суббота, 1 декабря 2018 г.

Душа, разорванная пополам. Из новинок литературы


Есть книги, персонажи которых вызывают глубокое сострадание. Нет, это не серия «Шарм» с надуманными страстями, трагедиями и бурными победами. Это книги, на страницах которых создаются образы и такие щемящие жизненные ситуации, которым сопереживаешь ещё очень долго.


Приходит на память сюжет из давно прочитанного психологического детектива Александры Марининой «Убийца поневоле». Четверо мальчишек играли в азартную игру на «интерес». Интерес у проигравшего был в убийстве первого попавшего на улице человека. Им оказался восьмилетний художественно одаренный мальчик. Убит был на глазах у его старшей сестры, вследствие чего у неё развилась психологическая травма. Мать подающего большие надежды сына, погрузила дом в пожизненный траур. По истечении лет только три дня был в семье праздник. Уступивший натиску жены генерал Вакар убивал по одному выросших, но в своё время не получивших наказание из-за малолетнего возраста, убийц сына. Драма, обрушившаяся на всю семью, случилась по роковой случайности и по злому умыслу. Но горе остаётся горем, оно испытывает на прочность и от него «разрывается душа» у человека, как у генерала, которому было бесконечно жаль свою жену и не хотел он никого убивать, но ради минутного просветления в семейной траурной черноте, ломал себя.

Другие сюжеты, не менее испытывающие на прочность своих героев, предлагают новые книги, поступившие в библиотеку №10 «Радуга».

Книга «Сплетение» Летиции Коломбани, известной во Франции сценаристки, режиссера, актрисы, описывает судьбоносные моменты из жизни разных женщин. Уже название символично. Живущих в разных уголках мира женщин в финале соединяет один детальный предмет… волосы. Их жизни переплела и связала между собой незримой нитью обычная женская коса. А ещё жизненная стойкость и стремление бороться и побеждать.

Сара. Канада. Преуспевающая женщина. Полноправный партнёр престижной адвокатской фирмы «Джонсон и Локвуд», мать двоих детей. Ей предстоит встать во главе фирмы. Всё рухнуло в одночасье. Она слышит страшный диагноз врачей.
«В такси, на обратном пути в офис «она определяется на местности». Она – воительница, и она будет бороться. Сара Коэн поведёт это дело, как вела другие. Она, не проигравшая практически ни одного процесса, не позволит мандарину, каким злокачественным он не был, запугать себя. В процессе «Сара Коэн против М.» (таким отныне будет его кодовое название) будут атаки и контратаки и, конечно же, удары ниже пояса. Сара знает, противник так просто не сдастся, это мандарин хитёр, это будет самый изворотливый оппонент, с которым ей приходилось сталкиваться. Процесс обещает быть затяжным, это будет война нервов, чередование надежд, сомнений и моментов, когда она будет считать себя побеждённой. Надо выстоять – во что бы то ни стало. Такие битвы выигрывают только стойкостью. И того, что душа у неё изодрана в клочья никто не знает».
Но ещё больнее её ударило предательство тех людей, с кем она делила трудовые будни. Её не поддержали, её «списали» раньше времени.
«Она водружает парик на свой гладкий череп и поправляет принадлежащие ей отныне волосы. Никогда она не будет Сарой Коэн. Она не будет супергероем. Она станет сама собой, женщиной, которой немало пришлось вынести в этой жизни, но она продолжает жить со своими шрамами, слабостями и ранами».

Джулия. Палермо.Сицилия. Джулия работает в семейной мастерской по изготовлению париков. Когда с её отцом случается несчастье, она берёт управление в свои руки. Но неожиданно обнаруживает в столе отца бумаги о полном разорении предприятия. Без средств к существованию останется не только её семья, но и десятки женщин и их семьи. Выхода два: либо выйти замуж за состоятельного, но нелюбимого человека, либо искать другое решение. «Как жестоко со стороны жизни, думает она, взваливать ей на плечи груз ответственности за всю семью, целиком. Только чудо поможет выпутаться из этой ситуации. Но чудес в этой жизни не бывает». И Джулия решается на рискованный вариант.

