понедельник, 19 апреля 2021 г.

Юрий Кушак


19 апреля — 85 лет со дня рождения российского поэта, писателя, переводчика Юрия Наумовича Кушака (1936—2016), одного из самых ярких и значительных поэтов второй половины прошлого века. Он написал множество чудесных книжек, любимых многими поколениями детей и взрослых, таких, как «Плывет кораблик в гости», «Подарок», «Где зимуют радуги», «Игра в солдатики», «Почтовая история», «Будь здоров, пушистый!»… Его стихи знакомы каждому: «На базаре спозаранок накупил баран баранок», «Для совместных выступлений ищет клоуна щенок. Прилагается портрет. Ожидается ответ», «Аты-баты, шли солдаты защищать свою страну…» «Гололёд-гололёд, гололедица — Ах, как славно на валенках едется!», «Мы снежную бабу слепили вчера»… Его задорные искристые стихи — это удивительные истории о том, как утёнок приглашал на уху птиц и зверей, как мышки отправились в увлекательное путешествие по ручью в старом башмаке, хрюшки решили сыграть в хоккей или, например, о том, как бурые мишки решили послать письмо белым. Кроме стихов, в его книжках напечатаны поэтические сказки. На вопрос журналистов: «Почему Вам нравится быть писателем?», Юрий Кушак ответил: «Почему нравится быть писателем? Это всё равно, что спросить: а почему вам нравится жить? Стихи начал писать с шести лет в детсадовском возрасте. Вот с тех пор живу и пишу, когда пишется».

Юрий Кушак родился 19 апреля 1936 года в Москве в семье военного. По его словам, «В школу ходил, потому что любил литературу, родную речь, историю и уроки физкультуры. И потому, что после пятого класса хотел доказать своему другу, но и сопернику, что только способности от природы дают результат во всём. Он же, не имея слуха, развил его и научился играть на гитаре; будучи довольно тщедушным, через три года стал мастером спорта по гимнастике, а я лишь перворазрядником по боксу; он развил с помощью упражнений такую память, что при мне, затратив на урок по истории всего три минуты, пересказал мне — чудо! — почти дословно две главы из только что прочитанного учебника. Я приготовил из «Мцыри» две первые главы, вместо одной заданной, он прочитал после меня на уроке всю поэму. Седьмой класс мы окончили почти вровень: я с одной четвёркой по химии, он на все пятёрки. Звали его Толя Гагарин, тогда эта фамилия воспринималась просто как производное от птицы-гагары. Гагара — так его все и звали. Кроме меня. Для меня он был Толян. Он стал победителем Московской математической олимпиады. Я же победил в литературной олимпиаде и получил путёвку в Артек». Окончил 182-ю московскую школу, после которой поступил в педагогический институт на факультет французского языка.

Был призван в армию — на флот, три года служил дальномерщиком на эсминце «Иосиф Сталин». После армейской службы Юрий Кушак остался работать в газете Северного флота «На страже Заполярья»: «После эсминца «Иосиф Сталин» я служил в Североморской флотской газете. Однажды в номере, который мы готовили, получилась дырка — пустое белое место. Но не может же газета выйти с белой дыркой! И я написал туда несколько строчек о флоте, о море. Так это началось. Через много лет я приехал в Североморск, и меня повезли к памятнику, установленному в честь подвига моряков. На нём были выбиты те строчки». В то время при газете «На страже Заполярья» было организовано литературное объединение. Однажды в это литобъединение приехал Борис Слуцкий и, прослушав всех тамошних поэтов, выделил двух моряков — Николая Рубцова и Юрия Кушака. Слуцкому очень нравились наивные стихи Рубцова. А из стихов Кушака ему понравились стихи про баню. Он сказал: «Теперь у нас три стихотворения про баню: моё, Высоцкого и ваше!». На Севере Юрий Кушак пробыл около семи лет. Там же познакомился и подружился с Николаем Рубцовым, переписывался с ним долгие годы.

Поступил на факультет журналистики МГУ (заочное отделение), но бросил, окончив два курса. Первая подборка его взрослых стихов была напечатана в «Московском комсомольце» в 1956 году. Потом были и другие стихотворные публикации в газетах и журналах Севера. В 1962 году в Мурманском издательстве вышла первая книжка стихов поэта, тоже «взрослая», — «Пазори», с ударением на «а»; так на Беломорье называют полярные сияния. Вскоре после возвращения в Москву поступил в Литературный институт имени М. Горького, где его руководителем был известный поэт Евгений Долматовский.

В детскую литературу Юрий Наумович пришел в начале 60-х годов и сразу стал заметен, узнаваем благодаря особому поэтическому почерку. А это было совсем не просто, если вспомнить, какие мастера работали в поэзии для детей в те годы и насколько она была многоликой, многоцветной, многозвучной. Детские стихи стали появляться благодаря старшей дочери поэта. «Я к тому времени уже учился в Литературном институте, куда меня приняли с моей первой маленькой книжкой, учился у Долматовского, но детских стихов не писал, — рассказывает поэт. — У нас дома появился аквариум. И моя дочь, а ей было года три, вдруг показывает мне на рыбу и говорит: "У рыбы вечно полон рот!"… Я тут же подхватил: "Я спать ложусь — она жуёт! Я просыпаюсь — рыба ест!" Вот с этого стихотворения и началась моя детская литература».

В 1963 г. в издательстве «Малыш» вышла первая книга детских стихов Кушака — «Муравьиный фонарщик», с иллюстрациями Виктора Чижикова. В то же время молодой поэт сотрудничал в «Литературной России» — вместе с сатириком Леонидом Ленчем вел юмористическую страничку «Чудак», а вместе со Львом Кассилем (тот высоко оценил стихи молодого поэта) — детскую страничку «Неделька». Именно Кассиль отправил талантливого поэта к Агнии Барто, которая сыграла важную роль в жизни Кушака.

Кушак: «Я своим учителем считаю Агнию Львовну Барто… Помню, однажды я рассказал Агнии Львовне, что на моём письменном столе стоят игрушечные солдатики. И часто вместо того, чтобы работать, я играю в них. «Напишите про игру в солдатиков», — обрадовалась Агния Львовна. И потом всё время спрашивала, получается ли у меня что-нибудь. Долго не получалось, не складывалось. Но я всё время думал об этом, держал солдатиков в руках, расставлял их по-разному. И наконец, как будто сами собой, зазвучали строки:

Аты-баты — по Арбату,

Аты-баты — на войну,

Аты-баты — шли солдаты

Защищать свою страну»

В одном из разговоров с литературоведом и переводчиком И. С. Чернявской Агния Львовна Барто, внимательно следившая за творчеством Юрия Кушака и считавшая его своим учеником, сказала, что он красив, очень талантлив, но... разбрасывается. Эта «разбросанность» Кушака, которая, как Агния Львовна полагала, отвлекала его от собственной поэзии, в конце концов и создала Юрия Наумовича Кушака как поэта яркой индивидуальности, талантливого переводчика, издателя, пестователя новых дарований.

А вот как вспоминает Кушак о встречах с Михалковым: «Расскажу, как я познакомился с Михалковым. Был 1944 год. Я учился в начальных классах. И уже тогда написал несколько стишков. Поссорившись со своим приятелем, я хотел как-то остроумно выразить ему свою неприязнь. Но как? Как-как? Конечно, как Михалков! И я написал басню. А тут мне, отличнику, дают билет в Колонный зал на открытие Недели детской книги. Боже, какое это было счастье! Тогда порядки был и другие, более демократичные, не то что позже, когда я уже стал писателем и сам выступал на открытиях Недели детской книги. Тогда перед началом праздника в фойе Колонного зала писатели ходили среди детей. Вот навстречу идет сама Агния Барто, гуляет себе, обнимает детей, разговаривает с ними, стихи читает. Вот Лев Кассиль, про которого я думал, что он маленького роста, а он оказался человеком очень высоким. Но еще выше него был Михалков, настоящий дядя Степа, автор басен, которым, понятное дело, я подражал, когда писал свои детские вирши. И вот сам Михалков оказался передо мной. Я крепко схватил его за руку.

— Мальчик, отпусти! — говорит Сергей Владимирович и пытается освободиться от меня.

Но не тут-то было. Я схватил его за палец. Он отбивался, пытался меня стряхнуть, как стряхивают температуру на термометре. Я же испытывал такой восторг, который невозможно было выразить иначе, чем ухватив за палец Михалкова, самого дядю Степу… Может, через этот палец я получил творческий импульс. Всё может быть…

Прошло много лет. Однажды я спросил у Михалкова, помнит ли он эту чудовищную историю? Сергей Владимирович жутко смеялся, когда я ему рассказывал. Оказывается, он помнил, а может и притворился, что помнит: «Так это был ты?!»

В общем, в моей жизни он сыграл большую роль. Он, Барто, а еще Наталья Петровна Кончаловская. Проходил семинар объединения детских писателей. На семинаре выступали молодые авторы. Я тоже читал там свои стихи. Читал много. На семинаре присутствовала Наталья Петровна. И тут открывается дверь, заходит Михалков. Видимо, он пришел за ней. Наталья Петровна показала ему: «Присядь!», а я тем временем уже дочитывал стихи. Михалков сел и стал слушать, я же несмотря на то, что был вполне взрослым человеком, на флоте отслужил, — неожиданно сбился. Но всё обошлось. Семинар закончился. Народ стал расходиться. Ко мне подходит Наталья Петровна и говорит, что пора бы мне в Союз писателей вступить и она сама даст рекомендацию. Что вскоре и исполнила».

А вот как помог Михалков в издании книги, не дав выкинуть из неё одно из самых известных стихотворений Кушака: «Прошло много лет. Мои переводы с языков народов СССР издавались успешно и в переплетах, и в брошюрах, получали разные премии. Но пробить издание собственной книги стихов было довольно трудно. Нет, небольшие книги в мягкой обложке выходили (по негласному распоряжению Госкомиздата — одна в год, а переводы без ограничений!). Но наконец-то разрешение на мой авторский сборник «Плывет кораблик в гости» — в твердом переплете! — было получено. И вдруг Леокадия Либет, заведующая редакцией в издательстве «Детская литература», сообщает: «Знаете, нам придется из книги убрать стихотворение «Игра в солдатики»».

А это огромное стихотворение, можно сказать, целая поэма, которая была очень дорога мне, потому что отражала моё детское восприятие войны, воспоминания, связанные с ранением отца, с похоронкой, которая, как позже выяснилось, оказалась ошибочной. Стихотворение о том, как мальчик играет в солдатики, а солдатики у меня самого были разных времен: старинные кавалергарды, революционные красноармейцы, чапаевская конница, солдатики Великой Отечественной… Одна война сменяла другую, и вот уже:

Воют в небе «мессершмиты»,

Бьют зенитки по врагу…

Это я, совсем убитый,

Умираю на снегу…»

Так вот, Либет мне говорит:

— Мы получили две рецензии, и в обеих указано на один ваш просчет. Как вы посмели в своем опусе убить нашего советского мальчика?..

Я потом узнал, кто написал эти рецензии. Это был сговор. Рукопись попала к людям, которые откровенно меня недолюбливали. В это время, как в сказке, открывается дверь и входит Михалков — в пальто, в шапке, с тростью.

— К-кушак, а ты что такой красный?

— Да вот, у меня из книги хотят выкинуть новое стихотворение…

Михалков прошел, сел в кресло, как был — в верхней одежде, поставил свою трость и говорит:

— Слушай, а ты мне его п-прочитай!

Я ему говорю:

— Сергей Владимирович, оно большое. Не могу.

— Читай!

А вокруг вся обескураженная редакция, заведующая, Леокадия Яковлевна, коршуном смотрит, но я стал читать. И чем дальше — тем уверенней.

…Мама в комнату вошла:

— Убирай-ка со стола!

До сих пор ещё не спишь,

Весь зарёванный сидишь…

Аты-баты,

Виноваты,

Аты-баты,

Марш ко сну!

И уходят спать солдаты,

Защитившие страну.

Тишина. Михалков посидел так, посидел и говорит:

— К-кушак, а жаль, что не я н-написал эти стихи.

Вот и всё! Какая там рецензия!

