суббота, 24 августа 2019 г.

Александра Бруштейн: «Благословенны дороги, по которым мы уходим в даль!..»

К юбилею 

Александра Яковлевна Бруштейн – талантливая писательница, драматург, тонко чувствующая детскую психологию, перенесшая многие жизненные невзгоды, но не сломленная ими. Автор более 60 пьес для детей, книги театральных воспоминаний «Страницы прошлого», автобиографической трилогии «Дорога уходит в даль…», которая была настоящим бестселлером, и до сих пор издается и читается детьми и взрослыми.

Александра Яковлевна Бруштейн родилась в 1884 году в г. Вильно (Вильнюсе). Отец писательницы – Я. И. Выгодский был общественным деятелем, писателем и врачом, который помогал пациентам независимо от их финансовой состоятельности, национальности и мировоззрения. На примере отца будущая писательница видела, что такое искреннее и бескорыстное отношение к людям.
Желание оказывать помощь нуждающимся всегда отличало Александру. Еще во время учебы в институте она вступила в организацию, которая помогла ссыльным и заключенным. Также писательница обучала рабочих грамоте. После революции 1917 года, А. Бруштейн организовала множество курсов по ликвидации безграмотности. Одновременно с этим она занималась подготовкой репертуара детского театра, писала пьесы сама («Голубое и розовое», «Май» и др.) и обрабатывала и инсценировала произведения классиков для детей и юношества («Хижина дяди Тома», «Дон Кихот» и др.). А. Бруштейн является автором более шестидесяти пьес. Она организовывала работу детских театральных коллективов. Также у писательницы вышла книга театральных воспоминаний конца девятнадцатого – начала двадцатого века «Страницы прошлого».

Довольно рано, в семнадцать лет, писательница вышла замуж за врача-фтизиатра Сергея Бруштейна. В дальнейшем он возглавил Государственный институт физиотерапии. В семье было двое детей – дочь Надежда и сын Михаил. Дочь стала балетмейстером и организатором ансамбля народного танца «Березка». Сын – главным инженером кондитерской фабрики «Красный Октябрь».
Трагические события в семью писательницы принесла война. В 1941 г. после оккупации Вильнюса умерли родители писательницы. Умер сын, у которого от напряженной работы во время войны обострилась тяжелая болезнь сердца. Дочь с фронтовой бригадой гастролировала на передовой и лишь чудом осталась в живых. Через два года после окончания войны умер и муж. В связи с тяжелыми переживаниями у А. Бруштейн стало очень быстро ухудшаться зрение. Но писательница продолжала работать.
Свою самую знаменитую книгу для детей Александра Яковлевна написала в довольно зрелом возрасте, когда ей было уже более 70 лет. Автобиографическая трилогия состоит из трех частей: «Дорога уходит в даль…», «В рассветный час» и «Весна». Среди детей советского времени эта книга пользовалась немалой популярностью, на нее выстраивались очереди в библиотеках, подростки обменивались цитатами. Можно сказать, трилогия была настоящим бестселлером. До сих пор книга издается и читается как детьми, так и взрослыми.

Главная героиня трилогии – Сашенька Яновская, девочка из еврейской семьи, которая взрослеет на рубеже веков - девятнадцатого и двадцатого. Прототипом Саши Яновской была сама писательница.
В первой части «Долгая дорога в даль…» Сашенька совсем еще ребенок, искренняя и добрая девочка девяти лет. Отец Сашеньки – врач, на его примере она понимает, что такое быть милосердным, помогать нуждающимся людям. Сама Саша, несмотря на юный возраст замечает сколько зла, жестокости и несправедливости в мире.

