пятница, 8 июля 2022 г.

День семьи, любви и верности. О Петре и Февронии: Стихи


8 июля в России отмечают День семьи, любви и верности. Праздник в честь Петра и Февронии начали праздновать в Муроме в 1990-е годы. В русской истории можно найти ещё не один десяток достойных примеров любви и верности до гроба — от благоверного князя Ярослава Мудрого и Анны Новгородской, воспитавших 10 детей (XI век), до царственных страстотерпцев Николая II и Александры Федоровны Романовых.

Всероссийский праздник впервые прошел 8 июля 2008 года и стал отмечаться в России ежегодно. В этом году Президент России Владимир Путин подписал указ об установлении 8 июля Дня семьи, любви и верности (от 28.06.2022 № 411). Согласно документу, праздник установлен в целях сохранения традиционных семейных ценностей, а также духовно-нравственного воспитания детей и молодежи.

Владимир Путин неоднократно подчёркивал, что поддержка семей — приоритет российского государства: «Ничего нельзя навязывать, но нужно показывать все положительные стороны большой, дружной, хорошей, красивой семьи, показывать, какое это счастье — иметь детей, и убеждать людей в том, что большего счастья в мире и в жизни не существует. Но делать это надо талантливо, ярко, тонко, с помощью средств массовой информации, наших деятелей искусства, общественных организаций. И поддерживать людей, которые принимают решение о том, чтобы завести ребёнка, материально. Вот давайте будем все вместе двигаться по этим направлениям».

 

* * *

День семьи,

частной собственности и

государства,

как сказать мне о нем, чтобы он не исчез,

чтоб остался?

Не на телеэкране, а просто со мной —

на бумаге,

чтоб остались все эти тропинки, ложбинки,

овраги,

эти вишни, что медленно зреют,

и розы, что вянут,

эти дети на речке —

пускай они в Лету не канут!

А домашние все,

как в стихе Пастернака,

в разъездах —

все в чужих городах,

незнакомых домах и подъездах.

Но со мной этот день —

перезвон колокольный и крики вороньи —

день восьмого июля,

прохладный,

Петра и Февроньи.

И. Кабыш

 

День Петра и Февронии

Чествует наша Россия

Праздник, в столетьях живущий.

И передаст эстафету

Для поколений грядущих.

 

День этот дорог всем семьям

И почитаем в народе.

О князе Петре и Февронии

Много легенд в мире ходит.

 

Этим супругам при жизни

Выпало много ненастья,

Только в любви и согласии

Достигли они своё счастье.

 

Опора семьи — это верность,

Любовь, уваженье, надежность.

Тогда все любые преграды

Легко потеряют всю сложность.

Н. Мигунова

 

Наказ Февронии с Петром

Ромашки белые России,

Цветёте долго, сотни лет,

Вы для семьи, любви — святые!

В вас радужный от солнца свет.

 

Он излучает праздник давний,

Когда Феврония с Петром,

Наказ через столетья главный

Всем передали в каждый дом.

 

Нам нарекали все заветы,

Для счастья, радости семьи,

И это были не секреты,

А уважения в любви.

 

Любовь священна в каждом слове,

Через столетья к нам пришла,

От тех святых Петра, Февроньи,

В семью нам веру донесла.

 

И с тех времён венки ромашек,

Как символ преданной любви,

В России всех милей и краше

Венцом на головы легли.

Е. Смирнов

 

День святых Петра и Февронии

Что ж вы, Русские, дурью-то маетесь?

И на Запад привычно ровняетесь?

Валентинов вы день отмечаете,

А Петра с Февронией не знаете!

Вам заморские праздники краше?

Или «Святцы» не помнятся наши?

 

С Днем влюбленных друзей поздравляя,

Быть любимыми близким желая,

Вы любовь не равняйте с влюбленностью,

Безрассудность свою с окрыленностью.

На Руси, не мирясь с лицемерностью,

Поздравляли с любовью и верностью.

 

Так, во время Таинства Венчания

Обещались любить до скончания.

И мышленье единое, целое

Прорастало в духовное, зрелое.

Не в чем было святых уличить.

Их ничто не могло разлучить.

 

Они вместе несли свое бремя.

Даже смерть к ним пришла в одно время,

Когда жизнь победили в морщины.

Мощи их после славной кончины

Похоронены в общей гробнице.

Так и спят вместе — Князь и девица.

Д. Литвин

 

Белый символ

Скромная ромашка,

Тонкий стебелёк.

Белый чистый символ,

Верности цветок.

 

В день семьи российской,

Верности, любви

Маленький цветочек

В поле ты сорви.

 

Пусть он охраняет

Отчий дом родной,

Где в ладу живется

Дружною семьей!

Н. Мигунова

 

Я ромашку вышивала

Я ромашку гладью вышивала,

Этот символ — беленький цветочек,

Чтоб судьба всегда оберегала

Всех детей: и сыновей, и дочек.

 

Чтобы семьи крепкие рождались

И была в них и любовь, и верность,

В трудный час друг другу помогали

И не знали, что такое ревность.

 

Я ромашку гладью вышивала

И тихонько Господа просила,

Чтоб семья опорою служила,

И была в ней жизненная сила.