Смита. Деревня Бадлапур. Индия. Индию мы знаем по красивым, солнечным и музыкальным кадрам из популярных когда-то фильмов. В книге совсем противоположное. Смита и её семья принадлежала к касте «неприкасаемых», занимающей низшее место в кастовой иерархии Индии.
«Каждое утро одно и то же. Будто заезжая пластинка, повторяющая какую-то адскую мелодию. Смита просыпается в лачуге, служащей ей жилищем. Берёт тростниковую корзину, пропитанную стойкой, крепкой, неистребимой вонью, корзину, которую носит дни папролё, как свой крест. Эта корзина – постыдная ноша – её вечная мука. Проклятие. Кара». Люди из этой касты занимались чёрной работой: чистили нужники других людей. Ремесло называлось «чистильщик». Они не имели права поднимать глаза и ели те объедки, которым им бросали на землю. Муж Смиты – ловец крыс. Но ей с ним повезло. Он не только не бил её, но и согласился сохранить жизнь дочери. В деревнях Раджастана девочек убивают, новорождённых живьём закапывают в землю. За ночь девочки умирают. Смита не желает дочери и своей судьбы. И она решается на побег, зная, что в случае поимки живыми их не оставят. А чтобы любимый бог помог им, она «отдаёт Господу Венкатешваре единственное, что у неё есть, – свои волосы».
Роман «Сплетение» посвящается отважным женщинам и хочется верить, что всё у них сложится удачно и счастливо.


Гузель Яхина, признанная самой яркой дебютанткой в истории российской литературы новейшего времени, лауреат премии «Большая книга», поразила новой книгой «Дети мои». Не будучи критиком, сложно выразить ту глубину человеческого психологизма, в которую она погружает читателя. Впечатляет всё: и сам сюжет, и писательская манера, и события, происходящие как бы за кадром основного жизнеописания.
Поволжье, 1920-1930 годы. Якоб Бах, российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Она находится на одном берегу Волги, а на другой берег, казалось и хода туда нет, и жизни там нет. Но на лодке сплавляется в колонию гонец с просьбой владельца одинокого левобережного хутора Гримма принять участие в обучении дочери Клары. По окончании обучения Гримм с дочерью уезжают в Германию. Но здесь для влюблённого Баха случилось неожиданное.
«В густой темноте разглядеть ночного гостя было невозможно – слышалось только дыхание, лёгкое и прерывистое, словно испуганное.
- Мне сказали, здесь живёт шульмейстер Бах, - произнёс тихо знакомый голос.
- Здравствуйте, Клара, - ответил сухими непослушными губами.
Отворил дверь, и Клара вошла в дом».
Деревня не приняла девушку без документов и разрешения от родителей, пастор отказался венчать молодых.
«Слухи разрастались, как тесто в квашне. Распускала ли их намеренно чья-то злая душа, или они возникали сами, как заводятся порой даже у добропорядочного христианина вши, сказать было сложно. Шептались, что звать девицу вовсе не Клара, а Кунигунда; что она есть не кто иная, как тайная дочь Баха, который сначала уморил её красавицу мать, а теперь хочет жениться на собственном ребёнке. Что от макушки и до пупа она миловидна, а от пупа и до пяток – покрыта жёсткими чёрными волосами наподобие ежовых колючек. До нынешней осени девица жила безымянной, прикованной цепями к колодцу на дне дальнего байрака. О шульмейстере же говорили, что много лет держал в степной землянке пленницу, а теперь хочет жениться на ней и эмигрировать в Бразилию».
Выход был один: уйти на хутор. Страстное желание Клары жить среди людей не исполнилось, как и желание быть матерью. Всё изменилось после налёта бандитов, изнасиловавших Клару. Она могла бы стать матерью, если бы не смерть во время родов. Помутнение рассудка, наступившее у Баха, мешало ему что-то сделать с ребёнком.
«Вдруг споткнулся обо что-то – младенческое тельце. Всё ещё лежит на полу, сучит лапками. Дырка рта пузырится тягучей слюной – кажется, ребёнок орёт. Что делать с этим чужим и ненужным существом? Отнести в ледник, под материн бок? Думать об этом сил не было. Хотел просто переложить тельце обратно на кровать, взял в руки – и вдруг почувствовал, как оно горячо. И крошечные ручки, похожие на лягушачьи лапки, и ходящие ходуном рёбрышки, и круглое брюшко, и круглая голова с перекошенным от напряжения малиновым личиком, блестящим от слюны и слёз, - всё пылало таким густым и сильным жаром, словно был это не ребёнок, а плотный сгусток огня. Пальцы и ладони Баха вновь обрели чувствительность. Обжигаясь об раскалённую младенческую кожу, жадно прижал детское тельце к животу обхватил руками, завернулся вокруг, чувствуя, как по внутренностям разливается блаженное тепло».
Бах растил дочь, свою, чужую, не важно: это была любимая Анче. И кроме неё, у Баха больше никого не было, разве что «волчонок», приблудный мальчишка Васька. Мимо на правом берегу пронеслись исторические события: революция, коллективизация, страшный голод, щедро покосивший деревню. По реке плыли трупы, а учитель в это время сочинял сказки и всё время боялся. Боялся налётчиков, голода. Боялся потерять детей, которым нужна была другая жизнь.
Говорят, человек может вынести столько страданий, сколько он выносит. Бах выстоял, и как предчувствуя свою дальнейшую судьбину, открыл на хуторе детский дом для беспризорников. А его последующая жизнь определилась, так как исторически положено по решению «самого мудрого, отца всех народов». Образ вождя в книге мелькнул сюрреалистично, мрачно и даже страшно. Подробно описан его генеральный план чистки, под которую попали и немцы Поволжья.