Она переживает за свою подружку Юльку, которая живет в нищете в сыром подвале: «Я в погребе. В таких погребах продают фрукты, картофель. Но это погреб пустой. Потому-то он и кажется особенно большим. У стены — топчан, на котором, укрытая тряпьем, лежит Юлька. Около топчана — большой опрокинутый ящик — это стол и маленький ящик — стул. Свет от фитилька такой слабенький, что он колеблется от малейшего движения и даже от громкого слова».
Как может Саша старается помочь больной девочке:
 — Ты ходить нисколько не можешь? — спрашиваю я тихо, словно боюсь разбудить или потревожить горестные ноги Юльки.
— Не… Нисколько!
— Знаешь, что? — предлагаю я робко. — Мой папа доктор. Я приведу его сюда, пусть он тебя вылечит.
Удивил и запомнился Саше безрукий художник, который рисовал картины ногами: «На подмостки выходит высокий, стройный человек с симпатичным лицом. Оба рукава его пиджака совершенно пусты сверху донизу, и концы рукавов заложены в оба кармана. Это и есть безрукий художник. Он кланяется зрителям без улыбки, с достоинством. Человек с мятым лицом вставляет кусок угля в пальцы ноги художника. И художник начинает рисовать ногой. Сперва на мольберте появляется что-то вроде извилистой речки. По обе стороны ее возникают деревья, — нет, это не речка, а дорожка в лесу. Потом из-за деревьев появляется солнце. Все.
— «Дорога уходит в даль…», — объясняет художник. — Это пейзаж».
Девочка желает поддержать его и решает купить какую-нибудь картину. Художник предлагает ей только что нарисованный пейзаж и говорит наставление, которое Сашенька помнит всю жизнь: «Это были мужественные слова мужественного человека. Художник сказал мне свои замечательные слова, как напутствие, а я запомнила их на всю жизнь… Ох, как пригодились мне в жизни эти слова!».
В конце первой части Саша успешно сдает экзамены и поступает в женский институт: «19 августа, накануне начала уроков, я стою у нас в квартире посреди комнаты, как рождественская елка! Но что елка с ее побрякушками и даже с большой звездой на верхушке, что это все по сравнению с моим великолепием! Все домашние стоят вокруг меня, любуясь мной, как лучезарным видением. Назавтра, в десятом часу утра, я вхожу в свой первый класс. Это мой новый мир. Я проживу в нем семь лет».
О том, как складывается ее учеба в начальных классах института описывается во второй части трилогии «В рассветный час»: «Вряд ли которая-нибудь из девочек отдает себе ясный отчет в том, как сильно поразила ее эта первая встреча со школой. Но каждая из нас — даже, может быть, бессознательно — чувствует разочарование. Так вон он, значит, какой, этот институт! Ничего в нем нет увлекательного, все очень просто, даже чуть скучновато. Я иду домой и все время отгоняю, отталкиваю от себя какие-то невеселые мысли. По мере приближения к нашей улице я иду все медленнее, все медленнее. По лестнице я поднимаюсь так, словно за спиной у меня по крайней мере вязанка дров. Что я расскажу дома? Такой длинный был этот первый день моей самостоятельной дороги, столько в нем было всякого — и хорошего, и плохого». 


С какими волнениями и переживаниями, радостями и разочарованиями в женском институте сталкивалась Саша, как складывались ее отношения с учителями и одноклассниками читатель узнает из этой части книги. Происходит важное событие в семье Саши, у нее рождается брат: «Эго маленький, как куколка, совсем маленький человечек, спеленатый и вложенный в красивый пикейный «конвертик». От человечка пахнет чем-то спокойным и милым — нежной кожицей, молоком, мирным сном».
В заключительной части «Весна» наступает новый XX век. 

Это неспокойное время повсеместных демонстраций, голода во многих регионах страны. Сашенька уже взрослая девушка, заканчивает институт. Что нового происходит в ее жизни в эти годы, как складывается судьба девушки описано в этой части трилогии. Саше предстоит серьезное испытание - выпускные экзамены: «Нам предстояло еще восемь-девять месяцев ученья и выпускных экзаменов. Но сейчас, ранней весной, мы уже близки к осуществлению этой радостной мечты. Мы словно чувствуем уже в руке металлический холодок: это ручка той двери, которая должна раскрыться; нам слышится характерный звук: так впервые после долгой зимы отпирается дверь нежилой дачи; так, с легким прищелком, вырывается пробка из бутылки с лимонадом. Мы перешагнем через порог — прямо в жизнь!
Робкий голос в душе напоминает: «Еще какая она окажется, эта жизнь! Неизвестно…»
Очарованными глазами смотрим мы сверху на дорогу. Она убегает все вперед, все вперед, далеко, далеко…
Благословенны дороги, по которым мы уходим в даль!..».
Книги А. Бруштейн учат добру, отзывчивости, ответственности, стойкости, человечности. Обратимся к некоторым цитатам писательницы:
«Все – вперед, все – в даль! Идешь – не падай, упал – встань, расшибся – не хнычь».
«Люди отличаются друг от друга тем, какая пустота образуется после них. Один умрет – все равно что стул сломался: покупают новый. Другой умрет – никем его не заменишь, никогда не забудешь!».
«Исполняй свой долг – это самое трудное в жизни».
«Человек должен все делать для себя сам. Иначе он не человек, а глупая кукла».
«Не тот понимает, что такое деньги, у кого их много, а вот именно тот, у кого их вовсе нету».
 «Бывают такие минуты, когда в жизни, как в сказке, все кажется возможным, правдоподобным, ни капельки не удивительным».
 «Запах мамы…Все забывает человек, только не это…Потому что это – запах спокойствия, прибежища в беде».
Александра Бруштейн прожила долгую жизнь, умерла писательница в возрасте 84 лет в 1968 году в Москве.