Н. Мигунова

 

Любви Пединститут

Любви богоугодней

Вы не найдете тут:

Любовь — духовный подвиг,

Да и великий труд!

 

Из сердца не изгоним!

Вместим в сердца свои

Святых Петра, Февронью —

Архангелов Любви!

 

В пучину захолустья,

Что в бездну, не нырнем —

К их помощи всей Русью,

Земной своей, прильнем.

 

Они нам честь являют,

Любовь преподают.

Они и возглавляют

Любви Пединститут!

М. Сухорукова

 

Пасха Любви

О, Святые Февронья с Петром,

Вы — Христовой Любви отраженье!

Если двое во гробе одном,

Терпит наглая смерть пораженье!

 

А Любовь утверждает свою

Пребессмертную радость-победу.

Чутким сердцем своим познаю

Двух сердец неразлучных беседу...

 

Узы их неразрывны всегда,

И молитва взаимна, превечна.

И нетленна Любовь, молода.

Пасха этой Любви — бесконечна!

М. Сухорукова

 

О, ромашка, ромашка...

Я в отчаянье хмуром...

Ты меня оживи,

Покачай меня, Муром,

На коленях Любви!

 

Мою голову тихо

Просвети от тоски

И ромашек под вихрем

Подари лепестки...

 

Неба чаша — не чашка —

Солнца вечный поток.

О, ромашка, ромашка, —

Милый русский цветок!

 

Сквозь буран, грозы, вьюгу,

Сквозь тенеты ветвей

Тянут руки друг к другу

Петр с Февроньей своей.

 

Эти руки безбрежны,

С них летят соловьи.

Эти руки — пренежной,

Незакатной Любви,

 

Юной, бодрой, веселой.

В пальцах — песенный звон.

С рук Святых летит голубь —

Символ Верности он!

М. Сухорукова

 

Памятники

Памятник в Ульяновске, и Сочи,

В Абакане, в Ярославле — им!

Петр, Февронья смотрят людям в очи.

Это ль не почет родным Святым?

 

Это не Любви ли поклоненье?

И о них течет из сердца стих...

Юные приходят поколенья

Под благословение Святых.

 

Их немало, памятников, всюду

Неразлучным суженым стоят:

Умиляюсь этому вот чуду —

В них Любви и Верности набат!

 

Памятников дивное величье —

Это на земле Господний дар.

Возле них не гнев, не злоязычье —

Клумбы из влюбленных крепких пар.

 

И цветут они, не увядают,

И упасть друг другу не дают,

И морозы их не пожигают,

И бураны их не разметут!

 

И Любовь царицею на Троне

Всех сердец, и смерть Ей нипочем —

Под покровом Ангельским Февроньи,

Под щитом Петровом и мечом!

М. Сухорукова

 

Святые соловьи

Не надо быть свиньей Хавронией,

Да непослушливым козлом.

А надо стать Княжной Февронией

И князем Муромским Петром!

 

Учиться бы у них смирению

И жизни в Господе Христе,

И Вере крепкой и терпению,

Духовности и чистоте.

 

Тогда бы семьи были дружными,

Была б любовь и благодать!

И суженый с любимой суженой

В один час стали умирать...

 

И были б вечно неразлучными,

Как Петр с Февронией своей.

Поверить хочется мне в лучшее —

В розарий чудный из семей.

 

Семейных уз не похороним мы.

В них — счастие и мощь семьи.

И нам помогут Петр с Февронией —

Семейств Святые соловьи!

М. Сухорукова

 

Гимн Семьи

Хрустальным голосом капели

Звенит ребячий смех чудесный,

И мать сидит у колыбели,

Дитя лаская тихой песней.

 

И дом, молитвой освященный,

Стоит открытый всем ветрам,

И учит бабушка внучонка

Словам: «отчизна», «мама», «храм».

 

Друг друга храните во все времена,

Живите в ладу и гармонии.

И пусть будет жизнь ваша освящена

Любовью Петра и Февронии.

 

Семья — любви великой царство.

В ней вера, праведность и сила.

Семья — опора государства,

Страны моей, моей России.

 

Семья — источник изначальный,

Небесным ангелам хранимый.

И грусть, и радость, и печали —

Одни на всех, неразделимы.

 

Друг друга храните во все времена,

Живите в ладу и гармонии.

И пусть будет жизнь ваша освящена

Любовью Петра и Февронии.

 

Пусть повторятся в поколеньях

Благословенной жизни дни.

Храни, Господь, очаг семейный,

Любовь любимых охрани.

И. Резник

 

Петр и Феврония

Музыка: В. Усланов

О счастье семейном молятся

По всей православной России

Муромским чудотворцам,

Чтоб у Господа испросили

Надежду, Любовь и Веру,

И верность друг другу до гроба

И за гробом тоже. Примером

Они нам сияют оба.

 

Жизнь во все времена похожа,

Те же требы у каждого века.

То же горе и счастье то же,

Искушения у человека.

Чтобы тьма не закрыла солнце,

Чтоб не множилось беззаконие

За нас с вами усердно молятся

Петр и Феврония.

