Стихи Александра Кушнера для детей светлые,
жизнерадостные, ироничные, полны тонкого юмора, легко запоминаются. В них
мудрость, любовь к жизни, к людям, словесная игра, много простора, места для
фантазии. Это мир глазами мальчишки, за которым спрятана авторская улыбка. Поэт
рассказывает о своих первых воспоминаниях, посиделках в кругу семьи, пейзажах и
тихих открытиях. Вместе с героем стихов мы путешествуем по Ленинграду,
знакомимся с жизнью одной дружной семьи, детскими играми и приключениями. С
прямотой и доверием рассказывает герой Кушнера о событиях своей жизни: иногда
смешных, иногда грустных. Он тянется к добру и справедливости, искренне любит
своих близких, свой прекрасный город. Как всем детям, ему уже сейчас хочется
быть важным, заметным, удивить, привлечь внимание взрослых, пусть даже
по-детски наивно и смешно. А пока приходится заниматься повседневными делами —
играть, размышлять, порой драться. В общем, жить полноценной мальчишечьей
жизнью — весёлой, доброй, подчас трудной, всегда интересной. С прогулками,
играми, маленькими радостями каждого дня. Стихи раскрывают нам богатый
внутренний мир ребенка, точно передавая его переживания и ощущения. Добрые,
ироничные, стихи Кушнера для детей легко читаются и воспринимаются, оставляя в
памяти и душе частички доброты, юмора, которые таятся в каждой строчке. В них
много светлой задумчивости, но нет назидательности. Поэт наделяет своего
персонажа самыми разными качествами, стремится демонстрировать добро и
искренность, любить и уважать окружающих. С помощью таких стихов ребенок
развивает чувство слова, ритма, фантазию. А ещё их очень легко запомнить.
Когда-то стихи Кушнера для детей можно было
встретить в журналах «Мурзилка», «Весёлые картинки», «Костёр». Детям адресованы
его многочисленные сборники «Заветное желание», «Большая новость», «Что лежит в
кармане?», «Город в подарок», «Велосипед», «Веселая прогулка», «Что я узнал!»,
«Как живете?», «Чтобы всех напугать». К сожалению, в последние годы детские
книжки издают редко, можно вспомнить только «Хорошо иметь слона!» (2023),
«Заветное желание» (2015), «Весёлая прогулка» (2013).
М. Яснов: «Александр Кушнер давно и прочно
вошел в наше сознание как выдающийся лирик и тонкий исследователь русского
стиха. А в 70-е годы он заявил о себе и как своеобразный детский поэт. В ту
эпоху у Кушнера одна за другой выходили книги для детей — «Заветное желание»,
«Велосипед», «Большая новость» «Как живете?»... В 1984 году вышла самая
«толстая» книга Кушнера со стихами для малышей — «Веселая прогулка». Вообще
семидесятые-восьмидесятые годы были временем расцвета русской детской поэзии. В
ней по-прежнему «позволялось» делать немного больше, чем во взрослой. К ней
по-прежнему было приковано внимание власти, понимавшей, что надо пестовать
«своих» писателей, но «пестовалось» совсем другое: и в детской литературе
наряду с бездарным официозом существовала, развивалась и доставляла огромное
удовольствие маленьким и взрослым читателям настоящая поэзия, разрушающая
идеологические рамки и запреты.
Кушнеру сразу удалось то, что далеко не
всегда удается взрослым поэтам, сочиняющим стихи для детей: он умел
превращаться в своего героя, все его детские книжки наполнены полноценной
мальчишеской жизнью, живой, доброй, подчас трудной, всегда интересной. Обратите
внимание: его герой тактичен, деликатен, он любит свой город, он вполне
естественно тянется к взрослой жизни, сравнивает ее и свою, ищет любые
проявления добра и справедливости. Есть в характере этого героя и еще одна
черта: он искренне любит — а значит, жалеет — своих близких и друзей и вовсе не
стесняется свою любовь показать.
Излишне говорить о том, с каким блеском, с
какой неповторимой кушнеровской интонацией написаны все эти стихи, — здесь и
взрослая, и дошкольная лирика Кушнера полностью равноценны. В стихотворении
«Большая новость» малыш впервые узнает, что земля — круглая. Признаться, я
очень завидую этому малышу. Иногда и вправду хочется узнавать то, что для всех давным-давно
ясно и понятно. И я очень надеюсь, что всегда будут появляться читатели,
которые будут впервые читать детские стихи Александра Кушнера. Мы-то знаем, как
они хороши, — узнавайте и вы!»
Десять лет поэт проработал школьным учителем,
но в школе так и не прижился. Наверное, устал притворяться взрослым — как
следует из его стихов.
Прощание со школой
Я не даю топтать полы
И скатываться с горки.
