Надежда Мирошниченко. Стихотворения о России

  

Моя святая Родина, держись:

Перед рассветом тьма всегда чернее!

Они — за Смерть, а ты опять — за Жизнь!

И потому не победить не смеешь!

 

3 июля — день рождения Надежды Александровны Мирошниченко, автора 12 сборников стихов, каждый из которых представляет собой единое целое с автобиографией поэтессы и судьбой России. Ей выпало на долю стать поэтом советской и российской эпохи, поэтому осознание национальной идентичности России усиливается от сборника к сборнику, становится основным лейтмотивом с конца 90-х годов («Мы — русские. И с нами шутки плохи. Не надо трогать родовой земли По злобе дня, на рубеже эпохи»). Тема России — одна из важнейших в творчестве Мирошниченко. Уже в первых сборниках появляются стихи с символичными названиями и прямыми обращениями — «Русские мы», «Прости меня ты, Родина, прости…», «Ах, центр России, центр России!..», «Сто церквей по берегу…», «Откуда в этих храмах на Руси…», «Родина! Да что это за диво?!.». Лирическая героиня ведет открытый диалог с Россией, Родиной, и в этом диалоге не только любовь и нежность, но и стремление понять свои национальные корни, осознать роль России и россиян в историческом развитии мира. 

В. Лютый: «Стоит отметить, что стихотворений о России и ее многострадальной исторической судьбе у Мирошниченко очень много. Огромный свод ее лирики о Родине, многообразный по сюжетным подходам и художественным решениям, можно счесть уникальным вкладом поэтессы в сокровищницу русской патриотической литературы. Здесь мы найдем неповторимую игру интонаций, соединение страниц прошлого с настоящим, переплетение фольклоризма с приметами узнаваемой действительности».

Любовь к России в стихах Мирошниченко — это восхищение красотой, силой, историческими победами и топографическая сопричастность к «куполам Углича», «Святым Пушкинским местам», «моей Москве», «Летнему саду. Ленинграду». И, конечно же, северному краю, Республике Коми («И стала мне родиной эта, Скупая на солнце земля», «Тайги медвежий полушубок, Реки кандальная струя. И нежность прячется за грубость. И это родина моя»).

 

России

«Если русский человек скажет вам, что не любит Россию —

не верьте ему. Он не русский…»

Ф. М. Достоевский

 

Я люблю тебя, Родина:

гнев мой, надежда и радость.

Я люблю тебя всякую.

Бог нам — Пароль и Звезда.

Это Бога решение —

жить нам средь тьмы или радуг.

Это — Совести Знамя

и Компас души навсегда.

 

А иначе зачем нам даны

небеса и пространства.

Высота и глубины.

Моря, берег материков.

А иначе зачем

неосознанное мессианство

Наших душ, хоть в деревне,

хоть в спутанности большаков?!

 

А иначе зачем каждый русский

готов к разговору

На любви? По порыву, я знаю, —

всегда — на любви.

А иначе, зачем высоки

наши думы, как горы.

И, роднее родных,

на чужой стороне земляки?

 

А иначе зачем,

попадая в тенёты лукавых,

Ты, как Рыба,

все сети лукавых и замыслы рвёшь.

Ты встаешь после смерти

и главною нотой октавы

Бьёшь нечистого,

только мелодию сбить не даёшь.

 

Мне с тобою светло,

даже в полном отсутствии света.

И без злата нечистых,

при «недо» и «надо» вельмож.

Ты сама Богатырша!

Не брать нам чужого ответа.

Ты сама разберешься

и правильный выход найдешь.

 

Потому на Руси всё, что ложно,

смывается правдой.

Потому и цари здесь другие,

чем где-нибудь там.

Я люблю тебя, Родина!

Слава моя и Держава!

Я люблю тебя, Господи,

и твое Слово: Воздам!

 

России

Ты, моя Родина!

Поле ржаное.

Стрёкот кузнечиков в тёплой траве.

Гулкие аисты над тишиною.

Белые лебеди по синеве.

 

Я не могу Россию не любить

Я не могу Россию не любить.

Я научилась, ей в любви признавшись,

И затаённо, и открыто жить,

На вечную ей верность подписавшись.

 

Я не могу России не служить.

Не встретилось мне ничего дороже,

Чем по сердцу с ней сердцем ворожить,

Победы и потери перемножив.

 

Я не могу Россию не понять.

Мы с ней на русском говорим, к тому же.

Я не могу Россию потерять:

Мне без нее никто вообще не нужен.

 

С «уа» здесь начинается «ау».

И в мире откликается, кто смеет,

Когда я вновь родную Русь зову

На перекличку с Родиной моею.

 

* * *

Моя любовь, Святая Русь!

Ни от чего не отрекусь.

Всё было правильно.

Моя любовь, Святая Русь!

Моя Окраина!

 

Мой Центр Земли.

Мой Центр Небес.

Моя Вселенная,

(Где справа — ангел,

Слева — бес)

Благословенная!

 

Поползновение врагов.

Друзей предательство.

Но где на Ненависть—Любовь

Как обязательство.

 

С тех пор на радость и беду,

В подкорке значится:

Русалки плавают в пруду.

А леший прячется.

 

Такой уж выбрал Бог народ

По Высшей малости.

Но тот народ весь мир спасёт

В любви и жалости.

 

Мой Центр Земли.

Мой Центр Небес.

Моя Вселенная,

(Где справа — ангел,

Слева — бес)

Благословенная!

 

Ни от чего не отрекусь:

Всё было правильно.

Моя любовь, Святая Русь!

А где УкрАина?!

 

России

Родина, с Богом не страшно и в дебри врага!

Родина, как мне Дорога твоя дорога!

Вечные топи, и вечный раи окрест!

Родина, Бог нас не выдаст! Свинья нас не съест!

 

Родина — времечко Хуже и Лучше — вдвоём!

Родина, мы ещё лучшие песни споём!

Мы ещё лучшие вызнаем наши стихи!

Мы же от Бога с тобою, и мы от Сохи.

 

Небо и землю нам выпало враз обвенчать!

Родина, мне ты и Радость моя, и Печаль!

Родина, я обошла половину земли,

С Музой мы Русского слова сильней не нашли.

 

Русского сердца надёжней, вернее друзей.

Эй, подорожник в ладошку росы мне налей.

Я чистоты наших вод отхлебну из неё.

Родина, нам воспевать надо имя своё!

 

Чтоб отвалилась окалина, мразь отмерла!

Родина, Верю и в Слово и в Колокола!

Родина, с Богом не страшно в веках проходить!

Родина наша, другой не посмела ты быть!

 

* * *

И что удивительно: только России не велено

Любить свои песни, свою первозданную речь.

Потом упрекают: мол, столько святого потеряно!

Меня поражает, что столько сумели сберечь.

 

И что удивительно: только России положено

Страдать за других, умирать за других и скорбеть.

Посмотришь на глобус — где наших людей не положено?

А что поражает: мол, надо, чтоб так же и впредь.

 

И что удивительно: недруг в предчувствии мается —

Мол, Русь поднимается, объединяется Русь!

Меня поражает, но Русь моя впрямь поднимается,

А с нею, бессмертной, неужто я не поднимусь?!

 

* * *

Моя земля, твои целую ноженьки.

Но, если трижды не перекрещусь,

То вместо храмов вижу подорожники.

А вместо хамов — рухнувшую Русь.

 

Нам не понять за что, хоть все оплачено

Парною кровью, мертвой головой,

Опять Россия бесом раскулачена

По новой по цене, по мировой.

 

Нам этого бесчестия не вынести.

Еще чуть-чуть и разорвет страну

Очередной непоправимый вымысел,

Оправленный в гражданскую войну.

 

Нас все равно ни галльские, ни шведские

Подачки не сумеют устеречь.

Неукротимы души наши детские.

И неподвластна плену наша речь.

 

Уже не знаешь, что за чем последует.

Как муравьи, политики снуют.

Мне говорят: на Родину не сетуют.

Но Родину, ведь, и не продают.

 

России

Родина? Да что это за диво!

Насмерть зарубцуются во мне

Все твои мечты и перспективы!

Каждая былиночка в стране!

 

Родина! Чего ни напророчат,

Эти все пророчества уйдут!

Как твои берёзы кровоточат!

Как твои булыжники цветут!

 

* * *

«Умом Россию не понять…»

Ф. И. Тютчев

 

У м о м Р о с с и ю н е п о н я т ь.

Но сердцем понимаешь точно:

Она бессмертна и бессрочна.

России быть не перестать.

 

Нам испытания даны

За наши малые усилья.

За наши проклятые дни,

Что мы позволили в России.

 

И сколь Россию ни гнети,

И сколь, родной, ни соболезнуй,

Её великие пути

Под Божьей помощью над Бездной.

 

Россия, ты пастбище клевера с горстью репья

Россия, ты — пастбище клевера с горстью репья.

Ты гавань, достойная только больших кораблей.

Ты юность мечты. Ты раздольная песня моя.

Вставай, поднимайся, уж ворог стоит у дверей.

 

Он так и не понял, что Господом выбрана ты.

Что нет тебе сносу. И в пламени жарком побед

Уже ты возводишь грядущего мира мосты,

Где ворогу больше ни места, ни выгоды нет.

 

Россия, ты — выход из замкнутых в узел идей.

В тебе бесконечна энергия солнечных сфер.

Ты — горница мысли. Ни эллин и ни иудей,

А Данко бессмертен. И скучен душе Робеспьер.

 

И русские заново свой начинают Поход.

И в сердце уже возвращается слово «Ура».

А с горстью репья ты управишься, верит Господь!

И будут на Севере вечно цвести клевера.

 

России

Но почему я не хочу имён

Станиц и городов, дворцов и улиц.

Как если бы они все вмиг очнулись,

Соединяясь в мощный овертон!

 

Я имена люблю и все их помню.

И дорожу. И каждому — судья.

И всё-таки мне кажется неполным

Мой опыт жизни. И бессонна я.

 

Мне кажется, что лишь переплетая

Всё, что меня волнует и казнит:

И вспышки рощ, и степь, где догорая

Наш русский быт нерусскому дерзит.

 

И каланча заброшенных кварталов,

И клич, и крик соседнего двора.

И девочка, которая устала,

Став взрослой, оглянувшись на вчера…

 

Моя любовь, моя не понарошку,

Моя страна, что наспех и на грех,

Моя всегда неправая немножко

Для них, а для меня дороже всех.

 

Моя любовь, народ моей России,

Ты кто, ответь, когда мы вместе вдруг?

Ты Божий дар? Ты выдумка Мессии?

А если — «да», то выходи на круг

И отвечай, себя увидев силой,

И сердцем защищая рубежи:

Ты Божий дар? Тебя зовут Россией?

Я дочь твоя. А ты мне кто, скажи.

 

Слава России

Надоела слава всем и всякому.

Родина моя — моя Любовь!

Только ты о Золоте не плакала,

Лишь за Веру проливая кровь.

 

Слава бесконечному и русскому

Слову, что живее всех живых!

Слава, многократно златоустову

Мужеству, пронзающему стих!

 

Слава нашим братьям и товарищам,

Нашим пьедесталам и вождям!

Слава колыбелям и пожарищам,

Славой обернувшиеся нам.

 

Только Ты опять надеждой новою

Над планетою возникла вновь.

Слава тебе, Русь моя бедовая,

Родина моя, моя Любовь!

 

России

В. Г. Распутину

 

Нам, кому ты — дудочка и гармонь,

Нам — народу сказки и бересты,

Обвенчавшем полымя и огонь,

Звёзды достающему с высоты,

Всё в тебе, единственной, хорошо.

Люба ты, по совести говоря.

По России радостный слух прошёл:

Тридцать три вернулись богатыря.

 

Им, кому не нравится моя страна,

Кому русский кажется язык чужим,

Кому наша Родина не нужна:

— Скатертью дороженька, — скажем им.

Им, кому на золоте замкнут мир,

Кому век привиделся золотым,

Им навеки тайною будем мы.

— Скатертью дороженька, — скажем им.

 

* * *

Россия! Тебя подтолкнули к распаду,

начав с куполов, до Души добрались.

Россия! Моя безысходная радость,

на чем еще держится совесть и высь?!

 

Россия, твои первозданные веси

загажены. Имя распято твоё.

И только бессмертные русские песни

еще пробиваются сквозь забытьё.

 

Чем больше сегодня на Запад кивают,

тем меньше сегодня на Запад хочу.

Россия! Тебя на глазах убивают

и ждут, что поклонимся мы палачу.

 

Россия! Моя вековая порука,

мой Храм, что бессмертно стоит на пути!

Тебя, словно шапку, пустили по кругу.

Очнись моя Родина, не пропади!

 

* * *

Да никуда Россия не скатилась.

Скатились те, кто продали ее.

И, видно, зря она за них молилась:

Жиган — жиганом и ворьём — ворьё.

 

А те, кто жить не может без России,

Так и живут на Родине своей.

Они и в гнев её не поносили.

Они и в горе оставались с ней.

 

Моя Святая, в голоде и в славе,

В гоненье и во взлете ты жива!

Иконный лик в берестяной оправе!

Алмаз и пепел! Пламя и зола.

 

Но каждый уголек — на возрожденье!

И в каждой люльке — новый богатырь.

Держись, народ: нам по плечу паденья!

И наш простор бескрайний — не пустырь!

 

Не верь, что русский витязь обессилен!

Живи и крепни! Поднимайся в рост!

Ведь это наша Родина — Россия!

А нам нельзя без Родины и звезд!

 

* * *

Когда б с тобой мы жили не в России,

То не для нас бы пели ковыли.

И голуби бы писем не носили.

И не для нас шиповники цвели.

 

Зачем опять я думаю о звездах,

Что спят, как в гнездах, в скошенных лугах.

О камне, что стоит на перекрестках:

Пойдешь налево — будешь в дураках.

 

Такой красы, что сердце не пугает,

Нигде на свете не встречала я.

Какая же ты все-таки другая,

Бесхитростная родина моя.

 

* * *

Рано хоронят тебя демократы.

Рано хоронят тебя патриоты.

Все твои вечные символы святы.

Русь, моя вещая Родина, кто ты?

 

Птица ли Сирин, Христова ль пустынь?

Вольная воля, тяжелое бремя?

Пусть тебе снова несладко. Но пусть ты

Переживешь это Смутное время.

 

Не уповаю на черствое сердце.

Не уповаю на истину даже.

Кто же мы, Господи, братья и сестры?!

Что же мы сделали с Родиной нашей?!

 

Пусть нам затмение наше простится.

Русь моя, Родина — крест и награда.

Нам без тебя ни дышать, ни плодиться.

Нам без тебя даже жизни не надо.

 

То-то глядят на тебя эмираты.

То-то… Да ну их, не наши заботы.

Все твои вещие символы святы.

Русь, моя Вечная Родина, кто ты?!

 

Русский гимн

Выткана чёрным и красным по белому

Родины высшая суть.

В бешенстве тщится орда оголтелая

Крест её перечеркнуть.

Колокола над вершинами подняты

В неба бездонную высь.

Это чтоб мы, неразумные, поняли:

Родина, объединись!

 

Родина! Рощицы! Россыпи! Роздыми!

Роздыхи — через судьбу.

Что же твой путь, не усыпанный розами,

Светит звездою во лбу?

Что ж твои отроки входят былинами

В сполохи пламенных лет?!

Что же на песни твои журавлиные

Мира слетается свет?

 

Вот и открыты и тайны, и замыслы.

Вот нам и проще идти.

Самая русская и православная,

Лучше тебя не найти.

Светлая! Чистая! Чинная! Смелая!

Вечно такою же будь!

Выткана Чёрным и Красным — по Белому

Родины высшая суть.

