четверг, 16 декабря 2021 г.

Изобретатель беспредметного искусства Василий Кандинский

К 155-летию со дня рождения

Кандинский за работой
 

Почитатели живописи делятся на тех, кто понимает абстракционизм Кандинского и тех, кто считает его творчество мазней. Вот что говорили современники после его выставки 1910 года:

Художник и поэт М. Волошин: «Кандинский делает героическую попытку устранить из своих картин «предметность». В них ничего нельзя понять, это шарады, это ломаные полосы железа, как после крушения поезда».

Художник и критик Р. Ивановский: «Публика помнит его смелые, ярко-красочные полотна, его изящные плакаты. В них чувствовался настоящий живописец. Потом…Потом началось «ЭТО», и я, простояв 10 минут около этих «Импровизаций», ничего не понял. Разве же это не ужас?»

Другие думали иначе. У них он получил признание. Получил же он признание на Западе, преподавал же в знаменитой школе живописи в Германии «Аналитический рисунок», «Основы художественного проектирования», «Основы цвета».

Многим хочется понять живопись Кандинского. Значит надо обратиться к его теории.

И, прежде всего, согласиться, что Кандинский ввел в историю живописи новое мышление. А новое всегда отрицается или требует больше времени, чтобы найти подход к этому новому.

Картина раннего периода Без названия

Его полотна находятся во всех крупных музеях мира, он повлиял на отношение к искусству, но непонимание и отрицание его творчества – упрямый факт. Зритель привык видеть предметность в живописи, на картинах Кандинского этой предметности нет. Биограф Виль Громанн назвал его «основателем сверхпредметной живописи». А сам Кандинский написал книгу «О духовном в искусстве». Она о том, как постепенно художник переходил границу беспредметной живописи, как он колебался и оглядывался в нерешительности назад. Он завел живопись в тупик? Он говорит загадками о «вредном» характере предметов, о каком-то «аромате треугольника», о превосходстве круга перед лошадью. А где фон на его картинах? Его нет. А ведь фон на полотнах – это окно в мир.

Отбросим протестующие возгласы и проследим путь Кандинского. Новое становится возможным, когда отступают от правил. На картинах старых мастеров восхищает свет, сюжет, краски. Но мы привыкли смотреть только на элементы картины. Кандинский заставляет увидеть мотив картины. Он изображает какие-то предметы, которые не принадлежат природе. Так в чем же его концепция? Во-первых, отказ от предметности в своей живописи. Во-вторых, признание неограниченных возможностей в живописи. В своей книге «Ступени» Кандинский пишет: «Моя живопись не связана с предметом. Идя по этому пути, я пришел к тому, что ощутил беспредметную живопись не как перечеркивание всего прежнего искусства, но только как разделение старого ствола на две главные ветви, чтобы сформировалась крона зеленого дерева».

Не морочит ли он нам голову? Не шарлатанство ли это? Наверное, он переступил границу видимой реальности, увлекая за собой других. В результате стены в музеях мира увешаны картинами этого беспредметного искусства. Получилось так, что в Германии, России и Франции перед Первой мировой войной многие художники почти одновременно, двигаясь разными путями, пришли к абстрактному искусству. Но первооткрывателем все же был Кандинский. Когда в 1913 году основатель супрематизма Казимир Малевич написал «Черный квадрат», многие подумали: наступила смерть искусства. Но последовал ответ Василия Кандинского – «В черном четырехугольнике». В нем было показано рождение целого мира. Так ли это? Чтобы понять творчество художника в целом, надо рассмотреть его эскизы, рисунки. В самом начале они реалистические. Вот налет фовизма. Далее – романтический период – «Синий всадник». И, наконец, геометрические сплетения 1920-го года, ведущие к запутанным формам парижского времени. Это и есть открытие новых форм. Посмотрим.

Пейзаж с пятью воронами. 1911 год
Несколько кругов. 1926 год

А эти рисунки не представляют ничего из реального мира…

Хотя, нет, вот более реальные:

Созвездие или всплывающий кит

Ископаемый бык или амеба


Не удивляйтесь, это тоже Кандинский:

Ахтырка. Красная церковь

В то время он еще не думал изучать живопись, он еще двадцатилетний студент-правовед. Но посмотрите, сколько в этой картине любви к Москве его юности!