Я ставлю мальчикам колы,
А девочкам — пятёрки.
Мальчишки — правильный народ,
Грамматики не учат.
А девочки — наоборот,
И скоро вам наскучат.
О, как беспечен и соплив
Мой второгодник Колька!
О, мальчик мой, я сам ленив
И притворяюсь только.
Зачем я в школу прихожу,
Зачем я строгим выгляжу
И так сижу, и так гляжу,
Я долго так не выдержу!
И проверяю дневники,
И огибаю лужи…
Учитесь сами, дураки!
Я больше вам не нужен.
Когда я буду взрослым
Когда я буду взрослым,
Я буду очень грозным,
И скажут мои детки:
«Нельзя ли погулять?» —
«А час какой? Девятый?
Пожалуй, поздновато.
А ну, — скажу, — ребята,
Сейчас же марш в кровать!»
Когда я буду взрослым,
Я буду очень грозным,
И скажут мои детки:
«Нельзя ли поиграть?»
Скажу:
«Весь день играли?
Коробку поломали?
Катушку потеряли?
Сейчас же марш в кровать!»
Что я узнал
Если видишь: на картине
Нарисована река,
Или ель и белый иней,
Или сад и облака,
Или снежная равнина,
Или поле и шалаш, —
То подобная картина
Называется: пейзаж.
Если видишь на картине
Чашку кофе на столе,
Или морс в большом графине,
Или розу в хрустале,
Или бронзовую вазу,
Или грушу, или торт,
Или все предметы сразу, —
Знай, что это: натюрморт.
Если видишь, что с картины
Смотрит кто-нибудь на нас:
Или принц в плаще старинном,
Или в робе верхолаз,
Лётчик или балерина,
Или Колька, твой сосед, —
Обязательно картина
Называется: портрет.
Хищник
Мяли, мяли пластилин —
Получился круглый блин.
Блин на части разрывали,
Снова в пальцах разминали,
Скоро стали получаться
Лапы, туловище, пасть.
Страшно будет повстречаться,
Если вздумает напасть
Этот тигр, на льва похожий,
Этот лев, точнее, рысь,
Ягуар! Пантера тоже!
Кто бы ни был — берегись!
Хорошо иметь чижа
Хорошо иметь чижа,
Слушать пенье, не дыша.
Не шумите, помолчите:
Очень песня хороша!
Хорошо иметь щенка,
Отпустить без поводка,
Размахнуться, бросить палку —
Принесёт издалека.
Хорошо иметь кота.
Не наскучит никогда.
Он пушистый, полосатый
От макушки до хвоста.
Хорошо иметь слона!
Жаль, что комната тесна.
Не шумите!
Не шумите! А разве шумели
Мы? Андрюша стучал еле-еле
Молотком по железной трубе.
Я тихонько играл на губе,
Пальцем книзу её отгибая.
Таня хлопала дверью сарая.
Саша камнем водил по стеклу.
Коля бил по кастрюле в углу
Кирпичом, но негромко и редко.
— Не шумите! — сказала соседка.
А никто и не думал шуметь,
Вася пел, ведь нельзя же не петь!
А что голос у Васи скрипучий,
Так зато мы и сгрудились кучей,
Кто стучал, кто гремел, кто скрипел,
Чтобы он не смущался и пел!
Кто сказал, что мы подрались?
Кто сказал, что мы подрались?
Мы не дрались, а боролись.
Правда, мы чуть-чуть кусались,
И щипались, и кололись.
Правда, мы друг друга мяли,
И бодались, и лягались.
Нас, конечно, разнимали.
Мы, конечно, упирались.
Кто сказал, что это драка?
Правда, он мне руку стиснул,
Правда, я чуть-чуть заплакал,
Правда, он немножко взвизгнул.
И расстались мы, поссорясь.
И так сердце громко билось.
Но сначала мы боролись.
Драка после получилась.
Позовите Соколова
Позвонили полвторого:
— Позовите Соколова.
— Вы ошиблись, — говорим, —
Не знакомы мы с таким.
Позвонили нам в четыре:
— Соколов живёт в квартире?
— Нет, и не жил никогда.
Вы попали не туда.
Позвонили полшестого:
— Позовите Соколова.
Отвечаем в третий раз:
— Соколова нет у нас.
Мы не знаем Соколова!
Нет и не было такого!
Я — Андрюша, он — Тарас,
Соколова нет у нас.
Есть ещё у нас два Вити.
Вы нам больше не звоните.
Вдруг мне вспомнилось:
Друзья!
Соколов — ведь это я!
Бедный папа
Мы читаем книги вместе
С папой каждый выходной.
У меня — картинок двести,
А у папы — ни одной.