Он говорит:

— Леокадия, я забираю рукопись.

…Вскоре мне позвонил помощник Михалкова Володя Александров:

— У меня рукопись твоей книжки. С предисловием Сергея Владимировича.

Ничего там особенного не было. Михалков написал, что вот уже новое поколение поэтов приходит на смену, и все в таком духе. И подпись: «Сергей Михалков. Герой Социалистического труда».

Но результат был неожиданный: книга вышла без купюр. Более того, издательство напечатало отдельной брошюрой «Игру в солдатики» миллионным тиражом. Она быстро разошлась и была переиздана тиражом уже в два миллиона. Где и когда бы я ни выступал, дети знали «Игру в солдатики», потому что стихотворение включили и во внеклассную школьную программу.

Я был среди выступающих писателей на Неделе детской книги. И Михалков представил меня так:

— А сейчас будет выступать человек, который написал:

Аты-баты, по Арбату,

Аты-баты, на войну,

Аты-баты, шли солдаты

Защищать свою страну…»

«Мне кажется, — сказал о творчестве Кушака Михалков, — поэт не подражает никому из предшественников, а по-своему продолжает сделанное нами и нашими ближайшими последователями».

Более полусотни сборников его стихов для дошкольников и младших школьников изданы за полвека литературной деятельности. «Муравьиный фонарщик» (1970), сказка «Почтовая история» (1980), сказка «Приглашение на уху» (1985), поэма «Игра в солдатики» (1984), «Плывёт кораблик в гости» (с предисловием С. Михалкова, 1985), «Дом друзей» (с предисловием Мустая Карима, 1985), «Где зимуют радуги» (1987), «Дети рисуют мир» (стихи по рисункам детей), «Заветная дверца» (1987), «Будь здоров, пушистый!» (1998), «Покупал баран баранки» (2004), «Конура с печной трубой» (2004), «Стихи» (2006 и 2008), «Танцующая Ёлка» (2008 и 2009), «Лесные колыбельные», «Есть на свете чудеса», «Про снег» и др.

Юрий Кушак — поэт со своей интонацией, его стихи сюжетны, выразительны, наглядны. Жанровая палитра Кушака разнообразна: стихи о природе, поэтические сказки, веселые перевёртыши, считалки, скороговорки. Стихи его, по словам Эдуарда Успенского, «самого элитного класса». Поэт умело сочетает игровое и лирическое начала, использует стилистику народной поэзии, виртуозно владеет ее рифмой и ритмом, развивая в своих стихах фольклорные традиции. Его всегда интересовала заложенная в фольклоре утилитарность — в хорошем смысле. Утилитарность, считал Юрий Наумович, есть в загадках, колыбельных. Сам он написал немало колыбельных, загадок, потешек и прибауток. Пересказал чувашские, татарские, башкирские, калмыцкие сказки. Во многих его стихах оживает фольклорный праздник. Игровые стихи, весёлые «заморочки», всевозможные забавные небылицы, в общем, юмор в самых разнообразных проявлениях (как говорил поэт, «все мои стихи — весёлые»), однако они обязательно содержат важную мысль...  А главный секрет автора — доброта. Ведь только доброта способна открывать любые двери, даже двери давно ушедшего детства.

О. Корф: «Вообще герои Кушака невероятно дружелюбны: Баран из стихотворения «Покупал баран баранки» никого не забыл (в том числе и себя, любимого), всем купил лакомства; в колядке «Приезжай, лошадка!» маленькую голодную лошадку дети с удовольствием угощали, а заодно и сами с аппетитом ели и суп, и кашу; в «Приглашении на уху» утёнок по доброте душевной созвал множество гостей, да уху-то сварил только из одного маленького окунька… Однако, как говаривал Карлсон, «не в пирогах счастье» — чудодейственная сила дружбы (чуть не сказала — «чудо человеческого общения»!) и чудо природы объединили всех:

— А знаете, —

Тихо сказала корова, —

Я счастлива, честное слово!

Такой удивительный воздух

В таких ослепительных звёздах...

И кто-то ответил:

— Едва ли

Мы раньше такое видали...

И все посмотрели на речку,

На дым, что летел

За колечком колечко,

На звёзды, что в небе

Дрожали слегка

И падали

Прямо на дно котелка.

И кто-то тихонько запел,

Как умел,

И сам удивился тому,

Что запел...

Детям всегда передавалось это дружелюбие, радостное восприятие мира, для них сочетание трогательного и смешного так же естественно, как и для самого поэта. Это особенно проявлялось во время выступлений поэта перед детьми: помню, как на одном из последних праздников «Книжкиной недели», который проходил в Колонном зале, Кушак так «ревел», читая свою «Страшную сказку» («В страшной-страшной деревеньке»), что дети сначала оцепенели, казалось, от страха, а потом ответили столь же оглушительным смехом. В ЭТОЙ «распрестрашной деревеньке»

Даже от киселя

Отказаться нельзя

Ни за какие деньги!

Скажут: — Эй, Василёк,

Ну-ка пей КИСЕЛЁК —

Цвету зелёного,

Вкусу солёного‚

Чай, не в детском саду —

не откажешься...

Жуть разрасталась и ползла вслед за громовыми раскатами голоса поэта:

Там беззубые ведьмы

По лавкам сидят

И ХОЛОДНУЮ МАННУЮ КАШУ едят,

А лешие руками

ПЮРЕ С КОМКАМИ!

Да сверкая своими зенками,

МОЛОКОМ запивают с ПЕНКАМИ!

А потом голос поэта постепенно затихал, и наступала разрядка — становилось ясно, что бояться нечего, дело оборачивалось шуткой:

Ходит-бродит Кощей

Среди горьких овощей,

РЕДЬКУ откусывает,

ХРЕНОМ закусывает.

РЫБЬЕГО ЖИРУ напьётся —

И сам с собою дерётся...

Эти известные стихи выявляют две, на мой взгляд, главные составляющие поэтической палитры Кушака — страстность, силу чувства и нежность, трогательное внимание к детям (что проявляется в концовке этого стихотворения, которая в разных публикациях звучит по-разному, но непременно смешит детей).

Но сам поэт относился к детям с огромным доверием, высоко оценивал их способности, всегда старался поддержать в них зарождающиеся тонкие чувства. Он показывал им поэтическую ‘сущность самых что ни на есть приземленных вещей: например, заставлял представить себе, что у обычного дерева тоже есть мечта:

Давно-давно деревьям

Хотелось полетать,

Давно им надоело

В сугробах ночевать»

Он остается тонким лириком в самых озорных стихах, которые согреты глубоким чувством. О дружбе и любви в самом широком смысле — большинство стихов Кушака. Вместе с тем он умеет вызвать улыбку и у детей, и у взрослых. Добрые и удивительно остроумные Стихи Юрия Кушака снова переносят нас в мир детства. Здесь забавные свинки-чистюли парятся в баньке, каждый пальчик на руке, словно мальчик, имеет свой характер, грибы ищут друг друга по всему лесу и встречаются в корзинке, а два храбрых мышонка пускаются в плавание на «башмачном кораблике». Герои стихов — большие выдумщики. Они кого угодно увлекут своими невероятными историями и станут для всех детей добрыми друзьями. Его доброе озорство привлекает читателей, таких же фантазёров, как он сам.

М. Яснов: «Как-то раз в одном из журналов я прочитал стихи о детском спектакле со строчками, которые тут же навсегда запомнились:

Знаю сам, что волк голодный —

Пожилой артист, народный,

А медведь простуженный —

Молодой, заслуженный.

Стихи были подписаны известным именем: Юрий Кушак. Весёлая фамилия Юрия Наумовича всегда у меня ассоциировалась с не менее весёлыми именами нашей детской поэзии — с Маршаком или Хармсом. И так же, как у них, его стихи — это товар редкий, штучный. Каждое слово выверено, каждый образ внезапен и нередко просто поражает воображение:

В зимних сумерках

Деревня.

В синем инее

Деревья.

Словно маленький зверёк,

На трубе

Стоит

Дымок.

Этот зверёк, который «стоит» на трубе, долго меня преследовал своей необыкновенной зрительной точностью и одновременно — детскостью восприятия. Таких образов у Кушака немало, кроме того, он подкупает заразительной интонацией. Однажды я написал стихотворение, которое начиналась строчкой: «Мы снежную бабу слепили вчера...». А потом схватил себя за ухо: строчка Юрия Кушака так въелась мне в память, что я непроизвольно стал воспринимать её так, будто сам написал! Точь-в-точь маленький читатель, который говорит о своём любимом стихотворении: «Это я сам придумал!»

Блестящая страница творчества Юрия Кушака — переводы с языков народов России и народов СССР. Благодаря ему по-русски зазвучали стихи, изначально написанные на казахском, азербайджанском, туркменском, чувашском, татарском, башкирском, аварском, осетинском, кабардинском, даргинском, калмыцком, чукотском, цыганском языках. Он переводил произведения поэтов и прозаиков абсолютно полярных культур. Мусу Джалиля с татарского, Мусу Гали и Мустая Карима — с башкирского, Раису Сарби с чувашского, Михаила Хонинова — с калмыцкого; Газимбека Багандова — с аварского; Германа Ходырева — с удмуртского; Антонину Кымытваль — с чукотского; с узбекского — Гафура Гуляма. «Пулат Мумин, Миразиз Агзам, Рауф Талипов; Захид Халил — с азербайджанского; Ануарбек Дуйсенбиев — с казахского; антология болгарских детских поэтов (совместно с И. Мазниным) и ещё, и ещё… НО! С каждым поэтом я работал вместе, лицом к лицу, не доверяя подстрочникам — в Анадыре с Кымытваль, в Ташкенте — со всеми перечисленными, в Баку, в Алма-Ате, в Чебоксарах, в Махачкале, в Казани — с Рафаилом Мустафиным над переводами М. Джалиля, в Софии и Варне и т.д. Поэтому карта моих переводческих поездок огромна и замысловата, о чём я никогда не пожалею. Я точно знаю: переводить дома с подстрочника, не зная ни обычаев, ни культуры, ни самих носителей языка, с которыми я имел радость подружиться, — этого я себе никогда позволить не мог».

Способность работать в разных поэтических жанрах и абсолютный поэтический слух, тончайшее восприятие лирической интонации, духовно-душевного склада автора и музыкального ряда языка переводимого источника позволяли Кушаку воссоздавать различные поэтические миры. Ритм стиха-перевода органично совпадает с ритмом воссоздаваемого на русском языке произведения. Услышав музыку оригинала, поэт как бы попадает в атмосферу первоисточника, а затем, найдя ассоциативный ряд, точную интонацию, передает эту атмосферу, тональность, движение строки на родном языке.

За сборник переводов «Дом друзей» писатель удостоен Почетного Диплома Международного Совета по Детской Книге. Это издание наиболее полно представляет многолетний труд поэта, представившего русскоязычным читателям неповторимые поэтические миры чукотской поэтессы Антонины Кымытваль и чувашской поэтессы Раисы Сарби, азербайджанца Захида Халила и башкира Мусы Гали, аварца Газимбека Багандова, калмыка Михаила Ханинова и многих-многих других. В интервью, помещенном в альманахе «Кукареку» (1990), поэт произнёс: «Я перевожу много и с удовольствием. Мне нравится вначале самому проникнуть в тайну стихотворения, а потом рассказать эту тайну читателям. «Дом друзей» — стихотворение, которое написал казахский поэт Ануарбек Дуйсенбиев. В этом доме двери всегда открыты для гостей. И не так важно, что дом построен из песка».

Но Кушак известен не только как поэт и переводчик, но и как оригинальный критик, и как замечательный наставник творческой молодёжи. Обладая отменным литературным вкусом и хорошим знанием современной прозы и поэзии, Кушак представлял читателям самых талантливых и оригинальных авторов тех лет — и на страницах «Литературной России», и в рамках детской страницы «Неделька» в газете «Неделя». Работая в «Литературной России» в семидесятые годы, он помогал публиковаться будущим популярным авторам, таким, как Эдуард Успенский, Феликс Камов, Юрий Коваль, Сергей Козлов, и другим. В середине восьмидесятых Кушак дал толчок развитию детского литературного процесса. Своим авторитетом помог молодым тогда писателям, чьи имена сегодня хорошо известны, выпустить первый коллективный сборник «Черная курица», с которого, можно сказать, и началась новая детская литература в России.

