![]() |
Мая Петровна Рыжова и Надежда Анатольевна Капитонова |
В 2005 году в Москве
появилась новая Пушкинская премия. Её учредили Государственный музей имени А.С.
Пушкина и Государственный музей-заповедник «Михайловское». Учредителям премии в
2009 году попадает книга из Челябинска «Лабиринты поисков: исследования-эссе:
Родственники и свойственники А.С.Пушкина» (2006), которая очень удивила
организаторов премии. Они получили глубоко научный труд, который читается, как
художественное произведение. В нем впервые были представлены родственники и
свойственники Пушкина и его жены – Демидовы, Строгановы – уральские
предприниматели и др. Книга поразила жюри своей уникальностью. А уже были
определены лауреаты премии, первое и второе место. Пришлось придумать еще одну
премию – «За достоинство и верность русской литературы». Автор была приглашена
в Москву за получением этой премии. Поселили в гостинице «Пекин», окружили
особым вниманием и почетом. А написала эту книгу жительница Челябинска, ветеран
Отечественной войны, бывший геолог, писатель, краевед, рассказчик – Мая
Петровна Рыжова.
Рассказ об этой книге и ее рождении будет позже, а пока речь пойдет об авторе «Лабиринтов поисков…».
Мая Петровна родилась 20
мая 1930 года в Умани (Украина). Её девичья фамилия – Гойхман-Репулова.
Родители Маи Петровны были коммунистами, потому и имя ей дали не Майя, а Мая (в
честь 1 мая). По заданию партии они работали в разных районах: мать в
политотделе МТС, а отец – заведующий отделом народного образования. В 1937 году
отец был осужден по 58 статье, выслан в Коми. Больше мать, Мая и ее брат отца
никогда не видели. Мать Маи лишилась работы. Они переехали в Киев, к бабушке,
где жили впятером в маленькой комнате. В 40-м году брат был мобилизован в армию
и в начале войны погиб. Мать Маи перед войной смогла устроиться на работу в
поселке под Киевом. Туда они и переехали.
Война. Бомбежки. Началась
для них не организованная эвакуация, а настоящее бегство. Без вещей, без теплой
одежды. Однажды их подвозили на подводах, которые везли матрацы. Попали под налет
вражеской авиации. Прятались под матрацами, в которых пули застревали. Сначала
в Киев, потом в теплушках поездом на Кубань, позже на Кавказ. Из Баку пароходом
через Каспийское море в Красноводск. Оттуда на открытой платформе два месяца (уже
осенью) в Казахстан. Чуть не погибли от голода и холода в горном ауле.
После войны Мая Петровна и
ее мать узнали, что все их родственники погибли в Бабьем Яру.
Ближе к Победе решили
возвращаться на Украину. Но в Киев не попасть, нужен пропуск. Им разрешили
ехать в небольшой город – Изюм Харьковской области. Мае с мамой столько
пришлось пережить по дороге на Украину! Из ее воспоминаний: «На станции Арысь
была пересадка. Ночевать нужно было на вокзале. А там все места заняты.
Пришлось устроиться на ступенях лестницы. Накануне мама получила по карточкам
хлеб. А ночью нас обокрали. Тогда я впервые увидела свою маму плачущей. Мы
остались без хлеба, без карточек, денег, вещей…
В поезд мы сесть не могли
— вагоны переполнены. Неожиданно в конце эшелона увидели приоткрытую дверь, за
ней — куча арбузов. Груз сопровождали женщина и мужчина. Они взяли нас к себе,
накормили арбузами, дали по куску хлеба. Но на станции Арысь мы с мамой
простудились, поднялась высокая температура, и нас выбросили из вагона».
Мая проснулась на песчаном
берегу Аральского моря. Лизнула белую пленку — сплошная соль. Ее мама пошла в
город, девочка от голода не могла подняться и осталась лежать на песке.
«Мама дошла до Аральска,
нашла горком партии, показала партбилет. Встретили ее с сочувствием. Одна из
сотрудниц горкома пошла с шапкой по кругу. Так нам собрали деньги на билет,
дали хлеб и одежду. Мы сели в настоящий пассажирский вагон и поехали в город
Изюм. Маму приняли на паровозоремонтный завод. А меня брать не хотели: слишком
маленькой и худенькой была я в свои неполных 14 лет. И тогда я заплакала. На
заводе сжалились, взяли меня ученицей слесаря. Нам с мамой дали одну койку на
двоих в общежитии (40 человек в барачной комнате. Авт.), рабочие карточки. Мы
были счастливы. На заводе я первым делом записалась в библиотеку. Помню, иду в
лохмотьях, а в руках — книги. Люди вслед смотрят, улыбаются: будущий инженер
идет. И действительно, предсказание сбылось, я стала инженером».
