четверг, 11 ноября 2021 г.

Всемирное признание Достоевского

К 200-летию со дня рождения писателя 

        «Русское общество находится под глубоким впечатлением от события, на первый взгляд лишенного политического значения, но которое тем не менее беспокоит руководителей этой страны как свидетельство новых веяний в России… Две недели назад внезапно умер господин Достоевский, самый популярный писатель современного поколения…» – так писал о смерти Федора Михайловича Достоевского его современник, посол Франции, проживавший на тот момент в Петербурге, Антуан Шанзи.

И смерть Достоевского и, вне всяческих сомнений, его жизнь была знаковым событием для конца XIX века. Страна, разрываемая революционными течениями, сбросившая с себя оковы крепостничества, но не нашедшая еще нового пути экономического развития, горячо встречала произведения Федора Михайловича. «Маленькие люди» Достоевского, подавленные бюрократическим обществом, не обезличиваются, словно герои Гоголя, но испытывают подъем своей личности. Его произведения, пропитанные большой любовью и состраданием к простому народу, снискали любовь революционно настроенной молодежи и представителей среднего класса.

Как и ко многим писателям, всемирная слава к Достоевскому пришла уже после его смерти. При жизни богатейший талант писателя одним из первых смог в Достоевском разглядеть В.Г.Белинский, который говорил: «Его талант принадлежит к разряду тех, которые постигаются и признаются не вдруг. Много, в продолжение его поприща, явится талантов, которых будут противопоставлять ему, но кончится тем, что о них забудут именно в то время, когда он достигнет апогея своей славы». Конечно, Белинский оказался не совсем прав. Вторая половина XIX века подарила нам множество великих имен, прославивших русскую литературу на весь мир: это Лев Толстой, Илья Гончаров, Иван Тургенев, Антон Чехов и другие авторы, чье время стало называться «золотым веком». Однако, Белинский прозорливо отметил то, что талант Достоевского отметят не сразу.

При жизни Федору Михайловичу чаще доводилось сталкиваться с критикой, нежели с признанием. Утопическая вера Достоевского в русские идеалы и русскую самобытность расходилась с передовыми взглядами его современников. Персонажи поздних произведений Достоевского казались читателю неправдоподобными и «взвинченными», критики обвиняли его в неоправданной жестокости по отношению как к своим персонажам, так и к читателю. Критик Николай Михайловский считал, что «персонажи Достоевского психически больные люди и дело психиатров-специалистов возиться с ними; произведения Достоевского не имеют художественной ценности», а Максим Горький назвал писателя «злым гением».

Однако, нашлись у Федора Михайловича и поклонники среди коллег по литературному цеху и критиков. Историк Евгений Тарле сравнил Достоевского с Шекспиром, назвав его «величайшим художником всемирной литературы».

Следующим образом охарактеризовал творчество Достоевского философ Николай Бердяев: «понять до конца Достоевского – значит понять что-то очень существенное в строе русской души, значит приблизиться к разгадке тайны России», «В Достоевском сгущается вся тьма русской жизни, русской судьбы, но в тьме этой засветил свет», и, наконец, «Творчество Достоевского есть настоящее пиршество мысли».

Иван Тургенев писал: «Достоевский принадлежит к тем писателям, которым удалось раскрыть себя в своем творчестве. В творчестве его отразились все противоречия его духа, все бездонные его глубины. […] Особенность его гения была такова, что ему удалось до глубины поведать в своем творчестве о собственной судьбе, которая есть вместе с тем мировая судьба человека…»

А Иосиф Бродский как-то сказал: «Достоевский был неутомимым защитником Добра, то бишь Христианства».

Взгляды на творчество Достоевского остались двойственными и среди наших современников. Многие сходятся во мнении, что произведения Федора Михайловича стоит читать в более позднем возрасте, обретя более устойчивую нервную систему, нежели будучи школьниками.

А вот за границей Достоевский стал известен даже до перевода своих романов. Федора Михайловича признали «одним из самых прославленных людей современной литературы» и в мае 1879 года пригласили на Международный литературный конгресс в Лондон, где он был избран членом почетного комитета международной литературной ассоциации.

Духовное родство с Достоевским признавал чешский писатель Франц Кафка. В 1931 году британский историк Эдвард Карр писал: «Достоевский оказал влияние почти на всех ведущих романистов Англии, Франции и Германии за последние 20 лет».

В книге «Праздник, который всегда с тобой» Эрнест Хемингуэй отметил: «У Достоевского есть вещи, которым веришь и которым не веришь, но есть и такие правдивые, что, читая их, чувствуешь, как меняешься сам, – слабость и безумие, порок и святость, одержимость азарта становилась реальностью, как становились реальностью пейзажи и дороги Тургенева и передвижение войск, театр военных действий, офицеры, солдаты и сражения у Толстого».