Юрий Кушак никогда не был равнодушен к тому, как и чем живет детская литература, если мог что-то для нее сделать — делал. В 1970-х годах работал в издательстве «Литературная Россия». В 1990-х был директором издательства детской литературы «Золотой ключик». В начале 90-х годов, Кушак активно поддерживал премию Российской национальной секции и Ассоциации детских писателей «За вклад в отечественную литературу для детей». Этой премии тогда были удостоены поэты Я. Аким, Б. Заходер, писатель Ю. Коваль, редактор Л. Либет, литературные критики Л. Разгон, Е. Таратута.

Вместе с известным сатириком Леонидом Ленчем Кушак вел юмористическую страницу «Чудак» в «Литературной России». Этот островок сатиры и юмора появился раньше знаменитой 16-й страницы «Литературной газеты». И авторы, которых уже представил Кушак, позже появились в «Клубе 12 стульев». С тех пор возникла дружба с самыми известными сатириками и юмористами наших дней, что позволило осуществить грандиозный проект — создать объемную, многотомную, очень содержательную 55-томную «Антологию сатиры и юмора России XX века». «Это было в 1999 году… Я почувствовал вот эту пустую нишу, не заполненность высокой настоящей литературой, но именно там, где речь идет о сатириках и юмористах. Были какие-то отдельные книжки небольшие, какие-то поползновения даже сделать некие маленькие серии таких карманных книг. Все дело в том, что когда-то, еще будучи молодым, я занимался этим профессионально. В то время только создалась такая газета (не лихом будет помянута) "Литературная Россия". Самое главное, что я тогда же придумал такую страницу, потому что я очень интересовался прошлой нашей сатирической и юмористической литературой, в том числе и "сатириконцами". Это Кольцов, это Ильф и Петров — этими переходными периодами. … И что помогло — мое личное знакомство с некоторыми персоналиями». Среди авторов «Антологии» — классики и современники: от Маяковского и Тэффи до Губермана и Иртеньева. В числе авторов и те люди, с которыми Кушак познакомился и подружился ещё в начале 1960-х, когда работал в «Литературной России»; Аркадий Арканов, Григорий Горин, Аркадий Хайт, Эдуард Успенский и многие другие. Кушак — главный редактор этого издания, составитель, автор примечаний, то есть голова и душа самого полного собрания российского «смеха сквозь слезы» ушедшего века, ушедшего исторически, но не духовно.

Песни на стихи Кушака нередко звучат в спектаклях, мюзиклах. Для киномюзикла «Мальчик с пальчик» (Рижская киностудия и «Баррандов-филм») были написаны все музыкальные номера — 14 песен. Есть театральный мюзикл «Лавка древностей». В Саратовском ТЮЗе был поставлен мюзикл «Колбаска, Боцман и другие» — по малоизвестному произведению Линдгрен «Мы на острове Сальткрока». Этот спектакль получил приз зрительских симпатий на Международном фестивале детских театров в Лионе во Франции. «Я догадываюсь, почему, — смеялся Юрий Наумович, — там играла живая, настоящая собака, и все дети бежали к сцене, чтобы на эту собаку посмотреть». Он получился настолько удачным, что его потом ставили многие другие театры. Несколько лет в Театре Калягина шёл мюзикл «Тайны тётушки Мелкин», написанный композитором Владимиром Дашкевичем.

Выпущено много пластинок на стихи Ю. Кушака, в основном, музыкальных. «Пластинок было много, штук двадцать, не меньше, в основном — музыкальных на мои стихи и сказки. А из сегодняшних дисков — пиратский — «Колбаска, Боцман и другие»; на диске Александра Пинегина несколько моих вещиц, ещё диск композитора Игоря Егикова на мои детские стихи. Готовлю вместе со своей дочерью Лизой Кушак диск на мои «Лесные колыбельные» и на другие малышовые стихи».

Каждая из ипостасей деятельности Юрия Наумовича Кушака достойна особого разговора, как достойны разговора его «разбросанные» заметки о детской литературе, ее эстетике и предназначении. Для Кушака детская поэзия была и есть высокое искусство. Он запомнился как талантливый, интеллигентный, добрый, очень преданный литературе и скромный человек.

В 1986 году Юрий Кушак получил Почетный диплом Международного совета по детской книги (IBBY) за книгу «Дом друзей. Стихи и сказки. Переводы из поэзии народов СССР». В 2007 г. — Премию имени Корнея Чуковского (За выдающиеся творческие достижения в современной детской поэзии»). Лауреат премии «Золотой Остап» (Санкт-Петербург) — за «Антологию сатиры и юмора России XX века».

Юрий Наумович Кушак умер вечером 6 марта 2015 года в возрасте 79 лет. Сын поэта Александр Кушак написал на своей странице в Facebook: «Сегодня не стало папы. Талантливого, любимого многими детского поэта Юрия Кушака. 19 апреля ему бы исполнилось 80. Писатель, блистательный переводчик, создатель «Антологии сатиры и юмора 20 века», интересный, во всех смыслах человек. Моряк, боксёр, любимец женщин и детей, верный друг, вечно молодой и бесконечно любящий жизнь. Папа… Для меня он был примером настоящего мужчины. Способный сломать любую преграду, сделать то, что другим не под силу. В любом разговоре от него можно было узнать столько интересного, как будто не просто с отцом поболтал, а прочитал целый роман. А о его чувстве юмора и невероятно заразительном смехе можно говорить бесконечно... И, конечно, он очень любил детей! А как светились его глаза, когда он видел своего внука. В этот момент это был самый счастливый человек на свете!»

Мир поэзии Кушака — добрый, мудрый, часто наивный. Его стихи — простые для восприятия, легко запоминающиеся. Но их отличает и особая глубина, они раскрывают сложность окружающего мира, где соседствуют обычное и необычное, забавное и серьезное, задают полет фантазии. В своих стихах Юрий Кушак проговаривает многие вопросы и проблемы, которые встают перед детьми. Просто, задорно и талантливо он говорит о дружбе, о честности, об обидчивости, вежливости, отношениях братьев и сестёр. Эти стихи — хороший повод для семейного чтения и обсуждения сложных моментов с детьми. Есть стихи, которые помогают заучивать дни недели или цифры, запоминать домашний адрес, другие рассказывают о том, как важно быть вежливыми и послушными детьми. Кушак умеет учить без назидания, а его юмор всегда сочетается с большой и важной идеей. Его поэзия наполнена чудесами и приключениями. А его мысли по поводу детской литературы актуальны и в наши дни: «Я считаю, что ребёнок, открывая для себя мир, должен узнавать о добре, милосердии, сочувствии, отваге. …Долгие годы в нашей литературе бытовало, да и сейчас встречается этакое розово-зефирное, слащавое сюсюканье. И кто только первый придумал, что с детьми надо говорить на особом, простеньком языке? Я совершенно не согласен. С детьми можно и нужно говорить на нормальном языке. Только язык этот должен быть чистым и образным. И ещё — говорить можно обо всём, даже о смерти.» Сегодня, перечитывая то, что Юрий Наумович написал за долгие годы, лучше понимаешь, что никогда не были для него пустыми слова о том, что поэт должен быть ответственным за каждое слово, обращенное к детям. Потому что «поэзия для детей — одна из первых достигает ума и сердца ребенка, надолго, а то и на всю жизнь запечатлеваясь в сознании».

 

Разговор с приятелем

Сказал приятель мне: — Прости,

Но что за ерунда

Про всяких птиц и про зверей

Писать в твои года.

Ты всюду видишь чудеса,

Но нет чудес, поверь:

Не может птица говорить,

Дружить со зверем зверь!

И я ему ответил так:

— Ты просто слеп и глух!

Об этом мне вчера сказал

На улице Петух.

И это подтвердил Пингвин

В присутствии моржих.

А если ты не веришь мне —

Пойди спроси у них.

Но если звери промолчат

Или зевнут в ответ,

То значит, говорить с тобой

У них охоты нет!

 

Стихи, посвящённые другу

Хотел подарить

Я другу коньки,

Да только коньки мои

Чуть велики,

Чуть велики для друга.

Хотел подарить

Свой новый бушлат,

Но он ему тоже

Великоват,

Великоват для друга.

А клюшка и сабля

Есть у него.

А больше и нет

У меня ничего.

А именно завтра

Его день рождения —

Такое вот невезение!

И ночью я вдруг

Придумал стихи,

Проснулся — и сразу

Придумал стихи,

Стихи, посвящённые другу.

И были они

Просты и легки,

И падали тихо

Серёжки с ольхи

В стихи, посвящённые другу.

С раскрытой тетрадкой

Всю ночь на окне

Сидел я, как Пушкин,

Один. В тишине.

И рифмы, как птицы,

Слетались ко мне

В стихи, посвящённые другу.

Я утром тетрадку

Подсуну под дверь —

Он эти стихи

Прочитает теперь

И скажет,

Что лучшего друга и нет!

И скажет:

— Мой друг — настоящий поэт!

И скажет:

— Конечно, немало помарок,

Но это — лучший подарок!

 

Земляника

— Я — капелька лета

На тоненькой ножке.

Плетут для меня

Кузовки и лукошки.

Кто любит меня,

Тот и рад поклониться.

А имя дала мне

Родная землица.

 

О чем думает одуванчик?

Если

Верить

И мечтать,

Если

Быть послушным,

То за лето

Можно стать

Шариком воздушным!

 

Осенние листья

Думают листья

В осенние дни,

Будто бы птицами

Стали они.

 

Только бы ветер

Подул посильней,

Только бы в небе

Догнать журавлей!..

 

Самоварчик

На зелёный самоварчик

Был похож зелёный мак,

На пузатый самоварчик,

Что не греется никак.

 

Ночью угли раздувала

В самоварчике весна:

Поспевает самоварчик,

Разогрелся докрасна!

 

На летнем лугу

Это кто из-под земли

Выдувает пузыри?

Что там за проказники?

Что у них за праздники?

 

Может, это старый крот

Продувает дымоход,

И летят среди жары

Белоснежные шары?

 

Или это, лежа дома

В подземелье, изнутри,

Из своих тростинок гномы

Выдувают пузыри?

 

В блюдце мыло пенится,

Гном с дивана целится:

Дунет в стебель, лопнет шар —

Хлоп! — в обморок комар!

 

Ишь, чего придумали

Глупые обманщики!

А мы-то с вами думали,

Что это ветры дунули,

А мы-то с вами думали,

Что это одуванчики…

 

Встреча

Всю ночь хохочет филин

И прячется тропа,

Всю ночь в лесу друг друга

Искали два гриба.

 

— Ау, откликнись, братец! —

Аукались они,

В траве теряли шляпы

И стукались о пни.

 

То свалятся в берлогу

На спящих медвежат,

То влезут в муравейник —

Хозяев всполошат.

 

То ёжик, то крапива,

То корни на пути:

Им ни за что на свете

Друг друга не найти!

 

Один под ёлкой плакал,

Другой грустил у пня…

Но встретились два братца

В корзинке у меня!

 

Аквариум

У рыбы вечно полон рот!

Я спать ложусь —

Она жуёт.

 

Я просыпаюсь —

Рыба ест.

Я кашу ем —

И рыба ест.

Иду гулять,

А рыба ест,

Как только ей не надоест?!

 

Невероятный аппетит!

Нелепая ошибка,

Что до сих пор она не кит,

А — маленькая рыбка!

 

Оленёнок

Слегла олениха

Да так и не встала.

У оленёнка

Мамы не стало.

Я его глажу.

С ладони кормлю.

Я его очень,

Очень люблю.

И всюду за мной

Он скачет упрямо.

Пусть думает он,

Что я — его мама.

 

Не хуже других

Сидит спозаранку

Малыш у реки,

С усмешкой глядят

На него рыбаки.

 

— Поймал карася?

— Да пока ещё нет… —

Смущённо малыш

Улыбнулся в ответ.

 

— Должно быть, не так

Насадил червяка?!

