Пелевинский постмодернизм

Если вы когда-то хотели описать эпохальное безумие, сложить его с колким юмором и добавить немного вывернутой наизнанку реальности, но ваш мозг не способен на создание чего-то настолько концептуального, то просто откройте книги постмодернистов. Там вы найдете то, что так сильно хотите – поглотить реальность и, чтобы реальность поглотила вас.

Если вы понимаете, о чем я, то вам точно подойдут книги Битова, Ерофеева, Сорокина, Соколова и конечно же Пелевина. Каждый уважающий себя читатель хоть раз брал в руки книгу постмодерна и точно не оставался равнодушным. В этом и прелесть этого жанра – его можно либо любить, либо яро ненавидеть. За что же любить постмодерн, если там ничего непонятно, а кроме больной, извращенной фантазии автора и каламбуров на маты там ничего нет? Чтобы понять этот жанр, нужно сначала знать, что он подразумевает под собой. Суть постмодернизма заключается в отказе от единых истин, универсальных правил и веры в бесконечный прогресс. Это говорит Википедия… Проще говоря, постмодернизм – это направление искусства, в котором творящий берет современность и выворачивает её в своем стиле, ритме и динамике, выпячивая факты, злобно шутя и издеваясь, но не давая оценки. В каком-то смысле это похоже на буддизм: ты существуешь, но не оцениваешь существование. Вот так же и тут, на примере Пелевина, который как раз сложил в себе и буддизм и постмодернизм – вы никогда не увидите его мнения, оценки ситуации, склонения к чему-то одному, выбора чего-то позитивного или негативного. Он разрежет вам реальность на мельчайшие кусочки, но вы сами решаете, как её поглощать и с каким соусом.

Виктор Пелевин родился в 1962 году в Москве и провел свое детство на Тверском бульваре, в коммуналке дома номер 8, где в свое время располагался музыкальный салон, в котором любили проводить время Александр Блок, Андрей Белый и Валерий Брюсов. Мать Виктора, Зинаида, была директором гастронома, отец – военный инженер, работал над ПВО Москвы и позже преподавал в Бауманке. Но Виктор, по рассказам соседей, больше всех любил бабушку, потому что она покупала ему глазированные сырки и читала ему книги.

Учитывая специфику затворнической жизни писателя, реальных и подтвержденных фактов из его жизни крайне мало, все истории и случаи – это рассказы соседей, бабушек-сплетниц, сидящих на лавочках в то время, и знакомых Виктора. Лишь маленькая часть его биографии взята из немногочисленных интервью и рассказов близких друзей и коллег.

Учился Виктор в престижной школе с богатыми и в будущем известными людьми: Михаил Ефремов, Табаков-младший и Галина Тимченко, которая, кстати, в дальнейшем оставила много воспоминаний о юном авторе.

В школе Пелевин быстро понял, что хочет от него советская система образования и учился средне, без драм, ни к чему особо не тяготел. В 1970-х годах Виктор с родителями пару лет прожил в Ираке. Там он попал на развалины Вавилона и был абсолютно ими очарован, даже сфотографировал на память.

В будущем, в 1990 году, когда он будет уже популярным писателем, в Москву с концертом приедут Rolling Stones с их на тот момент свежим альбомом «Bridges to Babylon» (Мосты в Вавилон). Борис Гребенщиков устроит большую вечеринку с группой, на которую пригласит Виктора Пелевина, одного из своих любимых писателей. Виктор, узнав об альбоме, затаит надежду на отклик и появление единомышленника в своей давней страсти и возьмет многолетнюю фотографию развалин Вавилона с собой. Он подойдет к Мику Джаггеру, солисту группы, с желанием поговорить с заинтересованным человеком о своих мыслях, но получит ничего больше минутного взгляда и короткого комментария. Соратники Пелевина постараются успокоить его, объяснить, что Мик – большая звезда, у которой нет времени на нечто большее, чем минутный взгляд и пара слов. Виктор ужасно обидится и скажет: «Ни дай Боже стать такой звездой».

После пары лет в Ираке 11-летний будущий писатель возвращается в Москву и переезжает с семьей в квартиру в Чертаново, намного больше предыдущей коммуналки, в хороший на тот момент район. Пелевин до сих прописан в этой квартире.