В Изюме Мая училась на слесаря в ремесленном училище. В 13 лет стала слесарем-инструментальщиком. А когда ей было 15 лет, ей вручили Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 года».
![]() |
М. Рыжова (справа) во время учебы в железнодорожном училище. г. Изюм Харьковской области. 9 мая 1945 г. |
В 1947 году к ним в Изюм
приехал брат мамы и увез их в Пермь. И там Мая стала работать на заводе. Её
образование – 4 класса. Она ушла на год с работы, чтобы за это время в вечерней
школе пройти программу 5-7 класса. Потом опять работа. Не случайно ей присвоили
звание «Ветеран Отечественной войны».
После школы Мая поступила в горное отделение Пермского университета. Стала инженером-геологом разведки. В 1957 после университета была направлена на работу в район Нижнего Тагила. Около 30-ти лет отработала там геологом. Сначала жили в поселках, потом дали квартиру в Тагиле. Муж – геолог. Дети: сын – геолог, дочь –экономист и музыкант. Дети выросли, обзавелись семьями, разъехались.
![]() |
1959 г |
Тагил славится своей историей. На пенсии Мая Петровна не могла заниматься геологией, увлеклась историей, краеведением. Стала членом краеведческого клуба, читала лекции о Пушкине, Демидовых, Карамзиных, связанных когда-то с Тагилом. С 1983 года публиковала статьи в городских газетах, в журнале «Уральский следопыт».
![]() |
Мая Петровна Рыжова представляет альманах читателям |
В
Тагиле вместе с мужем организовали экологическую группу по сохранению в городе
чистой воды. В 1996 году Мая Петровна неожиданно ослепла. Операция вернула ей
зрение.
В 1997 году она переехала
в Челябинск, где жила ее дочь. Вступила в Южно-уральское общество генеалогов-любителей
и областное Пушкинское общество. Много и интересно выступала, писала книги,
статьи. Её связывала дружба с Центральной городской библиотекой имени Пушкина,
с областной публичной, областной детской библиотекой, с музеем «Дети войны».
Как у геолога Маи Рыжовой
появился особый интерес к Пушкину и его судьбе? Она однажды увидела на старом
геологическом плане слова – «Месторождение «Баронское» графини Строгановой». Узнала,
что эта графиня была родной тётей Натальи Гончаровой – жены Пушкина. Ей стало
интересно, какие связи у Гончаровых и Строгановых?
Мая Петровна очень
увлеклась поисками родственников Пушкина, его жены, их связям со знаменитыми
людьми того времени. Десять лет она занималась поисками в Тагильском музее, в
архивах, в литературе. Нашла общего предка. Это Александр Андреевич Загряжский (1715–1786)
– известный в свое время человек, потомство которого и составило целый список
родственников и свойственников Пушкина (110 человек!). Мая Петровна составила генеалогическое
древо Пушкина и Гончаровой, куда входят Демидовы, Строгановы и очень много
знатнейших людей России того времени…
Это был ее настоящий подвиг.
В 2003 году появилась одна из первых ее книг «Лабиринты поисков. Родственники и свойственники А. С.Пушкина: исследования-эссе». Она написана в соавторстве с Ольгой Халяевой. Позже Мая Петровна в музей имени А. С. Пушкина послала более полное издание, прекрасно выполненное полиграфически (2006). Издание снабжено списками литературы, иллюстрациями. Издание поддержали Администрация и Министерство культуры нашей области.
В 2010 году Мая Петровна
получала редкую награду. Челябинский литературный критик Кирилл Ратников
написал в предисловии к «Лабиринтам поисков…»: «Она написана так умело,
мастерски, с таким воодушевлением, величайшим, трепетным уважении к наследию
русской культуры, что в полной мере достойна занять видное место в строгом ряду
отечественной пушкинистики. Я уверен, что она прочтется вами на одном дыхании –
и надолго останется в вашей памяти…».
