пятница, 3 декабря 2021 г.

Пропавшие без вести: 60 стихотворений

«Пропавшим без вести
солдатам без могил»

Сегодня отмечается День Неизвестного Солдата. Этот памятный день установлен Федеральным законом в ноябре 2014 года в целях увековечения памяти, воинской доблести и бессмертного подвига российских и советских воинов, погибших в боевых действиях на территории нашей страны или за ее пределами, чьи имена остались неизвестными. Идея Дня памяти была выдвинута участниками поисковых отрядов,  которые занимаются поисками останков погибших воинов и увековечением их памяти, в сентябре 2014 года. Ведь после Великой Отечественной войны множество советских командиров и рядовых числились пропавшими без вести, и не было у них ни могил, ни монументов, к которым люди могли прийти, чтобы почтить память этих героев. И 5 ноября президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин подписал Указ об установлении новой памятной даты — День Неизвестного Солдата. 3 декабря не случайно выбрано датой Дня памяти. Именно 3 декабря 1966 года в честь 25-летия разгрома немецких войск под Москвой прах Неизвестного Солдата был перенесен из братской могилы на 41-м километре Ленинградского шоссе и торжественно захоронен в Александровском саду у стен Кремля в Москве. В этот день было узаконено и прославлено имя всех без вести пропавших солдат.

Сколько солдат погибло и остались неизвестными во время Великой Отечественной войны! Потонули в море или на озёрах, в болоте. Были похоронены сердобольными жителями без документов по одному или в братской могиле. Сколько из них погибло от прямого попадания снаряда, от разрыва гранаты… Почти в каждой российской семье есть родственники, пропавшие во время Великой Отечественной войны без вести. Узнать судьбу многих из них уже не представляется возможным. В январе 2009 года в Санкт-Петербурге на заседании российского оргкомитета «Победа» данные по числу пропавших без вести были озвучены президентом РФ. Тех, кого не удалось обнаружить ни среди убитых, ни среди бывших военнопленных, оказалось 2,4 млн. человек. Также остаются неизвестными имена 6 млн. воинов из 9,5 млн., находящихся в зарегистрированных 47 тысячах братских могилах на территории нашей страны и за рубежом. Многие независимые исследователи считают, что реальная цифра пропавших без вести советских воинов значительно выше официальной. В 2020 году в России были обнаружены останки более 17 тысяч бойцов Красной армии. Российские поисковые отряды вернули имена примерно 28 тысячам солдатам, считавшимся ранее пропавшими без вести. Но работы по поиску и захоронению погибших в годы войны будут продолжаться ещё много лет.

В прошлом году мы познакомили вас с подборкой ко Дню Неизвестного Солдата, куда вошло более ста стихотворений. Но День неизвестного солдата — это и память о каждом из пропавших без вести. Трудно разделить эти понятия. Продолжая тему, предлагаем вашему вниманию ещё 60 стихотворений о пропавших без вести.

 

Весть: Поэма

Есть больные безответные вопросы,

Со времен войны стоят они

За пределами стихов и прозы,

Но не устарели в наши дни.

 

А ведь надо и пора

Поставить точку

Под бедой,

Напоминающей собой

Пулеметную оборванную строчку,

Тишину, когда проигран бой.

 

Поле битвы плуг истории пропашет,

Не найдешь и ржавого осколка ...

Ну, а если речь о без вести пропавших?

Знаете, их было сколько?

 

Фосфорной струею их из дотов выжгли

В Бресте, Коломые, Перемышле,

Танками под Ригой растоптали ...

Без свидетелей они на дно пошли

В тот треклятый день,

Когда, оставившие Таллин,

Прорывались и тонули корабли.

 

Врукопашную они бросались честно

На границе

И на подступах к Москве.

Разве может человек исчезнуть,

Затеряться, как патрон в траве?

 

Даже птицы в мире на учете:

Сколько при отлете

И прилете.

Разве на планете нашей тесно,

Чтобы вновь и вновь

Производить отстрел?

В Красной книге человечеству не место,

Потому и скорбь все горше и острей.

 

Нету сына,

Нету мужа,

Нету брата,

Нету деда и отца ...

На всех одна

Есть могила Неизвестного солдата,

Пламя вечное,

Кремлевская стена.

 

Но и перед этим обелиском

Смерть с бессмертием

ведут неравный спор:

Утешенье как найти родным и близким

Тех,

Кто числится пропавшим до сих пор?

 

Женщина молилась, умирая:

Он войдет,

Поймет, как я ждала, —

Мать ему ведь я, а не земля сырая,

Как он там без моего тепла?

 

Ставшие старухами невесты

В чемодане берегут фату:

Не погиб он,

Лишь пропал без вести ...

Смерть, не трогай эту чистоту.

 

Тонкогубы и простоволосы,

Жены их давно в семье второй,

А ведь продолжают слать запросы —

Вдруг еще найдется мой герой.

 

Жжет незаживающая рана,

А в сибирских избах

Столько лет

Обнести не смеют черной рамой

Переснятый с карточки портрет.

 

... Мой рабочий стол — как поле битвы:

Пачки писем — надолбы и рвы.

Ничего, вы говорите, не забыто?

Это верно, это точно. Вы правы.

 

Но тогда прошу спасти меня от муки,

По лицу вопросы бьют как плеть.

Вопрошали сыновья,

Теперь все чаще — внуки·

Ты из сорок первого? Ответь,

 

Объясни, куда девались наши деды.

Пенсию платил военкомат,

Но не в пенсии теперь уж дело,

В том, что непонятно — где солдат.

 

День Победы — праздник всенародный

Даже и для сирот, и для вдов.

Приговор судьбы бесповоротный

Ясен, как бы ни был он суров:

 

Ваш герой погиб в сраженье за Отчизну.

Почесть воздана,

И время править тризну.

Но исчезнувших без вести семьи

Исповедуют иной устав:

Нету ни на скорбь,

Ни на веселье

До сих пор у них всеобщих прав.

 

Вечным ожиданием томимы,

Связаны тревогою всегда,

В даль времен глядят они ...

А мимо,

Как призывники, спешат года.

 

К полусиротам

И полувдовам

Я в кварталы новые пойду,

Чтобы сбивчивым неловким словом

Подтвердить и объяснить беду.

 

Вдруг сорвусь

И объявлю им прямо:

Невозможна встреча впереди.

Ты забудь, жена,

Простите, мама,

Сын, не жди отца,

И деда, внук, не жди.

 

Не вернуться им!

Мечтой себя не тешьте ...

Говорю, а сам согбен тоской.

Не осталось никакой надежды,

Заявляю честно —

Никакой.

 

Тридцать лет тому назад

И двадцать

Я б такого утверждать не смел,

Мог предполагать и сомневаться,

Так ли беспощаден их удел,

Мог еще наивно верить в чудо

Приграничной схватки штыковой —

Вдруг товарищ вырвался оттуда

С забинтованною головой?

 

Может быть, в Триесте иль Перудже

В списках итальянских партизан,

Подтверждая братство по оружью,

Русский обнаружится Иван.

 

Так я рассуждал,

Опять и снова

Пред собою письма разложив,

Утешался формулой суровой:

Нету в списках мертвых — значит, жив.

 

... Суматошный мой день начинается рано.

Дел — навалом, звонки, и народу полно.

Но когда салютует волшебным экраном

Через улицу, в доме напротив, окно,

Входит в комнату память.

Встают побратимы

В длиннополых шинелях,

Еще без погон.

Сквозь кинжальный огонь врукопашную шли мы

И еще знать не знали про Вечный огонь.

 

Память словно экран.

Проступает все четче

Обрамленное шлемом, как нимбом, лицо.

Украинский испанец, отчаянный летчик,

Прилетевший для связи к зажатым в кольцо.

Под огнем оторвался от пашни не сразу

В рваных клочьях обшивки хромой самолет.

Скрылся в тучах,

Да вот не вернулся на базу,

А механик сидит возле неба и ждет.

 

Недотрога, студенточка, кажется, Светка

В штаб отряда сдала комсомольский билет,

Как ушла в сорок первом, в июле, в разведку,

Век уже на исходе,

Девчонки все нет.

А недавно скончался конструктор ведущий,

Партизан, ей тогда заменивший отца,

И, представьте, нашли у него под подушкой

Тот билет довоенного образца.

 

Люди спросят:

А был ведь обозник ледащий,

В лагерях свою совесть сменявший на хлеб.

Только он не пропавший,

Он просто пропащий,

И вопрос о его воскрешенье нелеп.

Возвратился бы — может, его бы простили,

Но страшился предстать перед очи отца,

Ходит слух,

Что он заживо сгнил в Аргентине ...

