пятница, 8 ноября 2019 г.

О литературе (шуточно)


Перед сочинением по литературе хочется в такой шуточной форме напомнить об основных произведениях из школьной программы.

Так и знайте!
От Тургенева в наследство
Мне досталась в сердце боль.
Будто кто-то злой из детства
Мне на раны сыплет соль.

Впечатленья время гасит,
Одного я не пойму —
Почему посмел Герасим
Утопить свою Муму?

Так и знайте! Так и знайте!
Страшных книжек не читайте,
Грустных фильмов не смотрите,
А животных берегите!

Дед Мазай и зайцы тоже
От беды на волосок.
Несмотря на возраст, все же
Он друзьям своим помог.

Человека зло не красит,
А добро к лицу ему.
Почему посмел Герасим
Утопить свою Муму?

Так и знайте! Так и знайте!
Страшных книжек не читайте,
Грустных фильмов не смотрите,
А животных берегите!

От Тургенева в наследство
Мне досталась в сердце боль.
Будто кто-то злой из детства
Мне на раны сыплет соль.

Я оправдываю часто
Чью-то горькую вину.
Но с собачкиным несчастьем
Вместе я пошел ко дну.
Л. Рубальская

Из классики
Третьеклассница Аня Каренина получила двойку.
С горя забралась на какую-то стройку.
— Не стой под стрелой! —
Крикнул ей машинист башенного крана.
Аня Каренина встала у городского фонтана.
— Не стой под стрелой! —
Стряхнул ей дядька на бантик сигарету «СТРЕЛА».
Аня Каренина с горя в Эрмитаж забрела.
— Не стой под стрелой! —
Кивнул экскурсовод на амурчика в углу.
Аня Каренина плюнула на все
И легла под «КРАСНУЮ СТРЕЛУ».
Бородатый машинист достал карманные часики:
— Минута в минуту! Вот что значит мы — классики!
А ну-ка встань из-под «СТРЕЛЫ» и живо домой. Постой!
Передай родителям — кланялся, мол, Лев Николаевич Толстой!
И. Шевчук

Анна Каренина:)
(Можно петь, желательно философично, кобзонисто)

Все смешалося в доме Облонских.
Майский гром прогремел не к добру.
И возник обольстительный Вронский
На кобыле по кличке Фру-Фру.
Стал противен бухгалтер Каренин,
Закипела горячая кровь.
И нельзя больше жить на коленях,
Если манит шальная любовь.

Ах, Аннушка-Анна!
Ты жертва обмана.
Красавец военный,
Прощальный гудок.
Любовь умирает,
И все презирают,
И плачет в кроватке
Несчастный сынок.
Анна Каренина!
Анна Каренина!

Но Фру-Фру свою ногу ломает,
И бледнеет у Анны чело,
И Каренин тут все понимает,
И ревнует, читая письмо.
Унижает постыдным допросом,
Обрекает ее на хулу.
И она выбирает колеса,
Не желая подсесть на иглу.

Ах, Аннушка-Анна!
Ты жертва обмана.
Красавец военный,
Прощальный гудок.
Любовь умирает,
И все презирают,
И плачет в кроватке
Несчастный сынок.
Анна Каренина!
Анна Каренина!
Анна Каренина!
Анна Каренина!
На-на!
А. Арканов

Анна Каренина
Имела ребенка и мужа —
Чего ж тебе надобно было?
Богата была ты к тому же,
А жизнь тебе что-то постыла.

С любовником свел тебя Случай —
Тебе же и этого мало!
Любил тебя Вронский и мучил,
А ты же его — задолбала!

Лила ты горючие слезы
По этому гаду-мужчине...
Бросаться тебе под колеса
И не было, в общем, причины.

