вторник, 23 июня 2020 г.

Азбука нравственности в стихах. Раскаяние



Раскаяние – чувство вины за совершенный ошибочный или дурной поступок и желание искупить его; убеждение в ошибочности, безнравственности или преступности совершенных действий, чувство вины и угрызения совести.

Грехи
«Ах, если бы она была жива,
Я все бы отдал за нее, все бросил».
Слова, слова, слова, слова, слова,
Мы все их после смерти произносим.

И пишутся в раскаяньи стихи,
Но в глубине души навеки будут с нами
Грехи, грехи, грехи, грехи, грехи,
Которые не искупить словами.
В. Гафт

Раскаяние
Я не люблю себя такой,
не нравлюсь я себе, не нравлюсь!
Я потеряла свой покой,
с обидою никак не справлюсь.

Я не плыву,– иду ко дну,
на три шага вперед не вижу,
себя виню, тебя кляну,
бунтую, плачу, ненавижу…

Опамятуйся, просветлей,
душа! Вернись, былое зренье!
Земля, пошли мне исцеленье,
влей в темное мое смятенье
спокойствие твоих полей!

Дни белизны… чистейший свет…
живые искры снежной пыли…
«Не говори с тоской – их нет,
но с благодарностию – были».1

Все было – пар над полыньей,
молчанье мельницы пустынной,
пересеченные лыжней
поляны ровности простынной,

и бора запах смоляной,
и как в песцовых шубах сучья,
и наводненное луной
полночной горницы беззвучье…

У всех бывает тяжкий час,
на злые мелочи разъятый.
Прости меня на этот раз,
и на другой, и на десятый,–

ты мне такое счастье дал,
его не вычтешь и не сложишь,
и сколько б ты ни отнимал,
ты ничего отнять не сможешь.

Не слушай, что я говорю,
ревнуя, мучаясь, горюя…
Благодарю! Благодарю!
Вовек
не отблагодарю я!
В. Тушнова

Отходная
О как мне будет трудно умирать,
На полном вдохе оборвать дыханье!
Не уходить жалею –
Покидать,
Боюсь не встреч возможных –
Расставанья.
Несжатым клином жизнь лежит у ног.
Мне никогда земля не будет пухом:
Ничьей любви до срока не сберег
И на страданья отзывался глухо.
Не завершил ни одного пути.
Как незаметно наступила осень!
Летит листва.
Куда уж там летит –
Ее по свету шалый ветер носит.
Потери сердца людям не видны,
А радости стучатся в дверь все реже.
Ни от своей,
Ни от чужой вины
Не отрекаюсь,
Но долги все те же.
Сбылось ли что?
Куда себя девать
От желчи сожалений и упреков?
О как мне будет трудно умирать!
И никаких
нельзя извлечь уроков...
А. Яшин

Переходный возраст
Тревожно и грозно,
Тем боле, что поздно
И мой наступил
Переходный возраст.
Не слабым слыву,
А в голос реву:
Туда ли плыву я?
Так ли живу?
И спать не могу,
И есть не могу:
В долгу перед всеми,
А что я могу?
Как пень на лугу,
Как тень не снегу,
Как серый валун
На морском берегу...
Чье сердце смягчил?
Кому подал руку?
Кому облегчил
Душевную муку?
Чью старость утешил?
Кого осчастливил?
Кого на дорогу
На торную вывел?
Пред всеми в долгу
А чем помогу?
Я много могу.
Ничего не могу.
От горя ушел,
От хвори ушел,
От смерти ушел –
От себя не могу.
А. Яшин

Раскаяние
Ты любил, но всё мне было чуждо:
В тягость были нежные признанья,
Преданность была смешной, ненужной,
Встречи лишены очарованья.

Мне сказали, что в разгаре боя
Ты погиб… немилый мой, но милый,
Как же попрощаться мне с тобой –
На чужой земле твоя могила.

Как раскаянье меня отныне
Обличает горько и сурово,
Словно оскорбила я святыню,
Не сдержала клятвенного слова.

