Палехская миниатюра: Стихотворения

Палехская миниатюра — это народный художественный промысел, который зародился в посёлке Палех Ивановской области. Характерные черты этого искусства — яркие краски, золото и чёрный лак на изделиях из папье-маше. Среди них ларцы и шкатулки, панно и футляры, броши и пудреницы, портсигары и пепельницы, заколки для галстука, игольницы и коробочки.

Палехская лаковая миниатюра сочетает в себе традиции древнерусской живописи и народное творчество. Сегодня она остаётся важной частью российского декоративно-прикладного искусства. Палехские мастера сохраняют древние традиции, но при этом вносят в свои работы поэтическое видение мира, характерное для русских сказок и песен. Их произведения отличаются яркой образностью и сказочностью.

Палехская миниатюра — это искусство, известное по всему миру уже почти сто лет. Однако ее корни уходят в глубь веков. Палех стал центром иконописного промысла еще в XVII веке. Палехские иконы до революции были не менее знамениты, чем современные палехские шкатулки. Эти два вида искусства тесно связаны. Иконы «палехского пошиба» отличались тонкостью письма и использованием золота в одеждах святых и орнаментах.

До начала XIX века Палех, в отличие от Мстёры и Холуя, сохранял традиционные формы иконописи, передаваемые в семьях. Палешане также выполняли настенные церковные росписи в разных городах. К 40-м годам XIX века в Палехе начали появляться мастерские. После революции 1917 года иконописный промысел в Палехе исчез. История декоративного искусства Палеха началась после Октябрьской революции. В 1923 году работы палехских мастеров получили первую премию на Всероссийской сельскохозяйственной и промышленной выставке. В 1924 году они представили свои произведения на выставке в Венеции, где они пользовались большим успехом. В декабре 1924 года семь палехских художников создали «Артель древней живописи». В 1925 году палехские миниатюры экспонировались на Всемирной выставке в Париже.

Самыми популярными темами первых лет палехской миниатюры были «тройки», «охоты», «битвы», «парочки», «пастушки», «идиллии» и «гулянки». В этих произведениях отсутствовал глубокий сюжет или яркий образ, но было ярко выражено орнаментальное начало. Непосредственность, искренность и поэтичность придавали первым работам палешан очарование и теплоту. К 1927 году в Артели было уже 25 членов, а к 1 июня 1932 года — более 100.

9 мая 1932 года делегация палехских художников во главе с Иваном Голиковым посетила Алексея Горького. Горький когда-то учился в иконописной мастерской Дмитрия Салабанова в Нижнем Новгороде и знал многих старых палехских мастеров. Он высоко ценил искусство Палеха, называл его «одним из чудес, рожденных революцией» и много сделал для его популяризации в России и за рубежом. Горький помогал палешанам материально, в том числе организовал библиотеку в Артели. Палехские художники считали его одним из своих любимых писателей, и его произведения нашли отражение в их работах.

Палехские художники вдохновлялись не только произведениями Максима Горького. «Когда мы создавали артель, у нас было всего одно собрание сочинений Пушкина от Сытина на семь человек. Поэтому многие наши миниатюры написаны на пушкинских сюжетах», — вспоминает Александр Котухин. Образы из сказок, баллад и поэм Пушкина оживали в фантастическом мире орнаментальных трав, деревьев и горок. Работа над произведениями А.С. Пушкина значительно повлияла на развитие образного строя миниатюр. Фольклорные приемы получили новое воплощение. Усилился ритм повествования, а сюжеты стали более развернутыми. Миниатюры на темы пушкинских сказок — «Сказка о рыбаке и рыбке», «Золотой петушок», «Сказка о царе Салтане» — заняли центральное место в творчестве палешан.

В 1930-е годы художники также обратились к произведениям М.Ю. Лермонтова, Н.А. Некрасова и Н.В. Гоголя. Палехская миниатюра не просто использовала сюжеты классической литературы, она сама стала её неотъемлемой частью. Искусство Палеха — это поэзия в рисунке, запечатленные рукой художника моменты русских песен и сказок.

Тематика композиций на шкатулках, декоративных тарелках, пудреницах, портсигарах и пластинах очень разнообразна. Художники черпают вдохновение из повседневной жизни, классической и народной литературы, а также песен. На изделиях можно увидеть жанровые сценки, русские народные песни, былины, сказки, исторические события, сцены из советской жизни и иллюстрации к произведениям как русских, так и зарубежных авторов. Образ русской тройки встречается особенно часто.

Лаковая миниатюра Палеха — это уникальное сочетание древнерусской живописи и народного искусства. Она опирается на традиции иконописи, но отличается от других русских народных школ. Вместо орнаментов или отдельных фигур, палехские мастера создают цельные композиции, напоминающие миниатюрные картины.

С появлением новых материалов, таких как папье-маше и чёрный лак, палешане начали экспериментировать. Вначале они часто использовали деревянные изделия, но со временем чёрный цвет стал основным фоном их работ. Этот цвет не только создавал условное пространство, но и стал визитной карточкой палехской миниатюры.

Тонкий и плавный рисунок, обилие золотой штриховки, чёткие силуэты плоских фигур — всё это характерные черты палехской живописи. Пейзажи и архитектура в миниатюрах выглядят декоративно, фигуры имеют изящные пропорции, а колорит строится на сочетании красного, жёлтого и зелёного. Эти элементы восходят к традициям древнерусской иконописи.

Композиции обрамляются изысканными орнаментами, выполненными творёным золотом. В палехской миниатюре золото — это не просто техника, но и часть художественного мировоззрения. Оно символизирует свет и играет важную роль в восприятии произведений.