Окрестности Москвы

Одесса. Порт

Всадник Святой Георгий


Синий всадник


Глядя на эти картины, думаешь – Кандинский мог бы стать хорошим иллюстратором. Но он решил, что в области абстрактного возможности неисчерпаемы. Да и вышеприведенные картины вызывают эмоции, значит, имеют право на существование. Защитников беспредметного искусства, как правило, загоняют в угол, мол, кому это надо. Они умеют защищаться, они показывают на абстрактные формы в природе, на строение кристаллов, на космические видения. Абстрактен ведь корень дерева? А водная струя?

А, может, переход к абстрактному был неизбежностью? К этому вело все развитие искусства? Об этом написано во «Всемирной истории живописи». Вещь уже существует, и ее полностью скопировать нельзя, а подражательное лишено духовности. Кандинский так и думал. Но, с другой стороны, реальный предмет можно интерпретировать, повысить красками выразительность. Но лучше всего что-то среднее между подражательством и полным отказом от реального мира. Оказывается, и это уже было: упоение цветом, экспрессионистские преувеличения.

Двое на лошади

Кандинскому пришлось идти дальше: не надо противопоставлять искусство и природу. Они существуют рядом. Процесс творчества, говорил он, одинаков – и в природе, и в искусстве. Значит, и принимать их надо такими, какие они есть.

Нет, это все сомнительно. Пусть сам Кандинский попробует убедить сомневающихся в нужности беспредметного искусства. Все значительное кроется в детстве.

Василий Кандинский в биографии называл себя сыном нерчинского купца, потомком сибирских каторжан. Родился он 16 декабря 1866 года в Москве. Мать была наполовину балтийской немкой, бабушка – монгольской княжной. В 1871 году родители переселились из Москвы в Одессу, где отец управлял чайной фабрикой. Но Василий часто бывал в Москве, проводя там каждое лето. Это было единственное место, по которому он тосковал в эмиграции. Он всю жизнь рисовал Москву, даже в то время, когда перешел к абстрактному. Когда он родился, «гремели» романы Л. Толстого, Ф. Достоевского, музыка А. Римского-Корсакова, А. Бородина, М. Мусоргского. А вот в русской живописи громких имен еще не было. На полотнах жил качественный натурализм. Но в западной Европе уже были перемены. Курбе уже написал «Пробуждение», Мане – «Олимпию», заявили о себе импрессионисты. Кандинский же всегда был открыт новому, его влекла Западная Европа.

Большую часть своей жизни Кандинский провел на чужбине, но сердцем всегда оставался русским. По образованию он был юристом и экономистом. Его оставляли в Москве, готовили к профессорскому званию на кафедре политической экономии. Но он, тридцатилетний, в 1896 году принял решение оставить ученую и юридическую деятельность и стать художником. Он едет в Мюнхен, думая, что там творческая среда благоприятнее, чем на родине. Стать художником, но не традиционным, нетрадиционным был уже возраст (довольно поздно). Видимо, он долго искал свой особенный подход к искусству. Хорошо, что отец позаботился о его художественном даровании (занятия рисунком и музыкой). С большой тщательностью он описал впечатления детства в автобиографической книге «Ступени». В этой книге он видится нам художником и только художником: только настоящий художник может так подробно написать о карминном цвете розы на дедушкиных часах, о желтизне на гриве оловянного конька, о красочности русских крестьянских изб. Благодаря тому, что Кандинский был юристом и экономистом, он смог ясно изложить правила формы и цвета в работе «Точка и линия на плоскости».

Картина с красной точкой

Не единожды ему приходилось начинать все заново. Сначала эмиграция в Германию, потом пришлось дважды покидать Германию, свою вторую духовную родину (в начале Первой мировой, затем в 1933-м с приходом к власти фашистов). Сначала его искусство воспринималось как провокация. Видя это, он не отступал назад, до конца жизни боролся с непониманием. Помогали в этом немногочисленные друзья (Франц Марк и Пауль Клее, композитор-авангардист Арнольд Шенберг). Оценки критиков его волновали не особо. Он просто писал картины, при этом не забывал вносить их в список.