В страшной сказке

Не сыщешь печальней конца.

 

Ладно, хватит о нем ...

Счастлив я своей долей,

Тем, что видел бесстрашных и гордых людей,

С ними я перешел жизни минное поле,

Верил в завтрашний день,

Встретил завтрашний день.

 

Но сегодня, ребята, прощаюсь я с вами.

Хоть не в силах свои регулировать сны,

Наяву утверждаю — пришло расставанье,

Вы уже никогда не вернетесь с войны.

 

Не исчезли без вести,

А честно погибли.

Эту формулу надо принять как закон.

В колыбели планеты,

Как в братской могиле,

Спите вы, не дождавшись своих похорон.

 

Из военных времен в наши дни и событья

К вам тяну, как связист, телефонную нить.

Мы тогда назывались войсками прикрытья,

Нынче надо планету собою прикрыть.

 

Перевернута грозной эпохи страница,

Салютующий пушек развеялся дым ...

Всем, кто верил и ждал, мы должны

поклониться

Долгим русским, советским поклоном земным.

 

Спрятать поздние слезы, быть может, удастся.

Безутешного горя хватив через край,

Обратимся, друзья, к своему Государству:

Ты пропавшими

Больше сынов не считай!

 

Пусть их вдовы и сестры,

Их дети и внуки

Станут с семьями тех, кто погиб, наравне,

Им вручи извещенье о вечной разлуке,

Объяви, что погибли они на войне.

 

Для бессмертья ни рангов нет, ни категорий

Кто исчез без следа,

Кто — по справкам — убит.

Все на фронте сгоревшие — гордость и горе,

Обо всех и о каждом Отчизна скорбит.

 

Так тревожно кончается это столетье,

Перенесшее две мировые войны.

Против нас замышляют сегодня и третью,

Их ракеты крылатые наведены.

 

Расщеплен злою волей отчаянных бестий

Дикий атом.

В реакторах адских бурля,

Угрожает он сделать пропавшей без вести

Во Вселенной теперь всю планету Земля.

 

Перед новой опасностью все мы едины.

Нашей доброй планете пропасть не дадим.

Для истории равенство необходимо:

Мертвым вечная слава

И слава живым.

 

Не пропали без вести и вы, наши предки,

Вы являетесь нам, не состарясь ничуть,¬

Комсомолочка, что не пришла из разведки,

И пилот, что не смог до своих дотянуть.

 

Имена ваши

Мы нанесем на гранитные плиты,

На бетон и на мрамор

И вплавим в металл.

Повторим нашу клятву:

Никто не забыт, и ничто не забыто —

И добавим:

Без вести никто не пропал!

Е. Долматовский

 

* * *

Ищите без вести пропавших,

Ищите древних, молодых,

Полотна дивные создавших,

В боях Россию отстоявших —

Ищите их! Ищите их!

 

На душных стенах одиночек,

В полуистлевших письменах

Ищите днём, ищите ночью

Их золотые имена.

 

Ищите их по белу свету,

Ищите мёртвых и живых!

И если всюду скажут: — Нету! —

Найдите их в себе самих.

А. Решетов

 

Без вести пропавшие

Стоит гранитный обелиск,

Бойцам, в войну геройски павшим,

Луны сияет желтый диск,

Он светит без вести пропавшим.

 

Быть может этот тусклый свет

Укажет к дому им дорогу.

Но знаем мы, чудес ведь нет —

Не приведет он их к порогу.

 

Их нет ни в мертвых, ни в живых,

Луна всю ночь по небу бродит,

Тревожит матерей седых,

Но сыновей им не находит.

 

Никто не знает, где они

Безвестно головы сложили.

В могилах братских иль одни,

Иль их еще не хоронили.

 

Но, чтобы помнили о них —

Мемориалы надо ставить.

Нельзя нам забывать своих,

Так неизвестными оставить.

Б. Иванов

 

Без вести пропавший

В той деревне затерянной, малой,

Что была и темна, и бедна,

Говорили: корова пропала.

Это значит: сдохла она.

 

И жила там старушка в избушке.

И в углу ей сверчок напевал.

И сказали однажды старушке:

— Сын твой без вести где-то пропал.

 

— Значит, умер? — всплеснулась старушка, —

И его не воротишь ничем?

И померкла, погасла избушка

После новости этой совсем.

 

Но один днём и ночью, единый

Ей покоя вопрос не давал:

Ведь не зверь же какой, не скотина,

Почему же не умер — пропал?

 

В этой дикой нечаянной вести

Ей великий являлся позор.

Ей глубокое снилось бесчестье.

Ей жестокий звучал приговор.

 

Отрывая её от раздумья,

Говорила соседка не раз:

— Но пропал ведь не значит, что умер.

— Это хуже, чем умер, в сто раз.

 

Это слово, как чёрное горе,

Тяготило, тревожило, жгло.

И когда умерла она вскоре,

Тяжким камнем на сердце легло.

 

Даже самой немыслимой дали

Отдалённее в мире есть даль.

Даже самой бездонной печали

Есть бездоннее в мире печаль.

В. Казанцев

 

Плач

В шинели, порохом пропахшей,

вернись, мой без вести пропавший, —

я жду тебя! Я жду тебя!..

 

Прижаться бы к щеке колючей,

оплакать бы слезой горючей, —

но где же ты? Но где же ты?..

 

Иссякла писем вереница,

а мне еще твой голос снится:

«О, не забудь! О, не забудь!..»

 

…Я встречу смерть свою без страха,

но видеть бы хоть горстку праха, —

хоть искру вечного огня!

 

В какой земле, в какой могиле,

по-братски тесной и немилой,

ты ждешь меня? Ты ждешь меня.

Н. Астафьев

 

Без вести пропавший

В степи, где трав густая сила,

Где ни тропинок, ни дорог,

Спит безымянная могила,

Заросший небом бугорок.

 

И ни плиты, ни обелиска.

Упал солдат в сырую тьму.

Далёко дом его иль близко —

Теперь не ведать никому.

 

И он, своё отвоевавший,

Побитый бурей фронтовой,

Лежит тут, без вести пропавший,

Прикрытый наглухо травой.

 

Как будто в чём-то виноватый,

Как бы забытый на войне…

Но бугорок тот, чуть покатый,

Жить не даёт спокойно мне.

 

Нет, не безволие, не робость,

Он бился, прежде чем упасть.

Вот почему черней, чем пропасть,

То слово страшное: ПРОПАСТЬ!

 

Лежит солдат, отвоевавший,

Сгоревший в праведном огне.

Нет, он не без вести пропавший.

Он павший. Павший. На войне.

С. Островой

 

Легенда

Мать потеряла сына на войне.

В снегу замерз или сгорел в огне —

Она об этом так и не узнала.

Ждала, ждала… А он не приходил.

Где холмик тот среди других могил?

Где та дорога, что последней стала?

 

И мать ждала. Она дала зарок.

Придет ли? Переступит ли порог?

Сын не вернулся. Мать от слез ослепла.

Сидит, людские слушает шаги.

Не скрипнут ли за дверью сапоги?

А ветер нес по свету горстку пепла.

 

Однажды утром в предрассветный час

Коснулся пепел материнских глаз.

И снова мать, как прежде, стала зрячей.

— Пойдем! Я сердце сына покажу! —

И мать пошла. К могиле. К рубежу.

Как ей ступать по той земле горячей!

 

Идет, идет… Уже прошло пять лет.

А мать идет. Сыновний ищет след.

Проходит год за годом, дни за днями,

А мать идет. Хотя б на край земли…

И вдруг она увидела вдали

Огромный город, залитый огнями.

 

Стоял вокруг него

Могучий свет.

— Смотри! Вот сердце сына твоего!

Оно пылает. Яркое, живое. —

А мать глядит… На город смотрит мать.

И что-то шепчет, шепчет, не понять…

Свое, должно быть. Бабье, вековое.

 

Вот как судьбу ей вышло повстречать.

Забиться бы, заплакать, закричать, —

Она еще как надо не простилась…

Стоит. Глядит на город, что вдали…

Взяла на память горсточку земли

И низко-низко сыну поклонилась.

С. Островой

 

* * *

Чуть заметный бугорок,

Братская могила.

Сколько их среди дорог

Жизнь не сохранила.

 

Сколько их в краях степных

И бескрайних пашнях

Вечно юных и живых

Без вести пропавших.

С. Баруздин

 

Без вести пропавшие

Может, он погиб на поле чести,

Может, в хате лесника от ран…

Полицай не пропадал «без ве́сти»,

Пропадал без ве́сти партизан.

 

Полицаи сроки отсидели

И вернулись на родимый двор.