 

* * *

А для чего тогда нам эти горы,

Равнины наши, реки и поля?

И эти первозданные просторы?

И всё, что есть ты — Русская земля?!

 

А для чего тогда нам эти думы?

И подвиги, коль верить наперёд,

Что победят враги и толстосумы?

И Русский — для чего тогда народ?!

 

Да будь вовеки славен и угоден

Наш Русский мир! И Светел! И Высок!

Дороден! Плодороден! Первороден!

И лишь у нас нам Золото — песок.

 

Дайте дышать…

Дайте дышать моей Родине смыслом столетий,

Светом Побед и Надеждой на выбранный Путь!

По океану границ, по горам, уходящим за степи,

Дайте всей грудью просторы России вдохнуть!

 

Сколько веков вы не можете с нами смириться!

Нам и без вас на России хватает всего.

Русь золотая — бессмертная наша Жар-птица—

Не научилась просить для себя ничего.

 

Русская песня, простая как русское сердце,

Светлою грустью, пронизывая, как лучом,

Русской любовью

сквозь сердце пройдёт, чтоб согреться.

Ну, а чужой изумляется — это о чем?!

 

Это о чём? Да о том же, что Аз, Буки, Веди.

Русская тайна, где каждая буковка — суть.

Дайте дышать моей Родине смыслом столетий,

Светом Побед и Надеждой на выбранный Путь!

 

* * *

Мою Россию пеленают сети.

Как Чудо-Юдо, в них Россия бьётся.

Господь, мы станем вновь просты, как дети.

И, может, к нам любовь тогда вернётся.

 

К своей земле, к её горам и долам,

К родному слову, преданному нами.

А что? Здесь нет и ничего такого.

Мы всё свое спасти сумеем сами.

 

Возьмём на плечи Дело. Мы осилим.

Устала моя Родина без Дела.

А тем, кто издевался над Россией,

Мы скажем: «Вон из Божьего Предела»!

 

Они отняли Родину мою

Смотрю на карту. Пестроты пестрей

Её расцветка. Вся в сплошных различьях.

Как будто в оспе личико девичье,

Ослепшее от красных фонарей.

 

Они отняли Родину мою.

Язык наш русский превратили в ветошь.

И как теперь ни применяйте ретушь,

Я Родину почти не узнаю.

 

И пусть победы вроде не редки,

Но для кого они? К каким цыганкам

Пойдём гадать? Каким Счетам и Банкам

Свои обиды станем предъявлять.

 

Сообразили Сделку на троих.

Четвертовали судьбы и просторы.

И Вечный Жид, вина всему который,

Виновен нынче меньше нас самих.

 

Таблица деления

Разделили Родину на части

И сказали: ожидайте счастья.

Прутики пока не раздавали,

Но уже весь веник разломали.

 

По шатру — на каждую округу.

И опять торопимся по кругу.

Крутимся в пустых воспоминаньях.

А пора вернуться к Мира Зданью.

К Родине, что меньше год от года.

К Русской Теме, к Русскому народу.

 

Нескладушки

Они не признают нашу Родину.

На нашей Родине не признают нашу Родину.

Прикрывшись политической дымкою,

Пускай не признают и пугаются.

Такая ситуация дикая,

Что нам вникать и не полагается.

 

Они не признают наши Прописи,

На нашей Родине не признают наши Прописи.

А нам ли разрешения спрашивать,

Как называем мы отца с матерью?

В цвета какие станем раскрашивать

Знамёна и рубахи, и скатерти.

 

А нам Россия — Родина вечная.

И мы другой вовеки не видели.

Любовь она для нас бесконечная

От Волги с Енисеем до Вычегды,

От моря Черного и до самого Белого,

От Дальнего Востока до Запада,

И с Волгою седою, и с Леною.

От океанов наших до заводи.

 

А наши храмы встали, как витязи.

А витязи под музыку медную

Все замерли пред Русью навытяжку,

Готовые идти за Победою.

За той, очередной, если выпадет.

А с неба с нами войско Христовое.

А эти говорят: «Мы вас выдадим».

Молчали бы хотя, Бес — толковые.

 

Пошли со мной …

Пошли со мной: я знаю, где — Россия.

Молчи пока. Я знаю наизусть:

Там, где сейчас разломы и разливы,

Она жива — моя Святая Русь.

 

Она жива сквозь сполохи и склоки.

Она жива сквозь сонмища веков.

Она, запомнив русские дороги,

Вернула к жизни сорок сороков.

 

Пошли со мной: за птичьими лесами

Всё там же наше Лукоморье есть.

Она жива своими небесами.

И нашей верой в Родину и в Честь.

 

А то, что с нами нынче происходит,

Так то Кащей свой празднует делёж.

Всё тот же он. Всё так же колобродит.

Над златом чахнет, что с него возьмёшь.

 

Бог с ним, болезным, ждать уже недолго.

Что было в сказке, станет на веку.

Пошли со мной. Я знаю, где иголка

Кащеева. Не бойся — не в стогу.

 

* * *

Петру Алёшкину

 

Как ни завлекала нас прелюдия,

Что в России, в общем-то, не ново,

Кончилась эпоха словоблудия.

Эра началась прямого слова.

 

Всё теперь открыто. То, что продано,

Продано и куплено открыто.

И открыто то, что слово «Родина»

Только продавцами и забыто.

 

Ты, моя любовь многострадальная,

Что пройдёшь когда-нибудь, не верю,

Русь моя Святая, изначальная,

Как тебя готовили в потерю.

 

Как тебя пытали! И за сказками

О чужой земле обетованной

Продолжали плоть твою растаскивать,

Набивая золотом карманы.

 

В индии бегут, бегут в израили,

По пути считая: или-или?

Родина моя, они умаялись

Со свету сживать нас. А не сжили.

 

И во сне им видится проклятая,

Там за рубежами — в новой силе —

Русь моя Святая, не распятая,

Родина моя, моя Россия.

 

Знаете, что...

Знаете, что?.. Вы об этом со мною не спорьте.

Африка ль снится и самый парижский Париж —

Это — другое. А Русь моя — кровью в аорте.

В сердце — биеньем. И это не заговоришь.

 

Знаете где? На лугу или возле причала,

Там, где волна размывает песок золотой,

Я ничего первозданнее и не встречала,

Той тишины, по пространству души разлитой.

 

Впрочем, об этом не велено проговориться.

Я уж и так разболталась, гляди, надоест.

Только у нас подожгла как-то море синица.

Только у нас перекрёсток читается крест.

 

Я и сама эту тайну никак не открою:

Что в тебе, Русь, что такой не отыщешь другой.

Что же мне делать с любовью моей круговою

К этой земле, ни конца и не края какой.

 

Скоро вернутся опять сентябри-листопады.

Свадьбы — по кругу. А после и аистов срок.

Снова отец сыновей отправляет в засаду.

Снова Жар-Птице поможет Конёк-Горбунок.

 

* * *

Елене и Николаю Дорошенко

 

Тихая моя страна, не кричи!

Громкая моя страна, не молчи!

Мучили тебя, страна,

Лучшая моя страна,

Раны ты свои залечи!

 

Темная моя страна, не темней!

Светлая моя страна, не бедней!

Ситная моя страна,

Слитная моя страна,

Сильная моя страна, не слабей!

 

Хмурая моя страна, улыбнись!

Мудрая моя страна, не сломись!

Крестная моя страна,

Честная моя страна,

Спящая моя страна, поднимись!

 

Вальс

За этот вальс, за этот ритм,

за этот разговор

Я отдала б не только Рим,

но даже и Босфор.

Но Дарданеллы б сберегла.

А ну как ошибусь?

И только б Русь не отдала.

А что мне эта Русь?!

 

Один простор, один сквозняк,

один намек на то,

Что хоть и ветрен порожняк,

да выгоден зато.

Когда захочешь, заполняй

хоть рожью, хоть овсом.

Любую песню сочиняй

над быстрым колесом.

 

А что мне ветер и пурга?!

А если это мне

И есть и радость, и тоска,

и белый свет в окне.

А если слова одного,

сказать не побоюсь,

Хватило больше, чем всего.

И это слово — Русь!

 

«С берез неслышим, невесом,

слетает желтый лист.

Старинный вальс «Осенний сон»

играет гармонист».

А я то плачу в унисон,

то в унисон смеюсь.

Старинный вальс «Осенний сон»

и молодая Русь!

 

Побудка

Николаю Дорошенко

 

Нам, что плохо, то и хорошо.

Нация не может без напряга.

Без Идеи, Совести. И Флага:

Главное, чтоб цвет нам подошел.

 

Русский — он не может без греха.

Но зато не может и без ясности.

И не важно, так ли жизнь плоха,

Если понял: Родина в опасности.

 

Вот тогда мы и встаём с печи.

Раззудись плечо…Ну и так далее.

Вот тогда и жёны горячи.

А глаза и синие, и карие

Снова вместе. А наискосок

К нам бегут и русые, и черные.

Это мы — и Запад, и Восток,

С Севером и Югом обрученные.

 

Это мы сильнее всех любых,

Если рушат самое заветное

Наше слово Русское, в поддых.

Мы тогда выходим за Победою.

 

Нам, что плохо, то и хорошо.

Нам, что хорошо, то приедается.

Слава Богу, что Господь ужо

Видит, что Россия поднимается!

 

Побудка

Враги такие же, как прежде,

И не изменятся, увы.

Умойтесь радостью надежды,

Но не теряйте головы

Все те, кто Родине в подмогу,

Кому она — Святая Русь!

Кто верит Истине и Богу.

Кому Россия — свет и грусть.

 

Моя, Великая во веки!

Зачем Господь тебя избрал?

И океаны дал и реки.

И через бездну Перевал!

 

Как ты прекрасна в Пробужденье!

Уже глашатаи пришли.

Они и Кровь твоя и Зренье.

И пробужденье всей Земли.

 

Не зря Донецк и Севастополь!

И Русский флаг — в главе Угла.

Молчи, коварная Европа:

Смоленской ты уже прошла.

 

* * *

Что-то душа притомилась, Родина.

Что-то тревожит сердце.

То ли седою стала смородина.

То ли стога — без сена.

Только стожары и только созвездия

Чёрных черёмух, что ли?!

То ли предчувствие, то ль возмездие

Всем и за всё...А то ли

Белая-белая ночь над ракитами,

Как ожиданье чуда.

Что-то томит меня позабытое.

Что оно и откуда?

 

Люди улыбчивые и светлые.

Праздники — нараспашку.

Песни какие-то недопетые.

Ситцевые рубашки.

Мало предателей, трусов мало.

Словно — до революций.

Родина, ты их заколдовала.

Дай им домой вернуться.

Дай им напиться воды колодезной,

Далями наглядеться.

Что-то томит мою душу, Родина!

Всё не могу согреться.

 

* * *

Все-то зарятся на бессмертные

Золотые твои венцы.

Нас достали уже несметные

То предатели, то купцы.

Всё-то думают: сила тяглова,

Надорвись-ка ещё разок.

Да на горле давай- завязывай

Сыромятный свой поясок.

 

А рожаем, хоть надрываемся.

И от зависти не дрожим.

И ликуем, и дурью маемся.

Но от ворога не бежим.

И не плачьте: «Сколь бед ни пройдено,

А всё краюшка не видать»!

Это значит — не верить в Родину.

Это силы её не знать.

 

* * *

Мои равнины и мои озёра,

Мои поляны и мои снега,

Войдите в сердце памятью простора,

Страшнее страха страшной для врага.

 

Мои моря с прибрежьем океанов,

Мои холмы с горами по дуге,

Войдите в слово силою вулканов.

Но парус пусть белеет вдалеке.

 

Мои дороги и мои истоки,

Моя тайга с березняками меж,

Войдите в душу и назначьте сроки,

Когда мы сговоримся на мятеж.

 

И эти пашни, влажные от сева,

И крылья белоснежных лебедей —

Всё уместилось в сердце, как запевы.

Всё, что для русских родилось людей,

 

Чтоб стать свободой, мужеством и счастьем,

Чтоб хлеб и соль в ладонях принести.

Ты только, Русь, со мной не разлучайся.

Ты только дай всё это нам спасти.

 

* * *

Я шла куда-то бесконечным полем.

И было в небе столько синевы,

Что я влюбилась в этот яркий полдень

И в голубиный воркоток травы.

 

И невозможно было не влюбиться

В такой простор и солнечный уют,

Хоть ничего тогда не пели птицы,

Поскольку птицы в полдень не поют.

 

Ты, Родина, любовь моя и память,

Зачем среди берез своих и нив

Тысячелетия ты милосердна с нами?

Мы дети бунта, скорые на срыв.

 

Зачем опять, хотя казалось: хватит!

Я припаду к подолу твоему

Поцеловать холщовый свиток платья,

Рубцом приставший к сердцу моему.

 

И стыдно снова причитать: доколе?

Дотоле, сколько Бог сказал: дерзай.

Я шла куда-то бесконечным полем.

И только слезы солонили рай.

 

По имени провинциалы

А мы всё равно не большие,

С какой ни гляди из сторон,

Извечные стражи России,

Хоть имя нам — не легион.

 

Сбегаем мы к рекам по тропкам,

Проспектами тянемся мы

К завидным дорогам Европы,

К столице родимой страны.

 

Левша тут скучает, а Вертер

Вовсю собирается к нам.

Здесь лучший из лучшего ветер

Гуляет по всем головам.

 

По имени п р о в и н ц и а л ы

Мы стойко храним рубежи

Разросшейся родины малой,

Над пропастью вставшей во ржи.

 

Но если мы вдруг обессилим,

С тобою что станется, Русь?

С тобою что станет, Россия?

Я даже представить боюсь.

 

Страна

Заворочалась страна, заворочалась.

По обочинам пошла, по проталинам.

До чужого, как всегда, неохочая,

На своё пошла смотреть, что оставила.

 

Что по жалости растратила, походя.

Что по глупости лишила доверия.

Да ещё залюбовалась эпохами,

Да ещё поужасалась потерями.

 

Говорили, мол, пропала до донышка,

А она на это донышка глянула,

Разглядела там горчичное зёрнышко

И наладилась растить его заново.

 

Вот и спрашиваю я, разлюбезную:

— Ты чего, страна, живёшь — кочевряжишься?

То ль забыла свою высь поднебесную?

То ль поверить в свою суть не отважишься?

 

— Отвяжись, — сказала мне разлюбезная, —

Поведу плечом, ещё душу тронете…

Только цель пока моя неизвестная,

Вот решу, куда идти — не догоните.

 

* * *

Елене и Николаю Дорошенко

 

Ты заколдована не колдунами.

Ты заколдована, Родина, нами

От неприятеля, от иноверца.

Пусть себе ищут, где тайная дверца.

 

Наши иконы написаны нами.

Наши молитвы написаны нами.

Не увидать их чужими глазами.

Не прочитать их чужими словами.

 

В наших сердцах наши чистые души.

В наших домах наши чистые дети.

Время придет, мы молчанье нарушим.

Всем мы покажем Россию на свете.

 

То-то вы ахнете, добрые люди.

Скажете: нету милее и краше.

Ну, а пока, не мечтая о чуде,

Сил набирается Родина наша.

 

Русская эпоха

Да отвяжитесь вы от нас!

Нам и без вас совсем неплохо!

Он наступает — Русский час.

А следом — Русская эпоха.

 

Нас наш язык объединил

На нашем яростном просторе.

И наш народ единым был,

Когда к земле нас гнуло горе.

 

Вас успокоить не могу.

Мы вам поверили сначала.

Как нас швыряло и качало!

Как нас бросало и трясло!

 

И Пётр Первый был для вас

Врагом. А он вам тоже верил.

И настежь распахнул Он двери

Европе в тот далёкий час.