Первая абстрактная акварель с красным пятном

Кони

Ущелье


Особого внимания в творческой биографии Кандинского заслуживает мюнхенский период. В Мюнхене прошли годы его ученичества, здесь развились его философские и эстетические концепции, здесь он ворвался в мир абстракции.

С 1920 года он начал ограничивать и упрощать средства выражения. На переднем плане картин стали появляться четкие контуры и геометрические фигуры. Он назвал это «эстетикой невысказанного». В этом геометрическом стиле живопись как бы затаила дыхание. Посмотрите, все элементы целого тут находятся в слабом равновесии, образы полны деликатности, но и юмора.

Картина с тремя пятнами


Интимное известие

В Мюнхене он организовал ассоциацию художников, устраивал выставки, занимался издательской деятельностью. Приезжая в Москву, включался в художественное воспитание широких масс, создавал музеи. И лишь последние 11 лет своей жизни во Франции Кандинский провел в уединении. Здесь окончательно развился его новый стиль: объединение в одной композиции противоположности – предметность и абстракцию. Произведения этих последних особенно мало находят одобрений.

Вернемся в мюнхенский период. Там Кандинский записался в школу Антона Ажбе, эксцентричного человека, хорошего педагога и рисовальщика.

Здесь Кандинский встретил своих земляков: Алексея Явленского и Марианну Веревкину.

Интерьер: Габриэла Мюнтер и Марианна Веревкина 1910 г.

Марианна происходила из аристократической петербургской семьи с прекрасным образованием. Явленский – бывший офицер-кавалерист русской армии, посвятивший себя живописи. Вскоре школа Ажбе стала тесной для Кандинского. Особенно неприятен ему стал рисунок с обнаженной натурой. Его интересовала картинная плоскость. В «Ступенях» он признается: «Нередко я прогуливал занятия и отправлялся с этюдником в Швабинг или в парки». С самого начала его не интересовало точное копирование действительности. Хотя природа восхищала, ее «ум», как он говорил. «Но я не мог это царство привести в связь с царством природы. У многих мастеров эта природа нетронута, недоступна». В результате Кандинский понял, что искусство есть автономный мир, управляемый собственными законами. И ужаснулся, сколько времени он упустил в России и Мюнхене. За один день он превратился из ученика в учителя. И вот уже на первой выставке в «Фаланги» его картины висели вместе с картинами Моне, Синьяка. Висели, но еще не были признаны, поняты. Еще бы! Никто до него не создавал ксилографии.

Всемирный потоп или страшный суд

Эскиз к импровизации № 8

Одна из самых дорогих картин Василия Кандинского «Эскиз к импровизации № 8» (стоимость 23 миллиона долларов).

Красочная (Пестрая) жизнь

«Пестрая жизнь» 1907 год. Это первая большая картина Кандинского. На картине нет неба. На вершине Кремль, сияющий золотом, как Иерусалим, под ним образы фольклора. Правильно ли это – разъяснять картину?

Понять творчество Кандинского помогут книги самого художника «О духовном в искусстве» (1912 г), «Ступени» (1913 г) и «Звуки» (1913 г). Он пишет о том, как в мюнхенский период ему пришлось стать воином. И сражаться пришлось на нескольких фронтах. Критика не оставляла его в покое. Причем критика была груба и оскорбительна. Художники с международной репутацией, такие, как Клее, Леже, Аполлинер, были возмущены его творчеством и даже подписали письмо протеста. Но в Кандинском бурлила невероятная творческая сила. Такой стремительной эволюции не прошел ни один художник в мире. С 1908 по 1914 год от пейзажных картин, уже дерзких по цвету и форме

Мурнау-Обермаркт


до хаотичных «Ущелье», «Времена года», «Крестоносцы». Они еще вполне предметны. А вот «Композиция» уже абстрактна.

 

Он стал ведущей личностью в искусстве, растормошив немецкий город Мюнхен и превратив его в город современного искусства.