Жизнь ты отдал страждущей отчизне…
Как мне жить с безжалостной ошибкой,
Как мне жить, когда тебя при жизни
Не дарила доброю улыбкой!

Отыскать бы мне твою могилу,
Высказать бы в муке нестерпимой
Всю любовь, которой обделила,
Обделила я тебя, любимый…
С. Капутикян

* * *
Я обидел человека, люди,
Нехотя, лениво, без вины,
Люди, вы – свидетели и судьи,
А защитники мне не нужны.

Я забыл извечные основы,
Я не захотел себя сдержать,
И свое неправедное слово
В грудь ему всадил по рукоять.

Я забыл про все, я был жестоким,
Это злое слово оброня,
Горных речек чистые потоки,
Вы не пойте песен для меня.

Я нарушил добрые обычья
И не знал, что злое слово мстит,
Что сильней обиженных обидчик
Сам страдает от своих обид.
К. Кулиев

* * *
Никто не видит,
Как сгорают корни.
И дереву до срока невдомёк,
Что пошатнулся
Кряж его опорный –
Копитель силы,
Крепости исток.
Оно стоит,
Ни в чём не уступая,
Другим деревьям
В золотом бору.
И та же стать,
И та ж листва густая,
И тот же шелест
Веток на ветру.
Но вдруг заметим
Мы однажды летом,
Что листья стали
Мельче и бледней.
Не по прямым,
По косвенным приметам
Мы узнаём о гибели корней.
Казним себя,
По сердцу бьём наотмашь
За то, что, находясь совсем вблизи,
Не поспешили дереву
На помощь
И красоту от смерти
Не спасли…
Л. Татьяничева

Раскаяние
Нехоженой, нетореной тропою –
Я с ней давно судьбу свою связал! –
Идут за мной
Угрюмою толпою
Стихи,
Которых я не написал.

О горькие мои стихотворенья!
Рожденьем вашим
Я не дорожил,
И не дал вам священного горенья,
И голоса свободного лишил.

Вы – немы.
Безъязыки.
Бессловесны.
И, за собой не ведая вины,
Вы лишены и рифмы полновесной,
И жизненного смысла лишены.

Вы лишены
И солнечного света,
И жадного горения в крови.
Не ведать вам
Ни ласки,
Ни привета,
Не знать Бессмертья,
Славы и Любви.

Вас не прочтут.
Не загрустят над вами.
Для вас погас высокий правды свет.
Я не вдохнул в вас жизненное пламя,
Я предал вас,
И мне прощенья нет.

За вашу гибель
Я один в ответе.
Мне не простятся тяжкие грехи...
Как плачут неродившиеся дети,
Так плачут нерожденные стихи.
В. Фирсов

Запоминайте каждую улыбку...
А знаете, ведь люди умирают…
И даже те, в которых жизни суть,
Что любят нас, целуют, обнимают,
Без мысли о которых не уснуть…

Пожалуйста, при жизни, умоляю,
Цените эти близкие сердца.
А жизнь – она короткая такая.
У боли от утраты нет конца…

Лишь кажется, что будет длиться вечно
И звонкий смех, и разговор ночной,
Но жизнь-лиса хитра и скоротечна.
Когда её сестра придёт за мной?

И страшно не уйти из жизни этой,
Страшнее потерять людей родных,
Недолюбить, оставить без ответа,
И не заметить боль сердец живых!

Запоминайте каждую улыбку
Родного сердцу милого лица…
Прощайте их падения, ошибки,
Чтоб не гневить небесного Отца!

Он всех прощал, давал надежду, веру,
А мы, чуть что, воротим гордо нос.
И всё спешим… дела, друзья, карьера,
Но знайте, что потом не хватит слёз,

Чтоб выплакать тяжёлую обиду,
Что затаится на себя самих…
И не теряйте вы родных из виду!
Как страшно не уметь ценить живых!