 

Зажигая сегодня свечи,

И сердца любовью зажгите.

Чтобы были вы вместе вечно,

Заступничества попросите.

И дарите ромашки любимым —

Знаком верности и чистоты

Пусть станут навеки отныне

Русского поля цветы.

Е. Андреева

 

Ради счастья

Музыка: И. Николаев

Нам судьбою завещано выбирать и любить,

Огонек своей верности для любимых хранить.

И любовь, и терпение — так у нас повелось —

Нам даны как спасенье, свыше знаменье, чтоб счастье сбылось.

 

Ради счастья, счастья нашего средь ромашковых лугов

Петр-князь с женой Февронией завещали нам любовь.

В День семьи, любви и верности, в память муромским святым

Мы ромашки белоснежные дарим суженым своим.

 

Половинку заветную выбираем лишь раз,

Потому что священное это действо для нас.

Испытанья все вынести сможем мы на плечах,

Чтоб сиял Божьей милостью, не угасал наш семейный очаг.

 

Всех богатств наших россыпи, ширь лесов и полей

Нам даны, чтобы счастливы стали дети детей,

Чтоб гордиться Россией, вольной волей дышать,

Под просторами синими, вечно красивыми жизнь продолжать.

Д. Гурцкая, И. Николаев

 

Стихи о Петре и Февронии:

 

Пётр и Февронья

1

Муром — здесь синего неба бездонье,

Клонятся травы от радостных бус.

Князь и княгиня — Пётр и Февронья —

Это любви неизбывной союз.

 

Знать не дано, по какой там причине

Сердце смятилось и было в беде.

Князь, ты не смог бы уже без княгини

Ни на земле, ни на небе, — нигде.

 

Сколько промчалось веков над Окою,

Но не смогли они вас развести.

Вот оно в чём обретенье покоя,

Вот отчего вы в любви и чести.

 

Вы указуете нам и поныне,

Напоминая заветы свои:

Держится мир на семейной твердыне,

Рухнет он, если не будет семьи.

 

Жизнь — за удачей и счастьем погоня,

Злобы и зависти тайный запас…

Князь и княгиня, Пётр и Февронья,

Не уставайте молиться о нас.

2

Любовь не превыше ли всяческих благ?

Бояре, потише…

Во веки веков да исполнится брак,

Задуманный свыше.

 

Сомненья и страхи — изыдите прочь!

И в полночи синей

Была ты, Февронья, крестьянская дочь,

А стала княгиней.

 

Умолкните, трубы людской клеветы,

Лихого навета!

Княгиня и князь — это те же цветы

Господнего лета.

 

Их княжество в силе, и крепок их дом,

Не вянет их слава.

Мы веруем, знаем: стоят на одном

Семья и Держава.

Н. Рачков

 

Петр и Феврония

Наказан проказою муромский князь,

Хоть в бане семь раз на неделе.

Но эта зараза, как чёрная грязь,

Присохла на княжеском теле.

 

Сей грязи не смоешь ни коей водой.

Задумался муромский князь молодой.

 

Всю ночь напролёт пред иконами гнясь,

Забыв про роскошное ложе,

В глубоком смирении молится князь:

«Прости меня, Господи Боже!

 

За то, что Тобою мне данный народ

Делил на простой я и княжеский род».

 

И в чудном виденьи явилась ему

Феврония — дочь древолаза:

«О, княже, с тебя я проказу сниму

Молитвой с единого раза!

 

Лишь новый поспеет в полях урожай,

Ты, княже, в селенье ко мне приезжай!»

 

Вот едет к Февронье князь Пётр на коне,

На сердце у князя сумленье:

Болезнь неисцельна… Но вот в стороне

Уже показалось селенье.

 

С двора древолаза — гудение пчёл.

Задумался князь и молитву прочёл.

 

Крестьянская дева выходит к нему.

И в князе умолкла гордыня.

Хоть дева проста, но она по уму,

Как будто княгиней княгиня.

 

И гостя заводит в бревенчатый дом,

Нажитый простым крестьянским трудом.

 

Покрыла болящего свежей мукой

С молитвой от порчи и сглаза,

Намазала мёдом и, — словно рукой,

Снялась с его тела проказа.

 

Он снова, как прежде, красив и здоров, —

И дева за это не просит даров.

 

И молвит ей князь: «Выходи за меня,

На зависть боярыням-дурам!»

С молитвой сажает её на коня

И едут, счастливые, в Муром.

 

От радости оба легки, словно пух,

И конь их по свету несёт во весь дух.

 

И правят в согласии градом оне,

И Богу и людям на славу,

И всё б хорошо, только княжей родне

Феврония, знать, не по нраву.

 

Была бы Февронья боярских кровей,

Была бы любого на свете правей.

 

Как будто с небес залетел голубок

В голодную стаю воронью.

Все тычут княгиню то в душу, то в бок,

Клюют то и дело Февронью.

 

Но терпит от всех поношенье она:

От Бога ей сила терпенья дана.

 

Но кто-то однажды так сильно допёк

Сию молодую княгиню,

Что в ту же минуту с Февронией Пётр

Решили град Муром покинуть.

