военную кампанию фашисты встретили не ожидаемые толпы тупых и трусливых унтерменшей, а воинов, которые оказались гораздо мужественнее, чем они сами, плену предпочитали смерть, и отстреливались до последнего патрона из горящего танка.


Наступления советских войск гитлеровцы никак не ожидали. Посчитав передвижение наших войск за обычную перегруппировку, попытку закрыть дыры на растянутом фронте и пополнение резервами поредевших частей, они не могли подумать, что советские войска просто собирались для решительного и стремительного удара. Командование Красной армии действовало энергично и решительно, пока враг не перегруппировал свои силы для обороны, и не начал строить оборонительные сооружения. 5 декабря 1941 года по всему фронту началось контрнаступление Красной армии. Несмотря на численный перевес противника, 6 декабря наносится общий массированный удар по позициям вермахта. К 16 декабря вопрос о немецком наступлении на Москву уже не стоит. Гитлер приказывает занять оборону и стоять до последнего солдата. Через несколько недель вермахт был отброшен на десятки километров. Фашисты откатывались назад, теряя технику, бросая нетронутыми склады с горючим, боеприпасами. Освобождая захваченные территории, бойцы видели, как хозяйничали немцы в наших городах и деревнях: сожженные дома, разграбленные музеи и библиотеки, уничтоженные памятники, замученные и убитые мирные жители – все это подстегивало армию наступать, чтобы как можно скорее вернуть нормальную жизнь в эти многострадальные края. Контрнаступление советских войск под Москвой переросло в общее наступление Красной Армии по всему советско-германскому фронту. Это стало началом коренного поворота событий в ходе Великой Отечественной войны. К 1 февраля 1942 года враг был отброшен от Москвы на расстояние от 80 км до 250 км. Перед гитлеровской Германией встала необходимость вести затяжную войну, к которой готовиться заранее нацисты считали излишним…

Московская битва, развеявшая миф о непобедимости Третьего рейха, завершилась 20 апреля 1942 года. В битве за Москву участвовало больше семи миллионов человек.

 В 1943 году кинематографистами Л. Варламовым и И. Копалиным был снят документальный фильм «Разгром немецких войск под Москвой». Он был удостоен «Оскара» в новой номинации за лучший полнометражный документальный фильм. Это была сенсация – впервые престижная американская награда вручалась зарубежной картине «За героизм русского народа при защите Москвы и за работу над фильмом в условиях чрезвычайной опасности». Статуэтка хранится в московском Музее кино.


Разгром немцев под Москвой значительно подтолкнул формирование антигитлеровской коалиции, способствовал объединению сил трех держав – СССР, США и Великобритании. Эта победа значительно ослабила угрозу вступления Японии в войну против Советского Союза. Впереди были годы кровопролитной войны, но разгром немцев в битве под Москвой дал всем твердую уверенность в том, что Победа будет за нами.

В фонде Центральной библиотеки им.А.С.Пушкина вы можете найти историческую, мемуарную и художественную литературу, в которой подробно рассказывается об этой великой битве.

 

Часть фотографий, использованных в тексте, была сделана Николаем Кубеевым – профессиональным московским фотографом, фронтовым корреспондентом, погибшим в 1942 году.

 

Список использованной литературы:

Абызов, В. И. Доватор / Владимир Абызов. – Москва : Политиздат, 1988. – 108, [2] с.: ил. – (Герои Советской Родины).

Александров, А. А.. Битва ставок : великое противостояние, 1941 – 1945 / А. А. Александров. – Москва: Вече, 2003. – 509, [1] с., [8] л. ил. ; 21 см. – (Военные тайны XX века).

Анфилов, В. А. Крушение похода Гитлера на Москву, 1941 / В. А. Анфилов ; [ответственный редактор А. Г. Хорьков]. – Москва : Наука, 1989. – 348, [1] с. – Библиография в примечаниях: с. 340-348.

