Александр Башлачев – советский поэт, бард, рок-музыкант, художник и журналист. Яркий представитель советского андерграунда. Входил в Ленинградский рок-клуб.
Александр Николаевич Башлачев родился 27 мая 1960 года в Череповце, в семье начальника участка паросилового цеха Николая Алексеевича Башлачёва и преподавателя химии Нелли Николаевны Башлачёвой. Рано научился читать, и с удовольствием рассказывал наизусть длинные стихотворения Чуковского и Барто.
Окончив в 1977 году школу, попытался поступить в Ленинградский государственный университет на факультет журналистики, но попытка провалилась из-за отсутствия публикаций. Однако во время вступительной компании судьба свела Башлачева с его земляком, будущим журналистом Леонидом Парфеновым. Это знакомство сыграло в дальнейшем решающую роль в судьбе Александра.
После неудачной попытки поступления, в 1977-1978 годах он работал художником на металлургическом комбинате в родном городе. Однако упорства ему было не занимать, и в 1978 году ему удалось поступить на факультет журналистики, но только в Уральский государственный университет в Свердловске (ныне Екатеринбург), который он успешно окончил в 1983. В учебном заведении успевал не только учиться, но и работать как университетский художник. Именно в те годы впервые кто-то назвал его СашБашем, и прозвище приклеилось к нему намертво.
После окончания университета год работал корреспондентом в череповецкой газете «Коммунист». Наряду с репортажами про ударные комсомольские стройки вёл собственную колонку «Семь нот в блокнот» о молодёжной музыке. Эта тема была ему очень близка. Первые собственные стихи на музыку Башлачев начал писать ещё в школе, а профессионально набить руку ему удалось во время сотрудничества с музыкантами череповецкой группы «Рок-сентябрь», для которых он с 1977 года писал тексты песен. Благодаря этому группа стала лауреатом конкурса от «Комсомольской правды».
После возвращения из Свердловска, в 1983 году, Башлачёв уже активно писал собственные песни и исполнял их под гитару в кругу друзей. В 1984 году он устроил концерт для музыкального критика Артемия Троицкого (включён в реестр иностранных агентов 13.01.2023) на квартире Леонида Парфенова: по приглашению последнего Троицкий и прибыл в Череповец. «Хотя словами этого действительно не выразишь, мне посчастливилось стать одним из первых слушателей Башлачева, и впечатление было абсолютно ошеломляющим, сродни прикосновению к чему-то магическому и запредельному», – писал Троицкий позже в предисловии к книге стихотворений Башлачева «Как по лезвию», вышедшей в Москве в 2005 году. Впечатленный Троицкий организовал для Башлачева несколько квартирников в Москве и Ленинграде.
Первый концерт проходил на квартире художника Николы Овчинникова, второй у поэта Геннадия Кацова. Уже знакомая с творчеством Башлачева публика требовала непременного исполнения хита – песни «Грибоедовский вальс».
Грибоедовский вальс
В отдалённом совхозе «Победа»
Был потрепанный старенький «ЗИЛ».
А при нем был Степан Грибоедов,
И на «ЗИЛе» он воду возил.
Он справлялся с работой отлично.
Был по обыкновению пьян.
Словом, был человеком обычным
Водовоз Грибоедов Степан.
После бани он бегал на танцы.
Так и щупал бы баб до сих пор,
Но случился в деревне с сеансом
Выдающийся гипнотизёр.
На заплеванной маленькой сцене
Он буквально творил чудеса.
Мужики выражали сомненье,
И таращили бабы глаза.
Он над тёмным народом смеялся.
И тогда, чтоб проверить обман,
Из последнего ряда поднялся
Водовоз Грибоедов Степан.
Он спокойно вошёл на эстраду,
И мгновенно он был поражён
Гипнотическим опытным взглядом,
Словно финским точёным ножом.
И поплыли знакомые лица...
И приснился невиданный сон -
Видит он небо Аустерлица,
Он не Стёпка, а Наполеон!
Он увидел свои эскадроны.
Он услышал раскаты стрельбы
И заметил чужие знамёна
В окуляре подзорной трубы.
Но он легко оценил положенье
И движением властной руки
Дал приказ о начале сраженья
И направил в атаку полки.
Опалённый горячим азартом,
Он лупил в полковой барабан.
Был неистовым он Бонапартом,
Водовоз Грибоедов Степан.
Пели ядра, и в пламени битвы
Доставалось своим и врагам.