 

Но на последнем рубеже

Пугайтесь: нам достанет Силы

Не отступить. И вы в России

Не интересны нам уже.

 

Он наступает Русский час

И следом — Русская эпоха!

И отвяжитесь вы от нас.

Нам и без вас совсем неплохо.

 

От скифа до сфинкса

Зачеркнув Историю России,

Лишь ХХ век взметнув, как флаг,

Мы самих себя осиротили.

А теперь не знаем, что и как?!

 

Заблудившись и в веках, и в датах,

Разыграв, как пульки, имена,

Безымянным встали мы Солдатом.

Дай Бог, не на все же времена.

 

Век Двадцатый называя Русским,

Враг решил, что там нам и конец.

Ну уж нет! Мы всё же не этруски.

А кто понял, тот и молодец.

 

Русский век

Он русским назван наш двадцатый век.

По злому наущенью иноземцев

Уничтожался русский человек

Под разговор о гибели туземцев.

 

Нас вырывали из родной земли.

И родовые гнезда опустели.

Мы Воркуту и Магадан прошли

И целину, как бездну, одолели.

 

Мы сердца не жалели своего,

Деля горбушку с сирым и убогим.

Не потеряв в дороге никого,

Мы русским не оставили дороги.

 

Ко всем, кто предал нас и не помог,

Кто ничего без нас не одолеет,

Кто ни одной границы не сберег,

Кто проклял русских. А теперь жалеет.

 

Ко всем, кто ищет истину в вине,

Хотя она, давно понятно, в Боге.

Кто столько лет печется о Стране,

Что потеряет Родину в итоге.

 

И к нам самим, о русский мой народ,

Мой неумолчный глас под небесами:

Никто и никогда нас не спасет.

Спасти себя мы можем только сами.

 

Здравствуй, Русь!

И что нам плохая примета?!

Но, как теперь ни голоси,

Хоть всё ещё кружит планета,

А русских не стало в Руси.

Иначе бы кто бы поверил,

На радость всему дурачью,

Что нас превратят в пустомели,

А русскую землю — в «Ничью».

 

И голодно было, терпели.

И в землю набили свинца…

Мы сердце надеждою грели

И словом взрывали сердца.

И фейки над нами свистели,

Чтоб мы не расслышали Весть.

Но разве бы раньше посмели

Убить нашу Совесть и Честь?!

 

И кто, тот Последний и Главный,

Кого наш услышит народ?

И кончит рыдать Ярославна.

И всех за собой поведёт!

И там, где теперь россияне

Последние делят куски,

Бессмертная Русь воссияет,

Железные сжав кулаки.

 

Будь достоин!

Памяти Ю. В. Бондарева

 

Главное, чтоб память не ослабла.

Русский Берег чтоб не затерялся

Ни в огне, ни в трубах медной славы!

Чтобы подвиг подвигом остался.

 

Чтобы русский оставался русским,

Несмотря на дней бесотворенье,

Перестройки и перезагрузки.

Чтоб не путал имени с именьем.

 

Русский знает, что в огне нет брода.

Всё равно он стоек и спокоен.

Русский — это значит: будь достоин

Имени великого народа.

 

* * *

Народ — не зарплата и гнев.

И даже — не павшая Троя.

Народ — это что-то другое,

Где сердце берут нараспев.

 

Где жизнь заполняет любовь

Не к трону, а к полю и речке,

Где берестяное колечко

Дороже возвышенных слов.

 

И даже, когда — ни гроша,

Тебя всё ж волнует не это:

Народ — это смысл и душа

Всего, чему равного нету.

 

Не зря

Моему другу и Учителю

Станиславу Куняеву

 

Не зря во веки мы не торопились

Принять чужое ближе, чем своё.

Не зря над Русью вороги глумились,

А не сгубили таинства её.

 

Не зря нас покупала заграница,

Где каждая былинка — напоказ.

Но, обернувшись девицей, жар-птица

С ума сводила молодца у нас.

 

Но рвань и пьянь, что вяла под забором

С единой мыслью: поутру напьюсь, —

Вдруг поднималась в страшный час позора

И умирала праведно за Русь.

 

И вот теперь, устойчивая к слову,

К его безумью и его мольбе,

Я понимаю: это всё не ново,

Что начертали, Родина, тебе.

 

Зато нас помнят и Царьград, и Плевна.

Да стоит ли об этом говорить!

О. Русь моя! О, Спящая Царевна!

Мне горевать, что снадобье варить.

 

О, Русь моя! Единственное имя,

Которому служить не разучусь!

Болею всеми болями твоими.

И всей твоею радостью свечусь.

 

Русский манифест

Валентину Распутину

 

Не столицами только

ты славишься, Русь, но деревнями.

Там и тайна характера нашего и ремесла.

Почему-то мы можем представить

лягушек — царевнами.

Да и где бы сестрица

козленочка-братца спасла?!

 

Почему-то нам жаль целый мир,

а себя не пожалуем.

И последней рубахой воистину не дорожим.

И по Млечному запросто ходим

как будто по палубе.

И над златом,

кому посчастливится вдруг, не дрожим.

 

Он, конечно, не выгоден,

этот характер невиданный

Прежде всех самому,

да такой уж случился народ.

Ну, а я хорошéю,

как будто девица на выданье,

То ли песню заслышу,

то ль в русский войду хоровод.

 

Пропадет моя Русь,

так никто на земле и не выстоит.

Нету русским начала

и, видно, не будет конца.

И какой басурманишка

в белую лебедь ни выстрелит,

Все вернется стрела

и убьет самого же стрельца.

 

Что вы, черные вороны,

по свету белому рыщите?!

Что вы, черные вороги,

наши считаете дни?!

Нет, другого такого народа

на свете не сыщите.

Мы не лучше, не хуже.

Мы просто такие одни.

 

Да, мы другие

Да, мы другие, в этом и секрет.

Мы жить хотим свободнее и выше.

Святейший Патриарх, и в вас я вижу

Моей России несказанный свет.

 

Да, Русский мир на Русском языке

Явился людям в Почестях и Славе.

И нас никто уничтожать не вправе:

Ни те, кто здесь. Ни те, кто вдалеке.

 

Но заповедь Христова не для них,

Что м о ж н о мир построить на любови.

В веках вы русской домогались крови.

Но ненависть губила вас самих.

 

Да, мы другие. Русский мой народ,

Ты научился скромно жить и просто.

Тебе и звёзды по сердцу, и вёрсты.

И чёрный хлеб и выправка — на взлёт.

 

Мы нашим деньгам проглядели счёт.

Но обескровив, нас не победили.

Мы остаёмся в той же Вере, в той же Силе.

И жаль того, кто это не поймёт.

 

Даю тебе дорогу, Русский стих:

Настало время собираться вместе.

Вернуть себе и пажити и веси.

И восвояси попросить чужих.

 

Притча о русском народе

Разметелили, расплели,

На задворки перевели

Богатырской Державы суть.

Мол, притерпятся как-нибудь.

 

Стали сами себе враги.

Спаси, Господи, помоги!

Где Ослабя и Ярослав?!

Нам не нужен чужой Устав!

Опустив нас до плинтуса,

Нам подкинули Вируса.

А для мора повального

Пригласили Навального.

 

Нам ни разу не помогли

Их премьеры и короли,

Все посланцы чужих земель.

Что ж ты, Родина, ждешь теперь

Издалёка, каких щедрот?

Иль закончился тот народ,

Что я Русским зову в душе.

Он забыл о себе уже?!

 

То-то просятся нам в отцы

Проходимцы и подлецы.

Вновь под дудочку Крысолов

Взялся вывести под покров

Тёмной ночи и тёмных сил

Тебя с Родины. Где ж ты был,

Когда Ирод свой начал ход,

Что ж ты спал, Русский мой народ?!

 

Общему народу России

Я — Рупор. Я — Вдохновение.

Я, может быть, — Повторение.

Не Армия я. Но вдумайтесь,

я все-таки, может, Взвод.

И было б лишь озарение,

я выведу, без сомнения,

На Главный рубеж Отечества

опорный мой весь народ.

 

Мы — р у с с к и е, крови смешаны.

Но Богом своим утешены.

Но Богом своим возлюблены,

поскольку остались с Ним

В веках, на полях и пастбищах.

В греховных и главных своих речах,

В душе своей, детской чисткости.

При ангелах и палачах.

 

Я — Голос. Он мною выверен

то на площадях, то в избах ли.

То у колыбели с дитятком,

то у родных могил.

Я — Песня живородящая.

Не та, что сейчас — по ящику.

Я — Искра животворящая,

чего б кто ни говорил.

 

Порой я Неправдой ранена.

Но лечит молитва мамина.

Она помогала многожды.

Сегодня поможет вновь.

Я — Сердце, что цвета знамени,

что пеплу равно и пламени.

Я — Совесть. Я — Радость вечная.

Я — Правда. И я — Любовь.

 

Мой р у с с к и й народ — не смел ещё,

но он соберется в целое.

По Божьему повелению

он в память свою войдёт.

Мы — Рупор. Мы — Вдохновение.

Нам по сердцу Повторение.

Мы — Армия. Мы Отечество.

Мы Общий Русский Народ.

 

Фольклорный мотив

Этот народ, непонятный себе самому,

Всё испытал и полон, и раскол, и тюрьму.

Всё победил: и боязнь, и врага, и войну.

Это народ перенёс и распад, и чуму.

 

Этот народ, напрямую ему говорю,

Предупреждаю: погибнем мы только в бою.

В пламени новых, всё так же подложных, идей.

Как погибали и эллин, и иудей.

 

Но до сих пор на России тебя большинство.

Что ж допускаешь ты маленьких сил торжество,

Этих, бесстыдно пошедших на наши права?!

Нам подготовивших смертной судьбы жернова.

 

Русский народ, мой упрёк — он не только слова.

Русская речь раскалилась уже добела.

Русская печь на России, как прежде, жива.

Встань, Богатырь. Разомнись и — была — не была.

 

Русские

Кто гармонь оставил на скамейке?!

Кто зурну забыл на смертный бой?!

Надоели клоуны и фейки.

Русский дух несётся над землёй.

 

Русские — от края и до края —

Мы в столетьях всех живых живей.

Русские — все иностранцы знают—

И башкир, и коми, и еврей.

 

Мы многоязыки и едины.

Нас давно сплотили Времена.

Все себя вторые половины —

Мы и есть Единая Страна.

 

Вы чего нахмурились, славяне?

Наш язык из света и мольбы —

Он пароль для всех нас. Он как Знамя!

Без него бы и погибли мы.

 

Русские — какой оттенок Силы

В этом многокровном языке.

Русские. Мы родились в России

И живём с Державой в кулаке.

 

Вот уже дочитана Европа.

Вот уже Америку трясёт.

Русские, а нас ведёт от Бога

Русский путь и к Богу приведёт.

 

Ненавистью закрывая двери,

Как им там живётся взаперти?

Вот они и появились Звери

Времени Звериного почти.

 

Ни английский их не спас

Ни даже сытый-пересытый отчий дом.

Ну а мы живём. И будем краше

Жить, когда свою мы дверь запрём.

 

Смертный бой — он нам совсем не нужен.

Но уж если вызвали, мы сдюжим!

 

Кто гармонь оставил на скамейке?

Кто зурну забыл на смертный бой?

Надоели клоуны и фейки.

Русский дух несётся над землёй.

 

Мы — русские

Моей маме,

О. К. Кулагиной-Мирошниченко

 

Мы русские. И с нами шутки плохи.

Не надо трогать родовой земли

По злобе дня, на рубеже эпохи.

Уж вы и так погрелись, как могли.

 

Но одного вы не уразумели:

Ни высший разум и ни ЭВМ

Не просчитают русские метели

И русский дух. И вам о том повем.

 

Не просчитают русского презренья

К чужим одеждам и чужим звездам

И позднего славянского прозренья,

Грядущего уже, как «Аз воздам…»

 

Мы русские. На нас пахали с веку

И попрекали совестью, к тому ж.

Мы не в обиде — было б больше света!

Так нет: все темень, все беда, все глушь.

 

Мы русские. Мы крови не пролили

Ничьей в своем отеческом дому,

Хоть это нас в застенках изводили

По миллионам, не по одному.

 

Но есть предел терпенью и прощенью.

Не все нам строить церкви на крови.

Мы русские. Мы не хотим отмщенья.

Но не касайтесь родовой земли.

 

Я видела

Я видела, как умирают львы.

Как к трапезе готовятся шакалы.

Как гибнут, не склоняя головы,

Те, кто вчера стоял на пьедесталах.

 

Я видела, как мается народ,

Утративший на время силу духа.

Как радуется смерть, что соберёт

Свой урожай, где голод и разруха.

 

Но я не разучилась понимать,

Что русские — они основа жизни.

Что это нам служить и помогать

И Вере, и Надежде, и Отчизне.

 

Что это мы — тот пламенный запал,

Объединивший языки и крови,

Который для спасенья создавал

Господь на покаянье и любови.

 

* * *

Я столько раз тропой ходила узкою.

А вот дождалась часа своего.

Я столько раз сказала слово: РУССКИЕ,

Что, наконец, услышали его.

 

Это было слово Президента

Это было Слово Президента

Моего. Я представляю вновь:

Родина моя, моё Блаженство,

Мужество моё! Моя любовь!

 

Родина моя, мой Русский остров:

Мама родилась моя на нём.

Родина! Москва, Тобольск и Отче

Наш. И даль, где каждый — о своём!

 

Родина моя, где росс и коми

По болоту шли, как по ковру.

На Руси другой не знают крови,

Что в веках не по сердцу Врагу.

 

Русский — это не национальность.

Русский — это просто суть души.

Наших поражений — моментальность

И Побед крутые виражи.

 

Русский — это сила и свобода.

Русский — это вместе навсегда.

И горжусь я общностью народа —

Русского. И Крест в ком, и Звезда.

 

Родина моя! Моё Блаженство!

Мужество моё! Моя любовь!

Это было Слово Президента

Русского.

И мне не прекословь!

 

Я — русская

Я — русская. Я родилась в России.

Я — русская. Но цвет мой глаз — не синий.

НЕ пепельный, а — голубое с пеплом,

Чтоб поняла всё, но чтоб не ослепла.

 

Я — русская. Я родилась в Столице,

Когда её украсть хотели фрицы.

Но надолбы и русские солдаты

Её не сдали, веря в Сорок Пятый!

 

Я — русская. Но тяжелеют веки:

Мы что-то проглядели в прошлом веке.

Но и сейчас, на перекрёстке узком,

Мне сын сказал: «Я счастлив, мам:

Я — русский»!

 

Русские продолжаются

Василию Воронову

 

Русские продолжаются

В новой своей Эпохе.

Не говорите: Канули!

А говорите: Есть!

Сквозь пепелища-пустыни,

Розги-чертополохи

Мы прозреваем заново.

Мы уж, какие есть.

 

Молото-перемолото,

Выжило наше семя.

Пытана жаждой-голодом

Вечная наша Жизнь.

Не погубили голоса

Новые поколенья.

Нас испытали городом —

Мы не перевелись.

 

Штопана-перештопана

В сердце моём надежда.

Не говорите шёпотом,

А говорите вслух:

Русские не закончатся.

Встали они, как прежде,

На рубежах Отечества,

Там, где один за двух.

 

* * *

Не верит мой народ, что он бездарен.

А лишь наступят сумрачные дни,

И коми вспоминает, и татарин

И осетин, что русские они.

 

А если кто бежит за океаны

И начинает предков тасовать,

Их русскими зовут чужие страны.

Но я не стану русскими их звать.

 

* * *

От русского шатало, как от спирта:

Английского всех одурманил смог.