В Чертаново находятся новые соседи и бабушки-сплетницы, которые рассказывают про юные годы жизни Виктора уже в новом районе. Там он пугал подруг мамы: каждый раз, когда подруги звонили в домофон в квартиру Пелевиных, трубку брал маленький Виктор и начинал говорить на несуществующем языке. Его мать на все жалобы подруг говорила: «Не обижайтесь на него, зато у него доброе сердце». Так же у него была лазерная указка, которой он любил разыгрывать прохожих. Тогда только вышел и гремел фильм «Ворошиловский стрелок» и люди ужасно боялись снайперов, поэтому Виктор прятался на балконе и наводил указку на людей, ужасно их пугая.

Писатель поступает в институт. Впоследствии Пелевин сам говорил, что его не интересует ничего, что ему может предложить советское образование, поэтому выбор за него сделали родители, и, пока его богатые одноклассники поступали в Бауманку и МГУ, Виктор поступил в Московский энергетический институт. Писатель в интервью утверждал, что учился на инженера истребителей МиГ, но потом оказалось, что на самом деле он учился на инженера троллейбусов.

В это время Виктор начинает интересоваться китайской и японской культурой, литературой и философией. На пары практически не ходит, конспекты списывает у одногруппников, кое-как сдает зачеты.

После института идет в аспирантуру, пишет кандидатскую про «усики» троллейбусов, чтобы получить отсрочку от армии. Пелевина отправляют на практику в троллейбусный парк, где он ворует эпоксидную смолу чтобы вместе с друзьями делать фальшивые японские нэцке на продажу. Так он спасался от скуки.

В институте пишет свой первый рассказ и понимает, что ему нравится писательство. В то время, ближе к концу 1980-х, упраздняется Главлит, и цензура ослабевает. Для людей открываются книги и произведения, которые раньше не могли быть опубликованы ни при каких обстоятельствах: Толстая, Рубина, Петрушевская, Ерофеев, Сорокин, Лимонов, Стругацкие и целый мир новой литературы. Когда происходит революция в литературном и издательском мире, Пелевин понимает, что хочет поступить еще раз, но теперь в литературный институт.

Литературный институт в то время, несмотря на прогрессирующую свободу слова и уход от цензуры, остается оплотом старых взглядов и правил. Он был создан в СССР для воспитания «правильных» писателей и оставался таким до тех пор. Сам Пелевин про это время говорил следующим образом: «Там меня, конечно же ничему, не научили. Три года мы в основном выпивали. Я перестал ходить на занятия так как добился большего чем мои преподаватели. И еще потому, что я пятый раз должен был сдавать экзамен по Марксистско-ленинской философии. Я опасался, что у меня после этого на лбу появится красная звезда. Кроме того, останься я там еще на два года, дело кончилось бы циррозом печени». Там он познакомился с Юлией Латыниной и быстро проявил к ней интерес, но в какой-то момент он сказал ей что она напоминает ему молодую Зинаиду Гиппиус и после этого случая она перестала с ним общаться. Кроме этого случая, о любовных отношениях Пелевина с женщинами ничего не известно. Его отчисляют из института, потому что, как он сам утверждает, он «потерял связь с вузом». После этого Виктор никуда не поступает, но продолжает писать свои произведения. Первая публикация происходит в журнале «Наука и религия» – рассказ «Колдун Игнат и люди». Пелевина открывает редактор Эдуард Геворкян, который был ярым фантастом, и он классифицирует Виктора как писателя-фантаста. Виктор какое-то время действительно пытается влиться в специфический круг писателей фантастической литературы, но у него никак не выходит, на вечеринках он в основном молчит, пьет и уходит домой. Геворкян предлагал писателю провести фотосессию для обложки журнала, но тот отказался.

У Виктора в целом особое отношение к фотографии, фото Пелевина есть, но их ничтожно мало и практически на всех он запечатлен в темных очках. Есть одна фотография без очков, её сделала Алёна Долецкая, соратница писателя. На интервью, которое она брала у него, она напоила Пелевина, накормила его сушами и вынудила его снять очки «на слабо».

После работы с Геворкяном следует публикация в популярном литературном журнале «Знамя». Он отправляет туда свою повесть «Омон Ра» и Пелевину ужасно везет, ведь тогда его все еще приравнивали к фантастам, которые не только сами открещивались от основной массы литераторов, но и литераторы предпочитали не иметь дел с фантастами.