Наша областная библиотека для слепых выпустила «говорящую книгу» – «Лабиринты поисков…» (2014). Мая Петровна сама озвучила эту книгу.
Кроме того, Мая Петровна
не могла не прочитать замечательную книгу – «Тагильская находка» литературоведа
и рассказчика Ираклия Андроникова. Эта небольшая книжка (1956) говорила о том,
как в Тагиле нашлась переписка семьи известного историка Николая Карамзина о
последних днях Пушкина в Петербурге.
Мая Петровна захотела
продолжить эту книгу, уточнить путь писем Карамзиных в Тагил. Она проделала
огромную работу и написала книгу «Альбом в сафьяновом переплете. (Уральская Пушкиниана)»
(2004). Письма на французском языке оказались вклеенными в старый альбом в
красном сафьяновом переплете. Книга получила премию областного конкурса на
лучшую издательско-полиграфическую продукции. В номинации «Дебют»(2004).
Каким чудом попали письма
в Тагил, кто их сберег? Как попали в руки Андроникову? Ираклий Андроников так
написал об этой истории, что почти все взрослое население нашей страны с
большим интересом читало эту книгу. Надо только напомнить, что письма писали
Карамзины из Петербурга в Европу, где тогда лечился их старший сын Андрей. А в
ответ получали письма от Андрея. Карамзины дружили с Пушкиным. Поэтому всё, что
трагически происходило с поэтом в последнее время его жизни (1836–37), его
гибель в результате дуэли, всё это очень трогало Карамзиных. Мать Андрея
Карамзина – Екатерина Андреевна писала сыну, как трудно было Пушкину в
последние дни перед дуэлью, как он умирал, как она смогла с ним проститься
перед его смертью. Из ее письма: «Милый Андрюша, пишу тебе с глазами,
наполненными слёз, а сердце и душа тоскою и горестию; закатилась звезда светлая,
Россия потеряла Пушкина! Он дрался в середу на дуэли с Дантезом и он прострелил
его насквозь; Пушкин бессмертный жил два дни, вчерась, в пятницу отлетел от
нас; я имела горькую сладость проститься с ним в четверьг; он сам этого
пожелал…». В письмах есть описание похорон Пушкина. Проститься с ним пришли
тогда тысячи его почитателей.
Небольшая, но очень ценная
книга – «Альбом в сафьяновом переплете» снабжена редкими фотографиями.
В этой же книге почти
детективная повесть «Где ты, ослепительный Санси?». Санси – редкий и очень
дорогой бриллиант.
Интерес Маи Петровны к
камням естественен, она же геолог. Кроме того, еще весной 1981 год она побывала
в Свердловской картинной галерее на выставке «Русские самоцветы». Шесть залов, полторы
тысячи самоцветов! И среди этого богатства Мая Петровна увидела копию знаменитого
бриллианта «Санси», который за несколько веков сменил много богатейших хозяев
во многих странах, начиная с Индии, был у английского короля, во Франции, в
Америке… А как он попал в Тагил?
Оказывается, Павел Демидов
– владелец уральских чугуноплавильных и других заводов в 20–30 годах 19-го века
сумел его купить и подарить своей невесте – известной красавице Авроре
Шернваль. (Тот, кто знает Москву, видел особняк Демидовых за кружевной чугунной
оградой в Лаврушинском переулке, рядом с Третьяковкой. Есть дворец Демидовых в
Петербурге. В Кыштыме восстанавливается «Белый дом» – бывший дом Демидова). Аврора
Шернваль – дочь Выборгского губернатора. Воспитывалась в Финляндии. В 1832 году
она появилась в Петербурге, поразила всех не только удивительной красотой, но и
умом, характером. Приглянулась царской чете. Стала фрейлиной при царском дворе.
Была знакома со многими известными людьми, в том числе с Пушкиным.
Позже ей не везло в личной
жизни. Первый жених умер перед свадьбой. Рано умер и Павел Демидов. У Авроры
остался сын – Павел Павлович Демидов, но и он умер при ее жизни. Через шесть
лет после ухода мужа Аврора вышла замуж за старшего сына историка Николая
Карамзина – Андрея Карамзина. Ей достался «Санси». Но потом и полковник Андрей
Карамзин погиб во время Крымской войны. Она осталась одна, прожила долгую
жизнь. В конце жизни продала свой бриллиант. Ее хорошо помнят не только в
России, но и в Финляндии, где она жила последние годы и славилась
благотворительностью. Там есть даже музей ее имени.