 

В мгновенье садятся они на коней —

Уже ни видать за спиною огней.

 

И только святые покинули град,

Боярский и княжеский Муром,

Вдруг с неба посыпался каменный град

С неистовым громом и гулом.

 

Ретивых коней и строптивых кобыл

Сей град промочил, проучил и побил.

 

Святых со слезами вернули назад.

Княгиней забыта обида.

И разом, как не был, закончился град,

И всё, что им было побито.

 

И снова в согласии правят оне

На славу России, на зависть родне.

 

Но годы, как птицы, по воздуху мчась,

До смерти блаженных домчались.

С княгинею князь в один день в один час,

Как свечи, пред Богом скончались.

 

Скончались с прощеньем в небесных очах, —

Угас на земле сей семейный очаг.

 

Скончались с молитвой на тихих устах,

С молитвой: «Помилуй нас, Боже!»

В дубовых гробах, словно в разных местах

Сложили их мощи… И что же?

 

А дальше, читатель, пошли чудеса,

Что шлют, как привет, от святых небеса.

 

По утру весь город вдруг стал вверху дном,

От ужаса хлопнулся наземь,

Когда обрелися во гробе одном

Княгиня Феврония с князем.

 

Во гробе едином лежали оне

На страх и на зависть сварливой родне.

 

От них исходили такие лучи,

Что очи слепили до боли.

Их самая смерть не могла разлучить,

А смертные люди — тем боле.

 

Ведь муж и жена есть единая плоть,

Как с райского древа скатившийся плод.

 

Лучинка, соломка, соринка иль нить

В гнезде, будто камень в короне,

Но чтобы в согласье семью сохранить

Молитесь Петру и Февронье.

 

Молитва спасает от всяких проказ.

На этом я кончу сей долгий рассказ.

священник Леонид Сафронов

 

Гимн Петру и Февронии

Среди многих сказаний,

Что, если Россия обронит,

Как зерно дорогое, —

Зерно сквозь века прорастёт —

Коль забудем, то вспомним, —

Есть сказ о Петре и Февронье.

Кто не слышал — услышит,

А кто и не знал, тот найдёт.

 

О великой любви

Пела нам Голубиная книга,

О великой любви

Золотые горят письмена.

Сказ о князе Петре

И о деве Февронье — великих,

Говорит о любви,

Что на два вечных сердца — одна.

 

Драгоценных сказаний

Не счесть в коробах у России,

Но из множества всех

Я опять вспоминаю одно —

О Петре и Февронье:

Давид и его Ефросинья —

Покровители тех,

Кому счастье любви суждено.

 

Что такое любовь?

Если это — стихия слепая,

О себе, мой читатель,

Молись нынче вместе со мной:

Говорят, от молитвы

Бураны и то уступают

Сирым странникам путь;

Даже грозы пройдут стороной.

 

Что такое любовь?

Если это — манящая бездна,

Я закрою глаза,

Но тебя от прыжка удержу.

Нет, обманная гладь

Быть не может наградой небесной,

Как Божественным гимном

Не может быть рыночный шум.

 

Что такое любовь?

И поэтам неведомо это.

Рассказать не поможет

Учёный изысканный слог.

Может, где-нибудь есть

Во Вселенной такая планета,

Где царит лишь любовь —

Только мир, только свет, только Бог.

 

Где граница любви?

Кто ей скажет: «Довольно», «Напрасно»?

Кто щебечущей птице

Прервёт вдохновенный полёт?

Прогорают костры,

Но зажжённое Солнце не гаснет,

И зажжённое сердце

Горит столько, сколько живёт.

 

Догорает костёр.

Вот уже невозможно согреться.

Вот прекрасные искры

Сливаются с холодом тьмы.

Но не гаснет, горит,

Всё горит вдохновенное сердце,

От великой любви

Сквозь века согреваемся мы.

 

Приобщаясь к любви,

Мы не будем такими, как прежде.

Даже время для нас

Начинает новейший отсчёт.

Мы приходим к Святым,

Припадаем к нетленным одеждам,

И горячей надеждой

Нас пламя любви опечёт.

 

Все, познавшие счастье

Великой Господней любови,

Утверждают в миру

Животворное пламя любви.

И лампада горит

У супругов святых в изголовье,

И пылает огонь —

Блики Солнца пылают в крови.

 

Приобщаясь к Святым,

Оживляем мы жаркую веру.

В каждом сердце горит

Отблеск Солнца, что дал нам Господь.

О Февронья, о Пётр!

Удивительным вещим примером

Пребываете вы,

О единая вечная плоть!

Н. Мартишина

 

Баллада о Петре и Февронии

Жили-были в граде Муроме два брата:

Княжил первый брат, жену свою любя.

Но повадился летать к ней змей крылатый,

Облик мужа принимая на себя.

 

И когда открылось это наважденье,

Петр — брат родной — мечом его убил,

Но во время их жестокого сраженья

Кровью змей его своею окропил.

 

Скоро тело у Петра покрылось язвой,

И помочь ему не в силах был никто,

Только девица одна — дочь древолаза —

Князю мазь дала из собранных цветов.