Художники часто привозят идеи для своих картин из путешествий. Кандинский не был исключением. Из Мюнхена, своей второй родины, он часто уезжал. Месяцами жил в Тунисе, Франции. Но никогда он не создавал столько русских картин, как в Париже. Он замечал полотна других художников? Ничего подобного. Очень важным для его развития стали произведения Рембрандта, потрясшие его в 1889 году в Эрмитаже. Он увидел в них скрытую силу цветовых соотношений, стихию времени. Неизгладимое впечатление произвели на него произведения Моне. Но ближе всех ему оказался Матисс. В его полотнах цвет и форма были важнее «правильного» изображения.

Зеленый и красный


Одно из самых восхитительных произведений 1910 года – «Корова».

Корова


Эта картина – загадка – пятнистая коровья шкура так хорошо согласуется с пейзажем, что очертания животного неразличимы.

Импровизация – это бессознательное выражение характера (от внутренней природы).

Лирический треугольник

Москва. Красная площадь


Композиции – это картины, в которых виден разум, сознание. Он уже не пейзажист, он ищет новые точки зрения на свои изображения, все остальное ему безразлично. В этих картинах видны библейские мотивы: Святой Георгий и Архангелы, Собор всех святых, Воскресение, Всемирный потоп.

Сюита 424

Такое вот отношение Кандинского к религии. Представим себе, что мы не знаем названия этой картины. Смогли бы дать ей такое название? Может, Кандинский хотел сказать, что потоп – это символ бури, которая потрясла живопись Кандинского и привела его к полному отречению от предметности. Так что же его заставило покончить с предметностью? Картина Клода Моек «Стог сена», оперы Вагнера, расщепление атома?

Стог сена


«Стог сена» была выставлена в Москве в 1895 году на выставке импрессионистов. После «Лоэнгрина» Вагнера он сказал: «Живопись располагает точно такими же силами, как музыка». А расщепление атома? Как оно повлияло? В «Ступенях» Кандинский пишет: «Все стало ненадежным, шатким и мягким. Я бы не удивился, если бы камень растаял передо мной в воздухе». И это еще не главное. Вера в предметность разбилась в связи со знаменитым случаем в Мюнхене: «Я пришел домой и… внезапно увидел неописуемо красивую картину. Сначала я оторопел, потом быстро подошел к этой загадочной картине, на которой не увидел ничего, кроме форм и красок, содержания невозможно было понять. И тут я понял, что это моя картина, которая стояла на боку, прислоненная к стене. И я понял, что предмет вреден моим картинам».

Подобные мысли уже были в книге Воррингера «Абстракция и вчувствование». Но Кандинский эту книгу не читал. Это было его личное открытие.

Если внимательно прочитать книгу Кандинского «О духовном в искусстве», станет ясно, что имена, на которые ссылается автор, говорят об актуальном для него. Это Метерлинк, Дебюсси, Мусоргский, Шенберг, Сезанн, Матисс, Пикассо. Композитор Скрябин связывал цвет и музыку, поэт Рембо видел гласные в красках. По Кандинскому, бывают продукты «синие» на вкус, а фигуры имеют «аромат». Синий – это покой, и звучит как флейта. Зеленый – пассивный цвет и так дальше. Особенно интересна одна глава книги о психологическом действии красок. Цвет – это клавиша. Глаз – молоточек. Душа – фортепиано. Допустим… А когда же было написано его первое абстрактное произведение? Говорят, это «Первая абстрактная акварель» и «Желто-красно-синее».

Желто-красно-синее

Прошло десять лет с этого знаменательного события, и в 1921 году Кандинский покинул Россию.

Амазонка

После этих работ Кандинский сам назвал себя «изобретателем абстрактного искусства».

В 1914 году Кандинского как русского врага выселяют из Германии в течение 24-х часов. Он едет в Россию, но спешит не особенно. В Европе у него ИМЯ, а в России он декадент, зачем туда торопиться. Он вернулся, и все семь лет жизни в Москве покрыты мраком. Документов об этом периоде нет. В России главенствуют уже конструктивисты, супрематисты, Пролеткульт, вокруг авангарда идут дебаты. Художник мало пишет. Всего сорок картин за семь лет.