— Зачем червячок,

Если нету крючка?..

 

— Да как же ты ловишь?

— Да так и ловлю —

Я просто сидеть

Возле речки люблю.

 

Кругом рыбаки,

Не клюёт и у них.

Выходит, рыбак я

Не хуже других.

 

Хорошо у бабушки!

Под луною на весу

Колыбельную в лесу

Напевает тихо

Бабка Паучиха.

 

Вяжет восемь тапочек

Для паучьих лапочек

Да качает гамачок,

Засыпает паучок…

 

Баю-баю-баюшки,

Хорошо у бабушки!

 

Колыбельная для ёжика

Моховой,

Пуховой

У меня диванчик.

Под моей головой

Мягкий одуванчик.

 

У меня

Простыня —

Просто лист кленовый.

Каждый день

Про себя

Сон смотрю я новый.

 

Я во сне

На сосне

Сплю у самой тучки.

Золотые на мне

Выросли колючки.

 

Всем светло

И тепло

Средь лесных дорожек,

Будто солнышко взошло

И сопит, как ёжик.

 

Заячья колыбельная

Каплет с веток дождик частый,

Спи, мой серый, мой ушастый,

Я люблю тебя, люблю,

Я ружьё тебе куплю.

 

Вот пойдём мы на охоту

По лесам и по болоту,

Всех прогонишь ты, малыш,

Кто зубаст и слишком рыж!

 

А медведю скажем: — Дядя!

Хватит шастать на ночь глядя,

Ты домой себе иди,

В Зайце зверя не буди…

 

Муравьиный фонарщик

Вот затих, заснул старинный

Город славных мастеров.

Лишь фонарщик муравьиный

Спать не будет ночью длинной —

Тот фонарщик муравьиный

Зажигает светлячков.

 

Зажигает, напевает —

Баю-баюшки-баю, —

На крылечке оставляет

Сон волшебный муравью.

 

И хвоинки, как засовы,

Поправляет для того,

Чтоб снаружи даже совы

Не видали ничего.

 

Сладкий медвежий сон

Белым снегом всю берлогу замело,

А в берлоге очень тихо и тепло.

 

У малышки у Топтыжки

В каждой лапе по коврижке,

Мятный пряник на носу,

А в глазах — по леденцу.

 

И Топтыжке снится сон мармеладный,

А потом приснится сон шоколадный,

А потом приснится дождик медовый

И малина на опушке сосновой.

 

Белым сахаром берлогу замело —

Очень вкусно медвежонку и тепло.

Только б глупый не объелся,

Только б зуб не разболелся!

 

Спать пора!

Пела в поле Перепёлка:

— Спать пора! Спать пора!

Пела с Перепелом долго:

— Спать пора! Спать пора!

Громче всех у камушка

Пела с ними Бабушка:

— Спать пора! Спать пора! Спать пора!

 

Закрывала Стрекоза

Бирюзовые глаза.

Жук разлёгся на пеньке,

Спрятав крылья в рюкзаке.

 

Свиристели отсвистели,

Все давно уже в постели,

И в уюте, и в тепле —

В норке, гнёздышке, дупле.

Спать пора! Спать пора! Спать пора!

 

Озарило солнце ёлки,

И с утра, и с утра

Замолкают Перепёлки

Как всегда, как вчера.

От росы просушат чёлки

Под крылом, под крылом,

И звенят над ними пчёлки:

— С добрым днём! С добрым днём!

Спать пора, перепела! Спать пора!

 

Чем угощать в дни праздников любимцев и проказников

Подают в дни праздников

Праздничный обед.

Почему же праздников

У зверушек нет?

 

И придумал Ванечка

Много всяких праздников

Для своих любимчиков.

Для своих проказников.

 

Да здравствует Праздник

Домашних Котов!

Несут угощенье —

сто двадцать сортов:

Сосиски, сметанка и сливки,

Кувшинчик молочной наливки,

И каждому по мышеловке —

Ведь после пирушки

Все мышки-норушки

Уж больно хитры на уловки!

 

А Лошади в День Лошади

На праздничный обед

Преподнесут на площади

Большой-большой букет —

Букет из одуванчиков

От девочек и мальчиков.

Она к цветам потянется

И будет есть и кланяться.

 

В честь Праздника Хрюшки —

Одно загляденье:

Кружавчики, рюшки, банты!

Несут им очистки —

Одно объеденье! —

И щи из свекольной ботвы.

 

В День Петуха и Курицы —

Кудахтанье на улице,

Как будто пляшут птицы

Над горсточкой пшеницы,

И все под праздничный салют

Подсолнушки клюют.

 

Пришла нарядная

На Праздник Козочка —

На рожках бантики,

На шее розочка,

Кочерыжкой хрусть-хрусть,

А в глазах грусть-грусть:

Вкусно да грустно —

Кончилась капуста!

 

В День Праздника Собаки

С утра надели фраки,

В зубах у них не тросточки,

А сахарные косточки,

А с косточкой,

Во фраке —

Собакам не до драки!

 

На праздник подайте Барашку

Холодную, свежую «кашку»,

Но только, прошу вас, не манную,

А утреннюю, туманную:

Ах, клевер в росе для Барашка —

Ни с чем не сравнимая кашка!

 

А сегодня Кролики

Заняли все столики,

Празднуют с Ванюшей:

— Ты, Ванюша, кушай!

Кто морковкою хрустит,

Никогда не загрустит!

 

Друзьям о друзьях

Собаки — друзья человека,

Однако

Об этом не каждая

Знает собака.

И прежде чем лапу

Бульдогу пожать,

Узнайте — не будет ли

Друг возражать.

 

И если Хозяин

К собаке нагнётся,

Пошепчет ей что-то

И вам подмигнёт,

То Друг человека

В ответ улыбнётся,

Вам лапу подаст

И как друга лизнёт!

 

Секрет

Подарили мне такое —

Ни за что не отгадать!

Ну такое, о котором

Можно только лишь мечтать!

Ну такое озорное,

Непослушное, родное —

То, что спрыгнуло со стула,

Помахало мне хвостом,

Прямо в нос меня лизнуло

И залаяло потом!

 

Что думает котёнок о щенке

— Уж этот щенок

И хвастун, и нахал —

Всё лает, как будто

Он вора поймал!

А я

Хоть и мышку поймаю,

И то

Ни за что

Не залаю!

 

Конура с печной трубой

Построили псу

Конуру во дворе.

Он печку поставил

В своей конуре.

Приятно на печке

Погреться зимой,

Со службы собачьей

Вернувшись домой!

 

Объявление

Среди всяких объявлений

На столбе висит листок:

«Для совместных выступлений

Ищет Клоуна

Щенок.

Прилагается портрет.

Ожидается ответ».

 

Строгий разговор

Не лижи меня, не трогай,

Прочь, Дружок!

Будешь знать, какой я строгий —

Да, дружок!

 

Кто разбил горшок с цветами —

Кто, Дружок?!

Что скажу теперь я маме —

Что, Дружок?

Не скули ты с грустным видом,

Прочь, Дружок!

Всё равно тебя не выдам,

Мой дружок…

 

На собачьем языке

Под берёзою в теньке

У ворот соседа

На собачьем языке

Стас завёл беседу:

 

— Сколько будет дважды два —

Гав, гав?!

Пёс задумался сперва:

— Гав, гав!

Стас хохочет:

— Вот и нет,

Гав, гав!

Пёс оскалился в ответ:

— Гав! Гав!!!

 

Всем понятен этот лай:

«А ну, проваливай давай!»

 

Мальчик с палкою в руке

У ворот соседа

На собачьем языке

Продолжал беседу:

 

— К честным людям пристаёшь,

Гав, гав?

Пёс рычит, что это ложь:

— Гав, гав!

— Это я, выходит, вру,

Гав, гав?!

Скрылся пёс за конуру:

— Гав, гав!

— Только высунь глупый нос,

Гав, гав!

«Укушу!» — подумал пёс:

— Гав! Гав!

 

Как он бросится стремглав:

— Гав, гав!

Разорвал в клочки рукав:

— Гав! Гав!

И штаны короче стали…

 

Вот и всё.

Потолковали.

Под берёзою в теньке

На собачьем языке.

 

Мяу!

Котёнок целый день мяучит —

Да это хоть кому наскучит!

Всё «мяу-мяу», «мяу-мяу» —

Сейчас он у меня получит!

 

А вдруг он слово МАМА учит —

Вот потому-то и мяучит!

Придётся нам помучиться,

Пока он не научится!

Мяу!

 

Удивительный кот

На свете живёт

Удивительный Кот —

Ни сала, ни сливок

Он в рот не берёт,

Не лазит с котами

На чёрный чердак,

Не ловит мышей,

Не боится собак,

Во сне не мурлычет,

И я никогда

Не видел, чтоб кто-нибудь

Гладил Кота.

— Позвольте, — мне скажут, —

Да где он живёт,

И кто же он —

Ваш удивительный Кот?

В каком же дворе

Вы встречали его?

Из ваших стихов

Не понять ничего!

Пока не придёте со зверем,

Мы вам ни за что не поверим!

— Ах, вот вы какие!

Прошу вас садиться

В подводную лодку

На этой странице.

В двенадцать ноль-ноль

Погруженье —

Скорей принимайте решенье!

— Он что — утонул,

Удивительный Кот?

— Он просто на дне

Океанском живёт!

Вода холодна,

Зелена темнота.

По правому борту

Я вижу Кота!

Смотрите, травинку

Жуёт на песке,

Смотрите, отправился

В гости к треске,

Смотрите, смотрите

На хвост у Кота —

У наших котов

Нет такого хвоста!

Зубатка связаться

С Котом не посмеет —

Хвостом, как мечом,

Он сражаться умеет,

Умеет

Рассказывать сказки хвостом:

Помашет, помашет —

Такое расскажет,

Что рыбы неделю

Смеются потом.

А сказки о том,

Что на свете живёт

Какой-то совсем

Удивительный Кот:

Гуляет по крышам,

Боится воды —

Живут же на свете

Такие коты!

 

Что такое счастье

Теперь-то я знаю,

Что такое счастье:

Это когда ты любишь кролика

И он — твой!

И бархатные его ушки,

Всегда выглаженные,

как на праздник,

И две красные клюквинки глаз,

И пушистый хвост,

Похожий на большой одуванчик,

И глухой колокольчик сердца,

Словно сделанный из мягкого фетра,

Колокольчик,

Который можно услышать

Только любящими руками…


 

Банька

Тёрли свинки

Друг другу спинки,

Мыли хвостики-крючки,

Отмывали пятачки!

Парились веничком,

Парились берёзовым.

Вылетали из парной

Облачком розовым,

Розовые облачка —

Три румяных пятачка.

 

А как облились из ушат,

Так уж больше не спешат:

Расселись в се́нцах,

В махровых полотенцах,

После пылу-жара

Возле самовара,

Дуют на блюдца —

Друг дружкой любуются:

 

Уж такие душечки

После баньки хрюшечки!

 

Чьи же это голоса?

Вышел Ванечка во двор:

Что за шум? Что за хор?

Блещет солнышко в глаза,

Ванечке обидно:

Чьи же это голоса?

Ничего не видно!

 

— Хрюки-хрю! Хрюки-хрю!

С добрым утром! — говорю.

А Ванюше повторю:

— Хрюки-хрюки-хрюки-хрю!

 

— Ме-ме-ме! Ме-ме-ме!

Иди, Ванечка, ко мне,

Будем как два братца

Мы с тобой бодаться!

 

— Га-га-га! Га-га-га!

Ты сойди с крылечка —

Ждут за рощей берега,

Камыши и речка!

 

— Кря-кря! Это зря!

Наши лужи, как моря.

Нет, совсем не хуже

Кувыркаться в луже!

 

— Кукареку, кукареку!

Что пристали к человеку!

Чем хрю-хрюкать и ме-мекать,

Научитесь кукарекать!

 

— Гав! Гав! Ты не прав!

Лучше лаять — гав, гав, гав!

Дают за это горсточку

Потрошков и косточку!

 

— Му-му! Му-му-му!

Просто стыдно слушать!

Я Ванюше моему

Сена дам покушать.