Он плевался словами молитвы
Незнакомым французским богам.
Вот и все. Бой окончен. Победа.
Враг повержен. Гвардейцы, шабаш!
Покачнулся Степан Грибоедов,
И слетела минутная блажь.
На заплёванной сцене райклуба
Он стоял, как стоял до сих пор.
А над ним скалил желтые зубы
Выдающийся гипнотизер.
Он домой возвратился под вечер
И глушил самогон до утра.
Всюду чудился запах картечи
И повсюду кричали «Ура!»
Спохватились о нем только в среду.
Дверь сломали и в хату вошли.
А на нас водовоз Грибоедов,
Улыбаясь, глядел из петли.
Он смотрел голубыми глазами.
Треуголка упала из рук.
И на нем был залитый слезами
Императорский серый сюртук.
В стихотворении отчётливо слышны мотивы, навеянные творчеством Есенина и Высоцкого, поклонником которого являлся Башлачев.
Особенно стилистика Высоцкого слышна в стихотворении «Палата № 6»
Палата № 6 (Песня из шестой палаты)
Хотел в Алма-Ату – приехал в Воркуту
Хотел играть в лапту –
а записали в хор.
Хотелось Беломор – в продаже только ТУ
Хотелось телескоп – а
выдали топор.
Хотелось закурить
Хотелось закирять
но здесь запрещено
но высохло вино
Хотелось объяснить –
сломали два ребра
Пытался возразить,
но били мастера
Хотелось одному
Надеялся уснуть
приходится втроем
командуют Подъём
Хотел перекусить –
закрыли магазин
С трудом поймал такси –
но кончился бензин
Хотелось полететь –
Старался доползти –
Ворочаюсь в грязи,
приходится ползти
застрял на полпути
За это мне грозит
а если встать, пойти
от года до пяти
Хотелось закричать –
Попробовал ворчать –
приказано молчать
Хотелось озвереть,
но могут настучать
Пытался умереть
кусаться и рычать
успели откачать
Могли и не успеть.
За то, что ничего
Спасибо главврачу.
теперь хотеть я не хочу.
Психически здоров.
Отвык и пить, и есть.
Спасибо.
Башлачёв.
Палата № 6.
После череды первых квартирников, Башлачев жил то в Москве, то в Ленинграде, только изредка возвращаясь в родной Череповец. Он скитался по городам, останавливаясь на ночлег у знакомых и малознакомых людей. Выступал за предоставленный ночлег и ужин, нередко употреблял алкоголь.
Тем не менее его имя стало довольно известным в определённых кругах, и на квартирники с его участием набивались десятки людей. Участниками таких встреч довелось стать Андрею Вознесенскому и Евгению Евтушенко, которые высоко оценили поэтический дар Башлачева. Последний с восторгом отозвался о Башлачеве в своей «Антологии русской поэзии» – она с большим успехом печаталась в конце 1980-х годов в популярном в те годы журнале «Огонек». Самой знаменитой композицией Башлачева была «Время колокольчиков», которую он непременно исполнял на каждом концерте. К тому времени у него был и соответствующий образ, в лучших традициях Сергея Есенина: он был бунтарь с надрывом, и одновременно странник, связанный крепкими узами с родной землёй. На концертах перед знакомыми и случайными людьми он выступал с браслетом из колокольчиков на руке и тремя колокольчиками на груди.
Он воспевал русскую душу, оставаясь живым воплощением национальной стихии и трагической судьбы.
Время колокольчиков
Долго шли зноем и морозами.
Все снесли и остались вольными.
Жрали снег с кашею березовой
И росли вровень с колокольнями.
Если ллач — не жалели соли мы.
Если пир — сахарного пряника.
Звонари черными мозолями
Рвали нерв медного динамика.
Но с каждым днем времена меняются.
Купола растеряли золото.
Звонари по миру слоняются.
Колокола сбиты и расколоты.
Что же теперь ходим круг да около
На своем поле, как подпольщики?
Если нам не отлили колокол.
Значит, здесь время колокольчиков.
Ты звени, сердце, под рубашкою
Второпях — врассыпную вороны.
Эй! Выводи коренных с пристяжкою
И рванем на четыре стороны.
Но сколько лет лошади не кованы.
Ни одно колесо не мазано.
Плетки нет. Седла разворованы.
И давно все узлы развязаны.
А на дожде — все пороги радугой!
Быть беде. Нынче до смеха ли?
Но если есть колокольчик под дугой.