В народе русском таинства и смысла

Истеблишмент переварить не смог.

 

За все века сквозь сотни инородцев,

сквозь блеск монет и вековую тьму

Из русских — ни царей, ни полководцев

Они не признавали на миру.

 

Жила Мария, в просторечье Машка,

Чудил Петрушка — ярмарок бунтарь.

И насмерть бился с Чудищем Ивашка.

И становился звёздами букварь.

 

И вот в Конце концов на всей планете

Осталось это слово как Залог.

Мы русские — одни на белом свете.

За что ты нас такими выбрал Бог?!

 

Памяти Вавилонской башни

Без русского слова о ста языках,

Как честно ту Башню ни строй,

Но рухнет она. И рассыплется в прах.

Останется камень пустой.

 

Без русского сердца, основы основ,

Когда, я сказать не берусь,

Рассыплются галькою сто языков.

И станет пустынею Русь.

 

И всё это зря: полыханье свобод

И общий какой-нибудь дом,

Пока не опомнится русский народ,

Народом оставшись при том.

 

И рушились башни, и строились вновь.

Полоном сменялся полон.

Но Бог — есть любовь! А какая любовь,

Когда поводырь — Вавилон.

 

Пяльцы бога

Михаилу Попову (архангельскому)

 

А на русской канве — Крест и месяц синий.

А на русской канве в пяльцах — небеса.

А на русской канве вышита Россия.

Все народы её, кто — глаза в глаза.

 

Нам назначено быть Родины основой.

Мы на русских плечах держим груз веков.

Двунадесять племён. Поле Куликово.

Двунадесять племён. Сорок сороков.

 

Мы рогожка, мы лён. И на пяльцах Бога

Мы — основа-канва для Святой Руси.

Вышивает Господь Русскую дорогу,

Начинает её прямо с небеси.

 

А на русской канве, как цветы, народы

Восхищают сердца, берегут канву.

Вышивает Господь русскую природу,

А имеет в виду Русскую судьбу.

 

Я в бессмертную даль, не умею ближе,

Загляжусь, как в любовь, чтоб себя сберечь.

Я на русской канве всех нас вместе вижу.

И сквозь кольца времён нашу слышу Речь.

 

Русский исход

Сергею Перевезенцеву

 

Я им говорила. Они мне не верили, что ли,

Что русский исход тяжелей,

чем еврейский исход.

Что мы растворимся в своём же натруженном поле.

В своём же народе. И он ничего не поймёт.

 

Другие нагрянут. И будут их звать р о с с и я н е.

Их будет немного

в тот страшный и призрачный час.

А мы растворимся. И северным станем сияньем.

И будут потомки и грезить, и плакать о нас.

 

Я им говорила, что эта игра — не игрушки.

Они мне не верили. Но моя совесть чиста.

Молчите, славяне! Молчите, литавры и пушки!

Пришли россияне. И наши замкнули уста.

 

Два вопроса

А ну, попробуй не ответить, русский:

Ты знаешь, что такое рай и ад?

Уже по-аглицки и по-французски

И по-китайски дети говорят.

 

Но разве зря запомнил ты от века,

Что нам на веки памятью дано —

Свою дорогу из славян во греки?

И Куликово? И Бородино?

 

А если русским словом и пространством,

Которые всей жизни на виду,

Владеешь ты, на зависть иностранцам,

Ты всё считаешь, что живёшь в аду?

 

А ну, попробуй, русский, не ответить,

А то тебя я уж не узнаю,

Так где ты есть, разбросан по планете,

Ты всё ещё считаешь, что в раю?

 

* * *

О. К. Мирошниченко-Кулагиной

 

Мама, язык, на котором ты пела мне песни

И на котором я жизни училась в полете,

Кто-то пытается сделать лакеем поместий

Или, точнее еще, языком подворотен.

 

Мама, а наша история ложью сокрыта.

Чтобы народ позабыл свое русское имя.

Слышишь, как в шорохе сотен чужих алфавитов,

Мы постепенно становимся сами другими.

 

Мама, а нынче, чтоб взяли тебя на работу,

Учат английский. И даже китайский — в нагрузку.

Мама, а мне вот не хочется стать полиглотом.

Я бы весь мир говорить научила по-русски.

 

Мама, ты спи, моя мама, закрой свои глазки.

Видишь, уж ночь паутинкою белой повисла.

Мама, зачем ты читала мне русские сказки?

Я никогда не забуду их вещего смысла.

 

Мы говорим по-русски

Владимиру Скифу

 

Скиф до остатка сердцем обнажён,

Где жизнь и смерть столкнулись в устье узком.

Я оптимистка, но врагам России он

И я — враги: мы говорим по-русски.

 

Мы говорим об острых временах,

Об обществе, стоящем на коленях

Перед Границей Времени,

Где в прах стираются юродивый и гений.

 

А враг лукав. Не скажет правды он.

Он извернётся, нас боясь обоих.

В нём всё лишь полузнак, полупоклон,

Он до сих пор надеется на Трою.

 

Он Истину убьет в полутонах.

В сетях приватной вроде бы квартиры

Молчит народ, запутавшись впотьмах

Идей, утратив все ориентиры.

 

В двадцатом веке многое прошло

Под оговоры и аплодисменты.

Открытый текст сегодня тоже зло

Чреват. Его боятся Президенты.

 

Да, с русскими по-вражески нельзя.

Нам надо встать всем вместе, жизнь итожа.

Мы — тоже власть. Винить лишь ИХ нельзя.

Но если даже это не поможет,

Тогда моей России больше нет.

И Слова нет! И Родины! И Бога.

Тогда напрасно верил Пересвет:

Что ты бессмертна Русская дорога.

 

Но верю в справедливый я исход.

И у меня на голос свой есть право.

И знаю я: бессмертен мой народ.

И Царь в России не боится правды.

 

* * *

Я не могу представить, что нас нет.

Я прихожу на встречу и гляжу,

Как много глаз мне светятся в ответ,

Как только слово РУССКИЕ скажу.

 

Или когда встречаю на ходу,

Как ненависть в меня вперяет взгляд...

В полицию тогда я не иду,

А понимаю, что живу не зря.

 

И если есть на свете Отчий край,

Который из краёв, где нужен всяк,

То это Русь. И как ни разбирай,

Она не разбирается никак.

 

И мне за что на свете повезло,

Что честь имею жить в таком Краю?!

Да помоги, Господь, нам свергнуть зло

И расцвести у бездны на краю.

 

* * *

То ли в детстве — огонь,

То ли в юности — пламя,

То ли в зрелости — слово и честь,

Но мне кажется, что прорастёт куполами

Всё, что лучшего было и есть.

 

А ещё говорили: живут бестолково!

Но когда оглядишься окрест,

Что ни поле, то Пулково да Куликово.

Что ни путь, то звезда или крест.

 

Эта русая прядь, эта вольная воля,

Этих глаз незабудковый цвет…

А когда обернёшься (пригрезилось, что ли?!) —

Всюду мрак, а мерещится: свет.

 

А мерещится:

рожь на полях колосится.

Красна девица воду несёт.

Серый волк звёздным оком на небо косится.

Добрый молодец диво пасёт.

 

То ли в детстве — тоска,

То ли в юности — мука,

То ли в зрелости — избранность встреч…

Что ни радость, то боль,

Что ни дом, то разлука.

Что ни память, то русская речь.

 

Русское слово

Анатолию Аврутину

 

Да сколько ты будешь терзать меня, Русское Слово,

То светом, то тьмой, то печалью, то радостью всей?

Да сколько дразнить, как златого подтекста основа?

Как главная Весть среди всех самых главных Вестей?

 

Да есть ли растрата, которую ты не восполнишь?

И есть ли силач, что тебя изведет наизнос?

Да сколько ты будешь сверкать милосердием в полночь

И милостью к падшим взывать, задыхаясь от слёз?!

 

То морем, то посуху, то босиком, то в нарядах

Встречаешься всюду, и я без тебя пропаду.

По нищему городу, по родниковому саду

Тебя собираю, боясь расплескать на ходу.

 

Ты, Русское слово, по блюдечку катишься споро,

Загадками манишь, узорами дразнишь, любя.

Да сколько ты будешь терзать меня, Русское слово,

И можно ль на свете на белом прожить без тебя?!

 

Русское зерно

С солнышком обрученО

Русского слова зерно.

Словно с душой заодно

Мне это слово дано.

 

Я его в руки беру.

Я им любуюсь сквозь мрак.

Мне говорят: не к добру.

Видишь, набычился враг.

 

Ти-ш-ш-е о нас говори…

Мой православный народ,

Кем же ты стал изнутри?

Ирод стоит у ворот.

 

Реки текут вперехлёст.

Люди живут вопреки.

Небо устало от звёзд.

Бабы ушли в мужики.

 

Светлая — светлая Русь

Встала на самом краю.

Что ж я тогда не боюсь,

Русскую песню пою?

 

Кем же ты стал изнутри,

Мой православный народ?!

Солнышком Слово протри

И собирайся в поход.

 

И возвращайся к себе.

Слишком дорога длинна.

Отдано столько косьбе.

Что не осталось зерна.

 

Солнышком Слово протри

И собирайся в поход.

В Слово себя собери,

Мой православный народ.

 

Круг

Елене и Николаю Дорошенко

 

Россия задыхается стихами.

И вторят ей серебряные реки,

Дорогами слаба и дураками.

Но ими же и спасена веками.

И, что поделать, было так вовеки.

 

Откуда столько музыки в России,

Равно её улыбке и печали.

Ну, ясно, что в Италии — Россини!

Но здесь простые бабы голосили,

А кажется, что иволги кричали.

 

И сердце надрывая и спасая,

Идёт она по снегу и по свету

Торжественная, слабая, босая.

А всё-таки её сильнее нету.

 

И что поделать: было так веками.

И по-другому Родина не может.

Россия задыхается стихами.

А лучшие на песни переложит.

 

Русская песня

Услыхала я свирель под вечер

И спокойно вышла за порог,

На плечи накинув вольный ветер,

На ноги — распутицу дорог.

 

Только песню слышала на свете,

Чистую, как детская слеза.

Но со мной дружили синий вечер

Да болтушка поля — стрекоза.

 

Что со мной случилось, я не знаю.

За свирель берусь, не плакать чтобы.

Чем мне эта песенка простая

Сердце пробирает до озноба?!

 

Все, куда ни глянь, одно и то же.

От дворцов до хижин — я жила.

Стала на свирель сама похожа.

Только жизнь на песню извела.

 

Несмотря на злую перемену,

На сплошное русское «авось»,

Как я ни искала ей замену,

Ничего прекрасней не нашлось.

 

Что за страна?!..

Андрею Попову

 

Что за Страна: то метель, то черёмуха.

Белого цвета и чёрного таинство.

Черные ягоды, белые омуты

Сквозь золотые лучи пробиваются.

 

Чёрный пиджак да на белое платьице.

Черное с белым насквозь перемешано.

То-то порой мне так горько и плачется,

Что не умею я жить не по-здешнему.

 

Свет ли с небес или ливни кромешные,

Луг расписной иль дорога разбитая

Или попутчика исповедь грешная,

Об руку с песней да слабой молитвою.

 

Что за Страна? «Да» и «нет» заплетается

В чёткое «Ё..». Боже праведный, выведи

К чистому слову, где, как полагается,

Сказано всё, как назначено издавна.

 

Богатырей с их доспехами вижу я

И полководцев — с крестами-медалями,

Что и сейчас в нашем сердце не выжжено,

Что и на завтра достанет и далее.

 

В горе поёшь, в светлой радости мучишься.

Что за Пристанище: злое и нежное?!

Только другое любить не научишься.

И не умею я жить не по-здешнему.

 

Чёрные ягоды, белые омуты.

Дон или Волга — всё те же ристалища.

Что за страна: то метель, то черёмуха.

Белого цвета и чёрного таинство.

 

Звёзды собрать…

Алексею Крестинину

 

Господи, что эти русские делают с сердцем.

Словом владея, как кистью, а то и резцом.

Лишь прикоснутся, и день окончательно серый

Блещет хрусталью, а то и полощет свинцом.

 

Только мгновенье от радости и до печали.

Вы замечали из павловсков или тарус

Или напротив, я знаю, и вы замечали

В сердце уставшем сквозь гнев просыпается Русь.

 

Что эти русские в землю влюбились, как в небо,

Ходят наощупь по сумраку и по воде.

Дайте мне весла, а к вёслам подайте мне невод

Звёзды собрать, а то сгинут, неведомо где.

 

Вот и теперь, я не знаю, с какого испуга

В полночи полной любые напасти не в счёт.

По небу — росписью имя то Бога, то друга.

Что эти русские сделают с сердцем ещё?!

 

С новым 2025 годом, Родина!

Всё неправда: мы были счастливы,

К сожаленью, не навсегда.

Потому и глядим участливо

В те умчавшиеся года.

Потому по приметам времени

Вспоминаем своё житьё.

Где по Сталину и по Ленину

Ткало Время своё шитьё.

 

Не под Новый же год рассказывать

Да мотивы перепевать.

Синеглазые, черноглазые,

Не вернуть это время вспять!!!

Но Эпоха моя Великая —

Новостройки и лагеря —

Ты останешься, солнцеликая,

Красным Знаменем Октября.

 

Ты останешься сонмом Подвигов

И Предательства! Боже мой,

Мы такую махину подняли,

Словно Колокол вечовой.

Недоделали, недоверили,

Понадеялись на чужих.

То ли шизики, то ли звери ли,

То ли бесы нагнали их.

 

Только Родина чёрно-русая

Разобралась сама во всём.

Насмерть сильная, насмерть русская,

Насмерть с Богом своим вдвоём.

Разобралась, не испугалася

Ни корыстников, ни Времён

Снова русской она осталася

В двунадесять своих племён.

 

— С Новым годом, — скажу я, — Родина!

Пусть рассеется непогодина.

Мы уже научились складывать

Все Победы твои в одну!

Дай нам лишь Рождество отрадовать,

А потом победить Войну!

 

* * *

Главный падеж — Винительный!

Кайся, моя страна.

Кайтесь, друзья и витязи,

Чтобы была видна

Эта вина,

внедрённая

В нас, как приказ извне.

Кайся, непокорённая

Родина, что ты НЕ—

Не продалась, не сгинула,

Не отреклась со зла.

Кайся, что не отринула

Бога и ремесла.

 

Кайся, что чистоплотная:

За образок простой

Нынче купцы залётные

Жалуют золотой.

Кайся, что настоящая.

Кайся, что не прошли

Их короли пропащие

В наши с тобой Цари.

 

Главный падеж — Винительный.

Крепко мы их обидели.

 

* * *

Им никогда не победить

Земли бесхитростной и смелой.

Не выкрасть, не заговорить.

Ни в помыслах, ни между делом.

 

Они еще не подошли

К ее разгадке синеокой.

Им не понять моей земли

С её полынью и осокой.

 

* * *

Да не надо соперничать с нами.

Нам знакомы и ад с небесами.

Медь, пробравшись в мелодию слова,

От оркестра в нас есть духового.

 

Наша нежность дана нам от Бога,

То ли с ландышем, то ли с тревогой.

Но и не доводите до гнева:

Зря ли Снежной была Королева?

 

Вот и мы заморозили душу

На века, чтобы не было хуже.

А наступит Победа Святая,

Мы оттаем.

 

Поклонная гора

Веткой засохшею память легла на Смоленской дороге.

И возвращаться она почему-то не хочет назад.

Что её держит, то ль предков суровых итоги,

То ли… Чего уж… Да мало ли, что говорят…

Этот малыш, что с Европой расправился споро.

Этот мальчишка, по имени Наполеон,

Как он посмел посягнуть на Великий наш Город?!