У меня — слоны, жирафы,
Звери все до одного —
И бизоны, и удавы,
А у папы — никого!
У меня — в пустыне дикой
Нарисован львиный след.
Папу жаль. Ну что за книга,
Если в ней картинок нет!
Перестановка
Папа с места сдвинул стол,
взглядом комнату обвел.
— Так-то лучше! — подмигнул.
Я скорей подвинул стул.
Мама молвила: — Ты прав.
Может быть, подвинем шкаф?
Шкаф подвинули к буфету,
Ну а там, где был буфет,
Там буфета больше нету,
Там теперь висит портрет.
Огляделись мы втроём:
Ничего не узнаём!
Что за комната чужая,
Непривычная, большая?
Интересно, сколько дней
Привыкать мы будем к ней?
Фотография
Фотограф велел улыбаться.
Но я не хотел притворяться.
«Ведь мне не смешно — ни к чему
Смеяться», — сказал я ему.
Держался я строго и прямо.
Смеялись фотограф и мама.
А я рассмеялся за ней.
И вышел я — рот до ушей.
Что в углу?
Что виднеется в углу
С чёрной тенью на полу,
Непонятное, немое,
Не пойму и сам какое,
Человек или предмет?
Ах, скорей зажгите свет!
Вдруг оно сейчас подскочит,
Утащить меня захочет?
Вдруг, издав ужасный стон,
Побежит за мной вдогон?
Схватит? Стащит одеяло?
Свет зажгли — мне стыдно стало.
Я ошибся. Виноват.
Это — дедушкин халат!
Кино
Сегодня бросил листопад
Листочек нам в окно.
Куда пойдём? Быть может, в сад?
А я сказал: в кино!
Купить нам надо пластилин
И краски заодно.
Пойдём-ка с нами в магазин!
А я сказал: в кино!
А не пойти ли нам в музей?
Ведь там полным-полно
Картин и редкостных вещей.
А я сказал: в кино!
Сказала мама, что в гостях
Мы не были давно.
Нас ждут сегодня в двух местах.
А я сказал: в кино!
Всего прекраснее — кино!
И мы пошли в кино!
А что показывают там —
Не всё ли нам равно?
Почему я от всего отказался
Не хочу идти я в сад:
Там гуляют и галдят.
Там старушки на скамейке
Неподвижные сидят.
Не хочу идти во двор:
Там работает мотор.
Вот уже вторые сутки
В нём копается шофёр.
Не хочу идти я в тир:
Там висит на стенке тигр.
Я стрелял в него раз двести,
Прострелял его до дыр.
Я хочу идти домой;
Там приволье и покой,
Там мяукает и плачет
Без меня котёнок мой.
Велосипед
Мне купили, купили, купили,
Мне купили велосипед!
Взяв под мышки, меня на седло посадили.
«До педалей дотянешься?» — «Нет».
Мне купили, купили, купили.
Мне купили велосипед!
Для меня специально седло опустили.
«Ну теперь ты дотянешься?» — «Нет».
Мне купили, купили, купили.
Мне купили велосипед!
Меня по двору несколько раз прокатили.
Ничего замечательней нет!
Мне купили, купили, купили,
Мне купили велосипед!
В коридоре поставили, тряпкой накрыли,
Он стоит — и его будто нет.
— Подрастёшь! — говорят. — Не реви!
Это ты ли?
Вон у Пети и этого нет. —
Мне купили, купили, купили.
Мне купили велосипед!
Чай с вареньем
Ты помнишь, как мы собирали малину.
Как солнце нам грело затылок и спину,
Какая стояла в лесу духота,
Как пить нам с тобой хотелось тогда?
Зато ничего нет вкуснее варенья!
Зима за окном и снежинок круженье,
А мы полукругом сидим за столом,
И пахнет малиной и летним теплом,
Осторожней!
Какая красивая чашка!
На ней нарисован цветок.
Он нежно-лиловый,
Пятилепестковый,
И сбоку ещё завиток!
Какое красивое блюдце!
На нём нарисован цветок.
Он тёмно-вишнёвый,
Чуть-чуть бестолковый,
Не прямо растёт он, а вбок!
Ровнее ставь чашку на блюдце,
Недолго ведь и до беды!
А если они разобьются.
Погибнут и эти цветы!
Кто разбил большую вазу?
Кто разбил большую вазу?
Я признался, но не сразу.
Пусть подумают немножко,
Пусть на кошку поглядят:
Может быть, разбила кошка?
Может, я не виноват?
Кошка, ты разбила вазу:
Жалко серую пролазу.
Кошка жмурится на свет,
А сказать не может «нет».
Я ещё поколебался
С полминуты — и признался.
Неприятности
Вы печальны и сердиты.
Может быть, мечты разбиты?