 

— Иго-го! Иго-го!

Верхом кататься нелегко!

А я Ванюшу научу,

По мосточку прокачу.

 

Вот какие чудеса —

Мы узнали голоса!

Будем хрюкать, гоготать,

Вместе с Ваней хохотать!

 

Солнышки-подсолнушки

Вырастут подсолнушки —

Превратятся в солнышки!

 

Над землёю друг за другом

Понесутся круг за кругом,

Поведут свой хоровод

Днём и ночью — круглый год.

 

Круглый год на огороде

Для Зайчишки есть еда,

Черноглазая смородина —

Для певчего дрозда.

 

И не будет больше спячки

У весёлых медвежат,

И с бельём бобрихи-прачки

На просушку не спешат.

 

Ведь повсюду солнышки,

Дремлют только совушки!

 

В лес беги, лежи на пляже

Хоть до самого утра —

И никто тебе не скажет:

— Солнце село! Спать пора!

 

Самый маленький в детском саду

Мой братишка — как на беду! —

Самый маленький в детском саду.

В маленькой шапочке,

В маленьких тапочках —

Самый маленький в детском саду.

 

Зато он у всех ребят на виду —

Самый маленький в детском саду.

Шум поднимается,

Дети сбегаются,

Только я брата в сад приведу.

 

И тотчас затеют с ним чехарду —

С самым маленьким

в детском саду:

Кто шарик притащит,

Кто с буквами ящик,

Кто в бубен грохочет,

кто дует в дуду!

 

Но самый маленький

в детском саду

В школу отправится в этом году:

Всех лучше читает,

Всех лучше считает

Самый маленький в детском саду!

 

Плывёт кораблик в гости

Сверкнул бумажный парус

Над быстрою волной.

Качается кораблик,

Прощается со мной.

 

За синим горизонтом

Ему уже видны

И мельницы, и башни

Загадочной страны.

 

Там пекари прохожим

Бросают калачи,

Под небом на канате

Танцуют циркачи.

 

Там целый день на пони

Катается народ,

И старый лев зевает

У городских ворот.

 

Плывёт кораблик в гости,

Гремит салют в порту,

И каждый вслух читает

Названье на борту.

 

Читают слово «Юра!»,

И все кричат: — Привет! —

Как будто бы знакомы

Со мною много лет.

 

Дозор

Свой ремень

Мне подарил

Старший брат.

Целый день

Я мастерил

Автомат.

 

А потом

Надел пилотку,

Изменил слегка

Походку:

— Левой! Левой! —

Через двор

У берёзы

Встал дозор.

 

Вечер. Звёзды. Тишина.

За спиною — вся страна!

 

Игра в солдатики

Аты-баты,

По Арбату

Аты-баты,

На войну,

Аты-баты

Шли солдаты

Защищать свою страну.

 

Не солдатик оловянный

С оловянною трубой,

А трубач — юнец румяный —

Сбор играет боевой.

 

Стол блестит,

Как поле боя,

В это утро голубое.

След от краски — как река.

За окошком — облака…

 

Золочёные мундиры

Нас на флангах обошли.

 

— Эй, в атаку, кирасиры,

Не зевайте, бомбардиры,

Заряжайте все мортиры,

Мы вам ядра привезли —

Боевые, новые

Косточки вишнёвые!

 

У чернильной старой башни

Под часами бой кипит,

Бой неравный рукопашный:

Вот упал капрал бесстрашный,

Вот ещё солдат убит.

 

Падают солдатики

Возле стен «Грамматики»!

 

Но ликует враг напрасно —

Нас никто не победит!

Вот уже под флагом красным

Наша конница летит!

 

Всё в дыму, и всё в огне,

Сам Чапаев на коне,

И тачанка с разворота —

Тра-та-та! — из пулемёта,

Всё смешалось, как в кино…

 

Ночь пришла.

Темным-темно.

 

И тогда, как волчья стая,

Окружили штаб враги.

Я не смог спасти Чапая

Из бушующей реки.

 

…Я над кручею стою,

Я, как дедушка, пою:

— Ты не вейся, чёрный ворон,

Над моею головой…

Чёрный ворон,

Я не твой!

 

А наутро — снова бой!

 

Снова бой —

Назад ни шагу,

Не окончена игра!

 

Это я бегу в атаку,

Это я кричу «Ура!».

Воют в небе «мессершмитты»,

Бьют зенитки по врагу…

 

Это я, совсем убитый,

Умираю на снегу.

 

За тебя, родная школа,

И за мир на всей земле…

Вот тогда-то уж, Мешкова,

Ты поплачешь обо мне!

 

В честь отважного героя

В парке памятник откроют.

 

А народу — как на матче!

Все друг другу — как родня!

«Ах, мой мальчик,

Храбрый мальчик! —

Скажет мама про меня. —

Мало мы его любили,

Даже клюшку не купили…»

 

…Мама в комнату вошла:

— Убирай-ка со стола!

До сих пор ещё не спишь,

Весь зарёванный сидишь…

 

Аты-баты,

Виноваты,

Аты-баты,

Марш ко сну!

И уходят спать солдаты,

Защитившие страну.

 

Ухожу из спорта!

Я стану теннисистом —

Конечно, теннисистом!

 

А лучше хоккеистом —

Ну, точно — хоккеистом!

 

Нет! Лучше стану я борцом!

Пловцом!

А лучше уж гребцом!

 

Нет — чемпионом по конькам!

Нет, тренером по городкам!

 

И то,

И это я хочу,

Стою, ракеткою верчу:

— Бац! — промахнулся по мячу,

Лежу на травке корта…

 

— Всё!

Ухожу из спорта!

 

Танцы кукол

Достанем краски,

Ножницы и клейстер,

И вот готовы

Куклы и наряд.

Смотри, смотри,

Как маленький танцмейстер

Движеньем жезла

Начал маскарад.

 

И на глазах

Картонная коробка

Вдруг превратилась

В площадь у дворца.

Бумажный принц

Восторженно и робко

Спешит к бумажной Золушке

С крыльца.

 

Танцуют куклы

В кружеве и блёстках,

Шут к бубенцу

Привязывает бант.

А на пластинке,

Словно на подмостках,

Невидимый играет музыкант.

 

Постой, постой!

Всё может быть не так:

Оглянемся вокруг

Волшебным взглядом —

И станет скатерть

Сказочным нарядом,

Хрустальной туфлей —

Бабушкин башмак.

 

Зажжём свечу, развесим мишуру,

Опустим шторы

Во дворцовом зале,

И мы теперь с тобой

на карнавале —

Чур, я танцмейстер!

Продолжай игру…

 

Мой рыжий сосед

Вы знаете Рыжего Клоуна в цирке?

Катает он ослика на мотоцикле!

 

Потом на канате — нога на ноге —

Лежит и качается, как в гамаке.

 

На нём башмаки

с удивительным скрипом

И в клеточку брюки,

а волосы — дыбом,

 

Когда он танцует —

ну просто умора! —

Под звуки большого кошачьего хора.

 

То он арифметике учит дворняжку,

То он всё никак

не поймает подтяжку,

 

То гирю, кряхтя, на арену выносит —

Согнётся, качнётся

и в публику бросит,

 

И публика ахнет, а гиря, как мячик.

По спинам, по лысинам

весело скачет.

 

А если он плачет, то слёзы из глаз

В партере окатят любого из вас!

 

Так вспомнили Клоуна?

Звать его — Рыжий,

Тут даже не надо сверяться

с афишей,

 

Я знаю его и открою секрет:

Тот клоун известный,

тот клоун чудесный,

Тот клоун… Ну, словом,

и есть мой сосед!

 

Он дядей Володей становится снова,

Мы в лифте встречаемся,

честное слово!

 

Он мне подмигнёт:

— Как делишки, браток?!

И тотчас из уха достанет цветок!

 

Мы в театре

Мы в театре!

Настоящем!

И у каждого — билет!

Мы сидим, глаза таращим,

Долго в люстре гаснет свет.

Как троллейбус с остановки,

Чиркнул занавес, пошёл!

 

От волнения у Вовки

Номерок упал на пол.

И за Вовкою под кресло

Тут же староста полезла…

Тише!

Вы же

Не в кино!

А на сцене — небо в звёздах,

Веет музыкою воздух,

В теремке горит окно…

 

Что-то будет в этой сказке!

Я-то знаю, да молчу,

Да любого за подсказки

Я и сам поколочу!

Знаю сам, что Волк голодный —

Пожилой артист народный,

А медведь простуженный —

Молодой, заслуженный…

 

Только пусть подольше длится

Сказка, тайна, волшебство.

А вокруг

Такие лица —

Не узнаешь никого!


Дом друзей

Я из песка построил дом —

Большой красивый дом.

Потом террасу для гостей —

Террасу с козырьком.

А дом я садом окружил,

Чтоб с места не сходя

Ловить то вишню, то орех

Под носом у дождя.

 

Добро пожаловать! Мой дом

Открыт для всех друзей!

Как хорошо, что ты пришёл,

Бродяга Муравей!

 

Входи, входи, учёный жук,

Ты так устал в пути.

И ты, Сверчок, старинный друг,

Без всякого входи!

 

И все, кто загрустил чуть-чуть,

Кому друзья нужны,

Хоть на минутку заглянуть

В песочный дом должны.

 

В песочный дом, в песочный сад,

Где просто для красы,

Как новогодний шар, висят

Песочные часы.

 

Уроки без мороки

 

Мальчики-пальчики

Я на пальчиках считала

И ужасно хохотала:

Разве это пальчики?

Это ж наши мальчики!

 

Вот БОЛЬШОЙ —

Большой чудак,

Любит хвастать

Просто так.

— Как дела? — спроси его.

Он подпрыгнет,

Крикнет: — В-во!

 

УКАЗАТЕЛЬНЫЙ поманит,

Погрозит,

Укажет путь,

А потом — в носу застрянет:

Где-то надо ж отдохнуть!

 

СРЕДНИЙ палец —

Злой мальчишка:

Щёлкнет по лбу —

Сразу шишка.

Щёлк — по шару, —

Лопнет шар.

«Хлоп!» —

И в обморок комар!

 

БЕЗЫМЯННЫЙ дотемна

Выбирает имена:

— Мальчик-с-пальчик?

— Фантомас? —

Всё уж было тыщу раз!

 

Солнце село. Спать пора.

— Лучше выберу с утра…

 

А МИЗИНЕЦ —

Мой любимец,

Поведу его в зверинец,

«Эскимо» ему куплю —

Очень маленьких люблю!

 

Вся неделя собралась

Мельник-ПОНЕДЕЛЬНИК

Едет через ельник.

 

Скачет рыжий ВТОРНИК,

На козе намордник.

 

Следом тётушка-СРЕДА

На гусыне, как всегда.

 

А ЧЕТВЕРГ — шапку вверх! —

С ёлок снег, как фейерверк!

 

На запятках катит

ПЯТНИЦА-забота,

 

Да в заплатках вся

Бездельница-СУББОТА.

 

А барыня-ВОСКРЕСЕНЬЕ

Всех звала на новоселье,

Да покуда проспалась —

Вся НЕДЕЛЯ собралась!

 

Покупал баран баранки

На базаре спозаранок

Накупил баран баранок:

Для барашков, для овечек:

ДЕСЯТЬ маковых колечек,

ДЕВЯТЬ сушек,

ВОСЕМЬ плюшек,

СЕМЬ лепёшек,

ШЕСТЬ ватрушек,

ПЯТЬ коржей,

ЧЕТЫРЕ пышки,

ТРИ пирожных,

ДВЕ коврижки

И ОДИН калач купил —

Про себя не позабыл!

А для жёнушки —

Подсолнушки.

 

Вчера, сегодня, завтра

Как этого ЗАВТРА

Мы ждали ВЧЕРА!

Ура! Вот оно

И настало с утра!

Но что же такое

Настало с утра,

О чём мы на ЗАВТРА же

Скажем: — ВЧЕРА?..

 

Да это ж СЕГОДНЯ,

Его мы и ждали!

За спинами — удочки,

Жмём на педали.