Палехские лаковые миниатюры создают на шкатулках, пластинах и брошах. Папье-маше для этих миниатюр делают из картона. Мастер нарезает полосы картона, наклеивает их друг на друга на деревянную болванку с помощью мучного клейстера. Затем заготовку зажимают прессом, и через некоторое время получаются трубки нужной формы. Эти трубки сушат, пропитывают льняным маслом и снова отправляют в печь при температуре около 120 градусов для повторной сушки. После этого их грунтуют и шлифуют. На поверхность наносят два-три слоя чёрного лака, а внутреннюю сторону покрывают масляным лаком с киноварью — минералом красного цвета. Перед росписью поверхность обрабатывают пемзой, чтобы краска ложилась лучше. Затем художник рисует карандашом тонкие детали.

Палехские художники начинают работу с белил, покрывая ими всю композицию. Изображение наносят тончайшей беличьей кисточкой, которую мастера делают сами. Кисти бывают разной толщины, для миниатюрной росписи требуется не менее шести. Белила нужны, чтобы при покрытии лаком сквозь краску не проступали тёмные пятна, так как лак немного растворяет краску. По белилам по определённой схеме наносят нужные цвета. На этом этапе закладывают основу цветового решения. На светлые участки краску кладут гуще, в несколько слоёв.

Затем наступает стадия роскраси, где раскрывается цвет. После этого художники переходят к росписи, прорисовывая тёмным фоном все контуры и детали. Затем выявляют теневые и световые части композиции — этот процесс называется приплавкой. Завершающий этап — окончательная отделка, где красками прорабатывают объёмы предметов. Это делают линиями, называемыми пробелами, которые накладывают по определённой системе в трёх тонах, гармонирующих с роскрасью, росписью и приплавлением.

Главное в палехской технике — умение выполнять плави, обобщать знания и владеть техникой письма пробелами. Эти признаки позволяют отличить подделку от оригинала. Если миниатюра написана одним слоем, а линии нанесены неровно, перед вами, вероятно, подделка. Художники создают палехские миниатюры, используя яичную темперу, как для икон. Для этого берут желток сырого яйца, прокалывают его иглой, осторожно выливают содержимое в скорлупку и разбавляют уксусом и водой. Полученную яичную эмульсию смешивают с сухим пигментом и тщательно растирают указательным пальцем. Используют только свежую темперу. Завершают работу росписью сусальным золотом и «серебром». Вместо серебра применяют растёртый алюминий, который лучше полируется. Золото мастера делают сами. Листовое сусальное золото (одна порция — 10 листов размером 12х7 см) тщательно дробят и растирают пальцами. Роспись золотом выполняют тончайшей кисточкой. Её сначала макают в воду, затем в золото. Чтобы золото на изделии блестело, его полируют. Для этого применяют зуб волка с особенно гладкой поверхностью. Затем изделие полируют на механическом круге, обтянутом плюшем или бархатом. Окончательную доводку выполняют вручную. Поверхность покрывают салом и обрабатывают в течение часа ладонью, смоченной водой. От трения поверхность лака нагревается, выравнивается и приобретает зеркальный блеск.

В отличие от родственных художественных промыслов (Холуй, Мстёра), в Палехе не создают копий. Здесь активно применяют метод творческого переосмысления традиций палехского искусства. Художник, работая над одной темой и используя разнообразные материалы, создаёт уникальные произведения.

Палехские произведения можно увидеть во многих музеях России и мира. До 97% изделий из этого села экспортировались за границу. Самая большая коллекция палехского искусства (более 2000 работ) хранится в Государственном музее палехского искусства, расположенном в Палехе. Там прослеживается вся история палехской лаковой миниатюры.

Палех

Плещутся звёзды в мерцающих далях,

Светится снег, хоть в ладони бери —

Сказочный Палех, загадочный Палех

Скачет на тройке по кромке зари.

Ожили краски и в душу запали,

Русским напевом заслушался мир.

Сколько кудесников вырастил Палех!

Сколько диковин красою затмил!

Вешнее солнце в шкатулке хранится,

Не увядает старинный секрет —

Кисти взлетают, как крылья жар-птицы,

Дарят нам палехской сказки портрет.

П. Синявский

Палех

Под сумрачным кровом в суровом быту

Заботливо вынянчил ты красоту

И в мир, освеженный дыханием гроз,

Как радугу, в темных ладонях принес.

Тебе, самоцветной красы колыбель,

Дивятся столицы заморских земель.

И знатные гости из дальних сторон,

Как данники, едут к тебе на поклон.

Ты пахаря пишешь с сохой золотой

И жницу в колосьях пшеницы густой.

Игрою твоих прихотливых затей

В сафьян обернулась берёста лаптей.

И смирный Гнедко пред родной бороздой

Гордится богатой шлеёи и уздой.

Твоей изощрённой прилежной рукой

Невидимо водит художник другой.

Тот славный художник — советский народ,

Что новую жизнь на Руси создает.

Его мастерская — шестая земли.

Сады на картине его расцвели.

В пустынных краях вознеслись города.

Свет молний помчали в село провода.

И пыл вдохновенной работы его

Сливается с пылом труда твоего.

Недаром на пашню, на пот пролитой

Ты кисточкой сводишь венец золотой.

Недаром колосья и волосы жниц

Пылятся лучами рублевских божниц.

В тех жарких лучах, в их горячей пыли

Тобой утверждается правда земли —

Величие маленьких жизней и дел

И право людей на счастливый удел.

Слыли когда-то они богомазами.

Та миновала пора.

В домиках сельских под старыми вязами

Тихо живут мастера.

Мчится ль по улице вьюжная конница,

Блещут ли летние дни,

Самозабвенно к столам своим клонятся

В комнатах белых они.

В блюдах разбитых растворено золото,

Разведено серебро.

В чашках игрушечных, в ложках расколотых

Светятся краски пестро.

Тонкая кисть осторожно касается

Маленькой черной доски,

И по квадрату ее разбегаются

Волн, облаков завитки.

Борется с бурей корабль белопарусный,

Быстрые чайки летят.

Битва взвивается вьюгою яростной,

Стрелы и копья блестят.