Может быть, у вас большие
Неприятности, печаль?
Вы глядите, как чужие,
Мимо всех, куда-то вдаль.
Может быть, страданья ваши
Можно как-то облегчить?
Не хотите ль простокваши,
Лимонада, может быть?
Если горе, то какое?
— Ах, оставьте нас в покое.
Ничего мы не хотим.
Нас постригли! — говорим.
Не бойтесь
У папы нет усов, у мамы тоже
Усов, конечно, нет и быть не может,
А вот у нашей Валечки, Валюши,
Усы большие, чёрные к тому же.
Они как бармалеевские. Жутко!
Неужто сами выросли? Едва ли.
Не бойтесь нашей Вали. Это шутка.
Мы ей углём усы нарисовали.
Спрятался
Мы играли в прятки,
Я забрался в шкаф,
У меня над ухом
Был пустой рукав.
Папины костюмы,
Мамино пальто.
И меня, конечно,
Не нашёл никто.
Я во тьме прижался
Носом к рукаву,
Так и не заметил,
Как заснул в шкафу.
А меня искали,
Не могли найти,
Бегали, кричали:
«Хватит, выходи!»
Думали-гадали:
Что за чудеса?»
Вышел я не скоро —
Через три часа!
Чтобы всех напугать
Чтобы всех напугать, напугать,
Стал я папин пиджак надевать.
Он налез на меня как пальто.
Неужели не струсит никто?
А на ноги надел башмаки
Дяди Пети, что так велики.
А на голову — мамин платок
И спустил на глаза уголок.
Что за призрак средь белого дня?
Ну, теперь вы боитесь меня?
И тихонько завыл под платком,
Что-то заговорил шепотком.
Стало тихо так, тихо вокруг.
Сам себя испугался я вдруг.
Где моя дорогая родня?
Ах, разденьте, разденьте меня!
Большая новость
Ничего себе, дела!
Говорят, Земля кругла.
Мне сказал об этом Коля
Из квартиры двадцать шесть.
Я подумал: врет он, что ли?
Но узнал, что так и есть.
Если вы об этом знали,
Что ж мне раньше не сказали?
Я пять лет на свете прожил
И еще четыре дня.
Что Земля на шар похожа —
Это новость для меня!
Мама мне в ответ сказала:
— В самом деле, стыд и срам.
Почему-то я считала —
Ты об этом знаешь сам!
Прятки
Когда играют в прятки,
То прячутся за дом.
За выступ — без оглядки,
За изгородь — бегом,
За дерево, за кочку,
За толстое бревно,
За будку и за бочку,
Где сыро и темно.
А я — за дядю Мишу.
Ведь дядя так широк,
Что был бы ты поближе,
И ты укрыться б мог!
Лимонад
До чего ж я люблю лимонад, лимонад!
В нём иголочек сотни сидят,
И гортань холодят, и щекочут язык.
Лимонад я представил на миг.
Я бы пил лимонад каждый день, каждый час,
Но не слушают взрослые нас.
Чай горячий нальют и — пожалуйста — пей!
Не понять им несчастных детей.
Вот я вырасту — детям куплю лимонад,
Сто бутылок! Поставлю их в ряд.
Я и сам лимонад больше чая любил,
Вот я вырос, а вас — не забыл!
Как живёте?
Когда выходили мы с мамой из дома,
В подъезде столкнулись с какой-то знакомой,
И мама спросила её: «Как живёте?»
И слушала долго рассказ этой тёти.
Про дочкину дочку по имени Ленка,
Про то, что в квартире за тонкою стенкой
Сосед не отходит весь день от рояля.
Мы сорок минут с этой тётей стояли.
Но только что мы наконец распростились,
Как снова ужасно опять удивились,
Нечаянно встретившись с тётей Наташей,
Которая нас и не видела даже.
И чуть не прошла мимо нас, не заметя.
У тёти Наташи капризные дети,
Как нам сообщила она в разговоре,
Хотя и способные к пению в хоре.
Мы с тётей Наташей стояли-стояли,
И тут подошли сразу две тёти Вали...
И если б спросили меня: «Как живёте?»,
То я бы сказала: «Замучили тёти».
Марка
На почтовой марке
Нарисована страна,
Где климат очень жаркий,
Пальма, море и волна.
И надпись круговая
На нерусском языке.
Ах, марочка чужая
На моей лежит руке!
Помещу я марку эту
Рядом с маркой, где во льдах
Кораблям прохода нету
И медведь бредёт впотьмах.
Может, льдины и торосы
Отойдут от кораблей,
И почувствуют матросы,
Как становится теплей!
Странный разговор
Телефон зазвонил поутру.
Подхожу я и трубку беру.