Смотреть в глаза, дышать одним дыханьем,
И целовать, и за руку держать…
Сказать «Люблю» тихонько на прощанье,
Но, не уйдя, ещё разок обнять –

Вот так прожить, насколько можно это,
Лучи любви до капельки раздав!
А если нужно только быть согретым,
То и людьми назваться нету прав!
И. Самарина-Лабиринт

Непраздничный день...
И нет никого, как только действительно грустно.
Правдивы глаза, а губы о счастье солгут…
Слова подобрать – наверное, тоже искусство,
А я не могу… Старалась, но я не могу.

И времени нет откладывать эти минуты.
Возможно, потом, ответить не будет кому…
И если судьба мне чертит такие маршруты,
Спрошу не «За что?», а рискну осознать «почему»…

Опасны слова, тональность, и метод подбора,
Ведь шрамы от них смертельны и так глубоки.
Сутулясь, душа задёрнула тёмные шторы,
Смахнула слезу, слегла под вуалью тоски…

Так много обид, что станут ничтожными точно
В непраздничный день, когда призовут небеса.
Спешите сказать: «Прости», «Я люблю тебя» срочно…
Успейте взглянуть в любимые сердцу глаза…

Спешим наказать, поставить на место кого-то,
Хотя у самих греховных немало долгов…
Но скажет потом с непраздничной лентою фото,
Что нет никого, теперь уже нет никого.
И. Самарина-Лабиринт

Раскаяние
Средь сонма бюрократов умных
Я лестной чести не искал
Предметом быть их толков шумных
И поощряющих похвал.

Я знал их всех; но меж народом
Любил скрываться я в тени,
И разве только мимоходом
Привет бросали мне они.

Моих, однако, убеждений
Благонамеренность ценя,
Иной из них, как добрый гений,
Порою в гору влек меня.

Казалось, к почестям так близко
И так легко… да, видно, лень
Мешала мне с ступени низкой
Шагнуть на высшую ступень.

Мы не сошлись… Но в нраве тихом
Не видя обществу вреда,
Они меня за то и лихом
Не поминают никогда.

О, я достоин сожаленья!
К чему же я на свете жил,
Когда ни злобы, ни презренья
От них ничем не заслужил?
А. Жемчужников

Раскаянье
К чему мятежное роптанье,
Укор владеющей судьбе?
Она была добра к тебе,
Ты создал сам свое страданье.
Бессмысленный, ты обладал
Душою чистой, откровенной,
Всеобщим злом не зараженной.
И этот клад ты потерял.

Огонь любви первоначальной
Ты в ней решился зародить
И далее не мог любить,
Достигнув цели сей печальной.
Ты презрел всё; между людей
Стоишь, как дуб в стране пустынной,
И тихий плач любви невинной
Не мог потрясть души твоей.

Не дважды бог дает нам радость,
Взаимной страстью веселя;
Без утешения, томя,
Пройдет и жизнь твоя, как младость.
Ее лобзанье встретишь ты
В устах обманщицы прекрасной;
И будут пред тобой всечасно
Предмета первого черты.

О, вымоли ее прощенье,
Пади, пади к ее ногам,
Не то ты приготовишь сам
Свой ад, отвергнув примиренье.
Хоть будешь ты еще любить,
Но прежним чувствам нет возврату,
Ты вечно первую утрату
Не будешь в силах заменить.
М. Лермонтов

Раскаяние
Я много лгал, запугивал детей
Порывами внезапного волненья…
Украденной личиной вдохновенья
Я обольщал любовниц и друзей.

Теперь – конец. Одно изнеможенье
Еще дрожит в пустой душе моей.
Всему конец. Как рассеченный змей,
Бессильные растягиваю звенья.

Поверженный, струей живого яда
Врагам в лицо неистово плюю.
Но я [погиб] [замолк], я больше не пою,
Лишь в сердце тлеет гордая отрада,
Что, м<ожет> б<ыть>, за голову мою
Тебе была обещана награда.
В. Ходасевич

Раскаяние – самоочищенье
Когда живётся под диктовку чувств,
то невозможно быть во всём хорошей.
Раскаиваясь, в этом признаюсь,
хоть всё покрыто времени порошей.

Из прошлого теперь-то не вернёшь
ни день, ни час, ни слово, ни мгновенье.
В окно, ка в душу барабанит дождь…
Раскаяние – самоочищенье.