 

А в обмен на исцеление Февронья

Попросила, чтобы в жены взял ее,

Но была она бедна и худородна,

И забыл он, исцелившись, про нее.

 

Только скоро язва вновь к нему вернулась,

И примчался он к Февронии, стыдясь…

Но она ему как прежде улыбнулась:

— Исцелю тебя, коль женишься, мой князь!

 

И почувствовав опять себя здоровым,

Обещанье Петр выполнил свое.

Только муромцы их встретили сурово:

Не хотели принимать они ее.

 

И тогда от трона князя-самодержца

Отказался он, чтоб быть с женой своей,

Полюбив ее душою всей и сердцем,

Хоть была она не княжеских кровей.

 

Только вскоре образумились вельможи —

Умолять его вернуться принялись.

Без него никто уж властвовать не может,

И за власть бояре все передрались!

 

Возвратившись снова в Муром, муж с женою

Справедливо управляли градом тем.

И была Февронья мудрою такою,

Что никто ее обидеть не хотел.

 

А когда настал конец пути земного,

Умолили слезно Господа они,

Чтобы в иноческом чине — вместе, оба

В час один свои окончили бы дни.

 

Завещав похоронить в одной гробнице,

И друг друга перед смертью подождав,

Улетели две души, как будто птицы,

Но тела их положили в двух гробах.

 

Но наутро те гробы пустыми были,

А они лежали рядышком, вдвоем

В той завещанной гробнице, и любили,

Даже будучи уже на свете том!

С. Копылова

 

Пётр и Феврония

В свете Господней симфонии

Смотрят на нас испокон

Души Петра и Февронии,

Лики с церковных икон.

 

Сказки, былины и небыли.

Правда — глуха и седа.

Были они или не были?

Если и были, когда...

 

В годы, что дикими турами

Шли по славянской земле,

В тихом, загадочном Муроме,

В княжеском старом кремле.

 

Жили, любили и правили

Сердцем, мечом и крестом.

Но не напрасно прославили

Их на соборе святом.

 

Много есть гордых воителей,

Бросивших гордость свою,

Много есть тайных обителей,

В дальнем суровом краю.

 

Но эти двое из множества

К небу несли свой союз,

Крепостью сделав ничтожество

Хрупких супружеских уз.

 

Символ великой гармонии,

Совести кровный закон —

Души Петра и Февронии,

Лики с церковных икон.

Д. Кузнецов

 

Петр и Февронья

Верность Петра и Февроньи

С нами пусть будет навек.

Пусть все соблазны уходят,

Ветхий умрет человек.

 

Как лебединая песня,

Жизнь их пусть в наших сердцах

Лучшие струны заденет,

Счастьем сияет в глазах.

 

Будет примером лучшим

На долгие на года,

Как их святые души

В союз скреплены навсегда.

 

По смерти своей неразлучны,

Навек они вместе лежат.

Рассеялись в Муроме тучи —

Святые молитву творят.

 

Любовь пусть Петра и Февроньи

Будет примером живым,

Как побеждает невзгоды —

Козни растают как дым.

 

Не разлучить человеку,

Того, что Господь сочетал

И милостью Своей навеки

Петру Он Февронию дал.

А. Ивановская

 

Про Петра и Февронию Муромских

Много славных имен на Святой на Руси,

Много сказано былей — кого ни спроси,

И меж былей жива — не крива, не стара —

Про Февронью-жену и супруга-Петра.

 

…Петр в Муроме-граде на княжестве был,

И мечом неприязненна Змия убил.

А Февронья, что с юности стала мудра,

Врачевала великие раны Петра.

 

Многократно просили бояре Петра —

Мол, простую крестьянку — гони со двора,

Знатну дочь близ себя посади на престол!..

Князь послушал бояр… и из града ушел…

 

И челом ему били громадою всей:

Возвращайся, о княже, с женою своей!

И во Муроме правь до скончания дней,

Коли столь неразлучна душа твоя с ней.

 

И в любви благодатной — к успению лет

Дали Петр и Февронья взаимный обет,

Будто в камену вместе возлягут кровать,

Где вдвоем — до Страшного Суда — почивать.

 

И свершилось заветное: праведным сном

Опочили согласно во гробе одном.

А народ — по земному уму порешил,

И усопших немедля разнять поспешил.

 

В усыпальницу Князеву — князя снесли,

А жену его — в скит, на погост отвезли.

Но в канун погребенья — всех весть потрясла:

Снова в каменный гроб воротились тела.

 

Оттого это сталось, что мертвую плоть

Сочетал — словно души — Всесильный Господь.

Оттого это сталось, что верен завет:

Смерти нет для любви — только свет, только свет!

 

Смерти нет, смерти нет!.. И века напролет

К обоюдным останкам болезный народ

Исцеляться приходит, и Славу поет.

Потому что любовь никогда не прейдет!

 

Потому что любовь — паче смерти — для всех,

Кто уверовал в вечную жизнь в небесах!

М. Славко

 

Святые Петр и Феврония Муромские

Помня праздники посторонние,

Сплошь придуманные людьми,

Вспомяни о Петре, Февронии,

И о их неземной любви.