Сыновья «пропавших» поседели —

Рядом с ними тенью брёл укор:

 

Ведь «без ве́сти» — это как — без чести…

Может, хватит им душевных ран?

Полицай не пропадал «без вести»,

Пропадал без вести партизан.

 

Вышло время формуле жестокой —

Нынче «без вести пропавших» нет.

Пусть они вернутся — к ло́ктю локоть,

Те, что сорок пропадали лет.

 

Пусть войною согнутые вдовы

На соседей с гордостью глядят.

Вышло время формуле суровой —

Нет «пропавших без вести» солдат!

 

Здесь застыли в карауле дети,

Здесь стоим мы, голову склоня,

И глядим, как раздувает ветер

Скорбный пламень Вечного огня…

Ю. Друнина

 

Неправда это!

«Без вести пропал…» Неправда это!

Он солдат — его терять нельзя.

Он остался там, на дне кювета,

Где его засыпала земля.

 

Он сожжён, расстрелян иль повешен,

Танковою гусеницей смят.

Он, как все простые люди, грешен,

Как солдат он безупречно свят.

 

Славлю жизнь за Родину отдавших,

Смерть принявших в роковом бою.

Нет у Бога без вести пропавших,

Все они стоят в одном строю!

Н. Рачков

 

Не забудь

Где наши красные знамена

Пробитые, в крови, в пыли?

Нас было много. Миллионы.

Мы до Победы не дошли.

 

Найдите медальон в останках,

Копнув на четверть в глубину.

Да, это мы горели в танках

И дохли с голода в плену.

 

Нас вешали, живьем сжигали,

Нам пулями кромсали грудь.

И это мы на пьедестале.

Мы победили! Не забудь.

Н. Рачков

 

От Любани до Мги

От Любани до Мги всё леса да болота

И суровый, до блеска стальной небосвод.

От Любани до Мги погибала пехота,

Понимая, что помощь уже не придёт.

 

«Где шестой батальон?.. Где четвёртая рота?..»

За спиной — Ленинград. Невозможен отход.

«Только насмерть стоять! Только насмерть, пехота!..»

И стоит. И уже с рубежа не сойдёт.

 

Гимнастерка намокла от крови и пота,

Израсходован в схватке последний патрон.

Но стоять, лейтенант! Не сдаваться, пехота!

Ты не станешь, не станешь добычей ворон.

 

Кто-то тонет, не сбросив с плеча пулемёта,

Кто-то лёгкие выхаркнул с тиной гнилой.

Вот она, сорок первого года пехота

Меж Любанью и Мгой, меж Любанью и Мгой.

 

В День Победы ты тихо пойди за ворота,

Ты услышь, как вдали раздаются шаги.

Это без вести павшая наша пехота —

От Любани до Мги, от Любани до Мги…

Н. Рачков

 

Пропавший без вести

В его глазницах комья из земли,

Пропитанные порохом и дымом.

И в небе синем стонут журавли,

Летящие над ним печальным клином.

 

А он, пропавший без вести, лежит

В истлевшей уж шинели и ушанке.

В бою убит, и всеми позабыт...

Лишь ветры стерегут его останки.

 

Лежит под Вязьмой, Курском и Орлом,

Под Брянском, под Москвою, подо Ржевом.

И облака, грустящие о нём,

Танцуют, как невесты в платьях белых.

 

Над ним берёзы трепетно шумят.

Над ним поля, которым нет границы.

Над ним родная, русская Земля,

Но грусть и боль в пустых его глазницах.

 

Уж столько лет душа на небесах,

А он в сердцах живой и настоящий.

Тревожит прах щемящий, липкий страх:

На век остаться без вести пропавшим.

 

Но мы все верим, что его найдут,

Хоть счастье чёрным горем обернётся.

Ведь до сих пор его, наверно, ждут,

Когда он наконец с войны вернётся.

 

Лежат солдаты, долг отдав сполна,

В земле сырой безвестные томятся.

Тогда для них закончится война,

Когда они домой все возвратятся.

Е. Черных

 

* * *

Откопали и нас… Наконец-то…

Словно выпал счастливый билет:

Перебраться на должное место

На ближайшую тысячу лет.

 

Нам не верится, что откопали;

Вздернут дерн, перевернут пейзаж…

Распознают ли только? — едва ли

Тайну выдаст разбитый блиндаж.

 

Правда, что полегли миллионы,

Но в статистике правда не вся.

Рассыпаются в прах медальоны,

Наши правды в песок унося…

 

Крест немецкий и орден советский —

Вот и все, что осталось от нас…

Откопали и нас… Наконец-то…

Кем мы станем сегодня для вас?..

Л. Добровольский

 

Долг

Здесь, в русском поле,

средь лесов забытом,

Хранящем горечь

бедственных годин,

Вмерзаю в эхо отгремевшей битвы. —

Не зная войн, доживший до седин.

 

Пусты траншеи. Не дымят воронки.

Темна и молчалива высота.

На тех, кто здесь полёг, —

нет похоронки.

Нет обелиска. Даже нет креста!

Врос пулемёт

в березы ствол корявый.

Травой железной гильзы у корней ...

И там, и тут, гляди

(о боже правый!):

 

Глухая скорбь

неприбранных костей.

И меркнет свет

над этим горьким полем.

И жёсткий стыд

колотит по щекам.

Живые!

Вы — произошли от боли.

 

Как можно жить,

когда не больно вам?!

И нет покоя, нет — под этим небом.

И тишина звенит — разбитым сном ...

Предавший память —

кто бы это ни был! —

Не человек

в Отечестве своём.

Н. Новосёлов

 

Пропавшим без вести

Семь миллионов неизвестных

В войне загинувших солдат,

Чьи мамы, дочери, невесты

При жизни попадали в ад.

 

Почёта нет — одно бесчестье.

А вдруг продался он врагу

Пособий, похоронок пенсий

Им не видать в своём гробу.

 

Пропавшие они живые,

Условно живы — говорят.

Их семьи по большой России

При жизни попадали в ад.

 

Горит огонь неугасимый,

Давно в солдатском он раю.

На поле боя хлеб озимый,

Где прадед принял смерть свою.

 

В кровавом, лютом сорок первом,

Семнадцатого сентября.

Он доброволец — это верно,

Сам напросился, говорят…

 

Укрепрайон под Ленинградом,

Тот первый и последний бой,

Где все легли друг с другом рядом,

Где все легли, прикрыв собой…

М. Шамсутдинова

 

Вечность

Всех не вернувшихся когда-то

С войны великой в отчий дом,

От генерала до солдата

Ещё мы ждём, ещё мы ждём.

 

Уходят годы в бесконечность,

И нам уйти придёт черёд,

Но так же будет ждать их вечность,

Которой имя — наш народ.

В. Бушин

 

* * *

Я из без вести пропавших

На войне в чужом краю.

Не отмечен среди павших

В том отчаянном бою.

 

На заре, ещё живого,

Завалил землёй снаряд.

Из состава рядового

Исключил меня комбат.

 

Надо мной прошла пехота,

Танки грозные прошли,

Пронесли в санбат кого-то,

А меня вот не нашли...

 

Нет меня среди погибших,

Нет меня среди живых.

Так о нас, пропавших, пишут

В донесеньях фронтовых.

Б. Жаров

 

Пропавшие без вести

Рука с размаху письма четвертует,

Где адрес нашей почты полевой,

А строки, как в покойницкой, горюют

И плачут над пропавшей головой.

 

Что мне ответить, раз по всем законам

Я не дожил до нынешнего дня,

Родным, друзьям, подругам и знакомым,

Похоронившим заживо меня?

 

По мне три раза панихиды пели,

Но трижды я из мертвых восставал.

Знать, душу, чтоб держалась крепче в теле,

Всевышний мне гвоздями прибивал.

 

На мой аршин полмиллиона мерьте —

У нас в крови один и тот же сплав,

Нас несть числа, попавших в лапы смерти

И выживших, ей когти обломав.

 

Мы в чащах партизанили по году,

По гóспиталям мыкались в бреду,

Вставали вновь и шли в огонь и в воду

По нарвскому расхлестанному льду.

 

Я всех пропавших помню поименно —

Их имена зарницами вдали

Незнаемые режут небосклоны

На всех концах взбунтованной земли.

 

Недаром ходят слухи по планете,

Высокие, идут издалека,

Что где-то на деголлевском корвете

Воюют два балтийских моряка.

 

Я верю: невозможное случится,

Я чарку подниму еще за то,

Что объявился лейтенант Кульчицкий

В поручиках у маршала Тито.

 

И день придет. Пропавшие без вести

На пир земной сойдясь со всех сторон

Как равные, осушат чашу мести

На близкой тризне вражьих похорон!

С. Наровчатов

 

* * *

Возвратились порохом пропахшие.