Песни с преданьями, с мудрыми сказками,

Будней и праздников круг —

Всё одевается пестрыми красками,

Как расцветающий луг.

Палех, народного моря жемчужина,

Холуй, село-самоцвет,

Перлы стихии, что громом разбужена

Незабываемых лет!

Радуга красок, коробочки мстёрские,

Сказочный дар старины!

Страны далекие, страны заморские

В вашу красу влюблены.

Пусть же по краскам доски лакированной,

По переливам ларца

Будет разгадывать взор очарованный

Душу народа-творца!

Д. Н. Буторину

Надев измятую фуражку,

Идешь задворками к реке.

Пальто и сердце нараспашку

Ведерко с удочкой в руке.

Ты сядешь под ольхой прибрежной

Где тень от листьев так сладка

И остановишь взгляд прилежный

На желтой пробке поплавка.

Луга туманом обольются,

Засвищут косы по траве.

Куском фаянсового блюдца

Луна проступит в синеве.

Пройдут с покоса палешане,

Прогонят стадо пастухи —

И к берегам реки в тумане

Подступят сказки и стихи.

Под лунной тонкой паутиной,

Заткавшей нивы и леса,

Всё будет чудиться за тиной

Большая пышная коса.

И Люлех струйкой среброзвонной

Вздохнет, как стрункой, под кустом:

«У лукоморья дуб зеленый,

Златая цепь на дубе том...»

Сгорят за днями дни. И сказки,

Что колыхались над рекой,

Ты, мастер, в золото и краски

Оденешь колдовской рукой.

Прибой о берег волны вспенит,

Русалка выплывет из вод.

Ученый кот очки наденет

И речь под дубом поведет.

Но кто поймет, что в этих дивах

Заговорившего холста.

Родных полей, туманов сивых

Сквозит и дышит красота?

Кто в дубе сказочном узнает

Тень от ольхи на берегу,

А в лукоморье угадает

Крутую Люлеха дугу?

Наберу разных полевых цветов и пишу картину... На первый взгляд у меня получается букет цветов, а когда вглядишься — тут бой или гулянка.

И. Голиков, «Сквозь бури эпохи»

Толпой видений обуян,

Шагал он средь цветов несметных —

Художник Голиков Иван,

Создатель вихрей пышноцветных.

Сухой, с колючками усов,

Горячим удивленным взором

Смотрел он в сизый дым лесов

Над разбежавшимся простором.

Срывал смолистую дрему,

Сбирал пунцовые гвоздики,

И всё мерещились ему

Далекой битвы гул и крики.

Тот век не прошумит опять,

То время накрепко забыто,

Когда ржаных раздолий гладь

Топтали тяжкие копыта.

Вдыхая нив зажженных гарь,

Пугливо мчались кони в сечу.

С веселой яростью дикарь

Стремил копье врагу навстречу.

Всё миновало. И в местах,

Где силу истребляла сила,

На истлевающих костях

Земля свои цветы взрастила.

Корнями трав обвит булат,

Товарищ грозного разгула,

А позолота праздных лат

На одуванчиках блеснула.

И, верно, из людских сердец,

Пронзенных в страшном поединке,

Возносит кашка свой венец,

Гвоздика — лепестков кровинки.

Кругом — покой. И ни одно

Над полем зарево не взвито.

Тот век прошел давным-давно,

То время накрепко забыто.

Но человек с пучком цветов,

В руке коричневой зажатых,

Так ясно видел строй щитов

И слышал пенье стрел пернатых.

И в краски светлых летних сил,

В красу июньского цветенья

Он прихотливо нарядил

В мечте возникшие виденья.

О, вихрь цветов! Татарский щит

Круглится венчиком ромашки.

Созревшим колосом блестит

Клинок, не знающий промашки.

Соцветьем яркого венка

Пылают вздыбленные кони,

Один — синее василька,

Другой — как лютик на прогоне.

И лучезарный ореол

Июньской неги и покоя

Под вещей кистью перецвел

В кипучий смерч степного боя.

Д. Семеновский

* * *

Палех! Народного моря жемчужина,

Дар потаённых глубин,

Капля, кипящей стихии, разбуженной

Громом огромных годин,

Палех, в семью деревенек кудлатую,

В братство соломенных сёл

Ты красоты колыбелью крылатою,

Сбывшейся сказкой вошёл.

Д. Семёновский

Артель

Когда нагрянет сенокос

С его веселой канителью,

Они идут по бусам рос

Гуськом на Люлех всей артелью.

Идут простором полевым

Среди вечеровых туманов.

Как вождь, дорогу кажет им

Иван Михайлович Баканов.

Он сединами убелен,

Он сух и легок, но бодрится.

В его глазах синеет лен,

В устах травинка золотится.

Сменило кисточку косьё

В руке, узором жил расшитой,

Водой струится лезвиё

Косы старательно отбитой.

Всю ночь на Люлех от костра

Потоки искр летят метелью.

Ученики и мастера

Уху готовят всей артелью.

А после тостов и ухи

Над отуманенным простором

Ефима Вихрева стихи

Они поют могучим хором.

Далёко льются над рекой

Напевы удалой ватаги —

Их буйство темною рукой

Смиряет Алексей Ватагин.

Дымятся головни костра,

Дымятся розовые плесы,

Ученики и мастера

Встают и звонко точат косы.

Луга красуются кругом

В персидских драгоценных шалях.

Тепло. Ворчит далёкий гром,

Идёт гроза. Белеет Палех.

А в праздничные вечера,

Приняв степенную осанку,

Ученики и мастера

Идут в Заводы на гулянку.

На сине-розовом лугу

Под сенью хвойных великанов

В певучем движется кругу

Иван Михайлович Баканов.

Вишневым солнцем озарен,

Краса узорчатых гулянок,

Он ходит, как Анакреон,

Среди пригожих палешанок.

Да, вот смотрите, он каков!