«На юбилейном вечере, посвящённом 80-летию Александры Бруштейн, большой зал Дома литераторов не вмещал всех желающих. Говорят, вместо 700 человек поздравить писательницу пришло полторы тысячи. Любовь Кабо вспоминает: «Мы с Фридочкой Вигдоровой сидели на одном стуле. Фрида потом напишет Александре Яковлевне: «Никогда не видела зала, который был так полон любовью. Зал, готовый взорваться от любви. А мне от любви к Вам все время хотелось плакать...»
Александра Яковлевна была растерянной, взволнованной, то ли плачущей, то ли смеющейся — издали, из зрительного зала, не разберешь. А зал веселился, хохотал, аплодировал. Юбиляршу приветствовали Леонид Утесов и Сергей Образцов, звучал записанный на пленку голос Корнея Чуковского: «Вы старая-престарая старуха...», и, словно полемизируя с Чуковским, стихи Самуила Маршака — десятилетней давности, написанные еще к прошлому юбилею:
Пусть юбилярша,
А. Я. Бруштейн,
Намного старше,
Чем Шток и Штейн,
Пускай Погодин
В сынки ей годен,
А Корнейчук
Почти что внук...
Однако все же, —
Как у Жорж Занд, —
Что год — моложе
Её талант...
В ответной речи на своём 80-лети Бруштейн скажет удивительные слова:
«Когда сегодня здесь говорили, я все думала — о ком это они говорят? В чем дело? Кто это? Какая замечательная старушка! Умная, талантливая, чудесный характер... И чего-чего только в этой старушке нет. Я слушала с интересом... Товарищи! Я, конечно, трудяга, я много работала, мне дано было много лет... Но сделанного мною могло быть больше и могло быть сделано лучше. Это факт, это я знаю совершенно точно... Смешно, когда человек в 80 лет говорит, что в будущем он исправится. А мне не смешно. Я думаю, что будущее есть у каждого человека, пока он живет и пока он хочет что-то сделать... Я сейчас всем друзьям и товарищам, которые находятся в зале и которых здесь нет, даю торжественное обещание: пока я жива, пока я дышу, пока у меня варит голова, пока не остыло сердце, — одним словом, пока во мне старится „квартира“, а не „жилец“, — до самого последнего дня, последнего вздоха...» Феномен Бруштейн: Загадка успеха у советских школьников книжки о гимназистке из дореволюционного Вильно

Источники

Надежда Мухамадеева, библиотекарь библиотеки №10

2 комментария:

  1. Здравствуйте, Ирина! В детстве зачитывалась трилогией А. Я. Бруштейн. Замечательная книга! Кое-что знала о жизни автора, но сейчас открыла для себя и нечто новое. Например, про юбилейное торжество. А приведенная ответная речь Александры Яковлевны меня просто покорила и восхитила. Спасибо за напоминание о великолепном писателе и человеке!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Здравствуйте, Агния! "Как много нам открытий чудных..."
      Этот эпизод про юбилейное торжество я тоже для себя впервые открыла из статьи Вадима Алешина "Феномен Бруштейн", подготавливая пост нашей коллеги Надежды Мухамадеевой, и я добавила этот эпизод к ее рассказу.
      Мне очень понравились слова Александры Яковлевны "будущее есть у каждого человека, пока он живет и пока он хочет что-то сделать"

      Удалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...