Через круги ада прошёл и герой книги Ольги Володарской под названием «Предпоследний круг ада». Казахский миллионер Нурлан Джумаев, увлекающийся в прошлом писательством, решил снять по своему роману фильм о сиамских близнецах. Сестры Сомовы стали его музами. Казалось бы, интереснее читать о самих необычных сёстрах, но за их общей спиной мелькает образ такого сильного человека, что послевкусие остаётся именно от знакомства с ним. Отец Нурлана работал на секретном предприятии, и чтобы спасти смертельно больную дочь, он продал секретные материалы. За что был арестован и расстрелян. При бандитских разборках случайно погибает мама. Из-за отца его не приняли в институт, что стало прямой дорогой в армию. После службы поехал по приглашению армейского друга в гости. Встреча была неожиданной.
«Нурлана увезли в лагерь боевиков, располагавшийся высоко в горах. На ноги одели кандалы и заставили убирать за скотиной и мыть нужники. Если Джумаев хорошо справлялся с этим, его кормили, нет – оставляли голодным. Можно сказать, поступали справедливо…».
Много предательства будет ещё в его жизни. Из-за любимой женщины он отсидит тюремный срок. От рук любимого племянника едва не погибнет. Предавали близкие люди и это особенно рвало душу и могло сломать кого-угодно, но не Нурлана Джумаева.
«Укушенный остался жив – собака околела!» – припомнил Нурлан строку из шуточной элегии английского литератора Голдсмита. В ней сбесившаяся собака покусала своего двуногого друга. И все пророчили ему скорую смерть, но… Человек остался жить… Собака околела».

Все названные книги вызывают из памяти притчу о двух лягушках, попавших в кувшин с молоком. Одна сложила лапки и пошла ко дну. А другая лягушка била лапками, сбила масло и выбралась наружу. А суть притчи такова: попал в беду, борись до последнего. Будь сильным.

Нина Кондрашина, зав. отделом №10 «Радуга»

2 комментария:

  1. Татьяна, я читала только "Убийца поневоле" Марининой. Пыталась осилить книгу Гузель Яхиной про Зулейху, но не смогла читать. Так расстроилась, что поднялось давление и стало плохо с сердцем. Так и сдала в нашу городскую библиотеку недочитанной до конца.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Берегите здоровье, Ирина Михайловна! Вам тогда лучше почитать более жизнерадостные книги. Хотя книги Гузель Яхиной многие хвалят и на них всегда очередь среди читателей.

      Удалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...