Так, значит, все. Заряжай, поехали!
Загремим, засвистим, защелкаем!
Проберет до костей, до кончиков.
Эй, братва! Чуете печенками
Грозный смех русских колокольчиков?
Век жуем матюги с молитвами.
Век живем — хоть шары нам выколи.
Слим да пьем. Сутками и литрами.
Не поем. Петь уже отвыкли.
Долго ждем. Все ходили грязные.
Оттого сделались похожими,
А под дождем оказались разные —
Большинство — честные, хорошие.
И пусть разбит батюшка Царь-колокол —
Мы пришли с черными гитарами.
Ведь биг-бит, блюз и рок-н-ролл
Околдовали нас первыми ударами.
И в груди — искры электричества.
Шапки в снег — и рваните звонче.
Рок-н-ролл — славное язычество.
Я люблю время колокольчиков.
Многие слушатели отмечали уникальную энергетику исполнения Башлачева. Его выступления были похожи на шаманские камлания, где слово пропевалось на пределе человеческих возможностей. А после выступления его пальцы нередко были в крови – настолько неистово он отдавался процессу игры. Это создавало мистическое впечатление единения не только с гитарой, но и с неким сверхъестественным источником вдохновения.
Подавляющее большинство своих стихов и песен (порядка 70-ти) Башлачев создал менее чем за два года – с лета 1984 по весну 1986 года. И во многих, даже ранних его стихотворениях, отчётливо слышны упаднические настроения.
С восемнадцати лет
Он играл что попало
Для крашеных женщин и пьяных мужчин.
Он съедал в перерывах по паре холодных котлет.
Музыкант полысел.
Он утратил талант.
Появилось немало морщин.
Он любил тот момент,
Когда выключат свет и пора убирать инструмент.
А после игры,
Намотав на кулак электрические шнуры,
Он вставал у окна.
И знакомый халдей приносил ему рюмку вина.
Он видел снег на траве.
И безумный оркестр собирался в его голове.
Возникал дирижер.
Приносил лед-минор и горячее пламя-мажор.
Он уходил через черный ход,
Завернув килограмм колбасы
В бумагу для нот.
Он прощался со мной.
Он садился в трамвай.
Он, как водится, ехал домой.
И из всех новостей
Самой доброй была
Только весть об отъезде детей.
Он ложился к стене,
Как всегда повернувшись спиной к бесполезной жене.
И ночью он снова слышал
Эту музыку...
Наутро жена начинала пилить его
Ржавым, скрипучим смычком.
Называла его паучком
И ловила дырявым семейным сачком.
Он вставал у окна.
Видел снег и мечтал о стакане вина.
Было много причин,
Чтобы вечером снова удрать
И играть
Для накрашенных женщин
И их безобразных мужчин.
Он был дрянной музыкант.
Но по ночам он слышал музыку...
Он спивался у всех на глазах.
Но по ночам он слышал музыку...
Он мечтал отравить керосином жену.
Но по ночам он слышал музыку...
В марте 1985 года состоялось его первое публичное выступление в Ленинграде вместе с Юрием Шевчуком.
Легендарный концерт состоялся в одной из аудиторий Ленинградского ветеринарного института. Он проходил сразу после III фестиваля Ленинградского рок-клуба, поэтому получил негласное название «Четвёртый день фестиваля». Запись этого концерта была издана под названием «Кочегарка».
Примерно в это же время был записан первый альбом Башлачева под названием «Третья столица». Запись состоялась в домашней студии звукорежиссера Алексея Вишни. Организовал запись музыкальный продюсер Сергей Фирсов. После этого Башлачев окончательно переселился в Ленинград, где вступил в ленинградский рок-клуб. Однако, кроме статуса, это ему ничего не давало – пробиться на большую сцену он по-прежнему не мог. Башлачев все больше подвергался депрессивным настроениям и все чаще выпивал. Жить катастрофически было не на что.
С 1986 году, с помощью Фирсова, Александр был официально трудоустроен в котельную по адресу ул. Блохина, д.15, получившей народное прозвище «Камчатка» по причине отдельного её расположения. Практически одновременно с Башлачевым кочегарами туда были устроены сам Фирсов и Виктор Цой, проработавший там до 1988 года.
Котельная стала местом неофициальных концертов, репетиций и встреч музыкантов. (Сейчас «Камчатка» имеет статус культового места, там находится клуб-музей Виктора Цоя).