 

Были разные испытания

Им ниспосланы на двоих,

Все восприняли без роптания,

Удивляя вельмож своих.

 

Вместе жили и вместе правили

С благочестием много лет,

Но мирское в конце оставили,

Дав монаший святой обет.

 

И почили супруги славные

Сомолитвенно, в день один,

Как и принято православными,

Веря Господу до седин.

 

Видно, праздники посторонние

Нам привносят, чтоб их забыть...

Вспомяни о Петре, Февронии,

И научишься сам любить.

И. Кучерова

 

Легенда о вечной любви Петра и Февронии Муромских

Благоверный Петр-князь,

Тот, что перенес напасть,

Верен Богу оставался,

В Его помощи нуждался.

 

В славном Муроме он жил

И бессмертие заслужил,

«Змея блудного» убил,

Супостата зарубил.

 

Змей же князю навредил,

Кровью с ядом обагрил.

Тело язвами покрылось,

Много струпьев появилось.

 

Петр мучился, страдал,

Лишь на Бога уповал,

А болезнь не поддавалась

И никак не исцелялась.

 

Раз приснился князю сон,

Будто будет он спасен.

Чтоб не сгинуть, не пропасть,

Дева вылечит напасть.

 

Звать Феврония, из крестьян,

Из деревни, из мирян,

Где Рязанские края,

Села Ласково земля.

 

Девушка была добра,

Миловидна и мудра,

Травы в поле собирала,

Все зверье в округе знала.

 

Отец, бортник-древолаз,

На деревьях много раз

Мед пчелиный находил,

Бедный люд его любил.

 

Вот один Петров гонец

У Рязани наконец,

Он Февронию повстречал,

Обо всем ей рассказал.

 

Та, что язвы исцеляет,

Князя в Ласково встречает

И охотно помогает,

Его муки отступают.

 

Петр тут не промолчал

И жениться обещал,

Если девушка поможет,

Вновь здоровой будет кожа.

 

Но был княжеских кровей

И не мог венчаться с ней,

Обманул её, слукавил

И Февронию оставил.

 

Дева все об этом знала

И прекрасно понимала.

Струп один лишь оставался,

И недуг вновь возвращался.

 

Не было у князя сил,

Он Февронию просил:

От проказы излечить

И ему женою быть.

 

Обещание сдержал

И Февронии мужем стал.

В граде Муроме зажили,

Ничем Бога не гневили.

 

В этом городе князь правил,

Муром, Русь Святую славил,

Все Петра здесь уважали,

И бояре почитали.

 

Жены же бояр мешали

И Февронию обижали.

Помнили: она крестьянка,

Её не было им жалко.

 

Наконец, все бунт подняли

И Февронию прогнали,

Она мудрою была

И Петра с собой взяла.

 

Он от власти отказался,

Но с любимой не расстался.

Весть желанная пришла:

Власть сама к боярам шла.

 

Долго власть они делили,

Даже кровь свою пролили,

Вновь к Петру все возвратились,

Низко в пояс поклонились.

 

И супруги согласились,

Снова в Муром воротились.

Прекратились распри, битвы,

Снова правили с молитвой.

 

Так прошло немало лет,

И монашеский обет

Оба, вместе заслужили,

Как до старости дожили.

 

Звали все Петра — Давид,

Был смиренен он на вид,

А Феврония — Евфросиния,

Как всегда благочестива.

 

Так друг с другом не расстались,

В один день они скончались,

Перед смертью же просили,

Чтоб их вместе положили.

 

Люди те, что обещали,

Своё слово не сдержали,

И усопших разлучили,

Порознь их положили.

 

Они дважды разлучались,

Вновь друг к другу возвращались.

Вместе их похоронили,

Ведь Святыми они были…

 

…Русский Муромский простор,

Троицкий стоит собор,

Купола в нем золотые,

Здесь покоятся Святые.

 

Люди к их мощам идут

И поклоны отдают.

Когда семьи создают,

Со Святых пример берут.

 

Учатся у них любить

И по Заповедям жить,

Крепкий брак оберегать

И друг друга понимать.

 

Им ромашки возлагают,

Цветы символом считают

Жертвенной, большой любви,

Что познать они смогли.

В. Демешко

 

Петру и Февронье

Ах, любовь! Твои заветы

Так бы выстроить пора:

От Ромео и Джульетты

До Февроньи и Петра!

 

Пылкой юности не надо б

Ни борьбы, ни ворожбы,

Ни кинжала и ни яда —

Только праведной судьбы.

 

Только верности и чести

На дороге бытия:

В счастье — вместе,

в горе — вместе —

Вот любовь и вот — семья.

 

И, как будто на иконе,

Лик любимый предстаёт:

— Это ты, моя Февронья!

— Это ты, супруг мой Пётр!

 

Было юное горенье,

Обвенчало на века.

Общей доли претворенье —

Так идти: в руке — рука.

 

Поколения в поклоне

Чтят любовь — призыв к добру,

Поклоняются Февронье,

Поклоняются Петру.

Л. Ашеко

 

Баллада о Петре и Февронии

Прошло тому немало долгих лет,

Как родилось преданье о любви,

О верности, которой равной нет,

О ней теперь послушайте и вы.