А посягнул. Только мы не пришли на поклон.

 

Веткой засохшею, выжившей после Пожара,

Память свербит, вызывая души перезвон.

Веткою, спасённою крепкой рукою Маршана

И утонувшей в морях быстротечных времён.

Но на Поклонный, я знаю то место, откуда

В русскую даль с напряженьем глядел Бонапарт.

Но не случилось. И так не случится, покуда

Русские помнят священную летопись дат.

 

*Жан-Габриэль Маршан, дивизионный генерал, участвовал в атаке под Бородином Семёновских флешей.

 

На Прохоровском поле

Николаю Иванову. Это он подарил мне сюжет.

Так делают 9 мая каждый год белгородские вдовы,

поминая своих мужей.

 

И вот тогда, когда взорвутся грозы,

И ливнями проплачутся поля,

И расцветут стыдливые берёзы,

Серёжками озвучив тополя,

 

В девятый день трагического мая

Крестьянки в поле вынесут столы

И выдохнут, года перебирая:

«Когда ж вернёшься, милый мой, с войны?!»

 

Где вязли танки, где снаряды выли,

Где в небе высь не достигала дна,

Они который праздник приходили

Сюда, где похоронена война.

 

На этом поле Скорби и Печали

Победа с Богородицей вдвоём

Пред женщинами русскими молчали.

А женщины молчали о своём.

 

Их не уговорили похоронки.

Они, на стол поставив хлеб и снедь,

Садятся вместе на родной сторонке

За горизонт и на небо смотреть.

 

Нет, не летают ангелы над ними.

Торжественный не раздаётся хор.

Но в этот день с любимыми своими

Они ведут безмолвный разговор.

 

Мы верим

Мы верим: Россия, свои ты не выплачешь очи.

На Красную площадь вернутся твои сыновья.

И маршала Жукова в жизни хоть мучили очень,

А всё же поставят в граните стоять у Кремля.

 

И Воин, и Храм — наконец-то вы будете вместе.

Во славу Отечества — посередине земли.

И легче нам станут и наши победы, и песни.

А то мы без вас до последнего края дошли.

 

Помню

Чтоб мы о них могли писать сонеты,

Рожать детей и строить города,

Они легли, тоскуя, в землю эту,

Такую русскую, как никогда.

 

Отечество, твои отцы и братья

В Отечественной сгинули войне.

А матери свои порвали платья

Им на бинты и на пелёнки мне.

 

Тогда не знают люди превосходства,

Когда одна Великая Беда.

Моей страны всеобщее сиротство

Вошло в меня, хоть я не сирота.

 

Я помню, как соседки голосили

По всем солдатам, отданным войне.

Как чёрный цвет на Родине носили,

На синеглазой русой стороне.

 

А белый цвет был и не нужен, вроде.

И лгали те щемящие слова:

«О, Русь моя! Жена моя»!

Выходит,

И не жена — невеста да вдова.

 

А мальчики, не веря похоронкам,

Надеждою терзали матерей.

А женщины мечтали о ребёнке

В закостенелой нежности своей.

 

А мы, объяты гневом и печалью,

Мы, дети, в детях видели врага.

И девочка немецкая ночами

Спать из-за нашей мести не могла.

 

А нынче говорят: «Всё было зря»!

Прости ты их, родимая земля.

 

Девятое мая

Девятое Мая, Девятое Мая,

Я снова тебя, словно флаг поднимаю!

Тот красный солдатский,

Окрашенный кровью

И нашей любовью.

Что взвился тогда над Берлином

Проклятым.

Так звали Берлин мы ещё в сорок пятом.

А нынче не знаем, где в сердце граница,

Чтоб нам примириться.

 

Да, матери слёзы, равны вы по сути:

И русской, и немки. И мы им не судьи.

Но, если война вами начата всё же,

То наши дороже.

Зачем вам чужая земля приглянулась,

Что детям могилой потом обернулась.

А наших родная земля принимала.

И Славы им мало!

Но мир затаился. Он не благодарен.

Он нашей Победой как будто ударен.

Спасители мира — мы знаем про это!

Но с нами Победа!

 

Девятое мая 2020

Неужто кончился запал

Народа?

Иссяк, под лозунгом пропал:

«Свобода!?»

Неужто памятники им,

В трухе и пыли,

И не пришедшим, и живым,

Мы позабыли?

 

И мы глядим в телеэкран,

Потомки павших?

И за столом, кто сыт и пьян,

Героям нашим

Мы еле слышно говорим:

«Не позабудем!»

Им, больше нашего живым,

Бессмертным людям.

 

Да что ты, Родина, очнись!

Какой-то Вирус

Тебя сломил. И наша жизнь

Переломилась?!

Он многолик и много Бес…

Без чести.

И он прошёл насквозь и чрез

Сквозь наше: ВМЕСТЕ.

 

Приникли все — по одному

К экрану

В угоду подлому Ему

Шептать осанну…

И чьей Победе мы споём

Сегодня Славу?

И кол осиновый вобьём

В Державу?

 

А коль на то не хватит сил,

То содрогнёмся,

Коль выход есть: вновь, как един,

Напьёмся.

 

День Победы

День Победы — сквозь целый век —

И вчера, и сегодня — Наш!

Двадцать Первый — граница ВЕХ:

Взять Европу на абордаж,

А не то она сгубит всех!

 

ВЕК, когда пролегла межа

Между «рядышком» и «вдали»,

Запредельного рубежа

Между дьяволом и людьми.

Если ворог — опять Орда,

Всё сгодится сегодня нам.

Если ядерная война —

Что жалеть тогда Нотр Дам?

 

Двадцать Первый — Граница ВЕХ.

Взять Европу на абордаж!

День Победы — один на всех:

И вчера, и сегодня — Наш!

 

Россия

Мы вместе прошагали до Победы,

Россия!

И в рассветный этот час,

Когда войны на свете больше нету,

Раздай Победу каждому из нас!

 

Чтоб мы её хранили как Святыню!

Прославили в веках наш Ратный труд!

Мы победили Родины во имя,

И всех нас вместе Родиной зовут!

 

«Не Москва ль за нами»?!

Сергею Перевезенцеву

 

Без Партии и Электронных игр,

Как твой досуг, Народ, теперь возможен?

Когда на цепь посажен Бомбардир,

И Атом огрызается, стреножен?

Со скуки, что ли, за Букварь возьмись

Истории страны своей бедовой.

Когда-то это называлось Жизнь,

Хоть и тогда войны боялись вдовы.

 

И в Перелесках искренних Времен,

Где над сохой и плугом зрели Думы,

Где знал крестьянин, кто—Наполеон

И что — Полтава? И про что — кучумы!

Где Женщина и в зале, и в избе

Несла в себе неслыханную тайну.

Где о молитве знали и мольбе,

Как о какой-то силе чрезвычайной.

 

Могли ль они подумать, что потом

Потомок станет пропадать в Тик-Токе,

Не видя, что разбойник под окном.

Но убиваясь, что разор в Европе.

А что, Народ, не это ль нынче Знак,

Забыв про Инстаграм, припомнить Знамя

На Куликовом, Красный русский Стяг

И, отмахнувшись от толпы зевак,

Сказать: «Ребята, не Москва ль за нами»?!

 

Парафраз

Опять замаячили в воздухе Киплинг и Гумилёв.

Но только акценты сдвинулись в сторону Азии.

И ходит жираф в плащ-палатке, пока без подков.

Он — Африки конь боевой во веки веков.

И бдительно спят боевые слоны,

пока не участвуя в безобразии.

 

А Маугли в школу пошёл и вошёл в интернет.

Он мальчик талантливый и наверстает упущенное.

А где же, Россия, твой воинский нынче билет?

А, может, списал тебя международный совет

Спецов-аналитиков, не пропуская в грядущее?

 

Вернись, моя Родина, к трудным своим берегам.

И перечитай повнимательней нашу Историю.

Не ту, о которой мечтает поверженный вновь Нотр-Дам,

А ту, что от Бога бессмертная выпала нам.

И ту, о которой мы с ворогом прежде не спорили.

 

Уж ходит жираф в плащ-палатке, пока без подков.

И резко акценты сдвинулись в сторону Азии.

И гении смерти живут не в Стране Дураков,

В стране Апокалипсиса. И выжидают оказии.

 

Война и жизнь

Жизнь хороша, хотя бывает всякою.

Не говори, что с ней не повезло.

И сколько о себе бы Жизнь ни плакала,

А всё ж её нет лучше ничего.

 

Война страшна, как шлюха подколодная,

Когда она позарится придти.

Она не знает: есть война Народная.

Не дай ей Бог встать Этой на пути.

 

Окопы зарастут, уйдут пожарища.

Земля напьется кровушки сполна.

Когда ж ты наконец умрешь от жадности,

Проклятая разлучница Война?!

 

Цена времен

У Гитлера хватило бы ума

Сегодня на Россию не соваться.

А на Макрона нет теперь Дюма,

Как, впрочем, и на остальных паяцев.

 

Моя святая Родина, держись:

Перед рассветом тьма всегда чернее!

Они — за Смерть, а ты опять — за Жизнь!

И потому не победить не смеешь!

 

Он был отнюдь не прав — Наполеон.

Но он велик был, хоть и безрассуден.

А судьи кто теперь, в Конце Времен?

И что тебе, Россия, эти судьи?!

 

* * *

Англии не жаль столицы — Лондона,

Что рискует Троном и Главой.

Знать бы только — это жажда золота

Иль кипенье крови голубой?!

 

На клочке земли Гордыня ярится

И хмелеет, стоя у Руля.

Дай-то Бог, сама собой ошпарится.

Дай-то Бог, пока жива Земля!

 

Прощай, Европа!

Красивей не построили, чем Рим.

Умнее не замыслили, чем Бог.

Тогда, о чём мы с ними говорим

Уже на протяжении эпох?

 

Прощай, Европа! Поищи идей,

Чтобы себя, ушедшую, найти…

Нам жаль её. Но скажем вслед:

«Бог с ней»!

Прости, Европа: нам не по пути.

И нас, Господь, спаси и сохрани

Ото всего, в чём пагубны они!

 

Больше некому

Мать Европа, забудь свой прекрасный лик,

Высоту философии и музЫк.

Ты в теченье столетий вела дневник

Мефистофельских замыслов и интриг.

 

Языком английским кормила псов,

На немецком гитлеров воспитав.

Мать Европа, нет уже тех основ,

На которых покоился твой Устав.

 

Знать, пора на русский переходить.

Нам же выпало на Руси

Вечно Русским народом быть!

Помоги нам, Господи, и спаси!

 

И вернулось вновь: «Ни шагу назад!»

Но и шаг вперёд — он ценою в жизнь.

Мать Россия, и нам уж — не без утрат.

Но Победою полнится клич Держись!

 

Шакалы

Как быстро они собираются в стаю.

И что тут поделать: порода такая.

 

Ради чего?

Ради чего?

Чтобы Туша золота потолстела,

Гибнут народы? Природа исходит на крик.

Зреют микробы. Наука взялась за дело —

Рубит Историю ловко, как в лавке мясник.

Лучше б они взялись — порубили Тушу.

Это ли хуже?

 

Ради чего?

Мои дети глядят с укором:

«Ты же всё понимаешь. Ради чего»?

Не обойдёшься здесь, дети,

коротеньким разговором.

Только скажу вам сразу — не для этого.

 

И потому, сколько жить, столько буду помнить:

Звезда на небе. Совести оселок.

А под Звездой — Ржаное русское поле,

Русское Слово. Им это и невдомёк.

 

Ну, а пока з а к у л и с а взялась за дело.

Призрак Европы проник, но в сердца не всех.

Ради чего? Чтобы Туша золота потолстела.

Ишь как расселась в наших сердцах умело!

А говорят еще, что поправляться — грех.

 

* * *

А время фейками кусается.

А память требует: «Держись!»

А наша боль их не касается,

Как не касалась наша жизнь.

 

* * *

Да неужели мы, и вправду, слепы.

И нашим детям со стыда сгореть

За эту землю, где святое небо.

Где жить нельзя, но можно умереть.

 

Да неужели всё тысячелетье

Глядит на нас с тревогой и мольбой

Лишь для того, чтоб сгибли мы на свете,

Как стадо, что приводят на убой.

 

* * *

По всем границам — бывшие друзья.

Зачем мы дружбой называем это,

Когда ракеты пялятся в глаза,

И в их глаза нацелены ракеты?!

А всё ж опять спасться к нам бегут,

И мы опять распахиваем руки,

Хотя и точно знаем: продадут.

А всё же принимаем на поруки.

 

Неблагодарность малых и больших.

Да мало ли чего, что было с нами…

Парадного подъезда акростих,

Читается теперь: Москва не с нами.

 

А сами мы. Мы кто — народ иль сброд,

Не открывавший Нового Завета.

Но если только мы еще — народ,

То наше где тогда Господне лето?

 

И не велик ли нам сейчас корабль,

И философский. И любой — по теме.

И потому пора, мой друг, пора

Нам разобраться с этими и с теми.

 

Мы и они

Но как ПРОЕКТ мы тоже удались.

Наш РУССКИЙ МИР единственный и выжил.

СВОБОДА ИХ — лишь пакостная слизь.

А ЗОЛОТО — лишь кровь. А ВЕРА — жижа.

 

И ЖИЗНЬ открыла вещие глаза

И растерялась: как Я оплошала!

ИХ убедить уже ни в чём нельзя —

Ростовщиков валюты и скандала.

 

И левою отодвигая смерть,

А правою прижав к груди ребёнка,

Она пошла в ту сторону, где СВЕТ,

На ПРЕИСПОДНЕЙ укрепив заслонку.

 

* * *

А русские вас не трогают.

Так что же лезете вы

С подлогами да попрёками?!

С больной своей головы

Всё валите на прекрасную

Россию издалека.

А Русь и сегодня здравствует.

И завтра. И на века!

 

* * *

Мир сошёл с ума:

Пуля да сума.

И заполнил нет

Жёлтый интернет.

Красной полосы

Чёрные весы

Взвешивают мрак:

Он не дремлет — враг.

 

Человек притих —

Сколько ж стало их —

Новых типов войн,

Кража да разбой.

 

Но проснулась Русь.

Но почуял трус:

Родина пошла

Драить купола.

Проверять штыки,

Чтобы вопреки

Злу семи морей

Силой встать своей!

 

Окстись, Украйна!

Теперь мы знаем: мировая слава —

Всего лишь пшик. Зеленскому — поклон:

Украйна пала. Но Держава знала

Российская такое испокон.

 

Украйна пала. Нет Украйны больше.

Ей надо на коленях постоять

Пред западной околицей, пред Польшей

С Литвой, чтоб происшедшее понять.

 

Зеленский иже с ним уже в загранке,

Чтоб шкуры свои подлые спасти.

А на Украйне — плачущие мамки.

А на Руси: «Их, Господи, прости!»

 

Украйна пала. Нет Украйны боле.

Не знаю сколь назначено веков

Платить за это шествие в неволю

Предателей. Подонков. Дураков.

 

Украйна пала. Но Россия встала

Спасти себя от нечисти и зла.

Окстись, Украйна: помощь их — отрава.

Всего лишь пшик — обманка и зола.

 

* * *

А разве мы не виноваты,

Что Украина отошла?

Мы власти дали ей когда-то.

Она с лихвой её взяла.

 

Мы русских растворили в интер-

Национале, как в среде.

А где же те, в какой заимке,

Кто вместе с нами? Те же где?

 

Да тут они. Глядите зорче.

Лишь ждут, когда наступит час.

У них свои вожди и зомби,

Но с ними Сэм, а с нами Спас!

 

И жаль, Украйна, чернозёма,

Которого лишишься ты.