Весной 1987 года Башлачев был приглашён к участию в съёмках документального фильма Алексея Учителя «Рок». Но в процессе съёмок от участия в них отказался. Позже, когда Башлачёв погиб, его похороны снимала группа Алексея Учителя и включила в одну из версий фильма кадры этого события. Также он отказался уже в процессе работы от участия в съёмках фильма «Барды покидают дворы» в августе 1987 года. Возможно, сам себя уже стеснялся – с погасшим взглядом, разочаровавшийся, неприкаянный.
В этот же год произошла встреча Башлачева с Янкой Дягилевой и Егором Летовым. Вот как вспоминал об этом знакомстве лидер «Гражданской обороны»: «Я считаю, что Башлачёв — это самый крутой или честный человек в нашем роке, который был. Мы с ним встречались в 87 году. У меня сначала возникло такое, не то, что предубеждение, а чувство, что этот человек крайне устал и внутренне умер. Но его песня «Егоркина былина» — это самая крутая, наверное, песня, которая была в советском роке вообще».
Егоркина Былина
Как горят костры у Шексны — реки
Как стоят шатры бойкой ярмарки
Дуга цыганская
ничего не жаль
Отдаю свою расписную шаль
А цены ей нет — четвертной билет
Жалко четвертак — ну давай пятак
Пожалел пятак — забирай за так
расписную шаль
Все, как есть, на ней гладко вышито
гладко вышито мелким крестиком
Как сидит Егор в светлом тереме
В светлом тереме с занавесками
С яркой люстрою электрической
На скамеечке, крытой серебром,
шитой войлоком
рядом с печкою белой, каменной
важно жмурится
ловит жар рукой.
На печи его рвань-фуфаечка
Приспособилась
Да приладилась дрань-ушаночка
Да пристроились вонь-портяночки
в светлом тереме
с занавесками да с достоинством
ждет гостей Егор.
А гостей к нему — ровным счетом двор.
Ровным счетом — двор да три улицы.
— С превеликим Вас Вашим праздничком
И желаем Вам самочувствия,
Дорогой Егор Ермолаевич,
Гладко вышитый мелким крестиком
улыбается государственно
выпивает он да закусывает
а с одной руки ест соленый гриб
а с другой руки — маринованный
а вишневый крем только слизывает,
только слизывает сажу горькую
сажу липкую
мажет калачи
биты кирпичи.
прозвенит стекло на сквозном ветру
да прокиснет звон в вязкой копоти
да подернется молодым ледком
проплывет луна в черном маслице
в зимних сумерках
в волчьих праздниках
темной гибелью
сгинет всякое.
там, где без суда все наказаны
там, где все одним жиром мазаны
там, где все одним миром травлены.
да какой там мир — сплошь окраина
где густую грязь запасают впрок
набивают в рот
где дымится вязь беспокойных строк
как святой помет
где японский бог с нашей матерью
повенчалися общей папертью
образа кнутом перекрещены
— Эх, Егорка ты, сын затрещины!
Эх, Егор, дитя подзатыльника,
Вошь из-под ногтя — в собутыльники.
В кройке кумача с паутиною
Догорай, свеча!
Догорай, свеча — хвост с полтиною!
Обколотится сыпь-испарина,
и опять Егор чистым барином
в светлом тереме,
шитый крестиком,
все беседует с космонавтами,
а целуется — с Терешковою,
с популярными да с актрисами —
все с амбарными злыми крысами.
— То не просто рвань, не фуфаечка,
то душа моя несуразная
понапрасну вся прокопченная
нараспашку вся заключенная…
— То не просто дрань, не ушаночка,
то судьба моя лопоухая
вон — дырявая, болью трачена,
по чужим горбам разбатрачена…
— То не просто вонь — вонь кромешная
то грехи мои, драки-пьяночки…
Говорил Егор, брал портяночки.
Тут и вышел хор да с цыганкою,
Знаменитый хор Дома Радио
и Центрального телевидения,
под гуманным встал управлением.
— Вы сыграйте мне песню звонкую!
Разверните марш минометчиков!