И вот мы СЕГОДНЯ

Уселись у речки,

И в бульканье речки

Мы слышим словечки:

«ВЧЕРА — то, что было…

А ЗАВТРА — что будет»,

А с нами СЕГОДНЯ

Рыбёшки наудит,

И спать нас уложит,

И будет нам сниться…

 

Пусть наше СЕГОДНЯ

Подольше продлится!

Хотя бы немножко

Подольше продлится —

Ведь ЗАВТРА оно

Во ВЧЕРА превратится…

 

Адрес на ошейнике

Адрес на ошейнике

Выручит щенка:

Если потеряется —

Найдут наверняка.

Даже если пёсика

Украдут мошенники,

Уличит мошенников

Адрес на ошейнике:

Как увидят что к чему —

Всех разбойников — в тюрьму!

 

Но если потеряется ребёнок —

Тут беда!

Ребёночки в ошейниках

Не ходят никогда.

А если нет ошейника

И адреса на нём,

То как же драгоценную

Пропажу мы найдём?

 

…Волнуются прохожие,

Как близкая родня,

Такие все хорошие —

Жалеют все меня.

Я стою,

Я реву,

Я-то знаю, где живу:

«Дом пятнадцать, площадь Мира,

Двадцать первая квартира»,

Да сказать невмоготу —

У меня зефир во рту…

 

Адрес на ошейнике

Выручит щенка,

А я и без ошейника

Найдусь наверняка!

 

Любой прохожий выручит

Того, кто адрес выучит!

 

Где левая? Где правая?

— ЛЕВО руля!

— ПРАВО руля! —

Приказ отдаёт командир корабля.

 

Но если незнайка стоит у штурвала

И крутит незнайка штурвал

как попало —

То лодку отбросит ударом борта,

То чуть не утопит беднягу-кита!

 

Кричит: «Караул!» —

изумлённая чайка:

Где лево, где право не знает незнайка!

 

А сердце незнайки трепещет от страха

И бьётся — тук-тук —

под ладошкой, как птаха.

И стыдно незнайке, и некуда деться…

Так знай же, что слева

стучит твоё сердце!

И в сторону сердца штурвал корабля

Направь по команде: — ЛЕВО руля!

 

А как же направо корабль повернуть —

Уж ты догадаешься сам как-нибудь!

 

— А ну, покажи свою левую руку —

Как быстро же ты постигаешь науку!

— А правая где?

— На другой стороне!

 

Теперь в моряки ты годишься вполне!

 

До чего же хороши вежливые малыши!

Лишь проснутся на рассвете

Очень вежливые дети,

Только скажут:

— С ДОБРЫМ УТРОМ! —

Станет добрым и уютным

Дождь — как будто сто зайчат

В окна лапками стучат!

 

Вот позавтракали эти

Очень вежливые дети,

Но не станут убегать —

Это очень некрасиво,

Надо всем сказать: — СПАСИБО! —

А потом — бегом играть!

 

Если вдруг разбили блюдце,

Наши дети не смеются

И не прячутся они,

Скажут маме: — ИЗВИНИ!

ИЗВИНИ! — вздыхая, скажут.

Их простят и не накажут.

 

Блещет солнце, день прекрасный,

Как салют, цветёт сирень.

Дети другу скажут: — ЗДРАВСТВУЙ!

Друг ответит: — ДОБРЫЙ ДЕНЬ!

Или с мячиком сосед

Крикнет весело: — ПРИВЕТ!

 

До чего же хороши

Вежливые малыши!

Вежливые малыши

Говорят: — ПОЖАЛУЙСТА!

Дайте нам карандаши

Всех цветов, ПОЖАЛУЙСТА!

— Ладно, — скажут им в ответ, —

Нарисуйте наш портрет,

ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА,

ПОЖАЛУЙСТА!

 

Солнце село… И пора

Расходиться со двора.

Скажем всем:

— СПОКОЙНОЙ НОЧИ!

ДО СВИДАНЬЯ! До утра!

 

До чего же хороши

Вежливые малыши!

 

Страшилка для капризных деток

В этой страшной деревеньке,

В страшной-страшной деревеньке,

В распрестрашной деревеньке —

Даже от киселя

Отказаться нельзя

Ни за какие деньги!

 

Скажут: «Эй, Василёк,

Ну-ка пей КИСЕЛЁК

ЦВЕТА ЗЕЛЁНОГО,

ВКУСА СОЛЁНОГО —

Чай, не в детском саду,

не откажешься!»

 

Там беззубые ведьмы по лавкам сидят

И ХОЛОДНУЮ МАННУЮ КАШУ едят!

А лешие руками —

ПЮРЕ С КОМКАМИ!!!

И сверкают своими зенками —

МОЛОКОМ запивают С ПЕНКАМИ!!!

 

Ходит-бродит Кощей

Среди ГОРЬКИХ ОВОЩЕЙ,

РЕДЬКУ откусывает,

ХРЕНОМ закусывает,

РЫБЬЕГО ЖИРУ напьётся

И сам с собой дерётся!

 

А потом они напоследок

Собирают капризных деток:

— Хорошо, что вы дома не кушаете,

Маму-папу своих не слушаете.

Кушайте, детки,

Наши объедки —

Чай, не дома, у нас не откажешься!

 

Песенка почемучки

Почему кругом загадки —

Почему?

В роще, в поле и на грядке

Почему?

Почему не тут тутовник?

Не метёт полы половник?

Не шипит в саду шиповник —

Почему?

 

Почему весна бывает —

Почему?

Всех прохожих раздевает —

Почему?

Листья липы, как липучка,

На гамак похожа тучка,

Почему я Почемучка —

Почему?

 

Почему зима бывает —

Почему?

На носу снежинка тает —

Почему?

Почему сосульку лижешь —

А потом забудь о лыжах,

Только мамин голос слышишь:

— Почему? Ну почему?!

 

Почему кругом загадки —

Почему?

Целый день играют в прятки —

Почему?

Потому что, потому что

Без загадок было б скучно!

Почему я Почемучка?

Потому!

 

С днём учителя меня!

С Днём учителя меня

Поздравляла вся родня!

Вместе с Мамой кукла Катя

Сшила мне на праздник платье.

 

Мама делает пирог,

А у нас идёт урок.

 

Мы сейчас займёмся сказкой.

У картины я с указкой,

Все уселись на места,

Я к доске зову Кота:

Он же лучший ученик,

Он герой любимых книг!

 

— Эту сказку, — он сказал, —

Лично Пушкин написал:

«У Лукоморья дуб зелёный…»

 

Тут Папа внёс букет кленовый —

И стало весело в столовой:

А как зажёгся в люстре свет —

Салютом вспыхнул наш букет!

 

В День учителя меня

Поздравляла вся родня!

 

Мамин праздничный пирог

Съели весь — кто сколько смог,

А потом на радости —

И остальные сладости!

 

Тут я сказала: — Время спать,

Спокойной ночи! Всем в кровать!

Не вам вставать с утра пораньше,

Не вам тетрадки проверять…

 

Недоразумение

Ахнула бабушка

От удивленья:

— Ах, это кто же

Доел всё варенье?

 

Мальчик задумался,

Глядя в окошко:

— Если не мышка,

То может быть кошка?

 

Мальчика строго

К себе поманили.

— А почему твои щёки

В малине?!

 

— Щёки в малине? —

Малыш удивился. —

Бабушка, я же

Ещё не умылся!

 

Когда мама поёт

Становится мама

Ну просто девчонкой —

Со взглядом лучистым,

С весёлою чёлкой:

Поёт — и стирает,

Поёт — и утюжит,

Поёт — и, зажмурясь,

По комнате кружит!

 

И кажется —

нет за окошком метели,

И вот соловьи на рябине запели,

Зелёные ветры

вернулись из странствий,

И озеро с лодкой целуется:

«Здравствуй!»

 

Все любят друг друга

И счастья желают,

И даже цепные собаки не лают,

И даже наш кот

Ни за что не зевнёт —

Когда моя мама поёт…

 

Очень хочется сестрёнку!

Рая плачет: — Не хочу я кашу!

Рая плачет: — Я себя измажу!

Рая плачет: — Не хочу гребёнку!

Рая плачет: — Я хочу сестрёнку!

Запихнула куклу в угол:

— Мне не надо ваших кукол!

 

Мама плачет: — Что ты за ребёнок!

Мама плачет: — Никаких сестрёнок!

Мама плачет:

— Вдруг сестрёнка тоже

Будет, боже, на тебя похожа!

— Ни за что! — сказала мама. —

Хватит мне, что ты упряма!

 

Рая сразу: — Больше я не буду!

Рая сразу вымыла посуду.

Рая мусор вымела на кухне.

Рая букли расчесала кукле.

Села с куклою в сторонку:

— Всё же хочется сестрёнку…

 

Мама сразу обнимает Раю.

Мама сразу: — Я не возражаю!

Ре-ше-но! Послушному ребёнку

Просто нужно подарить сестрёнку!

Пусть растёт она такая,

Как моя дочурка Рая!

 

Подарок

Спряталась Машенька —

Переживает:

Маме на праздник

Платок вышивает.

 

Что она любит?

Цветы полевые!

Вот васильки

Поднялись, как живые.

 

Вот незабудки —

Простые цветочки:

Мама посмотрит —

И вспомнит о дочке.

 

А над цветами —

Синяя птица.

Птица волшебная

Ей пригодится!

 

Вот уже крылья

Над лугом поднялись,

Чтобы желанья её

Исполнялись!

 

Как же сердечен,

Наряден и ярок

К празднику мамы

Дочкин подарок!

 

Я рисовать умею!

Похожа я на фею —

Я рисовать умею!

 

Взмахну волшебной палочкой —

И вот под птичий свист

Лужайка вместе с бабочкой

Вспорхнёт на белый лист.

 

И всё вокруг зашепчется:

«Волшебница… волшебница…»

 

На кого же я похожа?

Мама ахнула:

— Ах, боже,

На кого же

Ты похожа?

 

Я, конечно, причешусь,

Спорить с мамой не решусь.

Вот вам и чёлка

В стиле «метёлка»…

Мама взглянула в трюмо

И замолкла.

 

Вот вам и платье —

Узнали его?

Мамин подарок

На Рождество.

Протёрла туфли

Щёткой,

Прошлась вокруг чечёткой —

 

И сказала:

— Ну, так что же,

На кого же я похожа?

 

И краснея, и любуясь,

Мы друг другу улыбнулись.

А у меня и ямочки

Такие, как у мамочки!


В магазине

Кто ж это любит валяться без толку —

Зря занимать магазинную полку?!

 

Клюшка кричит за спиной продавца:

— Эй, попроси хорошенько отца!

Это немыслимо! Это уж слишком,

Чтобы без клюшки остался мальчишка!

 

Санки ревут: — Мы умрём от жары,

Если сейчас же не съедем с горы!

Лыжи меня подозвали поближе:

— Знаешь, мы очень послушные лыжи,

Ночью сегодня нам снилась лыжня…

 

Славные лыжи теперь у меня!

 

Первый снег

Кто проснулся раньше всех?

Ну конечно, первый снег!

У него сегодня праздник —

Первый снег — как первоклассник,

Первоклассник-новичок,

Отложной воротничок!

 

Люди смотрят из окошек —

Первый снег!

Обгоняет всех прохожих

Первый снег!

 

И ведёт его сама

Через улицу Зима!

 

Дымок

В синих сумерках

Деревня,

В синем инее

Деревья.

Словно маленький зверёк,

На трубе

Стоит

Дымок.

 

Письмо издалека

Вышла утром из угла

В белом фартуке Метла.

От крылечка на пробор

Причесала сонный двор.

 

Снег скрипит за поворотом —

Почтальон идёт к воротам:

— Очень рад,

Имею честь

Вам вручить

Лесную весть…

 

И Фонарь,

Что жил в беседке,

Прочитал письмо

Соседке:

«Здравствуй,

Матушка Метла,

Как здоровье, как дела?

Неужели ты зимой

Не воротишься домой?

Шлют поклон тебе

Деревья,

Наша речка

И деревня».

 

В синих сумерках Метла

Долго улицу мела…

Ах, когда-то не Метлою,

А Ветлой она была!