Мая Петровна написала об
Авроре Шернваль не только в связи с драгоценным камнем. Это связано и с письмами
Карамзиных. Когда не стало старших Карамзиных, письма наверняка хранил Андрей
Карамзин. А когда и он погиб, письма оказались в руках Авроры. Вполне возможно,
что именно Аврора доверила их в Тагиле надежным людям. Стало известно, что
старшие Карамзины просили своих наследников эти письма не публиковать. В
письмах были оценки негативных поступков по отношению к Пушкину знатных людей
того времени.
Мая Петровна, сколько смогла, проследила путь знаменитого камня и узнала о судьбе Авроры Шернваль, которая не раз бывала в Тагиле. В интернете легко можно найти портрет Авроры Шернваль работы Карла Брюллова и подробнее узнать о ее жизни.
В 2011 году Мая Петровна получила медаль «За вклад в развитие генеалогии и прочих специальных исторических дисциплин» (Историко-родословное общество. Москва).
Тема детства во время войны
Мая Петровна сохранила
ясную память о войне в ее детские годы. Сегодняшние дети вряд ли представляют
себе, что пережили взрослые и дети в тылу. Мае Петровне принадлежит целая
библиотечка книг о детстве во время войны. Но, пожалуй, самое известное её произведение
– «Тарелка супа. Рассказ-быль» говорит о времени их возвращения на Украину. Холод,
голод, ее голодные обмороки. Не могу не привести здесь отрывки из этого
рассказа.
«Жизнь уходила из моего
маленького детского тела, расчесанного, в коростах; из моих черных, давно
немытых рук в квадратных трещинах, по которым сочилась кровь (наглядное пособие
по биологии – клеточное строение кожи).
Меня ничего не занимало,
ничего не трогало. Я уподобилась тупому голодному животному с мыслями только о
еде. Мне было всё равно, где находиться. Двигаться я уже не могла, да и не
хотела.
Поначалу мама брала меня с
собой. Мы стояли в длинных очередях то за билетами, то за рейсовыми карточками,
то за хлебом. Но нам редко удавалось добыть чего-нибудь съестного. Я не могла и
не хотела ходить вместе с мамой. Она сама обессиленная, тащила меня за руку. А
у меня было одно желание: лечь и не двигаться и ничего не добиваться. И мама стала
оставлять меня на привокзальной площади или на перроне.
Ко мне привыкли, и я
привыкла к служащим вокзала, к милиционерам и людям, сидящим на узлах,
чемоданах, тюках.
– Вставай и уходи отсюда, –
говорит, расталкивая меня, милиционер. Я послушно встаю и вижу, что перрон
пуст. Беру свою котомку, отхожу на несколько шагов. И опять укладываюсь. Милиционер
безысходно машет на меня рукой – что, мол, с ней поделаешь! – и убегает по
своим делам.
А на передний путь
подходит товарный поезд. Телячий вагон останавливается напротив меня. Я
открываю глаза от какого-то непривычного лязга. Это красноармеец с ружьем
открывает засов вагона. И сразу же даже я, немытая, грязная, чувствую резкий
запах мочи, идущий оттуда. Я замечаю, что в теплушке люди, они лежат на нарах,
стоят у входа и говорят на непонятном мне языке. Есть дети, и даже совсем
маленькие, они плачут. Из вагона спускается худая женщина вся в черном с двумя
пустыми ведрами. Часовой задергивает большую дверь на колёсиках. Женщина под
конвоем направляется в голову поезда. Вскоре они возвращаются с полными
ведрами. Конвоир помогает женщине. Он держит в одной руке ведро, а винтовку на
левом плече. «Значит, там, в голове поезда можно достать что-нибудь съестное», –
думаю я. Достаю из котомки консервную банку – она мне заменяет всевозможную
посуду – и отправляюсь. Действительно, после паровоза первый вагон – походная
кухня. Я протягиваю одному из поваров свою баночку. Он, ругаясь, наливает мне
из большого котла какой-то темной жидкости. Это что-то мутное, но вижу, что на
поверхности плавает крошечный кусочек мяса.