— Это кто говорит? — говорят. —
Мы везём к вам троих медвежат. —
Говорю: — Это я говорю. —
И конечно, их благодарю.
— Мне б хватило и двух медвежат.
— Мы везём к вам троих, — говорят.
— Ну, троих так троих, — говорю, —
Одного Игорьку подарю.
— Кто такой, — говорят, — Игорёк?
— Игорёк, — говорю, — мой дружок.
— Что ещё за дружок? — говорят.
— Позвоните тогда в зоосад!
Домашний кот
Кот уселся, как серая глыба,
Глаз не сводит с хозяйки в тоске.
Он уверен, что водится рыба
В холодильнике, а не в реке.
В холодильнике — вечная стужа,
В холодильнике — иней и лёд.
Холодильник прекрасен и нужен:
В холодильнике рыбка живёт.
Как ему растолкуешь ошибку?
Ведь не дикий — домашний же кот.
Вот нагнулась хозяйка — и рыбку
С нижней полки ему достаёт.
Он уверен, что водится рыба
В холодильнике, а не в реке.
«Мяу», видимо, значит «спасибо»
На кошачьем его языке.
Собаки
У Гриши — дог,
У Ириши — бульдог,
У Коли — колли,
У Николая — борзая,
У Тамарки — две овчарки.
Подошёл Иван —
У него — доберман,
У Марины, например,
Вообще эрдельтерьер.
А я, бедняжка,
Рад, что у меня — дворняжка.
Воскресенье
Воскресенье, воскресенье!
Вот и кончилось оно.
Ах, какое невезенье.
Правда, были мы в кино.
А потом на дне рожденья.
А потом в кафе «Привет».
Воскресенье, воскресенье,
Вот уже его и нет.
Мы ещё у тёти Лизы
Посмотрели телевизор,
Был цветным он — ну и пусть!
Всё равно: какая грусть!
Правда, мы ещё успели
Заглянуть на карусели.
Ах, какое невезенье:
Разве это воскресенье?
Разговор с соседом
Однажды к нам пришёл сосед,
А мамы с папой дома нет.
«Привет! — сказал сосед. — Привет!»
И сел их ждать на табурет.
И кошка с нами тут как тут.
Что ж мама с папой не идут:
Сосед молчит, и я молчу,
Мешать соседу не хочу.
А мамы с папой нет и нет.
«Ну, я пошёл, — сказал сосед. —
Привет!» — И вышел он во двор.
Какой печальный разговор!
Дядя Коля принёс нам игрушку
Дядя Коля принёс нам игрушку —
Заводную лягушку.
Чем-то эта лягушка похожа
На простую подушку.
Покосился на нас дядя Коля,
Молвил: «Скучно живёте!»
«Вот, — сказал он, — поскачет, как в поле».
Сунул ключик в животик.
Затряслась, задрожала лягушка —
Он пустил её на пол.
С жутким грохотом, как погремушка,
Поскакала на лапах.
Дядя Коля вытягивал шею
И заглядывал сбоку.
На коленях он ползал за нею,
Удивлялся подскоку.
Он казался, сгибаясь гармошкой,
Нам то ниже, то выше.
Мы ещё посмотрели немножко
И тихонечко вышли.
Пенье
Мы сказали дяде Коле:
«Дядя Коля, спойте, что ли,
Спойте, что ли, что-нибудь,
Хоть немного, хоть чуть-чуть».
«Что ж вам спеть?» — ответил дядя.
Стал он петь, на нас не глядя.
То, что дядя спел для нас,
Называется «романс».
В нём слова такие были —
Жаль, что мы их позабыли:
Про вскипающую кровь,
Про несчастную любовь.
«Вот, — сказала Таня с чувством, —
Настоящее искусство,
А не песни для детей!»
Мы согласны были с ней.
Увлечение
Дядя Коля с фотоаппаратом
Надоел всем взрослым и ребятам.
Каждый день снимает он кого-то,
Не узнать потом себя на фото.
Это кто, неужто это Петя?
Петя здесь похож на крокодила.
Проглотить он хочет всех на свете,
Рот открыл зубастый... Очень мило!
Это кто, неужто это Света?
Света здесь похожа на кастрюльку,
Сверху словно крышечка надета.
Напугала Тобика и Жульку.
Дядя Коля милиционера
Снять хотел, но мы ему сказали:
«Дядя Коля, знайте всё же меру,
Как бы вас тут не оштрафовали!»
Весёлая прогулка
Мы пошли по переулку
С дядей Колей на прогулку,
Покупали пирожки,
А попозже — петушки.
Три фигурных шоколадки,
Два пирожных, очень сладких,
Заходили в магазин,
Там купили апельсин.
Пили соки: я — томатный.
Дядя Коля — виноградный,
А потом наоборот.
Чуть не лопнул мой живот!