Мужик — он мизинца не стоит!
Я девкам твержу неустанно.
Зачем свою жизнь — да под поезд?
Ты дура, Каренина Анна!
А. Буянова

Евгений Онегин
(стих-песня)

Онегин с Ленским жили-были,
Дружили крепко с давних пор,
Вино частенько вместе пили
В усадьбе двух родных сестер.
И Ольгу — младшую из женщин
Любил поэт душою всей.
Другой любил Татьяну меньше,
Но больше нравился он ей.
Онегин как-то с Ольгой танцевал,
А Ленский Ольгу бурно ревновал.
И в голову ему ударил хмель —
И Ленский друга вызвал на дуэль.

Упреки, измены, наветы, угрозы
И три хризантемы, как две белых розы.
Как чайка на снеге, упал и не охнул.
Зачем ты, Онегин, товарища грохнул?

Конец круиза. И в карете
Онегин поспешил на бал.
Кто там в малиновом берете?
Ее внезапно он узнал.
С ней генерал стоял одетый,
Седой и пожилой на вид,
Весь в орденах и эполетах
Стоял почетный инвалид.
Онегин вздрогнул, закипела кровь,
И он сказал ей про свою любовь.
А генерал увез ее домой...
Евгений спел: «О жалкий жребий мой!»

Упреки, измены, наветы, угрозы
И три хризантемы, как две белых розы,
Любовь без изъяна — неспелая вишня,
Зачем ты, Татьяна, за Гремина вышла?
А. Арканов

Таня Ларина
Тайной страсти не превозмочь.
Ты влюбилась в него давно.
И гусиным пером всю ночь
Выводила ему письмо.

Ты призналась ему в любви.
Но Онегин был даже зол.
Что поделаешь? Се ля ви!
Он повел себя, как козел.

Он занудно тебе прочел
Сто нотаций, как надо жить.
Ну, бесчувственный. Ну, козел —
Стоит в этом его винить?

Пробежали еще года —
У тебя уж давно супруг.
Ты прекрасна и молода,
И Онегин влюбился вдруг!

«Чей малиновый там берет? —
Оживился он на балу. —
Таня Ларина — спору нет.
Ой, сейчас от любви помру!»

Только Таня сказала: «Ша!
Не ходи ты, дружок, за мной.
Пусть болит у меня душа, —
Буду верною я женой!»

И Онегин в кабак пошел...
Вот и сказке настал конец...
Что поделаешь? Ну, козел...
Таня Ларина — молодец!
А. Буянова

Идиот
(Стих-песня, петь, желательно слегка приблатненно, шафутинисто)

Помню я тот зимний вечер...
Дверь открыла ты сама.
И глаза твои, и плечи
Враз свели меня с ума.
Но судьба в «очко» играет,
Даму треф десяткой бьет.
Был князь Мышкин просто фраер —
Стал князь Мышкин идиот.

Настасья Филипповна!
Что же ты наделала!
Настасья Филипповна!
Девочка моя ты смелая!
Настасья Филипповна!
Ты меня покинула!
Настасья Филипповна!
Зачем меня ты кинула?

Я растерян, я встревожен,
Не могу с друзьями пить.
Не могу я, как Рогожин,
Захотеть тебя купить.
Облажался старый дурень,
Надсмеялась ты над ним.
Видел я, как ты, в натуре.
Баксы бросила в камин.

Настасья Филипповна!
Что же ты наделала!
Настасья Филипповна!
Девочка моя ты смелая!
Настасья Филипповна!
Ты меня покинула!
Настасья Филипповна!
Баксы в печку кинула!
А. Арканов

Инкогнито из Петербурга
Вот вам занятная интрижка:
В краю непуганнейших мух —
В провинциальном городишке
Два дурака пустили слух.

Наперебой орали оба:
«Несчастье! Страшная беда!
К нам едет важная особа
Из Петербурга, господа!»

И тут базар случился птичий.
Всем белый свет уже немил.
От страха грозный Городничий
Едва в штаны не навалил.

Вокруг чиновники грешили.
И как тут битому не быть?
Потом всем миром порешили:
«Начальству нужно угодить!»

...Был Хлестаков сражен приемом.
Потом вошел активно в роль...
И ездит он от дома к дому
Как будто Франции король.

