Семен Кирсанов – создатель рифмованной прозы

Семен Исаакович Кирсанов (1906–1972) – русский советский поэт, журналист, военный корреспондент. По мнению академика Михаила Гаспарова, Кирсанов – создатель рифмованной прозы в русской литературе.

Родителей будущего поэта звали Ицек Исаакович Кортчик и Хана Самойловна, в девичестве Фельдман. Своего сына, который родился 18 (5 по ст. стилю) сентября 1906 года в городе Одессе, они назвали Самуилом. В советских биографиях было принято писать – Семен – сын портного. Владимир Кирсанов (сын поэта) говорил, что дед был поставщиком двора Его императорского величества и держал несколько модных домов, в том числе в Одессе, Берлине и Париже.

Сема уже в 8 лет начал писать стихи. Первое сохранившееся стихотворение «Смешно, как будто жизнь дана…» ещё так неумело, что его редко приводят целиком. Примерно до 1920 года мальчик размышляет о своем еврействе, о судьбе своего народа.

Революцию он встретил 12-летним гимназистом. Написал стихотворение, которое заканчивалось словами «Со стены Николку вон!». Его побили «соученики, чиновничьи сынки» (из автобиографии).

В 1922 году старшеклассник Самуил Кортчик организовал Одесскую ассоциацию футуристов, тогда же он придумал себе псевдоним. Он составил его из первых слогов имени и фамилии – «Корсёмов» Но, как решил сам поэт, «Кирсанов» звучало лучше. Печатался в одесских газетах, писал пьесы для молодежного театра и играл в нем. Молодежные спектакли шли в цирке. Кирсанов называл цирк источником своего поэтического вдохновения: «В те годы, когда я начал выступать, а потом печататься, некоторые критики обзывали мои стихи «циркачеством». Меня это нисколько не обижало. Я завидовал цирку, и моим идеалом было добиться такого же магического влияния на слушателей и читателей. Я жаждал создать такую поэзию, которая могла бы соревноваться с точностью походки канатоходца, с отвагой гимнаста, летящего с трапеции на трапецию, с композицией рискованных живых пирамид на уходящей под купол лестнице, которую держит только один, и этот один был для меня воплощением поэта, способного создать и удержать рискованную поэтическую композицию».

Среди самых известных стихотворений раннего Кирсанова – «Мери-наездница», где в стихотворение есть цирковые команды – гоп, гоп, ца-ца, и «Мой номер» – графически стихотворение написано как изображение канатоходца с шестом в руках. Оно заканчивалось словами: «Циркач стиха!». 

В 1922 году в Одессу приехал Маяковский. Кирсанов читал ему свои стихи. Маяковскому они очень понравились. Он предложил читать стихи вместе. Ему нравилось выступать с маленьким Семой. Словами Маяковского «Слово предоставляется товарищу Кирсанову» поэт назвал одну из своих книг.

В январе 1926 года Семен отправился завоёвывать столицу. На первых порах ему было очень нелегко. «В Москве живу плохо, голодаю, сплю под кремлевской стеной на скамье. Приезжает из Америки Маяковский. Дела улучшаются. Пишем вместе рекламные стихи и агитки». Маяковский свел его и с Госиздатом, обеспечил первыми заказами.

Первая книжка Кирсанова «Прицел, Рассказы в рифму» вышла в 1926 году. Вторая – «Опыты» – в 1928 г. В том же году он женился на актрисе Клавдии Бесхлебных. По воспоминаниям современников, она отличалась обаянием, вкусом и тактом. Она дружила с артистами немого кино, художниками. Кирсановы прожили вместе почти десять лет. Это были самые счастливые годы в жизни поэта и подтверждение тому – стихи, написанные в это время. В стихотворениях новые, им придуманные слова –«люблютики», «люблилии».

Жизнь была вполне благополучна. Новая квартира, выступление на первом съезде Союза писателей, поездка за границу. В 1936 году у Кирсановых родился сын Владимир.

А через год от туберкулеза горла умирает Клавдия Кирсанова. «Смерть мамы была для отца огромной трагедией, потому что он потерял в каком-то смысле ориентир жизни. Моя мать была человеком сильного характера, очень высоких представлений совести и порядочности. Она, конечно, отца держала в руках и направляла. После её смерти он оказался в вакууме», – из воспоминаний сына поэта Владимира Кирсанова.