Не вернулись без вести пропавшие

из Москвы и Нижнего Тагила,

в безымянных спящие могилах,

утонувшие во мраке ночью,

минами разорванные в клочья

или в танках факелом сгоравшие…

Не вернулись без вести пропавшие.

 

Не запомнила имен История

тех, что пеплом стали в крематориях.

И не встретить поименно в святцах

всех, замученных на апельплатцах.

Всенародно чтим и помним павших,

но обходим без вести пропавших

из боязни — мост доверья тонок —

может, он предатель и подонок.

 

Только в праведность любимых веря,

женщины, надежды не теряя,

ждут, когда уходит, догорая,

осень и зима роняет перья.

Ждут глухою ночью, утром ранним

не пришедших, где-то прахом ставших,

обойденных славой и вниманьем.

Ждут родимых, без вести пропавших.

 

Вдруг из той безвестности унылой

доберется в сумке почтальона

имя, возвращенное могилой

павшего в атаке батальона.

И промолвит женщина седая:

— Вот и отыскался, слава Богу!

И впервые хату покидая,

соберется в дальнюю дорогу.

М. Каменецкий

 

Память

Его друзья вернулись по домам,

Или в земле лежат на веки вечные.

А он ещё шагает по холмам,

Ему ещё глотать туманы млечные.

 

Никто не скажет — жив или убит,

Ему такая участь в жизни выпала.

А женщина усталая скорбит —

Ещё не всё большое горе выпила.

 

На голове мерцает седина,

Но нет его, в боях полмира спасшего,

Всё ждёт солдата женщина одна,

Всё ждёт солдата,

Без вести пропавшего.

А. Шиляев

 

Памяти отца

Не вернутся

Без вести пропавшие,

Не увидят сыновья отцов.

Матери

С глазами позапавшими

К ним на грудь не упадут лицом.

 

Будут ливни,

Будут листья падать

Точно так,

Как много лет назад,

Будет вдов измученная память

Вспоминать

Далёкие глаза.

 

Будут сны, туманно оседая,

В глубине мерцать,

Как первый снег…

И однажды

Женщина седая

Закричит испуганно во сне.

 

Ей приснится:

В переплеске молний

Муж её расстрелянный лежит,

А над ним

Зловеще и безмолвно

Чертят небо чёрные стрижи…

А. Шиляев

 

Солдатский медальон

Солдатский смертный медальон,

Случайно найденный на пашне:

Ещё одно из тьмы имён,

Которым имя — легион, —

В том пекле

Без вести пропавших!

 

Кого корить, кого винить,

Что вплоть до нынешнего часа

Судьбы обугленную нить

Хранила чёрная пластмасса?

До сей поры она ждала,

В безвестности устав томиться,

И вот — переломилась мгла,

И мне дыханье обожгла

Его дыхания частица!

 

Но как, по сути, он жесток,

Пред боем выданный поштучно,

В тугую скрученный квиток,

Заполненный собственноручно.

Здесь и подробный адрес есть,

И группа крови по Янскóму.

Теперь на чёрных крыльях весть

К родимому помчится дому.

 

Рыдай и радуйся, вдова,

В затерянной российской веси:

Ты, если — дай-то бог! — жива,

Получишь пенсию в собесе.

Твой муж на совесть воевал.

И боль безвестности не давит:

Погиб как все, а не пропал —

За Родину не пропадают.

А. Гребнев

 

Ждите нас

Светлой памяти брата Николая

 

Где-то есть на планете

Дом среди тишины.

Ждите нас на рассвете,

Мы вернуться должны.

 

Сколько всех нас, убитых!

Мы погибли в боях

На больших, знаменитых,

И на малых фронтах.

 

Жажду праведной мести

Оставляли живым,

Пропадали без вести —

И в могилах лежим.

 

Не сдаваясь на милость

Ни врагу, ни судьбе,

Знали: что б ни случилось,

Вы нас ждёте к себе.

 

Ждите нас на рассвете.

Мы неслышно придём,

Ваши вечные дети,

Вместе с утренним сном.

 

Спят и травы, и птицы…

Припадите к груди.

Нелегко нам смириться

С тем, что жизнь — позади.

 

Нет, не та — неземная —

В дни печальных торжеств,

А вот эта, простая,

Что мы видим окрест.

 

За неё мы в ответе

С той, последней войны.

Ждите нас на рассвете,

Мы вернуться должны.

Ждите нас… Ждите нас…

А. Гусев

 

Баллада о без вести пропавшем

Меня нашли в четверг на минном поле.

В глазах разбилось небо, как стекло,

И всё, чему меня учили в школе,

В соседнюю воронку утекло.

 

Друзья мои по роте и по взводу

Ушли назад, оставив рубежи,

И похоронная команда на подводу

Меня забыла в среду положить.

 

И я лежал и пушек не пугался,

Напуганный до смерти всей войной.

И подошёл ко мне какой-то гансик

И наклонился тихо надо мной.

 

И обомлел недавний гитлерюгенд,

Узнав в моём лице своё лицо.

И удивлённо плакал он, напуган

Моей или своей судьбы концом.

 

О жизни не имея и понятья,

О смерти рассуждая, как старик,

Он бормотал молитвы ли, проклятья,

Но я не понимал его язык.

 

И чтоб не видеть глаз моих незрячих,

В земле не нашей, мой недавний враг,

Он закопал меня, немецкий мальчик, —

От смерти думал откупиться так.

 

А через день, когда вернулись наши,

Убитый ганс в обочине лежал.

Мой друг сказал: «Как он похож на Сашу!

Теперь уж не найдёшь его, а жаль...»

 

И я лежу уже десятилетья

В земле чужой, я к этому привык.

И слышу: надо мной играют дети,

Но я не понимаю их язык.

А. Дольский

 

Без вести пропавший

Жалко, что память — не книга,

Откуда можно вырвать страничку-другую.

Радость запомню, а горе забуду.

Нет, сорок первый забыть не могу я.

 

Ротный писарь отпишет

Старикам и невесте,

Что в захваченном Бресте

Я пропащий без вести.

 

Не пришлось лечь в честном бою.

Я — в плену. Я — в чужом краю.

Я — в плену. Значит, не боец —

Не мертвец, но и не жилец.

 

Под тряпицею рваной

Кровь и пыль загустела,

Но не слышу я раны, —

Так душа изболела.

 

Над оградой колючей

Пулемёт караулит.

Не рвануться ли лучше

Под фашистские пули?

 

Нет у нас автомата,

Ни штыка, ни гранаты,

Но осталось оружье —

Наша братская дружба.

 

Пусть в плену я грызу траву.

Врёшь, Адольф, я ещё живу!

Нет, друзья, это не конец:

Не мертвец — стало быть — боец!

Е. Агранович

 

* * *

В канун восьмой мальчишеской весны,

Устав от горьких слов — «пропавший», «павший», —

Я верил: всё же ты придёшь с войны,

Солдатскими дорогами пропахший.

 

Тебя я ждал, и заклинал, и звал,

Пути не зная, шёл тебе навстречу.

Я под твои ненастья подставлял

Мальчишеские худенькие плечи.

 

Я так хотел хотя бы посмотреть

В твои глаза, припасть к тебе воочью,

Что, обманув небытие и смерть,

Во сне являлся ты глубокой ночью.

 

Под Ленинградом, там — на той войне,

В огне атаки, грохоте и гуле

Не мог ты не подумать обо мне

В последний час — за миг до встречи с пулей…

В. Костенко

 

Монолог пропавшего без вести

Пострашнее снаряда и бомбы,

Сея неумолимую смерть,

Танки шли, как положено, ромбом,

Прогибая вселенскую твердь.

 

Что же крепче, я к небу взываю,

Что надёжней на гребне огня:

Грозных «тигров» броня лобовая

Иль сердец лобовая броня?

 

Наши кости лежат в буераке,

Но не правит живыми закат,

Потому что запутались траки

Танков в жилах двужильных солдат.

 

Мы — пропавшие без вести. В списках

Награждённых нет наших имён...

Заблудился в литых обелисках

Вещий шелест пехотных знамён.

 

Но остались, волнуя до дрожи,

Небо, Речка, Подсолнух, Луна —

Это мы, безымянные, всё же

Называем свои имена.

Ю. Каминский

 

Без вести пропавший

Без тебя растёт трава бесстрашно,

Шелестят леса своей листвой.

Знаю, что и ты был здесь обласкан

Этой скромной северной землёй.

 

Как всегда, неслышно, невесомо

Остановит ливень тёплый бег,

Над твоим родимым старым домом

Светится черёмуха, как снег.