 

Только как домой уедешь —

Всё дела, дела, дела…

 

Гололедица

Гололёд-гололёд, гололедица —

Молодого Мороза наследница.

Вся деревня в бубенцах,

Все деревья в леденцах,

Все дороги в наледи —

Как тут выйти на люди?

 

Две румяные старушки

Так и виснут друг на дружке,

Ступить боятся

И ну смеяться!

Вот уж забава —

То влево, то вправо,

Ну, прямо как пьяные

Старушки румяные.

 

Гололёд-гололёд, гололедица —

Ах, как славно на валенках едется!

Никогда у детворы

Лучше не было горы,

Никогда у детворы

Лучше не было поры!

 

Всех, кто стар,

Всех, кто мал,

Гололёд околдовал!

И летают, как во сне,

Дед с вязанкой на спине,

Коромысла с вёдрами

Да хозяйки с мётлами,

А хвостики у поросят,

Как пропеллеры, трещат,

Полетали и — хлоп! —

Пятачками в сугроб!

 

Гололёд-гололёд, гололедица —

Вышла в небо Большая Медведица,

Поскользнулась под луной —

Едет с горки ледяной.

 

Ночное приключение

Мы снежную бабу

Слепили вчера,

И шляпа у бабы

Была из ведра,

А нос — из морковки,

А руки — из палки,

Метла — из метлы,

А коса — из мочалки.

 

Но только домой

Разошлась детвора,

Чихнула она

И сказала: — Пора!

 

Ах, как она мчалась

С горы ледяной,

Консервную банку

Гоняла метлой,

Ловила снежинки,

Как бабочек, шляпой,

Коса развевалась

За снежною бабой!

 

…Мы снежную бабу

Искали с утра.

Нашли мы ведро

Посредине двора.

Нашли мы метлу

Возле старой беседки,

Морковку в снегу,

А мочалку на ветке.

 

Одни удивились:

— Вот это дела!

Другие сказали,

Что вьюга была.

И вскоре про случай печальный

Забыли

И новую снежную бабу слепили.

 

И только мальчишка один

Не лепил —

Он прежнюю

Снежную бабу

Любил.

 

Круче всех волшебников!

Ждали мы его с утра,

Ждали-дожидались…

Все ребята со двора

У ворот собрались.

 

Вдруг в подъезде разнеслось

Весело и гулко:

— Эй, полундра! Дед Мороз!

Да ещё Снегурка!

 

Тут-то всё и началось!

Как с придворной дамой,

В красной шубе знатный гость

Закружился с мамой.

 

И мой брат пустился в пляс

Позади Снегурки —

Отвести не в силах глаз

От её фигурки.

 

Только мне не до него —

Не до песен старых:

Скоро ль будет волшебство?

И какой подарок?

 

Дед Мороз говорит:

— У тебя печальный вид…

Ты и чай не пил и даже

Не попробовал бисквит.

 

Тут он дёрнул за тесёмку

И слегка раскрыл котомку,

И достал он из котомки —

Что б вы думали? —

Котёнка!

 

— Ты о нём мечтал?

— Ну да!

Я о нём мечтал всегда!

 

На котёнка моего

Смотрят все игрушки,

На живое волшебство

С пятнышком на ушке.

 

Тут он лужицу «пустил»,

Ну а я его простил…

Правда, мне сушить пришлось

Несколько учебников…

 

Всё равно наш Дед Мороз

Круче всех волшебников!

 

Мороз на стекле

Увидел Художник

В морозном стекле,

Как бродит олень

По чудесной стране:

В сверкающем воздухе

Птицы парят,

Цветные фонарики

В окнах горят,

А там, где над морем

Клубятся леса,

Воздушный фрегат

Развернул паруса —

И вот получилась картина.

 

А тут Музыкант

Услыхал в тишине,

Как скрипки запели

В чудесной стране:

Наверно, гостей

Зазывали смычки,

Звенели, качаясь,

Домов колпачки,

И виден был всем

В серебристом луче

Седой дирижёр

На пустой каланче —

И вот получилась музыка.

 

Всё это однажды,

Встречая рассвет,

Увидел,

Услышал,

Придумал Поэт —

И вот получились стихи.

 

Когда деревья полетят

Пушистые на крышах

Притихли облака.

Пушистые сугробы —

Покатые бока.

 

В пушистой шубке дочка

Катается с горы.

Пушистые деревья

Похожи на шары:

 

На лёгкие большие

Воздушные шары,

Готовые покинуть

Все парки и дворы!

 

Давно им надоело

В сугробах ночевать.

Им так по белу свету

Хотелось кочевать!

 

С притихшими домами

Прощаются они —

На солнце золотые

И синие — в тени.

 

И лишь потянет ветер

Чуть в сторону и вверх —

Они над площадями

Взлетят как фейерверк.

 

И поплывёт по небу

Цветной волшебный свет.

Глядят деревья в небо,

А ветра нет и нет…

 

Март

Звон голубой

Над полем, над лесом,

В каждой сосульке

Под нашим навесом,

Над рыхлым сугробом,

Над мокрой тропой,

Над старым колодцем,

Над каждой трубой,

Надо мной,

Над тобой —

Голубой, голубой

Звон, звон,

Сон, сон,

Синь, синь,

Тень, тень,

День звенит, весенний день:

День-день-день-день…

 

Что на что похоже

Это что же? Это что же

Всё на что-нибудь похоже!

Ель похожа на пингвина:

По бокам ветвями бьёт,

Будто вылезла на льдину

И товарищей зовёт.

А вот гора. И вот гора.

Получилось чудо:

Две горы, как два горба

Спящего верблюда.

Над ними облака спешат,

Похожие на медвежат.

Похож на бабочку «Букварь»,

Раскрытый на окне.

На ландыш — уличный фонарь,

Он чуть кивает мне.

И я над бабочкой сижу,

На эти ландыши гляжу.

На что похоже это?

Конечно же, на лето!

 

Загадки

 

* * *

Она туда, куда и ты,

Ни пить, ни есть не просит.

Но так боится темноты,

Что тут тебя и бросит.

(Тень)

 

* * *

Если дождь припустится —

Сразу он распустится,

Если дождик перестанет —

Он сожмётся и завянет…

(Зонтик)

 

* * *

Растут мои кудряшки,

Как шёрстка на барашке,

Но я всего лишь «кашка»

Для всякого барашка.

(Клевер)

 

* * *

Кто гостей встречать привык

Первым у порога?

Пальцем тронешь — сразу в крик!

Что за недотрога?

(Дверной звонок)

 

* * *

У меня приятель новый —

Ну такой пустоголовый!

Всё витал бы в облаках,

Да я держу его в руках.

(Воздушный шарик)

 

* * *

Ну, кто готов

Свои две шпаги

Скрестить

Из-за клочка бумаги?

А увидят шёлк —

Сразу щёлк, щёлк, щёлк!

(Ножницы)

 

* * *

Головою отвечает

В доме он за чистоту,

Все соринки замечает

И сметает на лету.

Но стоять ему в углу,

Если чисто на полу.

(Веник)

 

* * *

Я на солнышко похож!

На цыплёнка тоже —

Только с этим крикуном

Меньше мы похожи.

 

Дунет ветер — я качнусь,

Устою на ножке,

А цыплёнка прямо в грязь

Может сдуть с дорожки.

 

Скоро стану я пушистым

Облачком, парашютистом,

И тогда куда хочу

От цыплёнка улечу!

(Одуванчик)

 

* * *

По виду я птица,

По имени — мышь,

Но кто я такая,

Не знаю, малыш.

 

Ах, если я мышка,

К чему эти крылья?

Я небом дышу,

А не комнатной пылью!

 

Но если я птица,

К чему эти ушки,

И хвост, и усы,

Как у мышки-норушки?

 

Но если я мышка,

Не знаешь ли ты,

Чего же за мной

Не летают коты?

 

Карл и Клара (сКАРРоговорка)

— Кто ты, Ворон?

— Карл! Карл!

— Крал кораллы?

— Крал! Крал!

А Ворона Клара

Мой кларнет украла.

 

Клара каркнула:

— Ты, Карл,

Макароны раньше крал!

Но кораллы, старый вор,

Красть у родственниц —

Позор!

В чём приду я на бульвар —

Карл?! Карл?!

 

— Зря кораллы берегла!

Где кларнет?!.

— Да продала!

 

— Карр!

— Карр!

— Карр!

— Карр!

 

И удрали друг за дружкой

Красть редиску на базар…

 

Сорок соро́к (скороговорка)

Сорок соро́к,

Сорок сороча́т

Сорок сорочек,

Не ссорясь, строчат.

Сорок сорочек

Прострочены в срок —

Сразу поссорились

Сорок соро́к!

 

Сказки в стихах


Башмачный кораблик

Мечтают о море

В болоте лягушки,

Мечтает

Задумчивый ёж на опушке,

Мечтает петух,

Не слезая с насеста, —

Мечтают о море,

А сами ни с места,

Мечтают, а сами ни с места!

И лишь два мышонка

В дорогу пустились —

С уютною маминой

Норкой простились,

Скатились с горы

Два хвостатых клубочка.

И вот уж ручей

И замшелая кочка,

Короче, решились — и точка!

Звенят, разбиваясь,

Как блюдечки, льдинки.

Дрожат от испуга

Две серые спинки.

На маленькой кочке

Лежит одежонка.

У берега тонут

Два серых мышонка,

Два серых упрямых мышонка.

Но в жизни порою

Случается так,

Что выручить может

В беде и башмак:

Кружился башмак

Среди всякого сора,

Как будто надетый

На ногу танцора,

На лёгкую ногу танцора.

Что нужно для счастья?

Лишь ветер попутный,

Башмачный кораблик,

Большой и уютный,

Да чтоб камышинка

Для мачты попалась —

Да парус кленовый,

Потрёпанный парус,

Шнурочком подвязанный парус!

Лоскут, на котором

Не смылись полоски,

У всех на глазах

Превратился в матроски.

— Свистать всех наверх! —

Капитаны пищат

И сами команду

Исполнить спешат,

И дело пошло у мышат!

Глазеют с кустов

Воробьиные стайки,

Бельё полоскать

Перестали хозяйки,

А рыжий котище,

От злости урча,

Зажмурился, чтобы

Не видеть ручья,

Ни храбрых мышат, ни ручья!

Вливается в речку

Ручей у опушки,

Грохочет о камни

Страшнее, чем пушки.

Но если вы храбры,

К тому же и ловки, —

Вам сущий пустяк

Миновать мышеловки,

Любые — ха-ха! —

Мышеловки.

Совсем расхрабрились

Два серых мышонка,

Обнявшись, поют они

Песенку звонко.

Была очень длинною

Песенка эта,

Но я лишь запомнил

Два первых куплета,

Припев и два первых

Куплета:

«Не боимся мы китов,

А тем более котов,

Гей! Гей! Гей!

Хоть они на нас косятся,

Хоть они собой гордятся,

А в матросы не годятся,

Гей! Гей! Гей!»

Но речка, как песенка,

Кончилась вскоре.

Качает кораблик

Свирепое море!

Крылом перебитым

Висит камышинка…

Ах, чьи это ушки

Торчат из ботинка?

Представьте — такая картинка!

Два серых мышонка

До нитки промокли,

И капли дрожат

На усах, как бинокли.

Друг дружке усы

Подставляют два братца —

Пора в обстановке

Морской разобраться,

Давно бы пора разобраться!

Смеются над ними

Бакланы и чайки:

— Чего же вы петь

Перестали, зазнайки?

Случайно, не в рот ли

Набрали воды?

…Ах, вдоволь мышата

Хлебнули беды —

Не только солёной воды.

Шёл по́ морю лайнер

В тот миг роковой,

Кипела вода

За высокой кормой.

Но прямо по курсу

Сквозь грохот и гул

Услышал старпом

За бортом: «Караул!»

Пищат за бортом: «Караул!»

Взлетел бело-красный

Спасательный круг,

Туристы на палубе

Ахнули вдруг,

А кок, без присмотра

Оставив жаркое,

Всех с ужасом спрашивал:

— Сколько их? Двое?

Ах, двое? Ну, дело другое…

Два серых мышонка

Не верят в спасенье,

Чихают и просят

За это прощенья.