Я пью это варево, кусочек
попадает мне на язык, и я ощущаю, что это – мыло. Обыкновенное хозяйственное
мыло. Я плююсь и вижу, как повара смеются. Лишь много лет спустя я поняла, что
в банку мне налили помоев. Почему же они поступили так со мною? Наверное, я
настойчиво просила, чтобы они мне налили супу. Но его уже не было. Всё разнесли
по вагонам. И, чтобы отвязаться от попрошайки, плеснули мне в банку помоев. Благо
они мыли котлы.
Сколько лет минуло с тех
пор! Но каждый раз, вспоминая этот эпизод, я ощущаю во рту тошнотворный вкус
хозяйственного мыла.
В этот день мама получила
по рейсовым карточкам хлеб. Мы его накрошили в банку, залили кипятком и
хлебали, наслаждаясь замечательным вкусом…»
Рассказ Рыжовой «Тарелка
супа» стал популярным. Его читали по радио к юбилею Победы 2005 года. Печатали
в «Вечернем Челябинске». Он в сокращении попал в сборник «Краткая история
челябинской детской литературы» (2013).
Только не могу согласиться
с одним из пояснений к этому рассказу: «Телячий вагон, теплушка –вагоны для
перевозки скота». Это не так. И мне пришлось в начале войны проехать полтора
месяца в таком вагоне из Донбасса в Караганду. Я до сих пор испытываю
благодарность железной дороге, машинистам, которые под бомбежками, с
невероятными трудностями спасали людей. И только позже я узнала, что теплушки
строились еще тогда, когда в России только начинались железные дороги. Эти
вагоны строились для армии. Тогда не было танков, была конница. Вагоны были
рассчитаны на 8 лошадей или на сорок солдат. В холодную пору в середине вагона
ставили железные печки –«буржуйки». Как хорошо, что такие вагоны сохранились с
дореволюционных времен, сколько они перевезли эвакуированных, солдат!
И ещё одно из пояснений:
«Эшелон из этих вагонов, в которых везли людей, говорящих на непонятном для Маи
языке, был эшелоном с высланными чеченцами». А я с высланными чеченцами в конце
войны жила в Караганде в соседних бараках.
Книга «Лилькина война» (2005) – воспоминания писательницы о пережитом во время войны тоже стала очень популярной. В этой книге переплелись детские судьбы эвакуированных девочек, которые попали на Урал, в Казахстан… Эту книгу читали по радио, полностью печатали в газете «Вечерний Челябинск», что раньше было не принято. В 2014 году книгу переиздали. «Лилькина война» заняла 1-е место в городском конкурсе «Справедливая Россия» к 65-летию Победы.
В 2015 году вышла книга Маи
Петровны «Я просто видела войну: воспоминания, повесть о Бабьем Яре, документы».
Многие ее ровесники видели войну, но не сумели так написать о ней. А позже
появилась ее документальная повесть «Дым отечества».
Мая Петровна начала писать
новую книгу «Морская девочка и инвалид». Книга о послевоенном времени, о любви…
К сожалению, она осталась неоконченной.
Мая Рыжова скончалась от
тяжелой болезни 7 сентября 2019 года. Но остались ее умные книги, сохранившие
память о войне, о последних днях Пушкина. Осталась добрая память об
удивительном человеке. Все, кто знал Маю Петровну, помнят ее: небольшого роста,
с добрыми и умными глазами. Любила выступать перед взрослыми и детьми.
![]() |
в школе №127 |
![]() |
в школе №127 |
Она была частым гостем в школах, библиотеках, институте культуры, в музее «Дети войны» (школа №73), где есть экспозиция, посвященная Мае Рыжовой.
![]() |
в музее «Дети войны».10 апреля 2014 г |
Любила петь. Когда звонила мне по телефону, то всегда начинала с песни. И творческая жизнь ее напоминает большую, грустную, но и счастливую песню.
Н.Капитонова
Читайте также фирменные посты «от Надежды Анатольевны»:
«Штучная дама» Лидия Либединская
Великая женщина Белла Абрамовна Дижур
Владимир Караковский. Друг – «Учитель милостью божьей»
Редкое знакомство. Наталья Кончаловская
«Улыбка из ада». Тамара Петкевич
Знакомьтесь – Пол Гэллико! Американский Андерсен
Гайдар. Необыкновенная биография
«Человек от бога» Владимир Арсеньев
История немецкого сказочника Отфрид Пройслер
Комментариев нет
Отправить комментарий