Два молочные брикета —
Я отлично помню это.
Очень вкусным пряник был.
Остальное я забыл.
Говорят, что дядя Коля
После той прогулки болен,
Как поправится, опять
С ним отправлюсь погулять.
Тобик
Не гордитесь, забив замечательный гол,
Вы бы знали, как Тобик играет в футбол!
Как бежит за мячом без оглядки
Через клумбы, скамейки и грядки!
Был бы Тобик в спортивную форму одет,
И не так волосат и сумей он в ответ
Не пролаять — сказать два-три слова,
Он играл бы в команде дворовой!
Что лежит в кармане
Что лежит в кармане? Фишка.
Что лежит в кармане? Шишка.
Носовой лежит платок
И пластмассовый свисток.
Пистолет лежит в кармане!
И билет лежит в кармане!
Что ещё в кармане? Ручка
От старинного зонта.
И резинка, и тянучка,
И цепочка, и слюда.
Вы подумали, что это
Всё? Лежит в кармане жук.
Гайка. Лампочка. Монета.
И пистонов десять штук.
Всё, что поздно или рано
Пригодится, может быть.
Человеку без кармана
Очень трудно было б жить.
Ужасное происшествие
Лежала в буфете коробка конфет.
Ужасные дети открыли буфет,
Достали коробку, большую коробку,
А в этой коробке чего только нет.
Конфета с помадкой, тягучей и сладкой,
Конфета — кружочек, конфета — звезда,
Трёхслойная с вафлей и длинная с каплей
Ликёра. А Петя подумал — вода.
Конфету с помадкой кусали с оглядкой,
Конфету с орехом жевали со смехом.
Потом без разбора конфеты с ликёром,
А Петя подумал — с водою. Потеха!
Но время приходит держать им ответ.
Пришла тётя Таня, открыла буфет,
Достала коробку, большую коробку,
А в этой коробке конфет-то и нет!
Несчастные дети в кино не пойдут.
Без них в зоопарке гуляет верблюд.
А бедному Пете всех хуже на свете,
А бедному Пете лекарства дают.
Заветное желание
Я пошёл бы на руках,
Чтобы все сказали: «Ах!»
Стал бы есть траву и мох,
Чтобы все сказали: «Ох!»
Я надел бы наизнанку
Шапку, брюки и пальто,
Я пошёл бы на Фонтанку,
Чтобы все кричали: «Кто?
Это кто такой ужасный,
Непонятно-безобразный?
Это кто такой опасный?
Кто он? Где его семья?
Эй, держи его за лапку!
Эй, хватай его в охапку!»
Я бы снял пальто и шапку
И ответил: «Это я!»
Игра
Антон Антонович Антонов!
Фонтан Фонтанович Фонтанов!
Вагон Вагонович Вагонов!
Диван Диванович Диванов!
Федот Федотович Федотов!
Борис Борисович Борисов!
Компот Компотович Компотов!
Редис Редисович Редисов!
Захар Захарович Захаров!
Матвей Матвеевич Матвеев!
Кошмар Кошмарович Кошмаров!
Злодей Злодеевич Злодеев!
Сысой Сысоевич Сысоев!
Болтай Болтаевич Болтаев!
Постой Постоевич Постоев!
Устал-я-больше-не-желаев…
Фокусник
Он сделал страшное лицо,
Потом платком накрыл яйцо…
Он сделал страшное лицо,
Потом платком накрыл яйцо,
Потом смахнул платок, оп-ле!
И вот цыпленок на столе!
Потом с ладони бил фонтан,
Потом он воду лил в карман,
Потом в кармане у него
Не оказалось ничего…
Потом он съел стакан, потом
Он показал кота, затем
Он был совсем с другим котом,
А мы следили не за тем.
Затем он съел графин, потом
Он рылся в ящике пустом,
Достал бревно, достал пальто,
И я уже не помню что.
Потом еще чего-то съел,
Потом он белым сделал мел…
Никто не понял, что к чему,
Но долго хлопали ему.
Вот так уже в который раз
Дурачат фокусники нас!
Смотрите! Смотрите!
— Смотрите! Смотрите! Смотрите! Смотрите!
Летает по небу пальто!
— Ну что вы кричите? Ну что вы кричите?
Я видел всё это раз сто.
— Не будем кричать мы, и всё же, смотрите,
Гуляет по улице таз!
— Ну что вы шумите? Ну что вы шумите?
Я видел всё это сто раз.
— Шуметь мы не будем, и всё же, смотрите.
Плывёт по Фонтанке кровать!
— Ну что вы бубните? Ну что вы бубните?
Мешаете нам отдыхать.
— Не надо смотреть, ни за что не смотрите,
На крыше сидит воробей.