Бек, А. А. Волоколамское шоссе : роман / Александр Бек. – Алма-Ата : Жазушы, 1988. – 464 с.

Битва под Москвой : хроника, факты, люди : в 2 кн. / [под ред. В. А. Жилина]. – Москва : Олма-Пресс, 2002 – . – (Архив).

Воробьев, К. Д. Убиты под Москвой ; Это мы, господи! : повести / Константин Воробьев ; [художник Ю. Ребров]. – Москва : Художественная литература, 1987. – 157, [2] с. : ил

Исаев, А. В. «Котлы» 1941-го : история ВОВ, которую мы не знали / Алексей Исаев. – Москва : Яуза : Эксмо, 2006. – 397 с., [8] л. карт. : ил. – (Война и мы : военное дело глазами гражданина).

Комаров, Н. Я. Битва под Москвой. Пролог к Великой Победе : Ист. дневник. Коммент. / Н. Я. Комаров, Г. А. Куманев. – Москва : Молодая гвардия, 2005. – 278 с., [16] л. ил. : ил. – Библиогр. в подстроч. прим.

Либединский, Ю. Н. Избранные произведения : в 2 томах / Юрий Либединский ; [составление, вступительная статья Л. Б. Либединской ; художник Б. Шейнес]. – Москва : Художественная литература, 1980. – 50000 экз. (В пер.).

Т. 2 : Воспоминания. – 365 с.

Михеенков, С. Е. Тайна безымянной высоты, 1941-1943 : 10-я армия в Московской и Курской битвах. От Серебряных Прудов до Рославля / С. Е. Михеенков. – Москва : Центрполиграф, 2014. – 318 с. ; [8] л. : ил. – (Забытые армии. Забытые командармы).

Ополчение на защите Москвы. Документы и материалы о формировании и боевых действиях московского народного ополчения в июле 1941- январе 1942/Сост.: Л.С. Беляева, В.И. Бушков, И.И. Кудрявцев.- М.: Московский рабочий, 1978.-408 с.: ил.

Пролог Великой Победы : Военный парад 7 ноября 1941 г. на Красной площади в Москве / Н. Г. Андронников [и др.]. – Москва : Церера, 2001. – 399 с. : ил.

Рокоссовский, К. К. Солдатский долг : [мемуары] / К. Рокоссовский. – Москва : Вече, 2015. – 397, [1] с., [4] л. фот. – (Имена Великой Победы).

Стаднюк, И. Ф.Собрание сочинений : в 4 т. / Иван Стаднюк. – Москва : Молодая гвардия.

Т. 5 (доп.) : Москва, 41-й : роман. – 1986. – 352 с.

Сульдин, А. В. Все великие битвы Великой войны : полная хроника / А. В. Сульдин. – Москва : АСТ, 2020. – 254, [1] с. – (75 лет Великой Победы).

Успенский, В. Д. Зоя Космодемьянская : биография отдельного лица / В. Д. Успенский. – Москва : Молодая гвардия, 1989. – 239 с. – (Малая серия ЖЗЛ). – Библиогр.: с. 238

Шапошников, Б М. (1882-1945). Битва за Москву: решающее сражение Великой Отечественной / Борис Шапошников. – Москва : Яуза : Эксмо, 2011. – 637 с., [12] л. карт. – (70 лет победы под Москвой).

https://www.litres.ru/boris-mihaylovich-runin/zapiski-sluchayno-ucelevshego-runin-boris-mihaylovich-63223312/

https://www.litres.ru/anatoliy-voronin-14129014/moskva-1941/

https://museum.moesk.ru/kniga/

https://fishki.net/anti/2786293-bitva-za-moskvu-fakty-kotorye-my-dolzhny-znaty-i-pomnity-vechnaja-slava--gerojam.html

http://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=15038585

 

Юлия Брюханова, Центральная библиотека им. А.С.Пушкина

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...