«Псоглавцы» Алексея Иванова

Русская деревня – это странно, это страшно

Многих жителей мегаполисов, которые не родились в деревне, как наши бабушки и деды, а увидели ее едва ли не впервые, сельская жизнь может удивить. Неприятно удивить. Может напугать и даже шокировать. Может привести в такой ужас, что ты невольно начнешь мистифицировать происходящее вокруг, лишь бы не признаваться самому себе в том, что жить в деревне по-настоящему страшно.

Это и произошло с Кириллом, одним из главных героев романа Алексея Иванова «Псоглавцы».

Воспитанный на голливудских ужастиках, оказавшись в богом забытой деревне, где все жители движутся на алкогольном топливе, ежедневно вступают в драки и готовы пойти на все, ради собственной выгоды, Кирилл начинает видеть галлюцинации, в которых его преследуют оборотни.

Или это не галлюцинации?

Или правда в далеких русских деревнях, построенных на местах старообрядческих скитов, люди могут превращаться в волков, в псоглавцев, готовых разорвать любого, кто нарушит естественный ход вещей и вторгнется в их «зону».

Когда «Псоглавцы» увидели свет в 2011 году, роман называли «первым русским мистическим триллером», прочили ему киноадаптацию. Но как-то до сих пор не сложилось. Хотя мне произведение очень понравилось: в нем есть и триллер, и мистика, и интересные исторические факты, и острая социальная проза.

Итак, три молодых москвича, Кирилл, Валерий и Гугер (в миру Денис) отправляются в деревню Калитино, чтобы снять со стены заброшенной церкви и перевезти в музей раритетную фреску – святого Христофора, изображенного по старым, давно запрещенным канонам, с головой собаки. На месте деревни когда-то был раскольничий скит, потом рядом была колония-поселения, а сейчас – ничего. Лишь чадящие торфяные болота, пара десятков домов и одна элитная дача местного олигарха Шестакова.

Нет ни гостевого дома с удобствами, который можно было бы снять на время выполнения миссии, ни замков в магазинах, чтобы можно было запереть арендованный Мерседес, ни электричества в заброшенной школе, где в итоге селятся герои. В таких условиях хочется как можно быстрее выполнить свою работу и вернуться в Москву, однако Кирилл, на которого пала незавидная роль – работать не с самой фреской, а с местными жителями, фиксировать их реакции на то, что москвичи посягнули на святыню, – очень быстро понимает, что никуда он не уедет, пока не разгадает тайну деревни Калитино. Кто такие псоглавцы? Сторожа? Они действительно существуют или живут лишь в его затравленном местными обычаями воображении? Это местные в них превращаются или это собаки… Превращаются в людей, жителей Калитино?

За несколько дней, что москвичи проводят в деревне, Кирилл и встречает любовь, и наживает врагов, и теряет друзей. Но, что удивительно, один из немногих к концу романа сохраняет самое важное – человеческий облик. Во всех смыслах этого словосочетания.

Мне понравилось, что в книге много религиозных и мифологических отсылок – мы узнаем и об оборотнях разных культур, и о том, как выглядит Святой Христофор в разных ответвлениях христианства. Еще в качестве плюса хочется отметить отражение исторических аспектов – раскольничества, патриарха Никона, протопопа Аваакума и даже боярыни Морозовой. Иванов, как он уже неоднократно продемонстрировал своими более поздними произведениями, умеет грамотно и нетривиально погрузить в исторический контекст, и заставить больше интересоваться темой, которая в романе лишь создает фон и не является основной.

Также, как и Кирилла, нас затягивает в жизнь Калитина, как в ловушку: в какой-то момент миф смешивается с реальностью, кажущееся становится видимым, реальное так тесно переплетается с выдуманным, что ты веришь во все, что написано, и в то же время вслед за героями пытаешься это рационализировать. Воспитанный на голливудских боевиках и Стивене Кинге, Кирилл вполне может быть как сошедшим с ума на фоне столкновения с новой для него, жестокой реальностью, так и единственным адекватным человеком во всей деревне. Верить ли ему и его видениям? Решать читателю.

«Псоглавцы» – и часть историческо-географической библиографии Иванова, и мистическо-мифологической. Однозначно, понравится тем, кто оценил «Невьянскую башню» и «Тени тевтонов», и наверняка, читателям «Сердца Пармы», «Золота бунта» и «Тобола».

Это книга, которую я действительно могу порекомендовать, потому что я бывала в угасающей русской деревне, и Иванову идеально удалось передать то тягостное и жуткое впечатление, то ощущение совершенной разности миров, которое жизнь там оставляет в душе городского жителя.