Один из самых популярных писателей современности Харуки Мураками признает талант Достоевского, говоря: «Моя цель – «Братья Карамазовы». Написать что-то подобное – вот пик, вершина. «Карамазовых» я прочел в возрасте 14-15 лет и с тех пор перечитывал четыре раза. Каждый раз это было прекрасно. В моем представлении это идеальное произведение».

Достоевский оказал на влияние не только на писателей, но и, например, на физика-теоретика Альберта Эйнштейна. Главная цель Достоевского для Эйнштейна «заключалась в том, чтобы обратить наше внимание на загадку духовного бытия». В мучительных поисках мировой гармонии Альберту Эйнштейну было близко мировоззрение Достоевского. В письме Эренфесту в апреле 1920 года Эйнштейн писал, что с восторгом читает роман «Братья Карамазовы»: «Это самая поразительная книга из всех, которые попадали мне в руки».

Говоря о Достоевском и его признании как в России, так и за рубежом, нельзя не упомянуть и его знаменитую речь о Пушкине, посвященную открытию памятника Пушкина в Москве 8 июня 1880 года. Пушкинская речь знаменовала собой пик популярности Достоевского. Д. С. Мирский писал: «Речь эта вызвала восторг, подобного которому не было в истории русской литературы».

А все потому, что речь эта была посвящена не только и не столько Пушкину, сколько всему русскому народу. В этой речи отразилась вся глубина понимания Достоевским русской души, его собственного мировоззрения, его самобытного таланта, выросшего про этом на творчестве Пушкина.

Фрагмент картины И.Глазунова«Вечная Россия»

И те герои, которые согласно речи Федора Михайловича, были «впервые схвачены Пушкиным», потом неоднократно нашли отражение в его собственном творчестве: «Гордый-то человек реален и метко схвачен. […] Именно, именно, чуть не по нем, и он злобно растерзает и казнит за свою обиду или […] сам возопиет, может быть (ибо случалось и это), к закону терзающему и казнящему, и призовет его, только бы отомщена была личная обида его».

В Пушкине же, пожалуй, Достоевский видел и ответ на вопрос, который волновал самого писателя и поднимался во всех его значимых произведений – в чем же правда, в чем вера и в чем счастье русского человека? «Смирись, гордый человек, и прежде всего сломи свою гордость. Смирись, праздный человек, и прежде всего потрудись на родной ниве. Не вне тебя правда, а в тебе самом; найди себя и себе, подчини себя себе, овладей себя – и узри правду».

Достоевский видит в произведениях Пушкина ту веру и тот русский характер, которые мы, потомки видим в творчестве самого Федора Михайловича. «Повсюду у Пушкина слышится вера в русский характер, вера в его духовную мощь, а коль вера, стало быть, и надежда, великая надежда за русского человека,

В надежде славы и добра

Гляжу вперед я без боязни, –

сказал сам поэт по другому поводу, но эти слова его можно прямо применить ко всей его национальной творческой деятельности».

«…не было бы Пушкина, не определились бы, может быть, с такою непоколебимою силой (в какой это явилось потом, хотя все еще не у всех, а у очень лишь немногих) наша вера в нашу русскую самостоятельность, наша сознательная уже теперь надежда на наши народные силы, а затем и вера в грядущее самостоятельное назначение в семье европейских народов».

«Не было бы Пушкина, – говорит Достоевский, – не было бы и последовавших за ним талантов».

«Не было бы, наверное, и самого Достоевского», – можем сказать мы.

  В начале была приведена цитата из письма французского посла Антуана Шанзи. Заканчивал же он свое письмо так: «Смерть Достоевского – большая потеря для России. В среде литераторов он едва ли не один был горячим проповедником основных начал веры, народности, любви к отечеству. Несчастное наше юношество, блуждающее, как овцы без пастыря, – к нему питало доверие, и действие его было весьма велико и благодетельно».

 

Пожелаем читателям чаще обращаться к произведениям Ф. М. Достоевского, которые в полном объеме есть в фондах библиотек Централизованной библиотечной системы Челябинска.

 

Использованные источники:

1. Захаров, В.Н. Актуальность Достоевского / В.Н. Захаров // Неизвестный Достоевский. – 2021. – №8. – С.5-20.

2. Пророк в своем Отечестве. Федор Достоевский // Танкоград. – 2021. – №17.

3. Черкасов, П. «Внезапно умер господин Достоевский» / П. Черкасов // Родина. – 2015. – №2. – С. 25-26.


Читайте также

Достоевский в Стране восходящего солнца

Самый "трудный" в мире классик 

4 июля неофициальный день Фёдора Михайловича Достоевского

Достоевский в формате «Библиотерапии»

Достоевский-художник

 

Ольга Сустретова, Центральная библиотека им. А.С. Пушкина

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...