И общего родного дома,

В котором вдосталь пустоты.

 

* * *

Не бывать Украйне Империей.

А они ведь в это поверили.

Чтоб опять Империей стать,

Надо р у с с к и х не продавать.

И они не поняли — с края,

Что Империя мы другая.

 

Баллада о заблудившихся

Нарисовали на Горе картинку про Войну.

И лже-царёк пообещал, мол, что мне рай и ад.

А на равнине живо всё. Но всё же, почему

Живых людей увлёк всерьёз тот дьявольский театр?!

 

И папа Карло был не тот, к тому же, сыт и пьян.

И за камином дверь в стене была, к тому ж, не та.

Но почему живых увлёк фальшивый балаган

И почему увлёк их мир, где не было Христа?

 

Поет Кукушка наверху всего одно «Ку-Ку».

Знакомый вторит ей Петух своё «Кукареку».

 

Живые люди тех степей попадали во рвы.

Над ними травы поднялись, и рыщет вороньё.

И плачет Родина по ним, которой нет, увы.

И только этот лже-царёк не помнит про неё.

 

А на картинке не погост теперь, а море слёз.

А Слово русское болит, и в сердце русском Плач.

А на картинке льётся кровь, которая всерьёз.

И лишь Победа озарит бессмертный наш Кумач.

 

Реквием по родному

Нехорошо над клоуном смеяться,

Когда бы он страну не продавал.

Когда б не вырос в худших из паяцев,

Тогда б и поругания не знал.

 

Паяц, он прахом пропитал и кровью

Страну, чтоб стал чернее чернозём.

И в этой новой ярмарке злословья

Паяц, как в сказке — голым Королём.

 

Народ, с которым раньше мы, как с братом,

В обнимку целовались на Сумской,

Сегодня подло и замысловато

Бежит на Запад, Западу чужой.

 

А Лавра?!! Разве мы забудем Лавру?

Плачь, Киев, плачь и в небо голоси.

Кому сегодня ты кликуешь Славу?

Как продал колыбель всея Руси?

 

Они тебя растопчут сапогами

За тягу твою к сладкому куску.

А мы спокойны. И Москва — за нами.

Даст Бог, и Киев будет за Москву,

 

Час икс

Когда наглеет лилипут,

ИзбАлованный заграницей,

Что остается делать тут,

Когда, и впрямь, не спохватиться?!

 

Доколе Родине терпеть?!

Доколе недругу смеяться,

Чтобы и впредь он смел наглеть,

Прикрывшись маскою паяца?!

 

И потому сегодня слов

Важнее нет, чем слово это:

Победа — ты и есть — Любовь!

Россия — ты и есть Победа!

 

Они обнаглели

Петру Алёшкину

 

Побойтесь залезать за рубежи!..

Петр Первый он живуч. И иже с ним.

Нахмурилось аж солнце из-за туч:

Кто поднял руку там на Третий Рим?!

 

Кому вновь зависть застила глаза?

Уже другой сегодня вышел век

Заставить вас глядеть на образа,

Что носит в сердце русский человек.

 

Да, наше время на земле пришло —

Пересмотреть все ценности других.

Прийти к друзьям. Врагам сказать: «Зело

Вы надоели». И пойти на них

Всей силой Духа, Веры и Любви!

Всей нашей Правдой. Истина — в глаза:

«Остановитесь. Вы и так в крови

Топили землю. Но теперь — Нельзя»!

 

Навеки нам уже даны слова:

«Назад ни шагу — позади Москва!

Вы вновь — за деньги.

Мы опять — за Жизнь!

Побойтесь залезать за рубежи.

 

Врагу России

На всей земле есть радость и любовь,

В лачугах даже, но Любовь и Радость.

И лишь, где Ты,

Всегда там льётся кровь.

Ты — Правды враг, Гармонии и Лада.

 

Ты — Зверь. Твоё Звериное нутро

Всё выстелено золотом и пеплом.

Ты — Дробь. Но хочет Мир остаться целым.

А сам ты пуст. Болванка ты. Ничто.

 

Так встань и сгинь! Ты нужен под землёй.

Тебя земля возьмет, коль не очнёшься.

Промоет родниковою водой.

Прочистит пеплом. И другим вернёшься...

 

Прячься, нечисть!

Прячься, нечисть! Не высовывайся, что ли.

Знай, тебе тягаться с нами — не с руки.

Наша песня вырывается на волю.

Наши чешутся от гнева кулаки.

 

Разбудили Силу Русскую, по силе

Нет которой ни сильнее, ни смелей.

Прячься, нечисть, чтоб враги не голосили:

Как вы можете так с нечистью своей?!

 

Так и можем, нечисть чтобы не грозила.

Чтоб навеки перестала нам грозить:

Мол, давно Россия мужество сносила,

И теперь уже ей нечего носить.

 

За Победой вышли мы надолго.

Разобрались в сущности вещей.

Прячься, нечисть: сломана иголка,

Пуще смерти что берёг Кащей.

 

Моя Родина искрит

В одиночество, как в скит:

Не обидите.

Моя Родина искрит.

Вы не видите?

Ей сегодня не до звёзд:

Непогодина.

Я хочу, чтоб встала в рост

Моя Родина.

 

Ей на корточках нельзя,

Слишком гордая.

А крестьяне здесь князья,

Даже в городе.

А другие под князей

Только рядятся.

Соберём богатырей —

Всё наладится.

 

Мой упрёк совсем не прост:

Мало ль пройдено?

Я хочу, чтоб встала в рост

Моя Родина.

 

Но разве есть выход?

Они всё стенают, что было не надо…

Мол, жили б спокойно и тихо.

Что враг лишь играет в войну и парады.

Но разве был выход?!

 

И как обнажилась по первой тревоге

Двоякая суть переправы!

Могли ль мы представить на Русской дороге

Предателей — справа?!

 

И тех, кто ещё затаились в России,

В надежда на наше бессилье.

Кто вдруг замолчали, а как голосили.

Но что им — Россия?!

 

И танки Европы стоят на границах.

И много там всякого лиха.

Не мы начинали.

И, как говорится,

Опять им придется за всё расплатиться.

Но разве есть выход?!

 

Выбор

Как можно русским русского предать —

Иди в капкан под окрики: «Иди».

Когда бессильны уж отец и мать,

Коль сколько б ни просили: «Не ходи»!

 

У русских всё всерьёз, не напоказ.

И с нашей верой в чудо и в добро

Уже в который раз столкнули нас

Все, кто во лжи всегда плодили зло.

 

И снова те, кто справа, вышли в бой

За Родину, за правды стыд и честь.

Все заплатили русой головой,

Но с двух сторон. И стало так, как есть.

 

Те, кто во лжи погибли… Как им там,

В аду, где каждый каждому чужой?

А нашим здесь спокойно по холмам

Своих могил, но выигравшим бой.

 

Спокойно им лежать в земле родной,

Что русскою зовётся испокон.

Что дарит им в ночи вечерний звон.

Что приняла последний их поклон,

Своих героев, дитяток своих,

Кто Щит России даже в смертный миг.

 

Победа второй не бывает

И что теперь! Вы снова влезли в схватку.

Вам не хватило раза одного?!

Вам не хватило Танка и Трехрядки,

И Теркина?! Вы вспомните Его.

 

Знать, вам не жалко вашего Берлина?

А нам вот жаль красавицы Москвы.

Но вновь Победа наша повторима:

Остановитесь: «Мы идём на Вы».

 

* * *

Скажу вам на всякий случай:

Меня эта тайна мучит.

Я Родиной упоёна.

Я Родиною пленена.

И я не видала лучше,

Хотя я видала лучше.

Но всё там иноплемённо.

И всё против нас — война.

 

И поле твоё размыто.

И сердце твоё разбито.

И маленькие народы

Пошли на народ большой.

Но сердце томит обида:

Какая-то Посполита

Грозит то ли нам, то им ли

То бомбою, то вожжой.

 

Но я не видала лучше,

Хотя я видала лучше.

Но нам это лучше — хуже.

И значит — не нам оно.

Раз время нас всех не учит,

Хотя бы казалось — учит,

Но Родины нету лучше.

Мы выстоим всё равно.

 

Об этом-то и речь

На всё наплевали: на совесть, на душу, на счастье.

На всё человечество. Время сжигать корабли.

Ну что же, Россия, в последний поход собирайся!

В последнюю схватку. Об этом-то речь и вели.

 

Уже поднялась до подножия нашего бездна.

Уже и коллайдеры ищут начало конца.

Уже обнаглела, на золото падкая бездарь.

Пошла в услужение к из Преисподни гонцам.

 

На сопках Манчжурии горны играют тревогу,

Весь мир затаился, не зная чьи выбрать пути.

И русские встали на вечную нашу дорогу —

Спасать целый мир. Больше некому, как ни крути!

 

* * *

Братья-славяне, не нами ли топят

Новые печи войны Мировой?!

Сто миллионов, в угоду Европе,

Брошено в топку за век рядовой!!!

 

Здравствуй, Малороссия!*

Здравствуй, Малороссия! Не прощай

Всё, что с тобой сделали не враги —

Бесы беспощадные!

Защищай

Земли свои! Господи, помоги!

Здравствуй, Малороссия! И прощай

Западная сволочь, ворьё и дрянь!

Родина Россия,

Передний край

Нынче — Малороссия! Вровень встань!

Русский знает: горе — не беда!

Здравствуй, Малороссия, навсегда!

 

*18 июля Александр Захарченко объявил о создании нового государства вместо Украины. Глава ДНР назвал учреждение нового независимого государства последним предложением для выхода из гражданской войны

 

* * *

«Мы вернулись домой.

В Севастополь родной».

И на месте душа.

Нам Россию беречь.

Здравствуй, русская речь!

Что ты хмуришься, США?

 

Чайкам вторит прибой.

Здравствуй город-герой.

Ты — Победы родник!

Здравствуй, доблестный флот,

Здравствуй, русский народ!

Здравствуй, русский язык!

 

Севастопольский вальс.

Севастопольский марш.

Крым — наш!

 

На сопках Крыма

Чёрные силы Чёрного моря

Целят на Крым ракеты.

Чёрные силы всех категорий

Жадностью разогреты.

 

Хищное злато манит пирата.

Чёрные флаги — к бою!

Снова в почёте слово «осада».

Только не спят герои.

 

Вновь Севастополь вышел на вахту.

Крым объявил тревогу.

Чёрные призраки вурдалаков

Вымостили дорогу.

 

Слышишь, Россия, трубные звуки,

Яростный ритм атаки.

Мы поднимаем не для разлуки

Красные наши флаги.

 

* * *

Клика НАТО, ты для нас чревата

Ложью схваток, паранойей духа.

Помни, НАТО, мы для вас — расплата

За фашистских маршей круговуху.

 

За Донецк, расстрелянный и гордый,

Но восставший из руин и пепла.

Мариуполь — снова русский город,

А Донбасс опять — России скрепа.

 

Над Донбассом тучи ходят хмуро,

Но бывало раньше и похлеще.

Нам века известно: пуля — дура.

Но Олег не зря зовётся Вещим.

 

* * *

Я с теми, кто за Донбасс.

Поскольку Донбасс — про нас.

Они только начали с вас,

К тому же, в недобрый час.

Стал красным златой песок.

Его номинал высок.

Но выше злата и лжи

Наш русский язык, скажи?!

 

Донбасс. 19.04.22

Спасибо, что есть Журналисты Чести!

Спасибо, что есть Воины Долга!

Спасибо, что Вы на месте и вместе!

Спасибо, что ждать Победы недолго!

Что Русские с вами! И горе Паяцу!

Что вместе опять мы, сейчас и навечно.

Что Мир, пострадавший от выживших наци,

Себе возвращает лицо человечье.

 

Тебе, Мариуполь, цвести и плодиться!

Какие хорошие лица людские!

Какие хорошие детские лица

Средь труб погребённых глядят на Россию!

Тебя, Мариуполь, мы выстроим вместе.

И вместе поднимем мы Красное знамя!

И вместе споем мы все русские песни

На Русском Державном!

И Правда —за нами!

 

Керчь

И снова Керчь! И снова Мост!

В Украине всё те же.

И снова США во весь свой рост

На нашем побережье.

Как на земле вести борьбу

На собственной, к тому же,

Доказывая правоту

Народу своему же?!

 

К чему здесь б ы т ь или н е б ы т ь

Взывают лжемессии?!

И вот, что значит — не учить

Историю России.

И вот что значит — потакать

И неучам, и вракам,

На мачеху меняя мать

На радость вурдалакам.

 

Свет Победы

Николаю Иванову

 

И всё-таки назад дороги — нет!

Пока не озарит Победы свет

Могилы наших праведных солдат,

Там, где Донбасс сегодня — Сталинград.

 

Уж хорошо, что враг завёл в упор

И о переговорах разговор.

Но враг на то и враг, чтоб щель искать,

Куда бежать, чтоб жить не перестать.

 

Чтоб отдышаться. И начать потом

Очередной поход на Русский дом.

И потому назад дороги нет,

Когда в бою ведёт Победы свет.

 

Пограничье

Обижаться не на кого.

Мы себе и сами враги.

От гордыни выдох всего

До того, где видно — ни зги.

 

Мы в потёмках сами смогли

Принести врагу на поклон

Пяди нашей русской земли,

Что родной была испокон.

 

Ты прости, берёза и клён,

Ты прости, пшеница и рожь,

Мы и вас отдали в полон.

Что теперь с вас, пленных,

возьмёшь?

 

Что теперь с нас, смирных,

спросить?

Ты прости, тайга и река.

Обмелела Русь на Руси.

Обвалила в прах берега.

 

Ты прости нас, Русская Речь,

Берегли тебя кое-как.

И теперь не можем сберечь,

А Иван уже не дурак.

 

Птицы устали

Птицы устали. Ракеты за пять минут

Не долетели пока, но уже взбесились.

Смелые ярятся. Трусы кричат: «Капут»!

Бесы нацелились ангелам резать крылья.

 

Что же ты, Родина?! Разве кто отдаёт

Тысячелетье, не дрогнувшее в походе?!

Скифы — за нас. Даже гунны… Но Киев вот

Против. А турок с евреем пока не против.

 

Самые наглые роют веков песок,

С каждой минутою к золоту, видно, ближе,

Но про минуты, прошу вас, читайте выше.

Запад померк. Но сверкает в песке Восток.

 

Всё-то мне снится ночами под светом звёзд,

Князь Святослав, в тех местах не отыщешь лучше,

Встал, потянувшись, и вышел на Крымский мост.

Да и остался стоять там на всякий случай.

 

* * *

Беспощадное солнце времени

Бьёт в висок.

Проверяйте, стоите с теми ли,

Где в песок

Льётся кровь молодая, алая

В сонме туч.

Запекается чёрной лавою,

как сургуч.

 

Этих знаков сейчас невидимо.

Плачь, Земля.

Смерть крадётся бессмертной выдрою

По полям,

Где залатана болью старою

Тишина.

Не с монголами да с татарами

Там война.

 

Русский с русским схватились замертво.

С братом брат.

Кто войне той поставит памятник?!

Свят-свят-свят!

— Брат, мы — РУССКИЕ! —

Вдруг один из них говорит.

И закат, словно сполох, мужество

Озарит.

 

Ой ты, Русь моя, поле браное,

Сквозь века!

Ты ль не сердцем, любовью раненым,

высока?!

А бурят и чеченец, разные,

Оба враз

Повторяют, что ты одна у нас

Русь сейчас.

И казак говорит: «Согласен!»

И иже с ним

Сотни всех, кто к Руси причастен:

«НЕ ОТДАДИМ!»

 

Ночь перед Рождеством

Ничего не меняется. Мир всё на том же изломе.