 

Во городе во Муроме жила

Семья князей, двух братьев дорогих.

Правитель Павел был уже женат,

Но всё не просто было в жизни их.

 

Герой преданий — благородный князь,

Петром с рожденья звали все его.

На бой смертельный был готов, смеясь,

Отправиться за брата своего.

 

Когда семье угрозой страшной стал

Змей-искуситель княжеской жены,

Брат меч из алтаря тогда достал,

Удары были все его верны.

 

И мёртвым пал поверженный злодей.

Но капли крови яд несли его.

И Петр покрылся ранами скорей,

Чем меч остыл в ладонях у него.

 

Брат Павел и княгиня спасены,

А Петр здоровье в схватке потерял.

Но, не имея праведной жены,

Февронию однажды повстречал.

 

Была она крестьянкою простой,

Отец её мёд дикий собирал.

И встреча стала с князем их судьбой,

Простую деву он в княгини взял.

 

И долгая любовь их берегла,

Излечен был от яда Пётр-князь

Потом монашеской их жизнь была,

И жизнь земная вместе прервалась.

 

Святые лики их на нас с икон

Теперь взирают строгостью своей,

Напоминая снова нам о том,

Что нет любви и верности важней.

Е. Петрова

 

Памяти святых Петра и Февронии Муромских

Истории неумолимый бег

немногих след нам оставляет.

Тринадцатый по счету век

нам древний Муром навевает.

 

Там князь боярам вопреки,

нарушив ханжества закон,

на бедной девушке женился

и рядом посадил на трон.

 

Февронья, светлая душа,

Петра вторая половина,

союз их душ назло врагам

остался непоколебимым.

 

Селянка знатных превзошла

по красоте и доброте,

и предпочтенье отдавала

благочестивой простоте.

 

И милосердием богата,

за вдов вступалась, за сирот,

больных, увечных исцеляла —

за то любил ее народ.

 

И славя Бога, показала

все чудотворные уменья.

Жил в благоденствии народ

во время их с Петром правленья.

 

Петр и Феврония до гроба

прожили в ладе и любви,

по Божьей воле совершилось:

в один день умерли они.

 

Топтать святыни нам грешно

ума безверием, сомненьем.

О святости их брачных уз

Еразм оставил подтверждение.

 

Его легенда сквозь века,

как гимн небесный зазвучала,

как торжество любви навек,

как святость брачного начала.

 

И, как спасительный совет,

как чудное благословение

для многих молодых семей

сегодняшнего поколения.

 

И после смерти до сих пор

от разных бед для нас ограда

Святые Петр и Феврония,

в руке сжимающие ладан.

Т. Февронина

 

Песня о Петре и Февронии

Болезнью тяжелою мукой — проказой

Был поражён сильно Пётр вдруг князь.

И эту тяжёлую боль и заразу

Пытались все вылечить множество раз.

 

Болезнь ту Петру послал сатана:

Пётр брата спасал и наказан тем был.

На смерть и мученье Петру суждена,

За то, что лукавого змея убил.

 

Объездил Пётр тысячи всяких врачей,

Помочь не могли исцеленью Петра.

Вдруг слух прилетел из придворных речей,

Что есть в селе Ласково дева мудра.

 

Немедленно князь к этой деве прибыл,

От девы причину болезни узнал.

Февронью согласен взять в жёны он был,

Чтоб снова здоровым и сильным бы стал.

 

Молитвой Петра исцелила она,

Счастливые сели они на коней,

Февронья Петру стала верна жена,

Любил их народ до конца жизни дней.

 

В один день и час отошли в мир иной.

И в разных гробах упокоили их...

Но утром встревожен был Муром большой...

Супруги не найдены в гробах своих.

 

Во гробе одном так лежали они,

Что смерть не смогла их никак разлучить.

За руку рука, как прожили все дни.

Всё может любовь и молитва творить!

 

Мы память Петра и Февроньи почтим,

Семью и любовь крепить будем века!

В Святых Славу Господу все воздадим!

Чтоб жизнь была вечна, сильна, как река!

Р. Карапетян

 

Маленькая поэма о большой любви. Пётр и Феврония

В мире безумном, лишённом гармонии,

Вечной любви, доброты, милосердия,

Верность друг другу Петра и Февронии

Кажется сказкой монаха усердного.

 

В веке тринадцатом в городе Муроме

К женщине слабой, супруге правителя,

Дьявол повадился в облике змеевом.

В брате Петре князь нашёл избавителя.

 

Пётр бесстрашно сразился с насильником,

Агриков меч поразил нечисть мерзкую.

Но в смертный час ядовитою сильно

Кровью злодейской забрызгало дерзкого.

 

Тело покрылось ужасными язвами —

Князь-богатырь в цвете лет сгнивал заживо.

Знахари тщетно боролись с проказою.

Князь, угасая, суда ждал уж Божьего.

 

В поисках средства для исцеления

В земли Рязанские слуги поехали.

Дочь древолаза в одном из селений,

Дева Феврония вызвалась в лекари.

 

За исцеленье от злого недуга

Дева просила не злата, не жемчуга —

Князя хотела она лишь в супруги,

С ним лишь одним быть хотела обвенчанной.