Главный редактор газеты имел грешок в виде любви к фантастике и, случайно увидев повесть Пелевина, оценил её по достоинству и отправил на публикацию. Он публикует еще одно произведение «Жизнь насекомых», после чего покидает журнал и уходит в издательство «Вагриус».

В начале 1990-х идет небывалый спрос на переводную зарубежную литературу, поэтому российских авторов почти не печатают, но Пелевин попадает как раз в тот момент, когда дефицит зарубежной литературы для голодных читателей наконец закрыт и люди вновь начинают интересоваться отечественными авторами, которых на тот момент было не так много. Вагриус, почуяв спрос, публикует Лимонова и Пелевина. Там печатается «Чапаев и Пустота» и становится первым русским бестселлером после развала Союза. В этом тексте впервые появляются все те темы и специфические идеи, которые Пелевин будет использовать и о которых будет говорить и по сей день.

Ещё одну волну популярности Виктору приносит публикация «Generation П» в 1998 году. До сих пор это произведение является самым растиражированным и продаваемым романом Пелевина, сразу же выкупаются права на экранизацию, народ растаскивает роман на цитаты. Но из-за сильной привязки произведения к контексту времени, сейчас оно теряет свою актуальность.

Пелевина начинают приглашать в заграничные поездки, в одной из которых он встречает Татьяну Толстую, и она интересуется его гонораром. Услышав ответ, она только рассмеялась из-за низкого ценника, и Виктор решает, что его обманывают в издательстве и уходит из Вагриуса. В 2000 году происходит пик его славы, он появляется на мероприятиях и встречах до 2004 года. Последний раз лицо Пелевина видели в 2003 году на симпозиуме писателей. По воспоминаниям его друга, за несколько дней до того, как Виктор стал затворником, он вернулся из китайского монастыря и сказал, что он «все понял». Последнее интервью Виктор дал журналу «Сноб» в 2012 году.

Сейчас о местонахождении и жизни Виктора Пелевина ничего не известно. Последние предположительные фото были сделаны в 2021 году, но их подлинность никогда не была доказана. Пелевин жив и продолжает писать свои книги, в апреле 2026 года он выпустил «Возвращение Синей Бороды», которую уже можно купить в физической копии от издательства Эксмо.

Про Виктора всегда было и будет много слухов, тайн, загадок и удивительных теорий заговора, что неудивительно, ведь человек, пишущий такую эксцентричную литературу, и сам будет оставаться в поле эксцентричных слухов. Книги Пелевина – это безумие, наложенное на буддизм с почвой в виде реальности, которую он перерабатывает в свои незаурядные произведения и отдает читателю. Он не говорит вам, как вы должны думать, в его романах вы не найдете особенного вывода или какой-то морально-нравственный урок. Мне, как ярой поклоннице этого писателя, спустя пару книг, проведенных в страданиях, муках и попытках понять автора, увидеть его душу и мысли среди сумасшедших строк, стало абсолютно понятно одно: искать в его произведениях ответ на вопрос «Что хотел сказать автор?» бессмысленно. Пелевин ничего не хотел сказать. Он хочет, чтобы вы сами сказали себе то, что хотите.

Гениальность Виктора Пелевина заключается в том, что каждый человек может найти свой смысл в его удивительных строках, или совсем не находить его, а только наслаждаться полетом фантазии. Погружаясь в его искусство, вы можете провести время, смеясь без остановки, через пару страниц расплакаться, а еще через десять – словить экзистенциальный кризис и задуматься о смысле бытия. Он не дает вам притчу с определенным смыслом и концом, он даёт вам открытый мир, в котором происходит всё что может произойти и пускает вас в свободное падение через грязный юмор, пошлость, нравственность, простую человеческую жизнь, духовность и мораль. Вы можете страдать от сложности его мысли, странных выдуманных слов и систем устройства его собственных миров, можете читать книгу пару лет, но в конце, приземлившись на последние страницы, вы поймете его абсолютный гений, который, скорее всего, заставит вас вспоминать о его произведениях еще долгое время и вызовет желание вернуться. Пелевина сложно найти, легко потерять и невозможно забыть, но всегда можно найти частицу себя внутри его миров. Можно быть несогласным, ненавидеть и бояться, но уйти со скукой точно не получится.