Погадай ты мне, тварь певучая,
Очи черные, очи жгучие,
погадай ты мне по пустой руке,
по пустой руке да по ссадинам,
по мозолям да по живым рубцам…
— Дорогой Егор Ермолаевич,
Зимогор ты наш Охламонович,
износил ты душу
до полных дыр,
так возьмешь за то дорогой мундир
генеральский чин, ватой стеганый,
с честной звездочкой да с медалями…
Изодрал судьбу, сгрыз завязочки,
так возьмешь за то дорогой картуз
с модным козырем лакированным,
с мехом нутрянным да с кокардою…
А за то, что грех стер портяночки,
завернешь свои пятки босые
в расписную шаль с моего плеча
всю расшитую мелким крестиком…
Поглядел Егор на свое рванье
И надел обмундирование…
Заплясали вдруг тени легкие,
заскрипели вдруг петли ржавые,
Отворив замки Громом-посохом,
в белом саване
Снежна Бабушка…
— Ты, Егорушка, дурень ласковый,
собери-ка ты мне ледяным ковшом
капли звонкие да холодные…
— Ты подуй, Егор, в печку темную,
пусть летит зола,
пепел кружится,
в ледяном ковше, в сладкой лужице,
замешай живой рукой кашицу
да накорми меня — Снежну Бабушку…
Оборвал Егор каплю-ягоду,
Через силу дул в печь угарную.
Дунул в первый раз — и исчез мундир,
Генеральский чин, ватой стеганый.
И летит зола серой мошкою
да на пол-топтун
да на стол-шатун,
на горячий лоб да на сосновый гроб.
Дунул во второй — и исчез картуз
С модным козырем лакированным…
Эх, Егор, Егор! Не велик ты грош,
не впервой ломать.
Что ж, в чем родила мать,
В том и помирать?
Дунул в третий раз — как умел, как мог,
и воскрес один яркий уголек,
и прожег насквозь расписную шаль,
всю расшитую мелким крестиком.
И пропало все. Не горят костры,
не стоят шатры у Шексны-реки
Нету ярмарки.
Только черный дым тлеет ватою.
Только мы сидим виноватые.
И Егорка здесь — он как раз в тот миг
Папиросочку и прикуривал,
Опалил всю бровь спичкой серною.
Он, собака, пьет год без месяца,
Утром мается, к ночи бесится,
Да не впервой ему — оклемается,
Перемается, перебесится,
Перебесится и повесится…
Распустила ночь черны волосы.
Голосит беда бабьим голосом.
Голосит беда бестолковая.
В небесах — звезда участковая.
Мы сидим, не спим.
Пьем шампанское.
Пьем мы за любовь
за гражданскую.
В июне 1987 года Башлачев выступил на Пятом Ленинградском рок-фестивале в Ленинградском дворце молодёжи, затем на рок-фестивале «Подмосковные вечера» в Черноголовке. 29 января 1988 на квартире журналистки и музыкального критика Марины Тимашевой состоялся последний сохранившийся в записи концерт Башлачёва.
Рано утром 17 февраля 1988 года Александр Башлачев выпал из окна восьмого этажа съёмной квартиры в Ленинграде. Истинные причины гибели музыканта до сих пор не установлены. Похоронен на ленинградском Ковалевском кладбище.
На момент гибели Александру Башлачеву было всего 27 лет. По этой причине его личность включена в состав «Клуба 27» – негласный список музыкантов, умерших в возрасте 27 лет (в том числе Дженис Джоплин, Джим Моррисон, Курт Кобейн и другие).
Памяти Александра Башлачева посвящены музеи, концерты, театральные постановки. Первая экспозиция, к 40-летию поэта, была открыта на базе библиотеки №5 города Череповца в 2000 году. Экспозиция была интерактивной: был снят верхний технический этаж, оголены трубы, что создавало атмосферу культовой котельной «Камчатка». В 2009 году в здании череповецкой Нотно-музыкальной библиотеки (улица Юбилейная, 36) впервые был открыт музей Александра Башлачева. Основой музея стала экспозиции библиотеки №5.
В 2020 году, к 60-летию А. Башлачёва, в здание Филармонического собрания г. Череповца, где когда-то проходили репетиции группы «Рок-сентябрь», открылся новый официальный музей, посвящённый памяти поэта. Спонсорами музея выступили семья и друзья Башлачёва.
С января 2021 работает виртуальный музей александр-башлачев.рф, где собраны фото мемориальных предметов, видео- и аудиоматериалы, архивные документы.
В память о Башлачеве установлены три мемориальные доски в Череповце: на ул. Милютина, 13; на здании Череповецкого Филармонического собрания (Советский проспект, 35а) с бюстом Александра Башлачёва,
и мемориальная доска на школе №20.