«Твоя поэма», написанная после ее смерти, стихи «Последнее мая», «Стон во сне» – душевная боль поэта. Герой поэмы ведет психологический поединок с маузером, который подсказывает ему простой выход из жизни. Его спасает лишь голос новорожденного сына.

С 1937 года он начал преподавать в Литературном институте, среди его учеников были Борис Слуцкий, Николай Глазков, Михаил Кульчицкий.

Спустя четыре года после смерти жены, Кирсанов встретил юную и уже известную теннисистку Раису Беляеву. 34 – Кирсанову, 18 – Беляевой. В июне 1941 они уехали в свадебное путешествие на Рижское взморье. Там их и застала война. Кирсановы решили срочно вернуться в Москву. Купили билеты на поезд, но Семен почему-то поменял их. Это спасло супругов (поезд атаковали немецкие истребители).

Семен Кирсанов в самом начале войны ушел добровольцем на фронт. Был военкором «Красной звезды». За годы войны Семен переживает и окружение, из которого с трудом удалось выйти, и две контузии.

Вернувшись в июле 1945 года, Кирсанов много пишет о войне, а в 1946 году принимает участие в Нюрнбергском процессе. Он много переводит – Пабло Неруду, Назыма Хикмета, Бертольда Брехта, Гейне и Мицкевича. В 1951 году становится лауреатом Сталинской премии. Ведет семинары в Литинституте, считается живым классиком, одним из последних футуристов. Владеет французским языком, дружит с Луи Арагоном и Эльзой Триоле. Часто бывает за границей.

В это время в его лирике начинает звучать горькая тема ревности, лжи и предательства.

Я просил (так ведь было же!):

Правду вынь да положь!

Ты смолчала и выложила

Ярко-желтую ложь.

В 1958 году семья распалась. Кирсанову было очень плохо. Когда-то влюблённость в Раечку Беляеву подарила читателям поэму «Эдем», теперь появился горестный и страшный «Ад», написанный ромбом. Цикл стихотворений «Под одним небом» – о разрушенном мире, пустом доме…

Через год в Бельгии на Международном конкурсе поэтов судьба подарила ему встречу с молодой поэтессой и художницей Изабель Баэс. Счастье было коротким, но появился замечательный цикл «Следы на песке».

Ещё через год Кирсанов женился на Людмиле Лукиной. Родился сын Алексей. Поэтесса Олеся Николаева вспоминает супругов такими: «Кирсанов, признанный поэт, младший современник Маяковского, сам такой красивый старик, словно сошедший с французского киноэкрана. Люся – ошеломительная красавица, каких не бывает!» Выпускница геологического факультета МГУ была моложе поэта на 32 года.

Он увлекся астрономией, часто летал в Крымскую обсерваторию. Однажды в полете заметил какие-то неприятные ощущения в носу. Эта неприятность оказалась раковой опухолью.

Он все чаще думал о смерти. Понимал, что эту боль ему уже не преодолеть.

Его запомнили франтом и гурманом, наследником Серебряного века, владельцем редкой мебели и библиотеки с полным изданием Хлебникова, хозяином квартиры, где висят картины Бурлюка. Он торопился жить. Написал раёшным стихом ироническую поэму «Макс-Емельян» (Раёк (раешный стих) – древнейшая форма русского народного свободного стиха, в котором число слогов и расположение ударений свободно, а ритм держится на смежной рифмовке. Короче – стихотворение с рифмой, но без определенного размера). Авторы, которые работали с райком: А. Пушкин («Сказка о попе и работнике его Балде»), Н. Некрасов, А. Блок, В. Хлебников, В. Маяковский и С. Кирсанов. Он много ездил. Приводил в порядок архивы, издавал неизданное, опубликовал поэму «Зеркала», где зеркала сохраняют все отражения, все помнят, всем предъявят счет.

Его перу принадлежит «Поэма поэтов» Она состоит из придуманных Кирсановым судеб поэтов и их стихов. В том числе некоего Хрисанфа Семенова – то есть Семена Кирсанова. Его стихи на французский язык перевел Луи Арагон. 

Уроженец Одессы, Семен Кирсанов писал о родном городе не раз. В 1951 году композитор Модест Табачников создал на его стихи песню «У Черного моря». Песня обрела вторую жизнь спустя десятилетия. Создатели фильма «Ликвидация» намерено включили её в сюжет фильма, считая, что именно эта песня лучше всего передаёт атмосферу послевоенной Одессы. На стихи Семена Кирсанова написаны десятки песен.