 

Мать твоя хранит твою рубашку,

Жёлтый бланок, маленький листок,

«Что такое «без вести пропавший?» —

Спросит вдруг, поправив свой платок.

 

«Может быть, — отвечу ей печально, —

Под чужой фамильей погребён,

В иностранном городе Варшаве

Под небесный колокольный звон?

 

Может быть...» Она вдруг перебила:

«Мне вчера приснился страшный сон,

Будто снова сына я родила,

И опять пропал без вести он.

 

И опять приносит жёлтый бланок

Почтальонша Нина… И опять —

«Без вести пропал под Ленинградом» —

Надо мне сквозь слёзы прочитать».

 

И тогда я ей сказал негромко —

Вырвалось невольно у меня:

«Может, сын твой — у стены Кремлёвской,

У того, у Вечного огня?»

 

Глянула она мне прямо в душу:

«За слова твои тебе поклон.

Ты прости, сынок, меня, старуху.

Может быть, на самом деле он?»

В. Кушманов

 

Мертвым не больно…

Ах, мудрости стертые —

С ними легко

Быть ни в чем не повинным!

Нас-то ведь нет

Ни с живыми,

Ни с мертвыми,

Нам-то ни памяти нет,

Ни поминок.

 

Были мы стойкими,

Пали мы честными,

Тяжко нам с той поры

Зваться безвестными.

Тяжко с забвением

В почве срастаться

И безымянно

В грядущем остаться.

 

Тяжко нам ваше

Над прахом молчание —

С тягостным страхом

Сравнимо отчаянье.

Тяжко — могилы черней

Безмогильность…

Как бы верней

Отыскать вы могли нас?

 

Вы, кто над нами

Живете и дышите,

Вы ли нас слышите?

Нас ли вы слышите?

 

Словно звенья цепочки,

Я памятью перебираю

Раскаленные дни —

Ни один не погас, не остыл…

Мне всю жизнь проходить

По былому переднему краю.

Я уйти не могу

Ни в запас,

Ни в отставку,

Ни в тыл.

В. Измайлов

 

* * *

Его фамилии никто не знал:

Он только что из окруженья вышел.

И сразу — в бой. Я мельком прочитал

Его татуировку: «Надя — Гриша».

 

И это — всё… Со связкою гранат

Он бросился под танк, взорвав махину…

Кому писать, что к матери назад

Уже не суждено вернуться сыну?

 

Я не припомню черт его лица.

Но был он молод и вконец уставший…

Обидно знать — герой ведь! — что бойца

Зачислят в списки «Без вести пропавший».

К. Мамонтов

 

Без вести пропавшим

Посвящается Василию Подлиянову и Александру Перфильеву

 

Сорок пятый! Счастливые лица!

...В опустевшей избе полумрак.

Похоронка в шкафу не хранится

Среди старых помятых бумаг.

 

Не пришла, не пришла похоронка…

Был младенцем как будто вчера

Без отца повзрослевший мальчонка,

И сестрёнке за парту пора…

 

Как же им, сорванцам ясноглазым,

Дорогое лицо не забыть?

Ах, как трудно отца по рассказам,

По зачитанным письмам любить…

 

Уходя, оглянулся с любовью

И без вести пропал на войне…

Что печальнее участи вдовьей,

Материнской слезы солоней?

 

Неизвестность — как горечь полыни…

Как мучительно годы летят!

Где убит? Где покоится ныне

Безымянный безвестный солдат?

 

Чёрной шалью поникшие плечи

Оплетает бессонная ночь.

Что же время не лечит? —  Не лечит…

Это горе нельзя превозмочь…

 

Где пехота готовилась к бою,

Где окопы у быстрой реки

Заросли изумрудной травою,

И невинно цветут васильки,

 

Там в полях поднимались курганы:

Поседевшие женщины шли

На могилы солдат безымянных

Бросить горстку родимой земли.

 

Не пришла, не пришла похоронка…

Затихает Победный салют,

Может их, не вернувшихся с фронта,

До сих пор вспоминают и ждут?..

Н. Костюхина

 

* * *

Кто-то, выйдя на свет,

Показал медальон.

Осторожно раскрыли,

Как будто гранату.

«Зуев Тихон Ильич…»

Женский вскрик: — Это он!

Тёти Симы сынок…

Замолчала.

Исчезла куда-то.

А находка пошла по шершавым рукам:

Год рожденья и адрес —

Всё точно, как было.

Тишина.

Боль бессилья в глазах и тоска,

Как над свежей могилой. Мать бежит.

Ворвалась,

Растолкав нас,

В кружок:

— Где дитё моё, где?

Да неужто мы вместе?! —

И схватила листок. — Наконец-то, сынок,

Ты вернулся… пришёл!

А отец твой — без вести…

И смеётся счастливо, и снова глядит

На листочек:

— Усы отрастил!

Ордена… Ордена-то!

Будто вспомнила малым:

Навстречу бежит,

Приседает

И снова бежит косолапо

По траве-мураве,

По речному песку…

О, какой синеглазый да белоголовый!

Ой ты, первое чудо на бабьем веку,

Колокольчик ты мой,

Цветик мой васильковый!..

Тётя Сима сияет, от счастья пьяна.

Поклонилась степенно всем:

— Не осудите.

Нынче — праздник!

Единственный сын… в орденах…

Приходите.

На радость мою —

Приходите!

Гордо голову вскинув,

Пошла напрямик,

Все вокруг расступились,

От горя немея…

Тишина,

Словно крик.

Матерей обездоленных крик

Нарастает и крепнет

Над русской землёю.

А. Головин

 

Пропавшим без вести

Без суеты и перебранки,

В неполных восемнадцать лет,

Бросались мальчики под танки,

В последний раз сказав: «Привет!»

 

Повсюду взрывы грохотали,

И рвался крупповский металл,

Но сердце Феди крепче стали —

Он за Отчизну жизнь отдал.

 

А матери пришлют бумагу:

Мол, без вести пропал солдат.

И от солёной горькой влаги

Насквозь промокнет старый плат.

 

И как сказать о том невесте,

Что верность и любовь хранит.

Не может сын пропасть без вести,

Не верит мать, что он убит.

 

А годы мчатся чередою,

Сидит старушка у окна,

Давно уж сделалась седою,

Но ждёт по-прежнему она.

 

И всё ей чудится ночами

Сквозь шум дождя и ветра вой,

Что наконец вернулся к маме

Её Федюша дорогой.

А. Раков

 

Баллада о без вести пропавших

Мне страшно не помнить, как степи шалели.

Снаряд — и над пашней летели шинели.

В нас пушки прямою наводкою били,

Летели шинели… и мы отступили.

 

А ночью к врагу, где траншея сквозная,

Ползли мы, на ощупь своих узнавая

По стрижкам колючим, по ружьям, по лычкам,

По жестам застывшим, по лицам привычным.

 

Двоих не нашли мы на комьях замшелых,

В распахнутых насмерть солдатских шинелях.

Они улетели в родимые веси,

Где матери ждали пропавших без вести.

 

До этого писарь впитал промокашкой

Кровинку, что стала без вести пропавшей.

Но кровь не уходит из ран ожиданья —

Придут сыновья с боевого заданья

 

Навзрыд молодые… А годы шумели…

Невидимы глазу, летели шинели

Сквозь ливни и солнце, легенды и были,

И пушки прямою наводкою били.

 

Упала на шлях фронтовая петлица.

И хлопчик подумал: «Зачем ей пылиться?»

И поднял. И глянул на небо земное,

А там ничего, кроме ветра и зноя.

И. Гордон

 

Ожидают

О пропавших без вести гадают,

Смотрят вдаль печальные глаза.

До сих пор их дома ожидают,

Падает на карточку слеза.

 

На запросы — горькие ответы.

Ну а сердце верит, сердце ждет:

Не погиб, не сгинул он, а где-то

Очень близко по земле идет.

А. Пахомов

 

Пропавшие без вести

У двух пропавших сыновей

Могилы даже нет своей.

Могилу третьего нашли,

И то от Родины вдали.

 

Где и берёзы не растут,

И русских песен не поют.

А матери всё снятся сны:

Пришли домой сыны с войны.

 

И тихо за столом сидят,

Похлёбку нехотя едят,

И всё молчат, молчат, молчат.

И молча смотрят на девчат.

 

И так почти из ночи в ночь.

Побудут час-другой, и прочь.

Уходят старым большаком,

Хлеб-соль накрывши рушником.

 

Уходят, не взглянув на мать,

Чтоб завтра сесть за стол опять!..

Д. Цветков

 

Пропавшему без вести

Как сказать, что ты жив? Так сказав, я солгу.

Но сказать, что ты умер, сумею едва ли:

на июльской траве, на январском снегу

среди тысяч убитых тебя не видали.