А хороводный круг просторен,

Весельем светится Зубков,

Хмельною удалью Буторин.

Как в дни июля на покос,

Как в мае к песням и веселью,

Они под гром и трепет гроз

Пришли в искусство всей артелью.

На гребне пенистой волны

Их вынес океан народный

Из сокровенной глубины

Своей пучины многоводной.

Во все края, во все концы —

От Скандинавии до Явы —

О них бормочут бубенцы

Всемирной, громкой, яркой славы.

Д. Семёновский

Ефиму Вихреву

По тропинкам мягким да зелёным

Мы пришли на Люлех — до утра

Пировать над голубым затоном,

Ночевать у дымного костра.

О, покой июльского заката!

Остывала киноварь зари,

Не плескались в заводи щурята,

Задремали в тине пескари.

Побелели росные покосы,

И ольха-русалка над рекой

Выжимала лиственные косы

Тонкою девической рукой.

А у нас качался мак багряный,

Жаркий мак над хворостом сухим,

И ковёр поэмы цветотканой

Развернул пред нами ты, Ефим.

Полон ты стихов молвой певучей,

Как родник — студёным серебром.

Ищешь ты соцветий и созвучий,

Кисть и краски породнив с пером.

Светит песня в золоте и лаке

Хитрой вязью, сказочной травой.

Ты — поэт, и золотые злаки

Одеваешь золотой молвой.

Зацветает Палех чудным садом,

Яркий, сладкий, взрывчатый расцвет!

Он никем так чутко не отгадан

И с такой любовью не воспет.

Жизнь была бы глуше и суровей,

Красотой и радостью бедней,

Если б в красках, линиях и слове

Мы себя не отдавали ей.

Д. Семеновский

Палешане

Краска, не обманывай, —

Это только знак:

Облака Баканова

Побеждают мрак.

И в лихом разгоне,

Сквозь бесовский визг

Голикова кони

Над судьбой взвились.

Красочною песней

Вакуров Иван

Бросил «Буревестник»

Во враждебный стан.

Мы к былому глухи,

Но из прежних грез

Александр Котухин

Птицу-Жар унес.

В избах у Зубкова

Празднество побед:

Уж деревни новый

Зажигают свет.

Жизнь бушует новью.

Вдумайся. Вглядись.

Николай Зиновьев

Краской плавит мысль.

Вот полощут флаги

Над движеньем масс —

Алексей Ватагин —

Сотни смелых глаз.

Путь их не проторен,

Но герой Данко —

Дмитрий Буторин

Светит далеко.

Чуткой кистью водит

Маркичев Иван —

И Союз приходит

В круге вражьих стран.

Грусть из сердца выкинь,

Строй во все концы,

Аристарх Дыдыкин

Песни да дворцы.

Есть и в древней сказке

Нашей жизни знак.

Расцветайте краски,

Золото и лак!

Чтоб искусства голос

Был могуч, как жизнь,

Чтоб оно боролось

За социализм.

Е. Вихрев

* * *

О Палех, Палех — россыпь серебра,

Сиянье красок, золота узоры!..

Какие есть в России мастера!

Какие над Россией всходят зори!

Отчизна, ты к своим сынам добра.

Спасибо за награду — «Знак Почёта»!

Ответствуем тебе: мы, мастера,

Полны стремленья к подвигам и взлётам.

Раскованные думы высоки,

Порывисты кипучие стремленья,

Сердца крепки и крылья широки...

Тебе, Отчизна, новые свершенья!

В. Кочупалов

Палехские мастера

Евгений Онегин в пальто с пелериной,

Ковровые сани, дорога в Москву…

В затейливых яблоках конь длинногривый

Копытами топчет не снег, а траву.

Но сани в траве так легко допустимы,

Так колки иголки причесанных хвой!

Наверно, бывают зеленые зимы,

С густой, апельсинно-лимонной травой,

Бывает и небо чернее агата ―

От черного лака листва зеленей, ―

Не каменный уголь ― лишь фон для заката,

Для трав, для раската червонных саней.

О Палех, о Палех, о мастер в избушке,

На зимней опушке мохнатых лесов!

Чуть брызнули краски в речные ракушки,

И кисти запели на сто голосов.

В ракушках-игрушках горят самоцветы,

Бери их на кисточку, перевенчай!

А к лампе пришпилен обрывок газеты,

И стынет в стакане недопитый чай.

Но руки бессонные, в медленной ласке,

Скользят над работой, забыв про часы.

На черной шкатулке рождаются сказки,

И мастер бормочет в седые усы.

Он может дивиться своей небылице,

Где сани и ягоды, ночь и заря,

Как будто упали на Палех жар-птицы,

Цветным опереньем над лесом горя.

Осталось подкрасить цилиндрик и пряжку,

Полозьев изгиб подчеркнуть ободком,

Чуть-чуть позолоты прибавить в упряжку,

Не целою кистью ― одним волоском…

Он сладко зевает… Устал не на шутку.

Баюкала сутками в трубах метель.

Теперь бы спокойно свернуть самокрутку,

Табак раскурив, завалиться в постель!

Наутро, гордясь переливами лаков,

Зайти по соседству в другую избу,

Где мастер такой же, и труд одинаков,

И также ― очки на морщинистом лбу.

Он кинул на черное вспышки тюльпанов

И в мелкую травку степные ковры.

Там троны Додонов, кафтаны Салтанов,

Церквушки, лачужки, шатры да костры.

Шкатулки российские! Всё в них отлично,

В них гений народный по капле вкраплен.

Вдвоем усмехаются: им безразлично,

Что мир не запомнит их скромных имен.

О, кто по столицам и по заграницам,

Где чудо-шкатулку покажут и нам,

Присмотрится мыслью к обветренным лицам,

К простым, как ржаной каравай, именам?

Они родились в перелесках и чащах,

Из черной, владимирской, старой земли,

От дедов и прадедов, в вечности спящих,

Которые кисти для них берегли.