В 1972 году Александр Градский увековечил песню «Жил-был я». Стихи назывались «Строки в скобках» и были написаны в память о супруге Клавдии, «Грибной дождь» (композитор Давид Тухманов), «Кораблик золотой» (композитор Григорий Цухтман). Впервые песня была исполнена Эдитой Пьеха. Речь в песне идет о знаменитом золотом кораблике, который венчает шпиль Адмиралтейства в Санкт-Петербурге. Пока другие корабли покоряют моря, он терпеливо вынужден взирать на мир с высоты, без возможности выйти в путь…

Среди них также песни «У тебя такие глаза» (музыка Микаэла Таривердиева), «Горлица» (Русская песня) – композитор Эдуард Ханок и др.

А популярная песня

«Эти летние дожди,

Эти радуги и тучи,

Мне от них как будто лучше,

Будто что-то впереди…» – написана умирающим человеком.

10 декабря 1972 года Семен Кирсанов покинул этот мир.

«Это был очень талантливый поэт, но с большой трагедией в душе. Он до конца своих дней так и не смог забыть свою ненаглядную жену, которую называл Золушкой» – Расул Гамзатов.

В 1996 году не стало младшего сына Алексея.

Сын от первого брака Владимир Кирсанов (1936-2007) стал доктором физико-математических наук, дополнительно окончил институт иностранных языков, переводил поэтические произведения с французского и латыни.

В том же 2007 году ушла из жизни последняя жена Людмила.

 

Золотой кораблик

На золотой игле —

кораблик золотой.

Лет

двести пятьдесят

стоит он над водой.

 

На полных парусах

уходит в море флот.

Лишь этот

никуда

кораблик не плывет.

 

Открыли острова

и Берингов пролив,

других

на берега

выбрасывал прилив,

 

другие

подошли

и к Северной Земле,

и только он

один

ни с места — на игле.

 

И столько лет

стоять,

и видеть чей-то путь,

и по такой реке

не плыть

и не тонуть…

 

Но это ничего.

Кораблик

терпелив.

Смирился он,

что жил,

морей не переплыв.

 

А я вот

за него

испытываю грусть,

корабликом

таким

я сам себе кажусь —

 

без рейсов и морей,

поставленным

на шпиль,

но позолотой всей

осыпавшимся

в пыль…

 

Бывает, что и грусть…

Но ты не прав,

поэт,

кораблик-то пришел

к нам

из Петровых лет

 

и Новую Страну

открыл

у невских вод,

и дальше — в добрый путь

кораблик

поплывет.

 

По компасу звезды

плыви

в вечерней мгле,

кораблик

золотой

на золотой игле!

 

Нет Золушки

Я дома не был год.

Я не был там сто лет.

Когда ж меня вернул

железный круг колес —

записку от судьбы

нашел я на столе,

что Золушку мою

убил туберкулез.

 

Где волк? Пропал.

Где принц? Исчез.

Где бал? Затих.

Кто к Сказке звал врача?

Где Андерсен и Гримм?

Как было? Кто довел?

Хочу спросить у них.

Боятся мне сказать.

А все известно им.

 

Я ж написал ее.

Свидетель есть — перо.

С ней знался до меня

во Франции Перро!

И Золушкина жизнь,

ее «жила-была» —

теперь не жизнь, а сон,

рассказа фабула.

 

А я ребенком был,

поверившим всерьез

в раскрашенный рассказ

для маленьких детей.

Все выдумано мной:

и волк, и дед-мороз...

Но туфелька-то вот

и по размеру ей!

 

Я тоже в сказке жил.

И мне встречался маг.

Я любоваться мог

хрустальною горой.

И Золушку нашел...

Ищу среди бумаг,

ищу, не разыщу,

не напишу второй.

 

* * *

Хочу родиться дважды,

а если можно —

 трижды,

но жить

 не в стаде жвачных —

такой не мыслю жизни.

 

Но кстати —

 если в стаде,

то в табуне степном,

где ржанье,

 топот,

 стати

и пыль под скакуном.

 

Кабы такие б лица,

где из ноздрей —

 огонь!

Где бой за кобылицу —

в смерть загоню —

 не тронь!

Хочу родиться дважды,

чтоб пена на боках,

но ни за что —

в упряжке

на скачках и бегах.

 

Склонения

— Именительный —

 это ты,

собирающая

 цветы,

а родительный —

 для тебя

трель и щелканье соловья.

Если дательный —

 всё тебе,

счастьем названное

 в судьбе,

то винительный —

 нет, постой,

я в грамматике

 не простой,

хочешь —

 новые падежи

предложу тебе?