Вот навсегда усвоенный урок –
как дерево, покрывшееся мхами,
однажды рухнет, так и я в свой срок,
паду, отягощённая грехами.

И будет поздно к милости взывать,
ссылаясь на незнанье и сомненье;
лишь за себя придется отвечать.
Раскаяние – самоочищенье.
О. Суслова

* * *
За давностью лет не казнят и не милуют…
Но всё ж не становится меньше вина,
хоть память обычно её нивелирует,
достав не однажды от самого дна
вчерашней обиды глубокого омута
и под ноги бросив тому, кто забыл.

Душа моя в ранах – виною исколота.
Да если б одной только… О, если бы!
О. Суслова

Позднее раскаяние
Так в жизни вышло: мне пришлось уехать
Из мест родных в чужой далекий край.
Ночами часто снился старый домик,
Где на столе румяный каравай.

Но вьюгой жизнь внезапно закружила,
И время перестал я замечать,
Родителям звонил по телефону,
Домой все реже стал я приезжать.

Нас разделяли сотни километров,
Семья, работа, прочие дела,
А мама все ждала, молилась Богу,
Приехал чтоб, пока еще жива.

Однажды ночью, тишину нарушив,
Услышал в трубке я отца слова:
«Сын, приезжай, ведь мама заболела,
Спеши, сынок, пока еще жива».

И я приехал. Сердце защемило...
Открыл калитку и в нее вошел.
А слезы комом мне сдавили горло,
И в оправданье слов я не нашел.

Отец навстречу вышел и, сутулясь,
Подал мне руку и взглянул в глаза:
«Чуть опоздал, сынок, – сказал он с болью. –
Она ждала тебя, она тебя звала…»

Прости, что не приехал раньше, мама,
Прости, что долго ты меня ждала:
Дела, работа, бизнес, компаньоны,
Семья и дети, прочие дела…

И я присел в саду под старым кленом.
Вдруг вспомнил детство и родимый дом,
Где яблонь цвет, и мама молодая,
И аромат сирени за окном.

Уткнуться очень сильно захотелось
В ладони мамы и скорей обнять,
Почувствовать тепло ее дыхания,
Седые волосы с любовью целовать.

Зашелестели грустно листья клена,
По ним прохладой ветерок бежал,
Рассвет подкрался, солнце уж всходило,
А я сидел, как в детстве, маму ждал.

Порою слишком поздно понимаешь,
Не ценишь то, что можно потерять –
Нет никого роднее в этом мире,
Дороже, ближе, чем отец и мать.

Родителей почаще навещайте,
Чтоб ласковое слово им сказать.
Мы все не вечны в этом тленном мире.
Страшней всего, что можем опоздать.
Т. Лаптева

Раскаяние
Раскаяние… Ночь без сна…
Что сеял, то и жнёшь,
И в том беда или вина,
Что вместо правды – ложь?

Как перевозчик душ Харон,
Влечешь  нас  в мир теней,
Туда, где был спокойным сон,
Где жили без затей…

Раскаяние… Божий перст
Указывает путь
Туда, где выбран был тот крест,
Что рвет теперь нам грудь…

Его несем мы  каждый   свой,
Под смех или под плач:
Завистник, лгун, блудник,  святой,
И жертва, и палач…

Раскаяние… Маета…
Души безмолвный крик…
И сам не тот, и жизнь не та,
Но ведь уже – привык,

И есть какой-то статус-кво,
И пусть не тишь и гладь,
Но, сердцем маясь, ничего
Не хочешь изменять…

…Раскаянием на заре
Пылает весь восток…
Рванет душа – и  в том костре
Сгорит, как мотылек…
Л. Вербицкая

Покаяние
Хотелось бы забыть – да не могу.
Хотелось бы простить – да не умею.
Не пожелаю этих мук врагу.
Хочу прощенья. И просить – не смею...

Я жгу себя на медленном огне.
Обида бумерангом бьет и мучит.
То сердце поразит, то душу мне,
То сил лишит, то разум мой отключит.