На срубленных пнях ― на древесных скрижалях

Их ветер отметил, обрызгав дождем…

А мы в застекленной витрине прочтем,

На выставке, имя короткое: «Палех».

М. Вега

Палех

Ожили краски и в душу запали,

В них отразилась великая Русь…

Сочен и ярок загадочный Палех,

Русских умельцев талантом горжусь!

Сказки и были слились воедино,

Чётко видна в них истории нить.

Миниатюры, цветные картины

Однажды увидев, не позабыть.

Тройки коней, чаепитья, гулянья —

Всё это Палех в шкатулки собрал.

Нашим наследием и достояньем,

Росписи школой навеки он стал!

А. Анкудинова

* * *

Прилетела под утро Жар-птица,

Уронив золотое перо.

Прискакала к воде кобылица —

Из-под ног чистых брызг серебро.

Жар-перо всех вокруг опалило.

Краски Палеха не перенять.

Византийская мощная сила

Продолжает на русских влиять.

Закупив на восточном базаре

Охры красной и охры янтарь,

Лазуриты и медные яри,

Огнегривую киноварь.

И в орнаменте, в травах и листьях

Мастер прячет секреты хитро,

Самой тонкою беличьей кистью

Пишет золотом «в полуперо».

Полетят тонконогие тройки

По шкатулкам, как по облакам.

Православные храмы, пророки

Вновь вернулись к родным берегам.

Л. Городскова

* * *

Палех себе взял России крупицы,

Сказки, былины, ларцы ремесла

И разлетелись по миру Жар-птицы,

Тройки помчались, и Слава пошла.

В Палехе — тайны, преданья, загадки,

Вера, надежда, родительский дом,

Храмы, иконы, частушки, трёхрядки —

Наша земля, что хранима Творцом!..

В. Гужев

Палех и Федоскино

Своей миниатюрой лаковой

Федоскино и Палех хвалятся,

Искусство это стало знаковым,

Шкатулками, ларцами славится!

Но Палех, Мстера от Федоскино

Всегда манерой отличался

У Палеха картины плоские,

(С иконы Палех начинался)!

У них виденье мира разное:

Федоскинский — реалистичный,

Мир Палеха — другой, он сказочный,

И песенный и поэтичный!

И замираешь завороженно

Пред этим и вторым и первым!

Им рукоплещет Мир восторженно

И называет их шедевром!

О. Бажина

Палехские шкатулки

Палехская тонкая работа

Распахнула в мир былин ворота:

В хороводе кружатся девицы,

А над ними свет пера жар-птицы.

Богатырь с тяжёлой булавой

Стережёт страны своей покой.

Марьюшка-искусница, краса,

И Варвара — длинная коса.

Хочет Царь морской их заманить,

Сыновей на девицах женить…

Но из вод выходит Черномор

И даёт обидчику отпор.

Цепь, русалка, взморье, старый дуб,

Кот учёный — местный правдоруб…

В Палехе художники живут,

Что шкатулки эти создают.

И. Расулова

Палехский художник

Вот мастер свой рисунок золотой

Среди разрушенности черной пишет.

Захваченный работой с головой,

То, что вовне, он так, как может, слышит.

Но слушая, как может, он не вдруг

Пройдет этапы, что еще остались,

И сделает из черноты вокруг

Фон, на котором просияет радость.

В. Ржевская

Палех

Черный лаковый гранит

Кистью писан тонко,

Образ древностью сочит,

Что ушла с котомкой.

Здесь девицы, молодцы

В огненных рубахах —

В пляску рвутся сорванцы

И парят без страха!

Как костер панно цветет

Столько ярких красок!

Чудным раем отдает,

Детством теплых сказок!

Р. Беляков

* * *

Не печалься, древняя земля!

Ты богата сказками да былью…

Русские иконные края…

Палеха несломленные крылья!

Будто свиток Палешка-река

В полосе вишневого заката

Белый храм возносится куда-то,

Мудрый, как ушедшие века!

Сколько здесь оставлено сердец,

Сколько тут написано шкатулок?!

… Да и сам-то Палех, как ларец,

Первозданен, искренне и хрупок.

Зарастает речка муравой.

На воде — венок живой из лилий…

(То ли день струится золотой,

То ли свет из утонченных линий?..)

Не печалься, древняя земля!

Пчелами гудит лесной малинник…

Русские иконные края

Сохраняют таинства святыни.

Р. Беляков

Палехская сказка

Палех — ты ларец со сказкой!

Ты — жемчужина России!

Ты подпитан древней лаской,

Утопаешь в звёздной сини!

Как зима, так тройки всюду

Мчатся сквозь пурпур заката.

А весной я Лелем буду.

Таять сказке рановато!

Летом в поле выйду жницей.

Рожь давно заголосила!

Осень — то крыло Жар-птицы —

Золотом село накрыло.

Где ни взглянешь — Лукоморье!

Где ни ступишь — россыпь сказок!

Среднерусское раздолье —

Край любви и богомазов!

Е. Тихомирова

Палех и Жар-птица

Палех и Жар-птица —

Солнце и цветы.

Сказка к вам примчится

В облаке мечты.

Счастьем заискрится

Наш любимый край

Под пером Жар-птицы,

Палех, расцветай!

Е. Тихомирова

Таинственный Палех

Сказочный Палех,

Таинственный Палех…

В чём твоя суть есть,

и в чём торжество?

Чисты и солнечны

Русские дали…

Ты глубоко вошёл

В сердце моё.

Старые песни

Твои сохранили

Жизни уклад

Средь дремучих лесов.

Лики икон древним

Храмам светили,

Видели руки

Твоих мастеров.

Разве не чудо,

Что в самой глубинке

Таинство кисти

Сумели сберечь?

Ели, берёзы,

Дубы, да рябинки,

Речка, гора, да

Напевная речь.