Врет проходимец, не краснея,
Хватает взятки без стыда.
Пред ним навытяжку, робея,
Стоят седые господа.

И так с утра до самой ночки
Трендит заезжий златоуст.
И Городничиха, и Дочка
Готовы тотчас с ним под куст!

Мечтала барышня: «Вот вместе
Стоять нам скоро под венцом» —
А в это время плут-Почтмейстер
Вскрывал на почте письмецо.

Пока же все сообразили,
Что их обставил Хлестаков,
Он, чуждый сказок и идиллий,
В карету — скок! — и был таков!
А. Буянова

Три мужика Наташи Ростовой
Ребята, кто помнит Наташу Ростову?
Никто не слыхал, может быть, отродясь?
Наташа сословья была непростого,
Поэтому к ней и пристроился князь.

На первом балу семенила Наташа
Прелестными ножками, вся в кружевах...
Шепнула Болконскому: «Милый, я ваша!
И буду невестою верною... Ах!»

Проверку дать чувствам решили родные:
«Мы свадьбу сыграем для вас через год».
Наташа — невеста! Невеста отныне!
Болконский поверил ей как идиот!

Андрюха исполнен любви и отваги,
И ждет с нетерпеньем назначенный день...
Но тут Анатоль объявился Курагин
И носится он за Наташей как тень.

Слаба оказалась невеста Наташа.
И, страстью пылая, в горячих слезах,
Курагину молвила: «Милый, я ваша!
И буду невестою верною... Ах!»

Облом получился — вмешались родные.
Курагин насилу от них ускакал.
Болконский же пишет: «Свободна отныне» —
Безухов-толстяк письмецо передал.

Война тут случилась. Насели французы.
Нахальный на Русь налетел Бонапарт.
Какие тут к черту семейные узы?
Взыграл у Болконского новый азарт.

...Нет повести, в общем, печальней на свете:
Раненье смертельное он получил.
Наташа сидела при нем в лазарете.
Он все перед смертью подружке простил.

Пожары в Москве. Нищета и разруха.
Кутузов во вражью столицу проник...
Тут Пьер прицепился к Наташе Безухов.
Смотрите-ка: третий по счету мужик!

Он толстый и грузный, очкарик к тому же,
А также с красоткой уже разведен.
Но стал для Наташи ответственным мужем.
Детей настрогал и любил ее он.

Цвела и толстела Ростова Наташа.
Мечты о любви порассыпались в прах.
Сказала Безухову: «Милый, я ваша.
И буду женою вам преданной... Ах!»
А. Буянова

Отелло
Стих-песня

Мимо нашего порта
Каравелла шла.
Буря сильная в тот день
На море была.
Вся команда потонула
Среди бела дня.
Лишь тебя спасла судьба,
Чтоб любить меня.

Отелло! К тебе лишь, Отелло,
Любовь в моём сердце живёт!
Твоё темнокожее тело
Мне ночью уснуть не даёт.

У большой моей любви
Предрассудков нет.
И не страшен для любви
Чёрной кожи цвет.
Кто ты, мне по барабану —
Нищий иль король.
Это для любви моей
Не играет роль.

Отелло! К тебе лишь, Отелло,
Любовь в моём сердце живёт!
Твоё темнокожее тело
Мне ночью уснуть не даёт.

Подарил ты как-то мне
Голубой платок,
Но завидовал тебе
Яго — твой дружок.
Он соседу тот платочек
Подложил тайком
И сказал, что я живу
С этим пареньком.

Отелло! К тебе лишь, Отелло,
Любовь в моём сердце живёт!
Твоё темнокожее тело
Мне ночью уснуть не даёт.

Ты от ревности меня
Взял и задушил,
И в себя, судьбу кляня,
Ты кинжал вонзил.
Мавр, своё ты сделал дело —
Можешь уходить.
Но тебя и в небесах
Буду я любить.

Отелло! К тебе лишь, Отелло,
Любовь в моём сердце живёт!
Твоё темнокожее тело
Мне ночью уснуть не даёт.
А. Арканов

Пиковая дама
С бабушкой графиней Лизонька жила,
Полюбила Германна — сизого орла.
Не читал он книжек, не ходил в кино,
Только в карты резался ночью в казино.