Ах, мне бы время повернуть назад,
Все воссоздать, что оказалось хрупким.
Но в памяти грохочет камнепад
Тяжелых слов, убийственных поступков.

О, Демон злобы! Словно сам не свой
Стал человек, тобою пораженный...
Смятение терзает разум мой.
Раскаянье в душе опустошенной.

Простите все, кого хотя бы раз
Я словом или делом наказала.
Простите! От велика и до мала.
Он будет свят, прощеный день и час.

И я прощаю тех, кто был во зле,
Врагов моих невольных или вольных.
Конец войне. Конец великой боли.
Любовь – ворота рая на земле.
Н. Кононова

Прощеный день
Неправый суд и скорый гнев,
Неосторожность слов и действий,
И суету, и лицедейство
Простите, если можно, мне.

Простите люди! Ну а Бог –
Простит. Он нас куда добрее.
...Прости, отеческий порог
И кладбище в глухом пырее.

Простите все, кому любви
Недодала я в жизни этой,
Родные, близкие мои,
И просто встреченные где-то.

Прости мне самых горьких дней
Моих обиду, Мать Святая!
Хоть нет прощения, я знаю,
За неродившихся детей.

И я прощаю! От себя
Гоню обиды, мысли злые.
Забыто все. На вас любя
Смотрю, попутчики земные.

Несу раскаянья цветы
За все грехи, что совершили.
Прости нас, Господи! Ведь ты
Хотел, чтоб счастливы мы были.

О, если б мы могли уметь
Прощать врагов в любви безмерной,
То Царство Божье на земле
Давно настало бы, наверно.

Утихли б войны и вражда,
Ушли болезни роковые...
Не люди – ангелы святые
Нас окружали бы тогда.

Но, видно, мы еще растем,
И обжигаясь, и болея,
И бьем друг друга, не жалея.
Прости нас, Господи, на том!
Н. Кононова

Раскаяние
Пришла пора поговорить о вечном,
Поняв потенциал своей души,
О том, что время слишком быстротечно,
А мы его не ценим и... грешим.

И вспомнить всё, что сделать не успела.
Хотела, только было недосуг:
Как стрекоза, плясала всё да пела,
Жизнь прожигая в обществе подруг,

Стараясь не остаться одинокой, –
По сути одинокая всегда...
Ходила по нехоженым дорогам:
Была глупа и очень молода.

И бушевали страсти в грешном теле,
Захлёстывая чашу до краёв.
Промчались годы... Вот оно – похмелье,
Внезапное прозренье после снов!

Теперь по жизни проползаю юзом,
Почувствовав крушение основ:
На дне души лежат тяжёлым грузом
Грехи от неразумных дел и слов.
Т. Овчинникова

Раскаяние
Я с утра сегодня хмурый.
На игрушки не гляжу.
Обозвал сестрёнку «дурой»…
И теперь молчу хожу.

Мы поссорились с Маришкой,
Разбежались по углам.
Я кричал: «Моя игрушка!
Ни за что тебе не дам!»

А Маришка призывала:
«Ну, давай играть вдвоём!»
Но я всё не соглашался:
«Вместе мы ее порвём!»

«Но я буду аккуратной!» –
В плач сестрёнка. – «Не хочу!»
Гневно топнул я ножонкой…
А теперь хожу молчу.

Спит Маришка, обессилев
От обидных, горьких слёз.
Тут я взял свою игрушку
И в кроватку ей понёс.

Слиплись мокрые реснички,
Тяжкий вздох, курносый нос…
Неужели мне дороже
Мой облезлый старый пёс?!

Пса вложил в её ручонки.
Дальше – сам себе не рад:
Прошептала мне сестрёнка:
«Ваня – лучший в мире брат!»

Спит  сестра, но плачет Ваня,
Пред иконами стоит,
Ни слезинки не прощая
Из сестрёнкиных обид.

Скоро новый день займётся,
И ему ты будешь рад.
А сестрёнка улыбнётся:
«Самый лучший в мире брат».
И. Калитина

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...