Раньше Жар-птицы

Здесь перья роняли,

Был освещён ими

Весь белый свет!

Жители их

Осторожно подняли,

И берегут вот уже

Сотни лет.

Радуйтесь, люди

Живому раздолью,

Дивному свету,

Что в красках горит.

В сердце России,

В краю белоствольном,

Тихо наш сказочный

Палех стоит.

Сердце не терпит

Затянутой грусти,

Снова над храмом

Сияет звезда.

Если он принял тебя,

Не отпустит,

А если полюбит,

Уже навсегда!

Е. Тихомирова

Песня о Палехе

У России в сердце огонь горит —

В самом центре здесь Палех наш стоит.

На большой равнине яркий огонёк —

Перекрёсток родных дорог!

Речка-Палешка зачарована.

Берега её околдованы

Облака над ней не спеша плывут,

Счастье Палеху принесут!

Здесь художники кистью славят край!

Сказочную Русь почитай и знай!

Краски чистые, золочёные.

Лики у святых просветлённые!

Храмам Палеха до земли поклон.

В небесах плывёт колокольный звон.

И взлетает душа, горделивая

Христианская, терпеливая!

Пой, любимый край, Палех наш — село!

От улыбок здесь станет всем светло!

Часть Руси в лесах незаметная,

Сторона моя, ты приветная!

А над Палехом небо синее,

А над Палехом зори ясные,

Ничего не увидишь красивее,

Ничего не встретишь прекраснее!

Е. Тихомирова

Палех

Здравствуй Палех-мастер мудрый —

Музы песен сводный брат!

Мир твоей миниатюры

Околдовывает взгляд.

Ты во тьме и мраке ночи

Яркий, радостный, живой,

Из груди родимой почвы

Брызнул радугой-дугой!

Это чудо, это диво!

И боюсь, не ошибусь:

Вижу я — жива Россия!

И жива Святая Русь!!!

Богатырской силы семя —

Подстаринное письмо,

Проколов росточком время,

В поднебесье проросло.

На шкатулки и пластины

Колдовскою красотой

Расплескался дух былины

И истории настой:

Русокосые девицы,

Воеводы-храбрецы,

Распрекрасные царицы,

Разудалые купцы,

И волшебные жар-птицы,

И чудесные цветы —

Всё живое! Всё лучится

Тихим светом доброты.

Блещет сотней ярких граней

Изумительный талант,

Сказок, сказов и преданий

Живописный вариант:

Взвился конь прекрасногривый

В восхитительный полёт,

Воздух розовый игриво

Золотым копытцем бьёт.

Брызжет солнце, рвётся ветер,

Режут волны корабли —

Быль и боль лихих столетий,

Преломлённая в любви.

Палех, милый добрый гений,

Русской жизни трубадур,

Хлеб грядущих поколений —

Мир твоих миниатюр.

Лепота — твои шедевры!

«Красота без пестроты!»*

Глубина в пределах меры!

Простота без пустоты!

В них с достоинством и славой

Во всю ширь души живёт

Наш могучий, наш лукавый,

Добрый молодец-народ!

* фраза из фильма Андрея Тарковского «Андрей Рублев»

А. Кокора

Палех

На золотом — рябины кисти,

как в сентябре, как в бабьем лете.

И завитки, и листья, листья,

и закружился ветер, ветер…

Рука не дрогнула, отточен

узор на деревянной вазе.

Какой красивый мелкий почерк,

изысканной старинной вязью!

Деревня… Конь звенит уздечкой.

Несётся мимо вечер синий...

Не думал мастер: пишет вечность,

он просто думал о России.

Т. Грибанова

Палех

Палехским мастерам

На поле — чернее чернозема,

темнее веков,

крытых мглою,

как доски старинных икон, —

негаданно вдруг проступают

крыло лебединое,

месяц,

и снежная пена морская,

и тонкие гибкие руки,

и первые проблески трав.

И косы, что будто колосья —

пшеничные, наливные,

таинственно оживают

и вьются вкруг легкого стана...

И всходят, и всходят, и всходят

улыбок и глаз самоцветы,

и сказки, и были, и бури,

и ветры, и рощи, и тройки,

и русская удаль, и подвиг.

И ярче перьев жар-птицы

след в небо летящей ракеты...

А сеятель, пахать, творящий —

волшебник двадцатого века —

глядит из-под русого чуба,

как радугою многоцветной

из рук его —

в поле, над полем —

идёт

и, сияя, восходит

щемящая сердце,

родная,

власть мрака низвергшая

Русь.

Н. Звягина

Палех

Колокольни теремок, много окон,

Шесть луковичных башенок видны.

Край мастеров, талантом кисти соткан,

Он гордость, достояние страны.

В уютном месте просто и красиво.

Особое питается тепло.

Дух поднимает красота России.

Смотреть на эту роскошь повезло.

Шкатулки расписные и дощечки —

Любуемся, красу не описать.

Родятся мастера у русской печки,

Чтоб кистью восхвалять Россию-мать.

Пока живут в стране такие люди,

Пока есть в мире чудные места,

Мы будем жить и радоваться будем,

И будет вдохновлять нас красота.

Р. Манухина

Палехское чудо

Искрится под луною снег,

Подобно граням изумруда

Художник, маг и человек,

Творит изящной кистью чудо!

И со шкатулки на меня

Краса Снегурка смотрит нежно,

Дремучий лес на склоне дня

Стоит в тулупе белоснежном!

По веткам дремлющей сосны

Гуляет белочка-рыжуха,

А медвежонок видит сны

И сонной лапой чешет ухо.

Шкатулку маме подарю,

Волшебную и расписную,

И положу в неё зарю

И всю любовь свою большую!

С. Сон

Палехская роспись

Словно сон ночной из сказки

Оживает на глазах,

Эти темперные краски

Сотворили чудо, ах!