— Ну что вы молчите? Ну что вы молчите?
Где он? Покажите скорей!
Мы и иностранец Билл
Мы в пирожковую: «Дайте нам с другом
С мясом, с вареньем, с капустой и с луком».
А иностранец по имени Билл
Был с нами рядом и всех удивил.
«Дайте, пожалуйста, — молвил он, — с луком,
С мясом, с вареньем, с капустой и с другом».
Мы на Неве любовались моржами,
Как они плавают, стиснуты льдами.
А иностранец по имени Билл
Был с нами рядом и всех удивил.
«Вы говорите, что это моржиха,
Что ж она в шапочке, точно пловчиха?»
«Мне, — я сказал, — иностранец мешает:
Всякого смысла он фразы лишает».
А иностранец по имени Билл
Был с нами рядом и всех удивил.
«Вы же не суп, — он сказал осторожно, —
И помешать вам никак не возможно».
«Был бы он наш, — говорю для потехи, —
Дал бы, пожалуй, ему на орехи».
А иностранец по имени Билл
Был с нами рядом и всех удивил.
«Мистер, — сказал он, — вы очень любезны,
Так как орехи вкусны и полезны».
Что-то меня в этой фразе смутило.
Жалко мне стало и совестно Билла.
Ведь иностранец по имени Билл
Русский язык изучал и любил.
Грецких ему мы купили орехов
И пожелали дальнейших успехов.
Ленинградские реки
Привели меня к дому сперва,
Где жил Пушкин. Сказали:
«Постой-ка».
Я спросил: «Эта речка — Нева?»
Мне сказали: «Ты что, это ж Мойка!»
А потом вроде узкого рва
Видел речку свинцового цвета.
Я спросил: «Неужели Нева?» —
«Нет, канал Грибоедова это».
А потом шелестела листва.
Сколько статуй! Какая прохлада!
Я спросил: «Эта речка — Нева?» —
«Нет, Фонтанка у Летнего сада».
А потом — синева, синева,
Шпиль, и солнце, и волны, и ветер.
Я не спрашивал: «Это Нева?»
Я и сам бы любому ответил!
У Невы
Мы стояли у Невы.
Сдуло шапку с головы.
Помогите, задержите,
Не догнать её, увы!
Шапка с белым козырьком
Полетела кувырком,
Завертелась, закружилась
И на волны опустилась.
По Неве она плывёт
Мимо всех её красот,
Мимо зданий, мимо шпилей,
Мимо Зимнего дворца.
Шапку взглядом проводили
Мы до самого конца.
Вот её уже не видно.
Мне нисколько не обидно:
Это ветер виноват,
Что срывает всё подряд.
И поэтому мне папа
Не сказал: «Эх ты, растяпа!»
Белая ночь
Белою ночью
деревья в саду
как на ладони
у нас на виду.
Вот я без лампы
сижу у окна —
в книге любая
картинка видна.
Тихо скользят
по Неве корабли.
Шпиль Петропавловки
блещет вдали.
Всю бы я ночь
не ложился в кровать.
Был бы я взрослым —
пошёл бы гулять.
Корабли
У моста Тучкова
средь яркого льда
толпятся, как звери,
речные суда.
Прижавшись друг к другу,
всю зиму стоят.
Сверкают их трубы
и люки блестят.
И я представляю,
что я капитан,
веду пароход
по реке сквозь туман,
блестит
капитанская рубка моя,
дымит
капитанская трубка моя.
Всю долгую зиму
ходил я смотреть
на белые мачты
и яркую медь.
Васильевский остров!
Весёлый маршрут!
Стоят пароходы
и солнышка ждут.
Как только наступят
весенние дни,
в оживших каютах
зажгутся огни.
Войдёт капитан
и не знает того,
что в рубке просторной
я был до него!
Петровские пушки
Чугунные пушки,
Старинные пушки,
Петровские пушки,
Гроза крепостей,
Под дождиком мокнут,
На солнышке сохнут
У Кронверки-речки
При входе в музей.
Я выберу пушку,
Схвачусь я за дужку,
Чугунную дужку,
Взберусь на лафет.
На солнце прищурюсь
И грозно нахмурюсь.
Ботфорты на мне
И в кафтан я одет.
Тверды и суровы,
Мы к бою готовы,
В петровских полках
Замешательства нет.
Подходит эскадра.
Чугунные ядра,
Разящие ядра —
Врагу наш ответ.
Лихие ухватки,
И порох в порядке,
Подносит горящий
Фитиль канонир.
Как пушечка ахнет!
И порохом пахнет.
В дыму бомбардир,
И в дыму командир.
Полощется знамя.
Победа за нами!
Расходится дым
Над широкой Невой.
И глажу я пушку,
Горячую пушку,
Чугунную пушку
Усталой рукой.