 

Не виденье, не сон, а глаза лишь сомкну

и, как будто вчера, вижу день этот летний,

этот час, когда ты уходил на войну,

на войну уходил, восемнадцатилетний.

 

Снег тебя заносил, тебя ливень хлестал,

и никто не узнал, как ушел далеко ты, —

стал ты двадцатилетним, а может, не стал,

ибо только живым прибавляются годы…

 

Не прошу снисхожденья у смерти — не ей

доверяю печаль неизбывную эту.

Я остался свидетелем жизни твоей,

ну, а смерти твоей и свидетелей нету.

 

Что мне делать? Ты как бы на том берегу,

где-то там, где ни сумерек нет, ни рассвета.

И у смерти твой адрес узнать не могу,

и у жизни никак не добиться ответа.

Г. Эмин

 

Разговор матери о своём брате

«И возраст был не призывной,

И мог бы дома отсидеться,

А он погнался за войной —

Всё в голове-то было детство.

 

Мы берегли его — так не-ет.

Он за друзьями, что постарше,

Туда ж, неслушник, им вослед.

И вот он — без вести пропавший».

 

Он немигающе глядит,

До рамки оттопырив уши,

Но взгляд мальчишеский сердит,

Как будто говорит: не струшу.

В. Володин

 

Невернувшиеся

Ждём невернувшихся.

Может, когда-то

В дверь они или в окно постучат.

В дом наш войдут…

Вечно ждём, потому что

Видеть могилы их нам не пришлось.

 

Кто они —

Те, что назад не вернулись?

Сколько их, сколько деревьев в лесу,

В самом большом: не один и не десять…

Двадцать —

Представить-то как?! — миллионов,

Целая, если подумать, страна.

 

Там они, нету откуда возврата.

Но их весна возвратилась к живым.

С нами и мужество их, и надежда.

Солнце любви их сияет опять!

 

Русский, адыг, белорус… Не вернулись…

Так вот с лугов исчезает роса.

Но они в каждой бесценной дождинке

В дни, когда засуха землю гнетёт…

В пору любви расцветают цветы.

Р. Нехай (Перевод В. Топорова)

 

* * *

Памяти всех без вести пропавших

 

Надо, чтобы в днях ускользающих

Было на что опереться.

Памяти нужно пристанище:

Дом или верное сердце.

 

Часты разлуки вечные,

Теряю я самых близких.

Но можно потрогать вещи их,

Перечитать записки.

 

Памяти лёгким веяньем

Каждый предмет окутан —

И словно благословение

Снисходит вдруг ниоткуда…

 

А миллионы истаявших

В гиблых лесах, в трясине?..

Памяти нужно пристанище.

Где оно, мать Россия?

 

Мёртвые к нам, живущим,

Взывают. Их голос всё тише.

Господи Всемогущий,

Дай нам его расслышать!

 

Дай же надежду питающим

Вести благой дождаться!

Памяти нужно пристанище:

Души устали скитаться.

В. Николаева

 

Отец

Замерзая в окопе стылом,

Ты царапал письмо домой

И в каракулях торопливых

Сообщал: мы уходим в бой.

Не забыла земля седая,

Как поднялся горячий вал...

Ты сгорел на бегу,

Растаял,

Как звезда,

Без следа

Пропал...

 

Не отыщешь её во мраке.

Но не сгинула жизнь во мгле,

Ты в последней идёшь атаке,

Припадая к земной тишине,

До звезды,

До травинки сладкой,

До улыбки седых небес...

И не знаешь,

Что в дикой схватке

Не убили

Меня в тебе...

А. Солянкин

 

* * *

Ищу могилу своего отца.

Читаю имена на обелисках

подолгу от начала до конца —

и не встречаю ни в одном из списков.

 

Трещат цикады в зарослях овса.

Ищу могилу своего отца.

Здесь 271 могила

и 30 238

за нашу землю воинов погибло

в ту грозную и огненную осень,

когда на Тульщине краснел не листопад —

кровоточили раны у солдат.

 

И возле каждой, онемев, стою.

Желтеют жёлуди в траве, как пули,

и — новобранцами — дубки в строю,

застывшие в почётном карауле.

 

И синевы слепящие мазки

окрест качают тихо васильки.

Не заживает боль… И, не устав,

ждут матери, солдатки и невесты

бойцов, погибших безымянно. Стал

и мой отец солдатом неизвестным.

 

Последнее письмо: «Вступаем в бой!»

И продолженьем этих строчек — боль.

Оборвалась его дорога здесь.

Теней солдатских изваянья встали,

чтоб каждый шаг наш, каждый час и день

дорог отцовских продолженьем стали.

 

Стираю слёзы с пыльного лица.

Ищу могилу своего отца.

И. Терёхин

 

Без вести пропавшие

Бредут, как странники босые,

К обрыву у степной реки;

Сквозь взгляды злобные, косые,

Сквозь слёзы, крики, матерки.

 

Они — и молоды, и яры,

Они надеются пока.

Ещё течёт под крутояром

В урёму тихая река.

 

Ещё полвздоха и полшага.

И прозвучит команда: «Пли!»

И вздрогнут на краю оврага

И купыри, и ковыли…

 

И я проснусь. И станет жутко.

И вырвется из горла стон

На том нейтральном промежутке,

Где явь — не явь и сон — не сон.

 

В тот миг, подаренный судьбою,

В миг избавленья ото сна,

Не вдруг поймёшь, что над тобою

Стреляет почками весна.

 

Что просто память виновата

В том, что из вешней тишины

Идут пленённые солдаты,

Идут — и не придут с войны.

Л. Чашечников

 

Память

Давно запаханы траншеи…

Земля цветёт и хорошеет,

И жаждой будущих свершений

Полны мальчишеские сны.

 

Былого горя нет в помине,

Нет в хлебе привкуса полыни,

Но в каждом доме и поныне

Ждут не вернувшихся с войны…

В. Чушков

 

Без вести пропавший

Высота в расплавленном металле,

Гром и чад атаки огневой…

«Где-то там следы отца пропали, —

Нам писали сверстники его.

 

— А сулился жить годов до тыщи.

Как, бывало, сядем на привал,

Байки точно из-за голенища,

Песни, как из сердца, выдавал.

 

Не тужите, было не однажды,

Через двадцать, даже тридцать зим

Возвращался без вести пропавший,

Словно кто солдата воскресил».

 

…Вот прошло и двадцать лет, и тридцать,

Пережито столько бед-кручин…

Всё отец в окошко не стучится.

Ну а вдруг сегодня постучит?

И. Яшина

 

Мать

Сын без вести пропал…

Сначала ждали все:

Невеста, мать — не верили бумажке.

А время шло и шло…

У старой снег в косе,

И для невесты отцвели ромашки…

 

Солдат не шёл…

Бессменно на стене

Висит портрет безусого мальчишки.

На полках — недочитанные книжки,

В которых нет ни слова о войне.

 

Хотя одна война лишь виновата,

Что был прочёсан партизанский лес…

Пятнадцать лет старуха ждёт солдата —

Он не убит! Убитый бы воскрес!

Д. Злобина

 

* * *

Да, наше время слишком отдалённо

От тех времён, когда военкомат,

Спеша, отправил в недра медальона

Всё, чем до самой смерти жил солдат.

 

А что там было! Имя, адрес, дата.

И всё. И больше знать не надлежит.

А что там было! Просто жизнь солдата,

Который так и не успел пожить.

 

Ну что он пожил! Девочка-веснушка,

Совсем ещё неясный, школьный взгляд,

Но посему — горячая подушка

(Её не помнит райвоенкомат).

 

Ещё лесные залпы медуницы,

Рыбацкий непридуманный закат

И Лермонтова тяжкие страницы

(О них не знает райвоенкомат).

 

Ещё он помнил топот эшелона

И мать, окаменевшую от слёз

(В солдатские скрижали медальона

Военкомат их тоже не занёс).

 

Что жаждала душа и чем богата,

Никто не знал, да знать и ни к чему.

Теперь вся жизнь — противогаз, граната

И карабин, и пять обойм к нему.

 

Мы двадцать миллионов поимённо

Не знаем. Всех узнаем ли навряд.

Но мы ещё находим медальоны —

Истлевшие свидетельства утрат.

 

Да будет жизнь восполнена сторицей,

Да жгут навеки честные глаза

И зори, и любови, и страницы,

И женская извечная слеза!

А. Гевелинг

 

* * *

Тётя Оганя ждала дядю Лешу с войны.

Весть не благая пришла, что пропал он без вести.

Может, вдова, ожидала она, как когда-то — невестой

В пору свиданий — ждала дядю Лешу с войны.