Вся природа оживает,

Вот Снегурочка в лесу —

Образ этот словно вышит

Тонкой нитью на весу!

А вокруг блестят снежинки

Небывалой красоты,

Будто зимние картинки

Превращаются в цветы!

В превращеньях небывалых

Виновата роспись Палех!

Т. Второва

Палех

Лаковая миниатюра, Палех, Ивановская область

Раздавал Творец творенья,

Роспись в Палех он прислал.

Чудо, просто загляденье,

Лак как сказку покрывал.

То жар-птица золотая

Смотрит сказочно на нас,

То девица молодая

Под гармошку ярко в пляс.

Дед мороз летит на тройке

Златогривых лошадей,

Говорит всем, дверь откройте,

Вот подарки для детей.

Красота чудес, на свете

Небыль красится в очах.

То от Бога в человеке

Мастерство в людских сердцах

И. Артюхов

Палех

Тройка русская несётся,

По дороге слышен смех,

Это роспись дорогая

Называется Палех!

Как расписано всё чётко,

Видна каждая деталь,

И скользят по снегу сани,

Унося счастливых в даль!

Играй, звонкая тальянка,

Скоро будет торжество,

И по всей Руси Великой

Будут славить Рождество!

Т. Бабаева-Хромина

Палехская жар-птица

На тёмном фоне из небытия,

Томительного, долгого бесцветья

Вдруг оживает, радостью горя,

Жар-птица на ларце, легка, как ветер.

Искрит от злата каждое перо,

Сияет взор теплом и вдохновеньем,

Творенье палешанки не старо.

И дарит всем восторг и изумленье.

Бессмертное искусство палешан:

Легенды, сказки, образы святые

Творят с терпеньем руки золотые,

И в каждом завитке живёт душа.

М. Мотылёк

Палех

Троечка, бубенчики,

С коромыслом девица,

Купола, жар-птицы,

Красота — не верится!

Красно-чёрно-золотой,

Лакированной

Иностранцу не впервой

Продаёшься, Родина!

В. Бучко

Золотое кольцо. Палех. Ивановский край

Под кистью мастера родной земли,

Рождённые чудесные сюжеты,

Там красны девицы и молодцы страны,

И в танцах их движения воспеты.

Дела давно минувших дней и лет,

В преданиях глубокой старины,

Здесь уголок мерян душой согрет,

В сказания с десятого легли.

Леса дремучие, как оберег людей,

От конницы татар, Мамая гнёта,

Здесь, окружавшие болота от гостей,

Незваных, угоняющих сей люд без счета.

И вечерами тихими, и с песнями зимой,

В сказаниях и о былых походах,

Здесь пишущее сердцем золотой каймой,

В рисунках, на холстах, в сюжетах.

И разрасталась слава по Руси,

В святых иконах, в чудо светлых фресках,

Поднявшие «злоченные» дворцы,

В Москве «гранатовые» стали вески.

Здесь пишутся картины, не рисуют,

Где тонок и прозрачен в злате стиль,

Как драгоценности душой шлифуют,

Руками солнечный мотив.

И знают в каждом уголке земли

Жемчужину Ивановского края,

В Златом кольце — есть Палех для Руси,

Он знаменит — и время славит.

Нам дарит каждый миг

Сегодня, завтра, прошлого не забывая...

Если думы есть? То приезжайте,

Шкатулочки на счастье выбирайте...

Да загадывайте, и желайте,

Да мечты свои исполняйте...!

Г. Бугаева

Палех

О, лакированный мой Палех!

Поэзия миниатюр.

Платки цветастые на кралях,

Гусары встречные — в аллюр.

Князья в расшитых горностаях

И балалаешник пиит.

И в лебедином зове стаи

Закат над озером горит.

И пряный крендель земляничный…

И шест на площади шершав.

И офицер — жених столичный

Невесте поправляет шарф.

И как мольба, простерся Китеж

В мятЕжах ханского огня,

И половины не увидишь

В лучах янтарного коня.

Но в эксцентричности поборца

От Спасской башни до стены

Звезда рубинового солнца

Зажглась в руках его весны.

О, лакированный мой, Палех!

В. Иксанов

Палехская тройка

Черной сажей

Окрашен фон,

Кони в золото

Разодетые,

По росам луга

Везут, как трон,

Тяжеловатую

Злато-карету!

Бесшумно, но

Так зримо

Бьют

Колокола копыт

О землицу...

И крутит,

В общем-то,

Ненужный кнут

Розовощекий

Ухарь-возница!

Вокруг кареты

Деревьев листва

Заплетена, как

Витая ограда...

Внизу, под каретою

Трын-трава,

Вверху, над каретою

Аркою радуга!

В гривах

Золота яркий

Блеск...

Змееголовые кони

В яблоках,

И розовато-белый

Всплеск

Над серыми избами

Садов

Яблоневых!

В розовой дымке,

В радужном цвете,

Былью-небылью

Видится старь мне...

Былью-небылью...

А в злато-карете

Четою царской —

Иван да Марья!

О. Голубев

Палех

Шкатулок тонкое письмо,

где лики так иконописны,

и сполохи в ночи немой,

и кони, точно вихрь, быстры.

Т. Тимофеева

Палех

Есть шкатулка у меня

С лаковой картинкой —

В палехской вещичке я

Божью зрю искринку.

А. Скляров

Палех

— Папа, что такое Палех? —

крошка сын спросил отца, —

видел я вчера в журнале

бесподобных два ларца.

Я на них смотрел, как в сказку:

там жар-птица и Иван,

там мужик ведёт Савраску,

а деревья — что фонтан!

Мчатся там лихие тройки,

ступа с Бабою-Ягой!.. —

сыпал мальчик очень бойко.

Дал отец ответ такой:

— Палех! Есть такой посёлок,

где художники живут,

а они народ весёлый —

сказки, словно дети, чтут.

Темы добрые рисуют

на шкатулках и ларцах.