Баснописец Крылов
Баснописец Крылов, баснописец Крылов,
Он в саду среди клёнов сидит и дубов,
А вокруг него звери и птицы:
Волки, цапли, медведи, лисицы.
Что за памятник чудный поставлен ему!
Было б скучно Крылову сидеть одному
Днём и ночью с раскрытою книжкой,
Но не скучно — с козой и мартышкой!
Мы из сада уйдём, а лиса и медведь
Танцевать будут, прыгать вокруг него, петь,
На плечо к нему голубь присядет,
И Крылов его тихо погладит.
Любимое занятие
Ах, как люблю я кататься в машине!
Мама и папа, и я — в середине,
Быстро по городу мчится такси,
Нас на Фонтанку, шофёр, отвези!
Как хорошо на речном теплоходе
Плыть по Неве, я усядусь напротив
Мамы и папы. Внизу подо мной
Мчится вприпрыжку волна за волной.
А до чего ж хорошо в электричке!
Чуть страшновато сперва с непривычки:
Рощи мелькают в вагонном окне,
Девочка машет панамкою мне.
Жаль, что не могут проехаться дети
На мотоцикле, на велосипеде —
На двухколёсном, конечно, большом!
Очень обидно ходить им пешком.
Я прокатился бы и на верблюде,
И на слоне — о слоне, как о чуде,
Ночью мечтаю, когда я не сплю.
Я даже в лифте кататься люблю!
Облака
Как быстро по небу бегут облака.
Похоже одно на коня-горбунка,
Другое распахнуто, словно пальто,
А третье похоже... не знаю на что!
Блестящее, белое, с яркой каймою,
Как быстро промчалось оно надо мною,
Промчалось бесшумно и скрылось во мгле.
Такого предмета и нет на земле!
Два листа
Зелёный лист и белый лист
Кленовый и бумажный!
Бумажный лист и сух и чист,
А лист кленовый — влажный.
Он вымок ночью под дождём
И пахнет старым клёном.
Возьмём лист белый и на нём
Напишем о зелёном!
Птицы
Как там птицы спят в гнезде,
В темноте и тесноте?
Их раскачивает ветер
На огромной высоте!
Закрываются крылом.
Сыро в воздухе ночном.
Ленинградская погода
Им опять грозит дождём.
Дверь открыть бы на балкон.
Жалко галок и ворон.
Эй, слетайтесь к нам под крышу
От дождя со всех сторон!
Ласточка
В открытую створку окна
К нам ласточка в дом залетела.
По комнате тесной она
Стремительно прошелестела.
Расчёт ли подвёл, помогли
Сквозняк и неровности кровли
Иль ей отказали рули,
Как лётчику в сложном манёвре?
Перо у виска моего
Кружилось над чашкою с чаем.
Мы дожили вот до чего,
Что ласточки нас навещают!
Затихла она под столом,
Косясь на людей и на вещи,
И крылья её за хвостом
Сходились, как плоские клещи.
На чёрной груди отливал
Подбой металлическим блеском,
Но ужас её выдавал
То жалобным криком, то всплеском.
Плеснуть ей воды из ведра?
Насыпать на блюдечко гречи?
Она понимала: пора
Ей голос подать человечий.
И что-нибудь нам обещать,
Какой-нибудь выкуп немалый,
Наверное, блеск, благодать,
Счастливое лето, пожалуй?
Мы всё-таки взяли её,
К окну поднесли. В избавленье
Не сразу поверив своё,
Застыла она на мгновенье
Вспорхнула и, прежде чем взмыть,
Два медленных сделала круга,
Бог знает зачем, может быть,
Чтоб лучше запомнить друг друга.
Арбузы
Бледнеют спортивные игры
Пред этой, с пудами в руке.
Арбузы, зеленые тигры,
Сидят за решеткой в ларьке.
И жаром от выставки веет.
Арбузы, прельщая народ,
Не зреют уже, а звереют,
И клетку сломают вот-вот.
И сам продавец-укротитель,
Ирины Бугримовой брат,
Питомцев своих — посмотрите! —
К прилавку ведёт на парад.
Он что их, из Африки вывез?
От страху не стыдно упасть:
Он делает ножиком вырез —
И чмокает красная пасть.
Его цирковые повадки,
Похлопыванье по бокам —
Во славу торговой палатки,
На зависть соседним лоткам.
— Вы мне перепачкали брюки!
Я их не отмою вовек! —
— Чего вы кричите? Не брюква:
Арбуз, молодой человек! —
Теперь вам не нужен котенок,
Летите на пятый этаж:
В руках молодой арбузенок,
Домашний, пузатенький, ваш.
Читайте также
Комментариев нет
Отправить комментарий