Эти и другие картины мало кого интересуют. Да и времени на творчество в Москве у него не было. Он занимал пост в Наркомпросе, стал профессором Государственных художественных мастерских, создал музей живописной культуры, несколько провинциальных музеев, спроектировал сервиз для государственного фарфорового завода в Петрограде, опубликовал «Ступени».

В это время в России было множество группировок. Но Кандинский не примкнул ни к одной. Ни к «Передвижникам», ни к «Миру искусства», ни к «Голубой розе» и т.д. Самыми авторитетными были кубофутуристы и супрематисты. Это еще была художественная свобода. Но не долго музыка играла… Конец свободе наступил после создания Пролеткульта. Но Кандинский уже покинул Россию. Наступил геометрический период его творчества.

Черное отношение

В 1925 году как раз в Берлине открылась выставка русского искусства. Устроителем был российский наркомат просвещения и зарубежная организация в помощь голодающим в России. Выставка подробно информировала публику о художественных течениях, получивших развитие в Москве за годы, когда она была изолирована от мира войной и революцией. Но Кандинский – эмигрант, он не вписывается ни в одно направление. Поэтому единственное, что он сделал – подготовил проект настенной росписи для фойе выставки. Это была его попытка достигнуть синтеза живописи и архитектуры. Он стал первым художником, который понял, что живопись может только тогда исполнять свою роль в создании архитектурного сооружения, когда она с самого начала включена в общую идею как равноценная дисциплина. Он был против декоративной функции живописи. Живописец – не помощник архитектуры.

А потом было постепенное возвращение к живописи. В 1922-м родились «Белые зигзаги».

Белые зигзаги

Картина с белыми линиями

Картина с белыми линиями (Самая дорогая картина Кандинского - £33 млн (примерно $41,8 млн)).

 

И все это вызвало в прессе невероятную ругань.

Но Кандинский невозмутим и настаивает по-прежнему на выразительной возможности линии.

 

Его книга «Точка и линия на плоскости» – это не справочное издание по вопросам формы. Он исследовал все три слова названия и не только в живописи, но и во всех видах искусства. Например, наименьшая форма, по Кандинскому, есть точка. Она рождается тогда, когда карандаш касается материала. Точку он называл «принцип жизни», «великая краткость». Ее можно расширить, и она становится кругом.

А линия? Это след точки, движущийся под воздействием силы. Если сила одна – получится прямая, если две силы – кривая. Горизонталь он называл «холодной и плоской». Вертикаль – «теплая и высокая». Нет, это еще не все. Угол тяготеет к желтому, квадрат – к красному. С линиями можно делать все. И получатся фигуры. Это и есть основная идея книги «Точка и линия на плоскости». Странно, он же совсем недавно писал в альманахе «Синий всадник», что вопроса формы не существует. Просто он тогда еще не был теоретиком и не открыл закономерности поведения линии и возникновения фигур.

Следующая его любовь – круг. Он почти во всех картинах Кандинского в 20-годы.

Круги

Похоже на мыльные пузыри.

Затем появился треугольник.

Глядя на это, многие говорили: «Да он нам просто морочит голову». Но почти все сходились в одном – Кандинский виртуозно владел игрой цвета. Об этом писал в своей книге «О духовном в искусстве», в статьях, в лекциях. Например, показывал сочетание желтого и синего, потом спрашивал, что будет, если добавить черного? Чувство цвета у него было сильнейшее.

В 1933 году из-за прихода фашизма Кандинский покидает Германию и едет во Францию. Там он и остался до конца своих дней, до 1944 года. Ему уже 70. Но он еще полон сил. Количество течений уменьшилось. Новое творят единицы: Матисс, Пикассо, Леже. Кандинский страшно одинок. Не случайно одна из первых его работ в Париже называется «Каждый за себя»

 

А тут еще после Второй мировой войны вздумал возрождаться реализм. Абстрактное искусство отвергнуто начисто. Поэтому трудно найти ключ к его последним работам. Они полны барочного изобилия, они причудливы и нелепы. Фигуры на них абсурдны. Но как отчетливо прорисованы детали, как ярки краски!

Упорядоченное движение 1938 г.


Это картины-загадки.

 

Зрительской фантазии недостаточно, чтобы понять эти картины. Что это за неземные создания?

Голубое небо 1940 г.