Гремит в мегафон

Капитанский приказ:

— Мышат накормить

И оставить у нас! —

Таков капитанский приказ.

Живут с той поры

Два мышонка на судне,

По нраву мышатам

Матросские будни.

Письмо из Нью-Йорка,

Открытку с Мальорки

Несут почтальоны

В мышиную норку,

В далёкую мамину норку…

А где-то мечтают

В болоте лягушки,

Мечтает

Задумчивый ёж на опушке,

Мечтает петух,

Не слезая с насеста, —

Мечтают о море,

А сами ни с места,

Мечтают, а сами ни с места!

 

Приглашение на уху

По макушку в траве

Шагал утёнок по тропе,

Не спеша, вразвалочку,

Утром на рыбалочку.

Он машет шляпой Петуху:

— Приглашаю на уху!

Кланяется Пастуху:

— Приглашаю на уху!

Повстречал Корову —

И Корове снова:

— Приглашаю на уху,

Приходи, Корова!

Всех он в гости зовёт

И объясняет, где живёт:

Дескать, милости прошу

К нашему шалашу!

А все ему:

— Спасибо,

Желаем вам добра

И много-много рыбы,

Ни пуха ни пера!

А вечером-вечерком —

Колечки над костерком,

Да маленький огонёк

В костерке,

Да меленький окунёк

В котелке.

А хозяин ходит с веничком,

Подпоясанный передничком,

Ходит да покрякивает:

— Кря-кря-кря!

В котелок заглядывает:

— Зря-зря-зря!

Ах, чтоб я утоп,

Забыл про укроп,

Откровенно говоря,

Зря!

А гостей-то гостей —

Что сорочьих новостей!

Пастух с Петухом

На Корове верхом,

Гусь в тельняшке,

Индюк в упряжке,

Пятьдесят поросят

На мамаше висят,

Да один пешком,

Да Козёл с мешком —

Рога во лбу:

«Сторонись, зашибу!»

Да наседки-соседки,

Да Бабка с Кошкой,

Баран с гармошкой —

Да каждый с ложкой!

Ложки-то есть,

Да есть ли поесть?

А уж Гусь в котелок заглянул:

— Ха-ха-ха!

Разве это уха? Не уха —

Чепуха!

И все гости вокруг:

— Ха-ха-ха!

— Хрюки-хрюк!

— И смех и грех —

Окунёк на всех!

Козёл — так тот

Осерчал совсем.

— Я ухи, — говорит, —

Вообще не ем.

Собрался, — говорит, —

Утром в баню я,

Глядь — бегут.

Ну и я за компанию!

А тут ни зелья тебе,

Ни то ни сё,

Надоело всё!

У меня, — говорит, — ощущение,

Будто я козёл отпущения!

Вздохнул Козёл:

— Ну, я пошёл…

Ах ты, что за наказание —

Где хозяин?

Нет хозяина!

Ни в цветах, ни в камыше,

Ни в рыбацком шалаше.

А Утёнок как раз

Собрался топиться:

Не хочет никто

С ним теперь водиться!

Без ума доброта —

Одна маета!

Слеза за слезой

Как звезда за звездой,

А сам-то, гляди,

Такой молодой,

Такой молодой —

Бух! — и в омут головой!

Хорошо ещё, чуть тёпленького

Удалось спасти утопленника!

Да по правде сказать,

Никогда и нигде

Не тонули утята в воде!

Тут Утёнка положили

На траву у костерка,

Пожурили, обсушили,

Дали выпить два глотка

Ушицы душистой.

— Будь здоров, пушистый!

А Утёнок за своё:

— Ах, мне больше не житьё!

Уж вы меня бросьте,

Дорогие гости…

Но кто-то сказал,

Быть может, Корова:

— Я счастлива, честное слово…

Такой удивительный воздух

В таких ослепительных звёздах!

И кто-то ответил:

— Едва ли

Мы раньше такое видали…

И все посмотрели

На луг и на речку,

На дым, что летит

За колечком колечко,

На звёзды, что в небе

Дрожали слегка

И падали

Прямо на дно котелка…

И кто-то тихонько запел,

Как умел,

И сам подивился тому,

Что запел.

Тихонько

Баран заиграл на гармошке,

И в такт

Потихоньку защёлкали ложки,

Петух голосил,

Гребешок возносил…

А Утёнок к огню

Хворостинки носил

Да подкладывал:

— Кря-кря-кря-кря!

Да поглядывал:

— Зря-зря-зря-зря!

Ах, чтоб мне лопнуть,

Ведь мог утопнуть —

Откровенно говоря,

Зря!

Пахло мятой луговой,

Месяц плыл над головой.

Ночь тепла и тиха.

Хороша была уха!

 

Почтовая история

Один полярный лётчик

Письмо мне показал.

— Какой печальный почерк! —

Я с ужасом сказал. —

И грустные помарки,

И грустный-грустный слог,

И грустный — вместо марки —

Берёзовый листок!

Хоть верьте, хоть не верьте,

Но вот оно само —

В берестяном конверте

То самое письмо:

«Белые мишки,

Бедные мишки!

О вашем страшном горе

Узнали мы из книжки.

Как сообщает пресса,

Живёте вы без леса,

Одни на голой льдине,

Где вьюги да мороз,

Где мёда нет в помине,

Ромашек и стрекоз!..

О, на этом месте мы горько плачем

И не можем писать в рифму!..

Мы шлём с приветным словом

Вам пять больших конфет —

На каждой нарисован

Семейный наш портрет.

А также шлём посылку:

Солому на подстилку,

Вязанку хвойных веток,

Валенки для деток

И напоследок —

Целую колоду

Липового мёду!

Ваши бурые родственники «.

— А что же дальше? — я спросил.

— А вот что, — лётчик пробасил. —

Прошло три месяца с тех пор —

Пришло письмо в сосновый бор:

«Бурые мишки,

Добрые мишки,

Наши шоколадные

Сестрёнки и братишки!

Как видно на картинке —

У вас кругом ни льдинки,

Над вами днём и ночью

Скрипят-гудят леса,

Как порванные в клочья

На мачтах паруса!

О, на этом месте мы громко плачем

И не можем писать в рифму!..

Письмо мы пишем дома,

При звёздах, у окна.

Спасибо за солому —

Она была вкусна.

И валенки, и валенки

Без дела не лежат —

Мы сделали в них спаленки

Для наших медвежат.

А липкий мёд — ну так хорош!

Им что ни склей — не оторвёшь.

И мы вот этим клеем

Сейчас письмо заклеим.

Мы высылаем пять мешков

Сосулек свежих и снежков,

Коньки, моржовые клыки,

Полярной станции флажки,

Мороженую рыбу,

Мороженого — глыбу

И целую бочку

Рыбьего жира!

Ваши белые родственники».

— С тех пор, — сказал мне лётчик, —

И в дождик, и в мороз

Мешков, посылок, бочек

Я много перевёз!

И много писем привозил,

А два — на память попросил.

Пускай прочтут их в книжке

Девчонки и мальчишки.

И лётчик взял под козырёк:

— Лечу на Север, путь далёк.

Спешу, простите, служба, —

Заторопился он.

Как славно, что у дружбы

Есть верный почтальон!

Как славно, что на свете,

Невзгодам вопреки,

И белые медведи,

И бурые медведи,

И взрослые, и дети

Друг другу так близки!

 

Репка (Старая сказка да новый лад)

И стар и мал про Репку слыхал. Сказка стара, да уж больно мудра. Не всё в ней гладко — есть и загадка. А каков ответ — в том и секрет.

 

На крыльцо выходит Дед.

На плечах тулуп надет.

Бабка с внучкой у ворот,

Внучка семечки грызёт.

Жучка — хвост колечком —

С Кошкой под крылечком.

Из открытого окна громко

музыка слышна:

— На зарядку, на зарядку —

становись!

А Дед

В ответ:

— У меня здоровье крепкое,

Посажу-ка лучше Репку я!

Лопату берёт — идёт в огород…

— И у Бабки без зарядки,

Слава богу, всё в порядке! —

И такая гладкая вся —

поплыла кормить порося.

А Внучка за Жучкой, а Жучка за Кошкой да прямо в окошко. Репродуктор — щёлк! Он и замолк. И в тихом доме свалились в дрёме.

 

Тут из норки Мышка — прыг! —

Ухватилась за турник:

Крутится-вертится,

Что твоя мельница,

Да счёт ведёт, да ещё поёт:

— Раз и два, и три-четыре,

Стану всех сильнее в мире,

Буду в цирке выступать —

Бегемота поднимать!

Тут вернулся Дедок — он теперь едок. Угощает Бабка кислыми щами — аж у Деда трещит за ушами.

А Мышонок корку — хвать! — и в норку.

 

Гуси-лебеди в просини улетают от осени. И синичкам наскучило Огородное Чучело. Да главное дело — в огороде уже всё поспело.

 

Занимается рассвет.

На крылечке снова Дед.

Видит Репку в огороде

И себе не верит вроде:

Встал он возле Репки —

Репа выше кепки.

А из открытого окна та же музыка слышна: «На зарядку, на зарядку — становись!»

 

— Эх, бульдозер бы сюда,

Без него одна беда!

Ухватился за ботву —

Только зря срамится!

— Дай-ка Бабку позову,

Вот уж удивится!

Явилась та:

— Ох, и впрямь красота!

Такое сокровище

Немало стоюще!

Бабка за Дедку, Дедка за Репку, тянут-потянут — тут и устанут.

 

Бабка Деду — взбучку:

— Поднимай-ка Внучку!

Пока дожидались — чуть отдышались. Ну, Внучка за Бабку, Бабка за Дедку, Дедка за Репку, тянут-потянут — и снова встанут.

 

Тут скривило набок Внучку,

Внучка топает на Жучку:

— Ишь ты — нежится в тени,

За подол меня тяни!

Жучка за Внучку, Внучка за Бабку, Бабка за Дедку, Дедка за Репку, тянут-потянут, да Репка — сидит себе крепко!

 

Жучка рявкнула на Кошку:

— Что хромаешь понарошку,

Распрямляйся в полный рост

Да тащи меня за хвост!

Кошка за Жучку, Жучка за Внучку, Внучка за Бабку, Бабка за Дедку, Дедка за Репку, тянут-потянут — в луже застрянут.

 

Внучка всхлипнула: — Ей-богу,

Кликнуть Мышку на подмогу!

У Кошки глаза —

Что твоя гроза:

— Ишь, нашёлся Микки-Маус! —

Запах есть, а весу малость.

И ни веса, и ни вкусу —

Для чего же брать обузу?!

Тут и Мышка! А на Мышке — лишь спортивные штанишки, майка на теле, в лапках гантели!

 

— Чем топтать без толку грядку,

Становитесь на зарядку!

Чтоб за дело браться,

Надо сил набраться.

Ну-ка, Кошка, кысь-кысь-кысь,

На зарядку становись!

Поднималась с грядки Бабка: «Кто бы взял меня в охапку!»

Внучка ноги чуть волочит: «Мышка смерти моей хочет!»

Дед грозит жене и Внучке:

— Вот ужо вам, белоручки!

Все за мною на зарядку! —

И пошёл плясать вприсядку,

Тащит Бабку за собой.

Внучка мчится со скакалкой,

Жучка гонится за галкой,

И скользит, как в цирке, Кошка

По верёвке бельевой.

И Мышонок был доволен!

Лишь спросил: — Никто не болен?

Встали! Выдохнуть! Вдохнуть!

А теперь — пора тянуть!

Мышка за Кошку, Кошка за Жучку, Жучка за Внучку, Внучка за Бабку, Бабка за Дедку, Дедка за Репку — тянут-потянут — вытащили Репку!

 

Тут и сказке конец, да и ты — МОЛОДЕЦ!

Да и у нас умишки — не меньше, чем у Мышки.

 

Источники:

https://biography.wikireading.ru/199090

http://kids.azovlib.ru/index.php/2-uncategorised/108-kushak-yurij

www.biblioguide.ru/authors/pisosebe/kushakosebe)

https://kykymber.ru/stories.php?story=1406 

 


Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...