Александр Башлачев стал символом целого поколения. Он воплотил духовный поиск, надлом и жажду свободы советской молодёжи 1980-х годов. Его песни соединяли фольклор, рок-н-ролл и русскую поэтическую традицию, отразив боль и пророчества переломной эпохи.
Творчество Башлачева оказало колоссальное влияние на отечественную рок-поэзию. Ему посвятили свои песни многие российские рокеры и музыканты, включая Егора Летова («Гражданская оборона»), Константина Кинчева («Алиса»), Юрия Шевчука (ДДТ) и многих других. Самым известным посвящением является песня группы «Чайф» – «Поплачь о нем».
Об Александре Башлачеве был снят документальный фильм «Смертельный полет».
На жизнь поэтов
Поэты живут. И должны оставаться живыми.
Пусть верит перу жизнь, как истина в черновике.
Поэты в миру оставляют великое имя,
затем, что у всех на уме – у них на языке.
Но им все трудней быть иконой в размере оклада.
Там, где, судя по паспортам – все по местам.
Дай Бог им пройти семь кругов беспокойного лада,
По чистым листам, где до времени – все по устам.
Поэт умывает слова, возводя их в приметы
подняв свои полные ведра внимательных глаз.
Несчастная жизнь! Она до смерти любит поэта.
И за семерых отмеряет. И режет. Эх, раз, еще раз!
Как вольно им петь.И дышать полной грудью на ладан...
Святая вода на пустом киселе неживой.
Не плачьте, когда семь кругов беспокойного лада
Пойдут по воде над прекрасной шальной головой.
Пусть не ко двору эти ангелы чернорабочие.
Прорвется к перу то, что долго рубить и рубить топорам.
Поэты в миру после строк ставят знак кровоточия.
К ним Бог на порог. Но они верно имут свой срам.
Поэты идут до конца. И не смейте кричать им
– Не надо!
Ведь Бог... Он не врет, разбивая свои зеркала.
И вновь семь кругов беспокойного, звонкого лада
глядят Ему в рот, разбегаясь калибром ствола.
Шатаясь от слез и от счастья смеясь под сурдинку,
свой вечный допрос они снова выводят к кольцу.
В быту тяжелы. Но однако легки на поминках.
Вот тогда и поймем, что цветы им, конечно, к лицу.
Не верте концу. Но не ждите иного расклада.
А что там было в пути? Метры, рубли...
Неважно, когда семь кругов беспокойного лада
позволят идти, наконец, не касаясь земли.
Ну вот, ты – поэт... Еле-еле душа в черном теле.
Ты принял обет сделать выбор, ломая печать.
Мы можем забыть всех, что пели не так, как умели.
Но тех, кто молчал, давайте не будем прощать.
Не жалко распять, для того, чтоб вернуться к Пилату.
Поэта не взять все одно ни тюрьмой, ни сумой.
Короткую жизнь. Семь кругов беспокойного лада
Поэты идут.
И уходят от нас на восьмой.
Жизни и творчеству Александра Башлачева посвящены книги:
Поэты русского рока: антология / авторы-составители А. Соя, И. Гудков, А. Рухлова, Е. Лазаренко. – Санкт-Петербург, 2004. – 496 с.
Наумов, Л. Александр Башлачев. Иллюстрированная история. – М.: Амфора, 2014. – (Легенды нашего рока).
Наумов, Л. Человек поющий: авторский сборник. – 3-е издание, исправленное и дополненное. – М.: Выргород, 2016. – 608 с.
Пауэр, К. Ю. Структура художественного пространства в русской рок-поэзии: Александр Башлачев, Егор Летов, Янка Дягилева / Кристина Пауэр. – Москва : Выргород, 2020. – 383 с.
Смирнов, И.В. Жизнь и смерть русского рока. Время колокольчиков / И.В. Смирнов, А.М. Старшев. – М.: АСТ, 2024. – (Легенды нашего рока).
Источники:
Александр Башлачев [биографическая справка, сочинения, воспоминания, творчество и др. ] / Вологодская областная универсальная научная библиотека. – URL: https://www.booksite.ru/bashlatchev/1.html
Александр Башлачев — стихи // Культура.рф: портал. – URL: https://www.culture.ru/literature/poems/author-aleksandr-bashlachev
Башлачёв Александр Николаевич [биографическая справка, произведения, библиография и др.] // ФантЛаб. – URL: https://fantlab.ru/autor27563
Музей Александра Башлачева. – URL: https://александр-башлачев.рф/
Олеся Согрина
Комментариев нет
Отправить комментарий