 

«Может быть, просто заглох у него пулемёт…

Из окруженья — штыком, но к своим он уж точно прорвётся.

Ждут его дети и я — обязательно, значит, вернётся.

Дел — эвон сколько! Фашиста вот только добьёт…»

 

Было три брата, взваливших военную ношу,

Кто по-крестьянски Европу лопатой сапёрной вспахал.

Двое вернулись: мой тятя, потом — дядя Троша,

А дядя Леша — брат средний — «без вести пропал»…

 

(А прямым ходом на небо «пропасть» могла просто пехота —

При прямом попаданье снаряда, увязнув в болоте.

Был солдат на земле, да в секунду родного не стало…

Потому и «пропал», чтоб без вести страна не пропала!)

 

Тётю Оганю солдатку ни разу не видел я хмурой,

Хоть детям «пропавших» подмоги не ждать от страны.

Так, безотцовщиной, выросли Вася и Нюра —

Тётя Оганя ждала дядю Лёшу с войны!

 

Послевоенный, я к ней относился с любовью,

Хоть и узнал, может быть, в классе третьем уже,

Что её муж — дядя Лёша — мне дядя по крови,

Тётя Оганя не меньше родная — родня по душе.

 

В те поры посещала нечасто дома наши роскошь,

А по правде сказать, вовсе было ей не до села.

Но в семье нашей, как и в семье городской дяди Троши,

Тётя Оганя всегда главной гостьей, желанною гостьей была.

 

Много лет миновало с Великой народной Победы.

Не приходит вестей о «пропавших» ни с чьей стороны.

Выросли тётины внуки, по фото лишь знавшие деда,

А тётя Оганя ждала дядю Лёшу с войны!

 

Я слыхал, дядя Леша был в юности тих и по-девичьи скромен…

«Неизвестность» солдата какой подтвердит документ?!

Может, именно он у Кремлёвской стены захоронен —

И приносит цветы ежегодно ему президент?

 

Не прислали других извещений в казённом конверте.

Да и я не сказал своей тёте за множество лет:

«Тот, кто душу за други своя отдавал, несомненно, бессмертен.

А у Бога без вести пропавших поистине нет».

 

И всё кажется мне: в предсказанье не слишком рискую:

Моя тетя Оганя заслужила надежду свою:

Дядя Лёша дождётся её — как жену, как святую

(Как и он!), в уготованном Богом раю.

М. Муллин

 

Подвиг

Враг наступал,

И в блиндаже

Полным-полно

Убитых наших.

Ещё держались,

А уже

Он видел «без вести пропавших».

Хоть и запомнил имена,

Как сообщить родным и близким?

Катилась на Восток война,

Погибших удлиняя списки.

 

Смерч бушевал снарядов, мин, —

Взлетало в небо поле брани.

В живых остался он один,

Один и тоже сильно ранен.

Но он стоял, стрелял…

Когда ж

Почувствовал, что покидают силы,

Окоп оставил и блиндаж,

Вернее — братские могилы.

 

Враг наседал, неукротим,

В броню до слепоты закован.

Но он пришёл,

Приполз к своим,

Чтоб не под силою закона,

По зову сердца

Счёт свести

И отомстить сполна убийцам,

И — победить,

Чтоб вновь цвести

Садам,

Пшенице колоситься.

 

Всё, как хотел солдат, сбылось:

Земля нас снова кормит, поит,

И пусть за океаном воет

Неукрощённым зверем злость,

Нам созидать,

Нам побеждать

В пути к извечной светлой цели,

Ни от кого-то счастья ждать, —

Самим гореть в нелёгком деле.

 

Страна крутой подъём берёт,

Всю жизнь до корня обновляя,

Ракета вечный свой полёт

Свершает, мир весь изумляя!

Дворцы, заводы там и тут,

Штурмуют самолёты небо,

В густых хлебах машинный гуд…

Так былью стала

Сказка, небыль.

 

Нам полнят мужеством сердца

Коммунистические дали,

Как в том бою того бойца,

И тех, что без вести пропали.

Л. Мирошин

 

Вы найдите меня...

Я под кочкой лежу на бескрайнем болоте,

Цепко держит трясина, навечно пленя,

Я исполнил приказ, что был отдан пехоте

И прошу вас, ребята, найдите меня.

 

Я сражался как мог, хоть героем и не был,

Но с окопа вставал, не срастаясь с землёй,

Там, где жизни и нет, то ли быль, то ли небыль

Знать не может никто, возвратится ль домой.

 

Я совсем молодой, мне немногим за двадцать,

Меня ждать перестали друзья и родня,

Что хотел — не успел, всё не может сбываться,

Я прошу вас, ребята, найдите меня.

 

Моя кость не стучит под щупом характерно,

Нет железа при мне и бессилен «прибор»,

По причине такой долгу, Родине верный

Я в кровавой атаке бегу до сих пор.

 

Дикий мох да кусты, всё годами сравнялось,

Здесь природа молчит свои тайны храня,

Два фрагмента бедра — вот и всё, что осталось

От погибших солдат, в том числе от меня.

 

Я немного прошу — возвратить из забвенья,

Чтоб душа обрела долгожданный покой,

За себя и других из того поколенья

С кем пошёл в тот последний, решительный бой.

 

Может быть повезёт, я услышу когда-то

Голоса на исходе весеннего дня,

Треск проклятых корней под ударом лопаты

Что меня поднимает, металлом звеня...

О. Николаев

 

За имена

Задав вопрос порою, ждут ответа

Захлопнув в сердце маленькую дверь —

Зачем же вам, ребята, нужно это,

Зачем былое ворошить теперь?

 

Тревожить прах— зачем? Останки павших

Уже давно в земле погребены.

Есть цель одна у всех, в руках державших

Печальные последствия войны...

 

С диагнозом, поставленным когда-то,

С сезонным обострением весной

Они штыком заточенным лопаты

Со временем ведут неравный бой.

 

Снимают дёрн с немым остервененьем

Стараясь поскорее возвратить

Уставшего от мрака и забвенья

Того, о ком успели все забыть.

 

Поймут душой, не объяснят лишь словом

О встрече с тем, кто был давно убит,

О бесконечно радостном и новом,

Когда найдут заветный бакелит.

 

Почувствуют волнение, тревогу,

Как в приступе давления скачок,

С глухим щелчком снимая понемногу

С резьбы засохшей чёрный колпачок.

 

И, таинства откинув покрывало,

Его броню ломая, словно жесть,

В простор небесный из глубин пенала

Прорвётся ожидаемое «Есть!»

 

Заноет сердце от чужой разлуки,

Как птица, память встанет на крыло,

Погибшего солдата встретят внуки

Что много старше деда своего.

 

И прошлого проломится преграда,

И свяжется разорванная нить,

Слеза родных— высокая награда-

Глаза их это будут говорить.

 

По-своему больны и одержимы...

У них идёт со временем война

В болотах и лесах непроходимых

За слой земли, в котором имена...

О. Николаев

 

Пропавшим без вести

В новгородских лесах

рыщут тени орластых мундиров,

Над болотистым мхом

бьют в припадке стволы шмайссеров.

Здесь зачёркнута жизнь

рваной трассой шального пунктира,

Здесь разрывы сердец

глохнут в рёве свинцовых ветров.

 

Гимнастёрки не в рост,

в бурых пятнах запёкшейся крови,

Сжав разбитый приклад,

задыхаясь в горячем бреду,

Молодой паренёк,

сдвинув пыльную каску на брови,

Как молитву, шептал:

«Пусть умру, но они не пройдут!»

 

Грязь размытых траншей

трамбовали солдаты телами.

На горластую цепь

из окопа шагнув в никуда,

Тот вчерашний пацан

обнял тёплую землю руками,

Захлебнувшись свинцом,

прохрипел: «Не пройдут никогда!»

 

И они не прошли,

и повергли их знамя народы,

И Победа пришла,

всю Европу накрыв кумачом,

Только тот паренёк

до сих пор у заросшего брода

На разбитый приклад

налегает разбитым плечом.

 

Средь угрюмых осин

стонет ветер трофейной гармошкой.

Мир прошёл стороной,

мимо взглядов разбитых глазниц.

Здесь лежит батальон,

раз в году погребённый порошей,

Смотрят ввысь черепа,

на углы чёрных плачущих птиц.

 

Говорили они,

что придут невредимы и целы.

Говорили: «Побьём, победим»,

но побили, и вот

50 долгих лет

смотрят в темень

сквозь прорезь прицелов,

Лишь в глазах их детей

живы лица ушедших на фронт.

 

Те глухие места

называют Долинами смерти,

Там останки солдат,

словно снег, на болота легли.