— Предложи!

— Повстречательный

 есть падеж,

узнавательный

 есть падеж,

полюбительный,

 обнимательный,

целовательный

 есть падеж.

Но они

 не одни и те ж —

ожидательный

 и томительный,

расставательный

 и мучительный,

и ревнительный

 есть падеж.

У меня их

 сто тысяч есть,

а в грамматике —

 только шесть.

 

Стон во сне

Сказали мне,

что я стонал

во сне.

Но я не слышал,

я не знал,

что я стонал

во сне.

Я не видал

ни снов,

ни слов

я не слыхал —

я спал, —

без сновидений сон.

Товарищ утром

мне сказал,

что слышал

долгий стон,

как будто

больно было мне —

так

я стонал

во сне,

Да,

все, что сдерживалось днем,

затихшее

в быту дневном,

уже давно

не боль,

не рана,

а спокойный шрам,

рубец,

стянувшийся по швам, —

а что

для шрама соль?

Да!

Я забыл

луга в цвету

и не стонал

о ней, —

я стал считать

ту,

что любил,

почти

любовью детских дней.

Но если б знали вы —

как это все

взошло со дна,

очнулось

смутной раной сна

и разошлось,

как швы.

Но я

не видел ничего

во сне.

Я спал

без снов.

Товарищ

в доме ночевал,

и это

я узнал

со слов...

Как мог

таким я скрытным стать

и спрятать от себя

боль

и бездумно спать?

Но боль живет,

и как ни спишь,

и как ни крепок сон,

какую б ночь

ни стлала тишь —

все слышит,

знает стон,

все помнит стон,

он не забыл

ту,

что бессонно я любил

в дали

ушедших дней,

стон

мне

напоминал о ней,

чтоб днем

не больно было мне,

чтоб я стонал

 

* * *

У тебя такие глаза,

будто в каждом по два зрачка,

как у самых новых машин.

По ночам из шоссе в шоссе

пролетают машины,

шумя,

двумя парами фар.

У тебя двойные глаза,

их хватило б на два лица,

и сияет весь океан

от помноженных на два

глаз.

Понимаешь,

твои глаза —

двух земных полушарий карта.

Ты когда закрываешь их —

погружается в ночь Экватор,

а когда их прошу открыть я —

в них

два Полюса голубых

в миг

Открытия.

 

Жил-был я… Строки в скобках

Жил-был — я.

(Стоит ли об этом?)

Шторм бил в мол.

(Молод был и мил...)

В порт плыл флот.

(С выигрышным билетом

жил-был я.)

Помнится, что жил.

 

Зной, дождь, гром.

(Мокрые бульвары...)

Ночь. Свет глаз.

(Локон у плеча...)

Шли всю ночь.

(Листья обрывали...)

«Мы», «ты», «я» нежно лепеча.

 

Знал соль слез

(Пустоту постели...)

Ночь без сна

(Сердце без тепла) —

гас, как газ, город опустелый.

(Взгляд без глаз, окна без стекла).

Где ж тот снег?

(Как скользили лыжи!)

Где ж тот пляж?

(С золотым песком!)

Где тот лес?

(С шепотом — «поближе».)

Где тот дождь?

(«Вместе, босиком!»)

Встань. Сбрось сон.

(Не смотри, не надо...)

Сон не жизнь.

(Снилось и забыл).

Сон как мох

в древних колоннадах.

(Жил-был я...)

Вспомнилось, что жил.

 

Список использованной литературы:

1. Кирсанов, С. И. Собрание сочинений: в 4 т. / Семен Кирсанов, [Вступ. статья И. Гринберга]. Т. 1 –. – Москва: Худож. лит., 1974 –.

Т. 1: Лирические произведения. – 1974. – 494 с., 1 л. портр.

Т. 2: Фантастические поэмы и сказки. [1927–1964]. – 1975. – 325 с.

Т. 3: Гражданская лирика и поэмы. – 1976. – 446 с.

Т. 4: Поэтические поиски и произведения последних лет. – 1976. – 405 с.

2. Кирсанов С. И. //Краткая литературная энциклопедия / глав. ред. А. А. Сурков. — Москва: Сов. энциклопедия, 1962–1978. — (Энциклопедии. Словари. Справочники). 

Т. 3: ИАКОВ — ЛАКНЕСС. — 1966. — С. 542-543 стб., портр. 3. Интернет-ресурсы

 

Надежда Волынец, библиотека №10