Те же русские мальчики снова собрались на бой.

И решили бурят, украинец, чуваш или коми —

Что за Русскую землю заплатят и жизнью самой.

 

И другие решили, что здесь им надёжней, хоть круче.

Да чего говорить, тем, ушедшим, случилось ли лучше?

 

Потому что земли не нашлось ни милей, ни роднее.

И бесхитростней тоже, на что и надеется враг.

Обмануть и зацапать, урвать и покончить чтоб с нею,

С этой дикой Россией, что не поддаётся никак.

 

Потому что она сговорилась в степях и болотах,

Посреди камышей и тайги, и барханов и льдов

Победить не ракетами, так кулаком и пехотой

И хребет подковёрным сломать. И возвысить любовь.

 

«С нами Бог», — говорят, а на русских совсем не похожи,

Но и те, что похожи, и те: «С нами Бог», — говорят.

А недавно ещё купола разрушали. И что же?

И мечети громили, а всё возвратились назад.

 

Этот русский язык, словно Данко с пылающим сердцем,

По долинам и взгорьям прошёл от вчера до сейчас.

И, как Отче, согрел и родимого, и иноверца.

В трёх коротких словах объясняя, как любит он нас.

 

Этот Бог, что един, согласился терпеть инородных

Ради общей Победы над вечно ликующим Злом.

Зазвенели литавры. Запели хрустальные горны.

И народ пробудился и молча пошёл напролом.

 

Этот общий народ, что вчера ещё был агрессивен.

Но закончился Торг, и смутились опять Времена.

И очнулся народ. И пошёл умирать за Россию

На последнюю битву, чтоб стала единой страна.

 

Так иногда бывает

Так иногда бывает:

Только не прогляди.

Родина к нам взывает:

Сильные впереди.

 

Волчьи собрались стаи.

Воет шакалов клан.

Сильных не выбирают.

Сильный приходит сам.

 

Сильные — власть и бремя.

Их выбирает время.

Если пробьются всходы,

Выберут их народы.

 

Если опять обманка,

Не подведёт тачанка,

Лишь не молчи, морзянка,

Если опять обманка!

 

Родина к нам взывает:

Только не прогляди!

Так иногда бывает:

Сильные впереди!

 

Глас

Завалили народ. Победили. Но не до конца.

Он теперь оживает, хотя ещё не на войне.

Спал с лица и пока ещё всё — в полсилы,

как в полкрыльца.

Да на стрёме, которые

в полную морду — в дерьме.

Девяностые хуже семнадцатых: сын — за отца.

 

Значит, мы ещё что-то не поняли.

Значит, теперь

Нам очнуться и жить уже впОлную,

не в полкрыльца,

В доме, настежь когда уже заново окна и дверь.

 

Чтобы подлый, не то, что подняться,

и глаз бы поднять на нас не посмел.

Чтобы имя РОССИЯ, как тряпку в руках, не стёр,

Чтобы лёг в свою ложь, как в сырую свою постель,

И заткнулся б навеки, как ни был бы зол-хитёр.

 

А мы заново поняли силу и землю свою.

И вдругорядь заново станем и Петь. И жить.

И опять я живой и мёртвый вместе стою.

И я вспомнил всё, чтобы больше не позабыть.

 

А я вспомнил: русские — мы — не сыть!

С нами Бог наш праведный и Судья!

Русский — Божья Правда и Божья Суть!

Потому мы и р у с с к и е, ты и я!

 

Врагам России

Мы проще, но честнее и точнее.

Мы говорим: Оставьте нас в покое.

Мы Родиной бессмертною владеем.

Её не отдают на поле боя.

 

Мы ей насквозь прошиты, как любовью.

И вы нам ни товарищи, не судьи.

Но мы ответ находим в русской крови,

Не голубой, но чистою, по сути.

 

Так Бог решил, нас освятив любовью.

Но ненавистью править вы решили.

Вам снова захотелось русской крови.

Но и на этот раз вы поспешили.

 

Мы Север с Югом Западу с Востоком

В самих себе позволили сродниться.

Вам нас не победить. И бойтесь срока,

Лишь вашу дочитаем мы страницу.

 

Не глина Мы: Мы выдержка и пламя.

Нас не сломить и не порвать на части.

Возьмите себе прошлое на память.

И уходите тихо восвояси.

 

Встречное время

Как сердце разорвать, а выжить как,

Когда и счастье, и беда — пустяк,

Когда ничто — мечта и человек?

Он равнодушен двадцать первый век.

 

Он всё решил по-новому делить.

Ему плевать, что разорвалась нить,

Точнее, цепь времён — ему плевать!

Но Русский встал, чтоб Жизнь отвоевать.

 

Добрался Враг уже до Полюсов.

Мы пропустили будущего зов.

Нас задержали Брежнев и Ильич.

Мы пропустили будущего клич.

 

Теперь стоим на смертном рубеже,

Где не поможет нам никто уже.

Где правдолюбцы вновь, за рядом ряд,

Все супротив предателей стоят.

 

Но с этим мы знакомы хорошо —

Они-то просчитали нас ужО,

Но позабыли в двадцать первый век,

Что он бессмертен — Русский человек.

 

Родина, соберись!

Родина, соберись:

Встала на вахту Жизнь!

Щерится Смерть в углу,

Точит свою иглу.

 

Кончилось Время Игр,

Так же, как Время ИКС.

Враг уже снова Здесь.

Время настало Z.

Встала на вахту Жизнь.

Родина, соберись!

 

Накануне

 

I

Идут враги, как в 41-м — ратью.

Грызет металл притихшие поля.

Идут враги. А мы их звали братья.

И думали, что мы одна семья.

 

В азарте битвы многое смешалось.

Но там, где встретит Бог на небесах,

Он поглядит: неужто не осталось

Вас в нашей общей крови и слезах.

 

И он испепелит бесстыдство ваших

Поступков на родимой стороне.

И: «Господи, прости»! — прозревший скажет.

И: «Отрицаюсь»! —скажет Сатане.

 

II

Мне снилось: небо резали зарницы.

А рожь шептала, видно, сгоряча:

Чего им надо, отвечай, сестрица?

В достатке в нас свинца и кумача.

 

И кровью нашу землю поливали.

И кутали в знамён багряный плат.

А мы солдат полями обнимали.

И мёртвых, и живых своих солдат.

 

Мы в зёрна собирали их молитвы.

С того и стала певчею земля.

А звон колоколов у нас малинов.

Была бы соловьиною заря.

 

И зашептались, и заголосили

Колосья вдруг и вдоль, и поперек,

Как будто враз их мамы запросили:

«Поберегите. Это мой сынок.»

 

Опять

Светлане Сырневой

 

Плакали мамы на двух сторонах

Этого русского фронта.

Все повторялось. И вновь второпях

Горе несла похоронка.

 

Ей было главным письмо донести

Вовремя, как полагалось.

Вот и несла она слёзы в горсти,

Путая правду и жалость.

 

Я не могу о таком говорить.

Богу лишь можно такое.

Я по окопам боялась ходить,

Вровень заросшим травою.

 

Красной звездой стали звезды светить.

Свастика травы косила.

Там-то я точное знала, что БЫТЬ.

НЕ БЫТЬ не произносила.

 

Ну а теперь на пороге стою,

Самого Главного Слова:

Славно погибнуть за землю свою

Даже в строю рядового.

 

Только приснилось зачем-то на днях,

Как страстотерпцу иконка:

Плакали мамы о двух сыновьях

По обе стороны фронта.

 

Да что греха таить?

Да что греха таить? И так понятно всё.

И совесть, ум и честь опять пока — не в силе.

И новый паровоз ни в гору не везёт.

Ни под гору никак не скатится в России.

 

Нейтральных нет полос. И не нейтральных нет.

И распласталась сила воли нашей.

И только фронтового поля полусвет

Всё так же героически бесстрашен.

 

Там русский мой народ, как и народ любой,

В России русский всяк, когда Пора Итога,

Сражается опять за Бога и Любовь,

За Родину, что испокон пред Богом.

 

Я знаю, победят Солдат и Командир.

И по-другому знать не представляю.

Но как мы здесь в глаза тогда посмотрим им?

Тогда Россия им представится какая?

 

Но было так всегда в горниле страшных войн:

Иван встаёт с печи в последнюю минуту.

И это на неё расчёт врага любой,

Что опоздал Иван и проиграет люто.

 

И я сама никак в душе не соберусь:

Поверить не могу, что крепнет Вражья сила.

Что детства моего — моя Святая Русь

Опять пошла на Бой. Как в 41 было.

 

Встань, моя Родина, вместе!

Встань, моя Родина вместе!

Выгони бесов из нор.

Подвига Время и Чести.

Вместе Земля и Простор.

 

Рядом Позер и Позор.

Что им, зарвавшимся, надо

В мире провальных интриг —

Чтобы мы не были рядом,

Господа Дети и Книг.

 

Чтобы мы Ненависть взяли

Знаменем Судного Дня.

Чтобы забыли Скрижали,

Адского пламени для.

Встань, моя Родина вместе:

Подвига Время и Чести.

 

Но почему нужна война?!

Владимиру Плотникову

 

Но почему нужна война,

Чтоб мы очистились от скверны

И стали вновь на Времена

Верны себе и Богу вЕрны?!

 

Ну почему нам вреден Мир?

Он так безжалостно прекрасен,

Что беззащитен без войны.

Что Он без смерти нам опасен.

 

Ты слишком велика, цена.

Мы ничего не позабыли.

Уйди, проклятая Война!

В не братской сгинь своей могиле.

 

Прости нас, беззащитный Мир:

Мы не допустим новой крови!

Но бродят сполохи Войны.

Но похоронки наготове.

 

Нас разучили плакать и жалеть

Нас разучили плакать и жалеть,

А это значит, что любовь ослабла.

Она была в веках нам скрепой ведь.

А это больше, чем почёт и слава.

 

Нас научили вовремя молчать.

А это значит — разучили драться.

И ни за что всерьёз не отвечать.

И только за самих себя бояться.

 

Не будем же во всём себя винить.

О н и, конечно, больше виноваты.

Но что и кто сумел в нас преломить,

Что мы теперь другие, чем когда-то.

 

Но вот война — и этот же народ

Взял вещмешки — и на передовую.

И, умирая, вновь идёт вперёд

И побеждая, плачет и ликует.

 

Злоба дня

А я вчера видала Злобу Дня.

Она была бледна и экстравертна:

«Да ты совсем не слушаешь меня.

Запомни, дорогая: я бессмертна».

 

И начала из шкафа доставать

Свои наряды: Холод, Голод — нате!

И вдруг кому-то крикнула: «Подать

Немедленно мне главное из платьев».

 

И эти кто-то вынесли Войну,

Сорвав с себя не греческие маски.

И разорвало чёрным тишину,

Залив наотмашь солнечные краски.

 

И сдались все наивные мечты.

Одна осталась — про любовь до гроба...

 

А Злоба всё звала из пустоты:

«Сюда! Сюда!»

На то она и Злоба.

 

* * *

Они напрасно запустили Хаос.

Теперь осталась только Вера в Бога.

Теперь из тысячи дорог осталась

Одна, зато безсмертная дорога.

 

Веками на России проживая,

Перебивая войны недородом,

Народ, по сути, стал непробиваем.

Лишь потому и выжил, несгибаем.

А как иначе? Родина живая

Была б живою с неживым народом?!

 

И потому, как верно б ни казалось,

Но золото припрятав у порога,

Они напрасно запустили Хаос.

Она безплатной на Руси осталась —

Святая Вера в Родину и в Бога.

 

* * *

Третья Мировая — баба шалая,

Хоть и крутят ею мужики.

Только ты, пожалуйста, не жалуйся,

Что встаёт она не с той ноги.

 

Войны все, считай, слабы на левую.

Вот земля и мучится, увы.

Третья Мировая баба смелая.

Только не сносить ей головы.

 

Родина моя, моя любимая,

Только ты не дрогни и не струсь.

Знают все, что ты непобедимая,

Потому что ты зовёшься Русь.

 

Потому что реки и проталины,

Каждый камень, каждый буерак

За тебя. Пусть нет сегодня Сталина,

Но мы с нею справимся и так.

 

* * *

Это сказки, что все равны.

Все равны, да другой цены

И победы их. И потери.

И масштабы любой войны.

И полотнища тишины.

 

Третье ополчение

Да прекратим же мучиться и каяться.

Да соберём же третье ополчение.

А ежели пока не получается,

Страдание — оно без назначения.

 

Да наберёмся силы у околицы!

Да наглядимся на небо высокое!

А если крылья пёрышками колются,

То значит, мы пока ещё не соколы.

 

Да нарожаем девочек и мальчиков,

Да переженим по любви, без жалобы.

Да перестанем зариться на малое,

Кабы великое не обветшало бы…

 

А ежели пока не получается,

Страдание — оно без назначения.

Так прекратим же мучиться и маяться.

Да соберём же третье ополчение.

 

* * *

На войне покажется: жили в раю.

На войне покажется ласковой смерть.

Но когда напали на землю твою,

Всё уже неважно, что будет там впредь.

 

На войне не выжить надо, а жить,

Чтобы смерть боялась тебя найти.

Мирной жизни прошлые этажи

Кажутся высотками на пути.

 

Только нам не верится: как они там,

Где война. И воины — не из книг.

А глядишь, по своим жизнь да смерть местам.

Всё в веках давно рассчитано — на двоих.

 

У войны безжалостный аппетит,

Коль она на золоте и крови.

Там и воздух, словно вода кипит.

А вода, как пар над землёй стоит.

 

Но вернутся воины-то с войны

Посмотреть, а что здесь сделали мы?

 

* * *

Василию Валентиновичу Зинину,

участнику СВО. Позывной «Гребец»

 

Ну, а ты-то чего пошёл?

У тебя же всё хорошо.

И зачем тебе та война.

Не невеста и не жена.

 

Только снова заплачет мать,

Как начнёт тебя собирать.

Да сорвётся холодный дождь:

«Ты зачем на войну идёшь?!

Скоро лето, цветы да блажь.

Ну, а как свою жизнь отдашь»?

 

Только ты говоришь: «Страна,

Понимаешь: идёт война.

Если мы не пойдём туда,

И с тобой случится беда».

 

Взрывник

Александру Владиславовичу Ткаченко

Тимуру Хазретовичу Ашинову.

Дмитрию Андреевичу Мастерову.

Николаю Вадимовичу Шкарбану

и всем их товарищам по воинскому долгу

 

Взрывник — он нужен в шахте и на фронте.

Он экстремал. И нужен в экстремале.

Вы, может, и не сразу всё поймёте.

Но, всё поняв, забудете едва ли.

 

Когда Отчизна, от полунакала

Устала ждать эпоху Возрожденья,

Когда Сказанье Наказаньем стало,

А сказка — былью в перевоплощенье.

 

Когда герои сдулись и погасли,

А опыт предков скинули в подвалы,

Когда телёнка лишь находим в яслях,

А Бога, вроде, в них и не бывало,

 

Взрывник встаёт на грани Тьмы и Света,

Неся как сердце Истину Запала,

Готовый умереть, но чтоб Планета

В гнезде Вселенной жить не перестала,

Но, чтоб Россия распахнула очи,

 

Взглянув на Мир открытыми глазами.

И Мать без чувств упала, но Сыночек

Сказал: «Не бойся. Я бессмертен!», —Маме.

И в слёзах матерей, и в их любови

Вернулась Вера в самое святое.

И не было другой священней крови,

Чем кровь детей на смертном поле боя.

 

И кровь отцов и дедов. И в бессмертье

Вернулась сила прежних поколений.

И слово Бог поплыло по планете.

И выцвело на небе слово Ленин.

 

Живи, Взрывник, на море, и на суше.