Землю любят так родную,

что не выразить в словах!

Т. Синица

Палех. Миниатюра на шкатулке

Зима, по широкому полю

Каурые кони летят,

Вперед, словно птица на волю.

БубЕнцы далече звенят.

В санях, теплой дохой укрыты,

Хохочут девицы до слез.

Здоровым румянцем налиты

Их щеки кусает мороз.

Им яркое солнце сияет,

Окрест рассыпаясь, блестит,

Жемчужную даль озаряет,

Глаза нестерпимо слепит.

Коней погоняет возница —

В ушах только ветер свистит.

И дивная пестрая птица —

Веселая тройка летит.

Раскинулось, радостно взору,

Раздолье без края конца.

Гуляй душа по простору,

Хмелей голова без винца.

А мимо замерзшие рощи,

Вздыбается ископыть — снег.

И длится, до самой, до ночи,

Безудержный, сладостный бег.

Горыня

Вслед за пером Жар-птицы. Сказка-быль (отрывок)

Чудес немало в Палехе любимом,

И славен он Иваном-чудаком.

Здесь по соседству царствует былина,

Поет Жар-птица с золотым пером.

Птица — редкостное диво!

А летит-то как красиво!

Древней птице семь веков,

Лётом правит сам Рублёв!

Люди на небо смотрели,

Многи глазом окривели.

Кто-то молвил, не дыша:

«Ай да птица! Хороша!»

Тут, прервав небесный лёт,

Да с заоблачных высот

Птица на землю спустилась

И тотчас же в пляс пустилась.

Все застыли в изумленье,

В настоящем восхищенье.

Тихо ахнула толпа,

Наступила тишина.

Люди птицу обступили,

Не связали, не убили,

Сладки речи говорили

Да о помощи просили.

Птица думать начала

Да семь пёрышков взяла

Из-под Жарова крыла,

Всем по пёрышку дала...

Н. Болотова

* * *

В необычном сундучке,

Затворённом на крючке,

Без хлопот из года в год

Радостный живёт народ:

Бусы, серьги и браслеты —

Всё, что мама носит летом,

Только этот сундучок

Держит в тайне всё!

Молчок!

С. Сон

* * *

о броши И. Баканова «Пастушок»:

Просвечены диагонали,

И вот встает веселый пастушок,

И в перламутровые дали

Предутренний трубит рожок.

Е. Вихрев

Строки о пудренице «Пляска» И. Зубкова:

В раззолоченном пейзаже

Жизнь свободная кипит.

Нам художник всё покажет,

Что тальянка говорит.

Е. Вихрев

Песни:

Палех

Музыка: В. Темнов

Где живёт твоя тайна, Палех,

Тайна вечной твоей красоты?

Как жар-птица, за дальние дали

Улетает на крыльях мечты.

Тайна моя — в золотой ниве,

Тайна моя — в звёздном диве,

В первой любви, которую ждёшь,

В синих озёрах и рощах зелёных,

В наших с тобою словах затаённых,

В сердце твоём и моём.

Где живёт твоя сказка, Палех,

Про волшебные чары твои?

Чтобы люди счастливее стали

И поверили в силу любви.

Сказка моя — в золотой ниве,

Сказка моя — в звёздном диве,

В первой любви, которую ждёшь,

В синих озёрах и рощах зелёных,

В наших с тобою словах затаённых,

В сердце твоём и моём.

О. Левицкий

Палех

Музыка: В. Титов

Там, за тридевять земель,

в заповеднике души,

посреди лесов, полей

речка Палешка бежит.

Возле речки той — село,

где кудесники живут

и секреты мастерства

на шкатулках берегут.

Палех!

Ты — боль и радость русских сказок,

и — радуга поющих красок,

их светлая, святая жизнь.

Палех!

Здесь конь по небу может мчаться,

и молодцы весной влюбляться

в Алёнушек и Василис.

Водят кисти хоровод,

пляшут с самого утра,

но усталые молчат

за работой мастера.

И в задумчивых глазах

частой гостьей стала грусть,

словно сердце говорит:

«Ты куда уходишь, Русь?»

С. Берсенёв

Палех

Музыка: Ю. Чичков

Плещутся звёзды в мерцающих далях,

Светится снег, хоть в ладони бери.

Сказочный Палех, загадочный Палех

Скачет на тройке в отсветах зари.

Ожили краски и в душу запали,

Русским напевом заслушался мир.

Сколько кудесников вырастил Палех,

Сколько диковин красою затмил!

Вешнее солнце в шкатулке хранится,

Не увядает старинный секрет.

Кисти взлетают, как крылья Жар-птицы,

Палех рисует России портрет.

П. Синявский

Палехские частушки

Мы, из Палеха девчата,

Весело в селе живем.

Мы сегодня вам частушки

О художниках споем.

Не летают до небес

Мастера народные,

Но здесь чудо из чудес —

Шкатулки превосходные.

Много чуда есть на свете,

Но за это мы в ответе,

Нам традиции хранить,

Свет нам новым удивить

Семь Иванов проложили

Нам дорогу торную,

Навсегда мы к ним любовь

Сохраним огромную.

Все Иваны, словно в сказке,

Подбирают чудо краски,

Голубые, красные,

Скачут тройки разные.

Хоть и старая я бабка,

Но уж если разойдусь,

То на Вакуровской тройке

Я по Палеху промчусь.

Я старуха не плоха,

Если б нос длиннее,

То, наверное, с меня

Был портрет в музее.

Ох, люблю же я портреты,

Не поверит, кто видал,

Что портреты эти Правдин

Простой кисточкой писал.

Может, кисти не простые,

Ты проверь, искусствовед,

Может, там сидит волшебник

И колдует сорок лет.

Подробнее о палехском искусстве

http://muzei-paleh.ru/wp-content/uploads/2020/10/paleh.pdf

Страницы

среда, 9 сентября 2026 г.