У Канавки Зимней девочка стоит.
На ресничках иней, и усталый вид.
Истомилась Лизонька — не идет корнет.
Вот уж полночь близится, а Германна все нет.

В спальне у графини прячется корнет:
«Бабушка, откройте карточный секрет!»
Вынимает пушку — у нее инфаркт,
Раз! И нет старушки с тайною трех карт...

Всех игра-игрушка завела в тупик
Германн наш в психушке бредит дамой пик,
Лиза утопилась, жизнь не удалась...
Вот к чему приводит пагубная страсть...
А. Арканов

Ромео и Джульетта
Стих-песня

Ты утром от меня ушел,
Сказал, что больше не придешь,
А вечером опять пришел,
И утром ты опять уйдешь.
А я тебя всегда люблю,
И я тебя всегда хочу
Просить, чтоб ты любил меня,
Как я тебя люблю всегда.

Припев:
Ты приходи ко мне, Ромео-мео-мео!
Ты обними меня, Ромео, смело-смело!
Люби меня, Ромео-мео, до рассвета
И называй меня своей Джульеттой-етой.
И я сгораю каждый раз от нетерпенья,
И ты всегда меня доводишь до кипенья,
И утопаем мы с тобой в любовной пене,
И нам не надо это жаворонка пенье.

Пусть мне всего тринадцать лет,
И родом я из Капулетт,
А ты, Ромео, из Монтекк,
Но у любви короткий век.
Тибальд Меркуццио убил,
А ты Тибальда замочил,
Но я не стану горевать,
И на Тибальда мне плевать.

Припев.

За окнами сплошной туман,
А в жизни все — сплошной обман.
Пустым-пуста моя постель,
А на душе метет метель.
И если тебя не дождусь.
Повешусь или отравлюсь,
В края уеду дальние...
Нет повести печальнее...

Припев.
А. Арканов

Фауст
(Стих-песня, петь размашисто, газманисто, с конским топотом и криками «ура!»)

Я когда-то помирал от тоски,
В двух шагах от гробовой был доски,
Но мужчина вдруг ко мне заглянул —
Круто жизнь мою он перевернул,
Сделал так, что я тебя повстречал,
И я жизнь свою по новой начал,
Целовал я твои губы в саду,
Отдалась ты мне в любовном бреду.

Припев:
Рита, Рита, Маргарита, послушай!
За тебя я заложил черту душу,
И теперь моя душа нараспашку —
Залетай в нее, родимая пташка!
Хоть когда-то стариком был твой Фауст,
Но в любви с тобой забыл про усталость.
Улетим на Мексиканский залив мы,
Не найдет нас Мефистофель противный.

Ты мне в волосы ромашку вплела,
А Вальпургиева ночка плыла.
Я рассказывал тебе про любовь,
Любовался на игривую бровь.
Я к груди твоей, родная, приник,
Но мужчина вдруг из дыма возник.
У него горбатый нос был большой.
Он явился за моею душой.

Припев.
А. Арканов

Литературные лимерики
Говорят, баснописец Крылов
первый в Питере был рыболов.
Только вместо язей
угощал он друзей
кучей басен про редкий улов.

Говорят, Оноре де Бальзак
был по бабке сибирский казак;
мол, гулял Оноре
босиком в январе
и закусывал клюквой коньяк.

Говорят, жил у Эдгара По
наркоман-попугай с Лимпопо.
Он клевал мухомор
и орал: «Nevermorе» —
гадя в цель то на По, то в кашпо.

Говорят, Гончарова Ивана
как-то дома согнали с дивана.
Вроде, полный облом —
но за выпуклым лбом
вдруг сверкнула идея романа.

Говорят, литератор Толстой
был наивный и очень простой.
Тащат бабы ребят:
«Это твой», — говорят;
он и этой даст денег, и той...
С. Сатин

А если серьезно, 

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...