Если трудно понять,

я прошу — хоть на слово поверьте:

Мы живём потому,

что враги там пройти не смогли.

 

Пусть прошло много лет,

пусть война эта стала легендой,

В гулкий колокол бьют

отошедшие в сумрак сердца.

Как случиться могло,

что гордимся мы славной Победой,

Забывая о тех,

кто лежит в новгородских лесах?

Д. Уткин

 

Долина нашей памяти

Залит до бруствера окопчик

Грунтовой чёрною водой.

Вот здесь залёг навечно хлопчик

В обнимку со своей бедой.

 

И россыпь ржавых гильз у каски,

Пробитой в двух местах осколком,

Мы принимаем как подсказку

Войны, бродившей по просёлку.

 

Долина смерти. Долина боли,

Долина скорби, Долина горя,

Долина без вести пропавших,

Долина павших. Долина павших.

 

Горит костёр на поле боя.

Зажжён он внуками солдат,

Но и его тепло живое

Не обогреет тех ребят.

 

Что здесь погибли и пропали,

Отдали жизнь, как ношу с плеч.

Ах, правда — память, правда — память,

Как нелегко тебя беречь...

 

Нам опасаться артналёта

Уже не нужно у костра.

Пришла гражданская пехота

На смену тем, кто пал вчера.

 

Был страшно долог день вчерашний

Длиною в сорок с лишним лет.

И из него к останкам павших

Ведет дорога прошлых бед.

 

Не зря мы ворошим былое.

Хватает в нем ненужной лжи

О тех, кто время фронтовое

Не пережил, не пережил.

 

Давайте сделаем, что можем

Для них, и только ради них.

Чужую совесть растревожим,

Чтоб годы превращались в дни.

 

Долина смерти, Долина боли,

Долина скорби, Долина горя,

Долина без вести пропавших,

Долина павших, Долина павших.

В. Ерхов

 

Ходят по небу солдаты…

Ходят по небу Солдаты.

Ходят строем, Бога ждут.

У него спросить им надо:

«Отче, нас когда найдут?

 

На исходе уже силы

И не пухом нам Земля.

Безымянные могилы…

Погибали, что, за зря?»

 

Аты-баты, аты-баты…

Врата, Боже, открывай.

Шаг печатают Солдаты,

Что идут из ада в рай.

 

Регистрируй поименно:

 

— Пал Серега под Смоленском.

До сих пор лежу под склоном.

 

— Я — Петро, лежу под Ржевом,

В первом перелеске, слева

У огромнейшей сосны.

 

— Пал под Ленинградом… Сева…

Сплю в болоте с той весны.

 

— Николай — я под Херсоном

В безымянной сплю могиле

И таких нас — миллионы,

Тех, кто Родину любили

И погибли за Победу…

Почему о нас забыли?

Места в памяти нам нету?

 

Аты-баты, аты-баты…

Врата, Боже, открывай.

Безымянные Солдаты

Что идут из из ада в рай.

Л. Дубинская

 

Пропавшим без вести

Не зажечь свечи за здравие,

И нельзя в помин души,

Мне досталось испытание

Быть ни мертвым, ни живым.

 

И взлетев в объятья вечности,

Словно птицы над рекой,

Мы в бою пропали без вести,

Не найдя в земле покой.

 

Будут вечно наши матери

Ждать о нас любую весть,

Все, кто веры не утратили

В то, что мы свете есть.

 

Не живые и не павшие

Не пришедшие с войны,

Просто без вести пропавшие

Сыновья своей страны.

 

Тёплый дождь моросит весной,

Пряча слёзы в закат.

До утра в тишине ночной

Наши вдовы не спят.

 

Мы не погибли, мы просто ушли,

Просто ушли в небеса.

На безымянных высотах земли

Наши слышны голоса.

А. Вулых

 

Рядовой

Полмира на брюхе пропашет,

Столицы возьмёт, города…

И — без вести пропавшим

Останется навсегда.

В. Голубев

 

Два монолога

 

Сын

Я ждал тебя всё детство, мой отец…

Вот входишь с вещмешком, через плечо

В свою совсем не новую избу

Несмело, будто скромный, тихий гость.

Ты входишь, и мне всё равно, какой —

Живой-здоровый или с костылём,

Вон наш сосед пришёл совсем без рук,

Но как в семье был каждый рад ему!

Я ждал тебя… И часто на чердак

Я залезал и плакал от обид,

И слёзы, будто угли, сквозь рукав,

Которым вытирал их, больно жгли.

Я ждал, хоть говорили, ты погиб,

И про войну ни одного кино не пропускал,

Надеясь там тебя увидеть среди ринувшихся в бой.

Я верить не хотел, что ты погиб,

Не верил, что ты без вести пропал.

И ни за что мне было не понять,

А как это — вдруг без вести пропасть.

 

Отец

Есть тихий белорусский город Витебск.

Так вот… Так вот, в бою за город Витебск,

Когда пошла за танками пехота,

Чужой снаряд упал у ног моих.

Я даже не успел проститься с жизнью,

Я не успел с тобой проститься, сын мой,

И я о смерти не успел подумать,

Как вместо человека — ничего.

А ты себя тревожил в ожиданье.

Зачем же долго так себя тревожить,

Не верить извещению с печатью,

Надеясь на бессмертие моё?

Хотя я и не без вести пропавший,

Я лишь немного приотстал в атаке.

Ах, если б я бежал чуть побыстрее,

Снаряд бы разорвался за спиной!

Нигде моей могилы ты не сыщешь —

Под каждым безымянным обелиском

Лежу я средь товарищей-солдат.

И. Лепин

 

Без вести пропавший

Он без вести пропал на той войне,

Мой дед, которого я никогда не знала.

Война летела смерчем по земле

Сметала, грохотала, убивала.

 

У каждого была своя война,

Свой ратный путь и свой черёд событий

Блокада, артобстрелы, лагеря,

Сражения, великие открытия.

 

Он воевал сапёром, и судьба

Ему простой войны не обещала —

На переправах смерть его ждала

И с минами на поле поджидала.

 

Мне неизвестно, что случилось с ним,

Лишь письма — треугольники остались,

В них тёплые слова жене, родным

С тревогой за детей перемешались.

 

Запросы ни к чему не привели

И поиски не дали результата,

Поэтому всегда кладу цветы

К Могиле Неизвестного солдата.

Е. Горева

 

* * *

Нет без вести пропавших на войне,

Есть Родины погибшие солдаты,

Сгоревших в жарком, пламенном огне

В той страшной, той войне проклятой.

 

Они ушли, оставив на земле

Нам жизнь и детство, радость и тревогу.

Спасибо Вам, пропавшим на войне,

Спасибо Вам за счастье и свободу.

А. Ревин

 

Послеюбилейное

Ну вот и День Победы проводили…

А что-то не идёт к душе покой.

Отславословили, парады отходили…

А дальше что? Теперь рубеж какой?

 

«Никто не позабыт…» — так величаво

Мы начинаем речи о войне.

Тогда скажите — по какому праву

Белеют кости в русской стороне?!

 

В Мясном Бору, в Синявинских болотах,

В лесах под Ржевом, в поле где-нибудь

Их до сих пор оплакивает кто-то,

Не проводив в последний скорбный путь.

 

Какой теперь ждём юбилейной даты,

Чтоб праху павших честь воздать сполна?

Пока не обрели покой солдаты,

Не может быть спокойною страна!

 

Пускай их сотни. Пусть их даже тыщи,

Тем более упрёки нам горьки.

Давайте павших бережно отыщем

И похороним — просто, по-людски.

 

Отыщем всех, кто долг исполнил ратный.

Всех назовём по именам своим.

Лишь только Неизвестному солдату

Святую неизвестность сохраним.

 

Пускай к его могиле, что в столице,

Погоревать приходят в тишине

Те, кто хранит родных и близких лица,

Действительно пропавших на войне.

 

Ах, как мы любим юбилеев даты!

Но среди горьких истин есть одна:

Пока не захоронены солдаты,

До той поры не кончилась война.

В. Иванов

 

* * *

Когда забываются войны страной?

Когда их солдат, не вернувшихся с боя,

Не ищет она среди павших героев.

Не ищет. И не тяготится виной.

 

Когда забываются войны людьми?

Когда на родимой сторонке солдата

Его уже некому ждать, как когда-то, —

Ни старенькой маме, ни милой с детьми.

 

Простим нашу память, лишённую сна.

Покуда мы живы, живёт и она.

Но права забвения нет у страны,

Солдаты которой в плену у войны.

В. Иванов


Читайте также

День Неизвестного солдата: 100 стихотворений

День неизвестного солдата. Песни

3 декабря – День неизвестного солдата в России

Мы помним тебя, Неизвестный Солдат

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...