 

Князь согласился, но гордость сословная

Разум затмила, слукавить заставила.

Слово нарушил он, спесь родословная

Прочь от Февронии князя направила.

 

Но как приехал он в веси родимые,

Струпья осыпали тело несчастного.

Князь осознал: будет он невредимым

Только с Февроньей. Вернулся. И счастливо

 

Зажил князь Пётр с супругой обещанной,

Не нарушая, что Бог заповедовал.

Вскоре престол, старшим братом завещанный,

Вместе с державою он унаследовал.

 

Только недолго любим был судьбою:

Жёнки боярские — ведьмы надменные

Не захотели терпеть над собою

Простую крестьянку, Богу смиренную.

 

Подговорили мужей на восстание,

И взбунтовались бояре бесстыжие:

Требовать стали отправить в изгнание

Деву Февронью, из города выжили.

 

Князь, отказавшись от власти и корысти,

Вслед за супругой своею направился.

«Будем же вместе и в счастье, и в горести», —

Только такой вариант ему нравился.

 

Плыли на лодке супруги в верховия,

И увидала жена среди прочих,

Как на неё, затаив мысль греховную,

Смотрит мужчина взглядом порочным.

 

И обратилась она с речью кроткою

К мужу, таившему помыслы грязные:

«Ты зачерпни-ко воды рядом с лодкою

Слева и справа, попробуй-ко, разная ль?

 

Так и жена: что твоя, что чужая ли

По естеству одинакова в прелести».

И устыдился попутчик нечаянный,

И подивилися все её мудрости.

 

Пётр затужил о державе оброненной,

Думал: «Что ждёт на чужой на сторонушке?»

В скорби его утешала Феврония,

Вещая, мудрая, добрая жёнушка:

 

«Ты не грусти, князь мой милый, мой суженый.

Бог наш, Заступник, Творец всякой живности,

Он нас спасёт, всё вернёт в скором будущем.

Только молись да надейся на милости».

 

Злые бояре, что смуту затеяли,

Пролили кровь, из-за власти разлаявшись.

И испугались того, что наделали,

Князю престол возвратили, покаявшись.

 

В Муром вернулись супруги-правители,

Правили мудро, творя много милости.

В старости постриг приняли в обители

И в одночасье скончались без горести.

 

Чудо по смерти их совершилося:

В разных гробах схоронила их братия,

Только тела их в одном оказалися —

Смерть не смогла помешать их объятию.

 

В мире безумном, лишённом гармонии,

Вечной любви, доброты, милосердия,

Помните, люди, Петра и Февронию!

И наградит вас Господь за усердие!

С. Дурягина

 

История Любви Февронии — Петра

История Любви Февронии — Петра,

Как покровителей супружества, семьи,

И ныне актуальна, как вчера.

Её полезно знать со школьной бы скамьи.

 

Сын князя муромского, Пётр, болезным был:

Проказой болен, тщетно всё лечение...

И вот, во сне ему Господь секрет открыл:

Рязанской Деве снять дано мучения.

 

Она, Феврония — красива и мудра.

Даны таланты свыше — Богом были ей.

Коль вылечишь — женюсь, пришла, видать, пора...

— Сказал он Деве, — помоги в беде моей!

 

Но слова не сдержал: крестьянка — не поймут...

Её сословия не примет высший свет.

И вновь проказа возвратилась. Понял тут:

Ему пути другого в жизни — просто нет!

 

Что ж, вылечила вновь, он — свадьбу отыграл.

И зАжили прекрасно, дружно — лучше всех.

Но вот, отца и брата Бог к себе прибрал,

Пётр — князь, жена — крестьянка: бунт боярский — грех.

 

Мы примем князем, лишь с Февроньей разведись,

Пётр не развёлся... и покинул край родной.

Любовь и Вера поднимают Души ввысь,

Он после свадьбы счастлив был, лишь ей одной.

 

И тут вражда вдруг началась среди бояр:

За княжий трон они сражались без конца.

Понятно стало: Пётр был дан им Богом в дар,

К Петру с Февронией пришлось послать гонца.

 

Вернулись, Пётр возглавил княжество своё.

Пришлась Феврония к двору за Доброту...

Но смерти срок когда-то всё же настаёт,

В один день смерть пришла (за жизни красоту).

 

А гроб заранее готов был... на двоих.

Конец известен был им, что ни говори.

Но так нельзя, решив, разъединили их.

И даже в разные свезли монастыри...

 

Но чудо совершилось: утром рядом вновь,

И люди отступили: воля Божия...

Уж коли Бог решил — Ему не прекословь:

В гроб, сделанный заранее, положили.

 

За Верность дал Господь одну могилу им,

Своей Любовью в жизни, в смерти наградил...

Кто честно, дружно жил — тот Богом был храним:

Бог их Судьбою общей Сам руководил.

 

Феврония и Пётр хранят устой семьи,

Благословляют всех влюблённых на Руси...

Не зря же ставим в храмах свечи мы свои

И молим: Господи, помилуй и спаси!

В. Бобошин


Читайте также Поэмы о Петре и Февронии

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...