А где круг, квадрат, треугольник – жители его прежних картин? Исчезли. Им на смену пришли иероглифы, непонятные даже самому Кандинскому.

 

Все эти картины анекдотичны. Но, тем не менее, надо задать вопрос: оказала ли живопись Кандинского влияние на молодое поколение художников? Непонимания было больше, как и критики. А он в ответ был бессилен описать свою живопись, хотя пытался в книгах и статьях. И еще в 1912 году заявил: «Художественный критик – худший враг искусства». Действительно, пусть ярый критик задаст себе вопрос: «Допустим, этот художник никогда не жил. Был бы мир от этого беднее?»

Давайте и мы зададим себе вопрос: «Может ли существовать живопись без Василия Васильевича Кандинского?»

Последняя акварель 1944 г

 

Использованная литература:

1.    Бенуа, А. Н. Возникновение «Мира искусства» : старая книга по искусству / А. Бенуа ; Комитет популяризации художественных изданий при Государственной Академии истории материальной культуры. – Репринтное воспроизведение издания 1928 г. – Москва : Искусство, 1998. – 71 с.

2.    Ванслов, В. В. Эстетика, искусство, искусствознание : вопросы теории и истории : [сборник статей] / В. В. Ванслов. – Москва : Изобразительное искусство, 1983. – 439 с. : портр.

3.    Живопись 20-30-х годов : альбом / автор вступительной статьи В. С. Манин ; составитель альбома А. М. Муратов ; научный редактор А. И. Рощин. – Санкт-Петербург : Художник РСФСР, 1991. – 198, [1] с. : цв. ил.

4.    Кандинский, В. В. О духовном в искусстве / Кандинский В. В. – С.-П.: Азбука, 2001. – 175 с.

5.    Кандинский, В. В. Точка и линия на плоскости / В. В. Кандинский. – Санкт-Петербург : Азбука, 2001. – 560 с. : ил. – (Наследие).

6.    Кауфман, Р. С. Очерки истории русской художественной критики XIX века : от Константина Батюшкова до Александра Бенуа / Р. С. Кауфман. – Москва : Искусство, 1990. – 367 с.

7.    Куликова, И. С. Экспрессионизм в искусстве / И. С. Куликова ; редактор М. Ф. Овсянников. – Москва : Наука, 1978. – 181, [2] с. ; [4] л. : ил.

8.    Лакост, М. К. Кандинский / Мишель Кониль Лакост ; перевод Л. И. Таруашвили. - Москва : Слово, 1995. – 95, [1] с. : цв. ил., портр. – (Картинная галерея).

9.    Неизвестный русский авангард в музеях и частных собраниях : [альбом / автор-составитель, вступительная статья, биографии художников и каталог А. Д. Сарабьянов ; хронология, публикация текстов и комментарии к ним Н. А. Гурьяновой]. – Москва : Советский художник, 1992. – 347, [2] с. : ил., цв. ил. ; 34 см. – Библиография: с. 343-344 и в конце статей.

10.  Пространство картины : сборник статей / составитель Н. О. Тамручи. - Москва : Советский художник, 1989. – 366, [1] с. : ил., цв. ил. ; 22 см. – (Галерея искусств. Живопись).

11.  Северюхин, Д. Я. Художники русской эмиграции, (1917-1941) : биографический словарь / Д. Я. Северюхин, О. Л. Лейкинд. – Санкт-Петербург : Издательство Чернышева, 1994. – 592 с. : ил.

12.  Советское искусство 20-30-х годов : живопись, графика, скульптура, декоративно-прикладное искусство : каталог временной выставки из фондов музея / составитель Н. А. Барабанова ; редактор Е. Петрова. – Ленинград : Искусство, 1988. – 81 с., [180] л. ил. – Библиография: с. 25.

13.  Турчин, В. С. По лабиринтам авангарда / В. С. Турчин. – Москва : Издательство МГУ, 1993. – 246 с. : ил. – Библиография: с. 243-246.

 

Все эти книги находятся в фонде отдела социально-гуманитарной литературы Центральной библиотеки им. А. С. Пушкина

 

Валентина Тюрина, Центральная библиотека им. А. С. Пушкина

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...