И в Небе, и в душе народов Мира!

Везде, где дьявол искушает души,

Где в помощь ты бойцам и командирам!

И шёл взрывник по пажитям и весям,

Легко, как ангел, прикасаясь к тверди.

И лишь Запалом чудился нам Весь Он,

Готовый вырвать Родину у смерти.

 

Не завидуйте!

Не завидуйте этим, в парадных мундирах, Героям!

Ведь за ними Война и песок, перемешанный с пеплом!

Но отдайте по праву им честь: они бОльшего стоят,

Чтобы Родина наша и выстояла, и окрепла.

 

Не завидуйте мамам Героев, ушедших навеки.

Эти мамы — из стали и нежности. Наши молитвы

Им помогут окрепнуть, коль совесть крепка в человеке.

Коли наши молитвы любовью и верой повиты.

 

Не завидуйте нам! Нас самих ещё ждут испытанья:

Нам придётся проверить себя на отвагу и силу.

Но нам выпала Честь на высокое это страданье —

Жить, а если придётся, и жизнь положить за Россию!

 

* * *

В общем доме человечества

Продолжаю наущать,

Что защитников Отечества

Тоже надо защищать.

 

Пусть они такие смелые.

Пусть ответ за нас несут.

Помогите, ночи белые,

Им черёмухой в лесу.

 

Пусть они — огнеупорные,

С верой праведной в глазах.

Помогите, ночи чёрные,

Им звездою в небесах.

 

Потому что человечество

Разорит и ум, и честь,

Коль защитников Отечества

Не научится беречь.

 

А враг какой-то недоделанный

А враг какой-то недоделанный,

Недооформленный лицом:

То ль между дьяволом и демоном,

То ль между шавкой и купцом,

 

И родственники заплутавшие,

Как вставшие не с той ноги.

И мы, пока что не восставшие:

Пока не время — Не могИ!

 

Но освящает нас зарницами —

Бойцами вспыхнувшего СВО,

Их героическими лицами.

А мы-то Что?! А мы-то Кто?!

 

Пусть дрогнет племя окаянное

И поторопится сбежать!

Мою Россию покаянную

Никто не сможет удержать,

 

Когда мы выйдем за Победою

Все снова вместе, как один.

Мы — РУССКИЕ. И это ведают

И азиат. И славянин.

 

И хмуро понимает Родина,

Что наступает наш черёд,

Что собираемся народами

Опять в единый мы народ.

 

Что разворачивают Гении

К истокам наши души, что ль.

Что Русский — это как Знамение.

И как Звезда, и как Пароль.

 

Доколе?!

«Вставай, страна огромная!»

Намедни

Нас вызвали опять на смертный бой.

Вставай, Страна! Пусть будет бой последним!

Но будет чище светлый шар земной!

 

Мы говорим: не трогайте столицы!

И города! И села! И детей!

Мы отомстим, да так, как вам не снится.

Мы вас не числим в общности людей.

 

А если вы — Народы, спохватитесь!

Нам с вами жизнь и смерть — один предел.

И с вашими властями разберитесь.

И не судите — тот, кто не успел!

 

Сегодня враг идёт на русских с финкой

Сегодня враг идёт на русских — с финкой.

Как уголовник —резать и кромсать.

Насколько чище войны по старинке,

Где — в штыковую. Или рать — на рать!

 

Для вас мы — нефть и золотые слитки.

Мы — с мёдом хлеб или с икрою таз.

Но вам встречаться с русским у калитки

Его земель опасно в смертный час.

 

Вам нашего пространства не осилить!

Вам нашего народа не согнуть.

Вы посягали многажды в России

На наш, никем не превзойденный путь.

 

Доразвивались! Здравствуйте — пожалте —

Кусок землицы, как кусок плаща.

Моя Россия — Родина на карте

Она сильна, как древняя праща.

 

Не вам хранить угодий наших силу

И наших недр бессчетные дары.

Я говорю: забудьте про Россию!

Не по зубам вам русские! Увы!

 

Насколько чище войны по старинке,

Где — в штыковую. Или рать на рать.

Сегодня враг идёт на русских — с финкой.

Как уголовник — резать и кромсать!

 

Дело отнюдь не в «Крокусе»

Дело отнюдь не в «КРОКУСЕ». Дело в любом из нас.

Дело в Войне и Мире — вон куда занесло!

Но как сказать это матери, плачущей не напоказ?!

И как сказать товарищу, кто и сегодня в СВО?

 

Две половины Родины всё ещё не равны.

Всё ещё сладко думаем: выход без нас — он есть!

Пусть они Там сражаются за Благодать страны.

Это ещё не равенство — краткие Там и Здесь!

 

Дело, отнюдь, не в «КРОКУСЕ»: дело в любом из нас.

В том, кто и Выбор Родины не посчитал за Честь.

А оказалось — вот они, наши Враги на Час.

А оказалось — вот они, рядышком, все, как есть.

 

Снова ли трясогузками будем молчать в тиши?!

Или возьмёмся за руки, чтоб отступило Зло?

Две половины Родины разные на Руси.

Слава Героям Родины, Кто начинал со СВО!

 

Объединяйтесь, ПОДЛЕЦЫ!

Объединяйтесь, ПОДЛЕЦЫ:

Мир прозревает моментально,

И вам уж не свести концы

Ни по родствУ, ни виртуально!

 

Вставай, моя Святая Русь!

Спасай от Ирода Планету!

Не лги! Не продавай! Не трусь!

Тебя Господь хранит за это!

 

Не надо четвертого Рима

Боятся и словом, и взглядом.

Стенают, что мы на краю.

Мол, наша Столица — не в радость!

А враг — он уже за оградой!

 

В Сибирь, под прикрытием «Града»

Давай, мол, отправимся, Лада!

А я говорю, что не надо,

Четвёртой Столицы — не надо.

Давайте вернёмся в свою.

 

Да пусть идут…

Да пусть идут! Кто хочет — пусть уходят,

Готовят паспорта и корабли.

А то, как дрожжи бешеные, бродят

И пузыри пускают на земли.

Пусть все уйдут, кому Россия — сука.

И не жена она кому, не мать.

И мы тогда обнимемся друг с другом

И скажем: «Слава Богу! Хватит спать»!

 

Не упрекая и не сожалея,

Сомкнём ряды и, поглядев вокруг,

Мы вспомним всё, что любим и умеем.

И будет отдыхать нам недосуг.

Вам не понять, чего Россия стоит.

И почему её не продаём.

Мы говорим: «Оставьте нас в покое

И бросьте умирать». Мы не умрём.

 

Вы всё украли. Вот и успокойтесь.

На золотом живите этаже.

Водою вашей мёртвою умойтесь:

Живая не поможет вам уже.

И рухнут технологии и фейки.

И вдосталь нарожаем мы детей.

Мы Родину поднимем без копейки

Своей любовью к Родине своей.

 

* * *

Как они к предательству торопятся,

Паутину шёлковую ткут!

А в деревне те же печки топятся.

Те же реки по земле текут.

А в душе, как в храме, солнце прячется,

От того, что краше нет земли.

От того, что присказки дурачатся,

А метели сказок намели.

 

Сберегу тебя, моё сокровище,

Ото всех печалей и невзгод.

Ты не бойся сглаза и чудовища,

Потому что завтра Новый год.

Что нам их наветы и пророчества?

Русь для них — чужая сторона.

Только жаль, что наши носят отчества

И позорят наши имена.

 

* * *

Если им не нравится мой Бог,

Если им не нравится мой Царь,

Если встали все дешёвки в срок

Под чужое знамя, Государь!

 

Если им не нравится народ,

Если им не нравится страна,

Пусть бегут и Ирод, и Урод

Из земли, где грош им всем — цена.

 

Где для нас — и пашня, и свирель.

Наших даты битв и имена.

Где Война — лишь против нас досель —

Нашею Победою полна.

 

Вам от нас давно пора отстать.

Нам ни шут, ни ворог — нипочем.

Бойтесь, чтобы вновь не заблистать

Слову моей Родины Мечом.

 

Кончилось лето…

Кончилось лето. Но новая рядом война.

Впрочем — не новая! Спряталась, Прежняя, в датах

Наших Побед и своих Поражений она

Вновь отомстить: как и встарь, нам мечтала когда-то.

 

Господи, сколько же мы пропустили примет,

Веря, что можно навек побрататься со всеми!

Радуясь ранам, заросшим с течением лет.

Радуясь детям, родившимся в мирное время.

 

Только о н и не дремали, таясь и копя

Лютую злобу и мерзкую ненависть к Свету!

Но не ракетку несли о н и, к нам приходя,

Прятали под полу то маячок, то ракету.

 

Пушкина втиснули в злую поддержку реклам

Мерзкого Злата. А Злато, как исстари — в банки.

Бьёт, как копытом, сегодня по нам Нотр-Дам.

Да и Шекспира, по новой, разводят на бабки.

 

Господи-Боже, от нас только не отступись!

Мы захмелели от лжи, только выдохлась брага.

Там, где Донецк, начинается заново жизнь!

Те, кто на СВО, те уже не отступят ни шагу.

 

Время закончилось. Снова пришли ВРЕМЕНА.

Мы уже это не раз проходили когда-то.

Кончилось лето. Но новая рядом война.

Впрочем, не новая. Спряталась Прежняя в датах.

 

Уж если враг, то этот враг — везде.

Уж если Враг, то этот Враг — везде.

Так почему нас удивляет это?

И почему ещё молчат ракеты

И не летят по вражьей борозде?!

 

И почему дома уютны так

В их городах, а их Цари спокойны?!

И разве нас не научили войны,

Что Слову Правды не обучен враг?!

 

Доколь нам Черной доверять Звезде?

И почему нас удивляет это —

ЧТО ЕСЛИ ВРАГ, ТО ЭТОТ ВРАГ — ВЕЗДЕ!

И почему тогда молчат ракеты?!

 

Русские устали от...

Русские устали от предательства!

И спасибо вам, товарищ Крым,

Что в краю славянства и казачества

Мы опять по-русски говорим.

 

Русский устали от разорванных

НА части и надолго родов.

От кубышек кем-то разворованных

И от подслащённых городов.

 

Русские устали от внимания

Ко всему и более — ко всем,

Но за исключеньем понимания

Русских задохнувшихся проблем.

 

И враги сейчас, хотя и злобятся,

Понимают: мы — на рубеже!

Не погубят нас междоусобицы:

В сотый раз не обмануть уже.

 

И крепи свои причалы стойкие,

Севастополь. И душа — не трусь!

Мы уже объелись перестройками

Вволю. Да грядёт Святая Русь!

 

Как вы не поймёте

Как вы не поймёте,

Что если народ не услышать,

Никто не поверит.

За вами никто не пойдёт.

Уже подобрались к слонам эти тихие мыши.

Уже разбросали повсюду свой мерзкий помёт.

 

Как вы не поймёте, что совесть сильнее металла.

Любого, тем более, жёлтого.

Что говорить,

Когда на Руси уже всё под пятой капитала.

А нас капиталом вовек не умели смирить.

 

Как вы не поймёте: Россия — другая Держава.

Другая Империя. Если её не понять,

То значит: владеть ею вы не имеете права.

И русскую душу не русской душе — не объять.

 

Мы отступаем только для победы

Да, мы такие — нам душа — как Космос.

И нас не купишь ложью и грошом.

И мы, помножив звезды на погосты,

Родную землю в сердце бережём.

 

Не говорите, что бываем слабы.

Мы просто отдыхаем от тоски,

Когда Вселенной ловкие прорабы

Россию раздирают на куски.

 

Но отдохнув, встаём мы все стеною,

Порой Кремлёвской, а порой Живой.

И вот тогда ходить на поле боя

Не стоит, с нами приходя на бой.

 

Да, нас зовут возвышенно и просто:

Мы — русские. И нас не взять на слом.

И мы такие — нам душа — как Космос.

А в нашем сердце правды чернозём.

 

Мы отступаем только для Победы.

Мы побеждаем — только для Любви.

Вам этот смысл наших душ неведом —

Замес бессмертья крови и зари.

 

Прогноз

Сейчас уже нам дело — не до власти.

Враги идут в атаку — напрямки.

Проснись, народ! Мы проглядели счастье.

А смерть — на расстоянии руки.

 

Уж всё зашебуршилось с нами рядом,

Высчитывая, где бы повкусней.

Оно — исчадье э то В С Ё. Из чада,

Из преисподней лживых новостей.

 

А власть — её мы выберем по сердцу.

Но не сейчас нам заниматься ей.

Идёт поток мышиной силы серой,

Высчитывает — сколько жить нам дней.

 

Просчитывая вшивость и паршивость.

Пугаясь, что ещё в нас сила есть.

Но я скажу, чего бы ни случилось,

Погибнем только вместе. Все, как есть.

 

Почти лирическое

Опять не спишь. Ты почему не спишь?

Ну ладно — ты. А мне чего не спится?

Но как бездарно схлопнулся Париж!

Такая европейская столица!

 

Абстрактные настали времена.

Английская почила королева.

А без нее посыпалась страна.

Да и Брюссель. И Лондон, и Женева.

 

Мне интересно: сдюжит Вашингтон,

Где Трамп один-един во многих лицах?

И замер почему Армагеддон?

И что Берлин — он Мира не боится?!

 

Идет великий на земле делёж,

И Золоту не страшно оступиться.

Забыты мушкетёры и Гаврош,

А с ними Вавилонская блудница.

 

Так много на земле великих тайн.

Да и близка, кажись, разгадка тоже.

И кто же человечеству поможет?

Но есть ещё Россия и Китай.

 

А ты не спишь. Забудься и усни,

Чтоб детские земле вернулись сны.

 

Момент истины

Я знаю: есть на свете темный ум.

И светлый ум, как праздник новогодний.

И замер Мир, в сомнении угрюм,

В надежде смел: всем нужен Свет сегодня.

 

На перекрестке, где война и мир

Сошлись в своем бессмертном поединке,

Где Рай встал насмерть против бездны Тьмы

Нужны ль по человечеству поминки?!

 

Молчат ракеты. Затаился дух.

Пестрит тревогой новостная лента,

Стрелой уткнувшись в Президентов двух.

Не ошибитесь, Оба Президента!

 

* * *

А предположим: весь наш мир един.

Америка и Азия. И даже

Европа. Друг на друга мы глядим

С надеждою.

А дальше что? А дальше?!

 

А предположим, что изучен свет.

И цепь времён не прервана.

На страже

Весь опыт жизни. И пробелов нет.

Всё учтено. А дальше что? А дальше?!

 

А предположим, что к чужой звезде

Мы добрались. И нет победы краше.

И уготован щедрый нам удел

В иной цивилизации. А дальше?!

 

А дальше я газету разверну.

И сразу третья закричит страница,

Что оскорбили новую страну.

Что стало больше на одну войну.

Что Мировая хочет повториться.

 

Победа второй не бывает

Победа Второй не бывает.

Бывают под номером войны.

Вторая была Мировая.

Но памяти будем достойны:

Пусть Третья над миром витает —

Победа Второй не бывает.

Отцы это знали и деды:

За Первую бьёмся Победу!

 

Девочка Победа

Встретились мы в поле на краю рассвета,

От родного дома за версту.

— Я ещё девчонка, — говорит Победа, —

Я ещё немного подрасту.

 

А враги всё так же нам готовят козни,

Только все их козни — на виду.

— Подрастай спокойно, бой пока не кончен.

Ты не бойся, я к тебе приду.

 

* * *

Ты спишь, моя Родина! В явное верить не хочешь.

Ты к миру привыкла. К своим золотым звездопадам.

А лучшие встали уже на защиту бессрочно.

А враг уже спешно готовит для боя отряды.

 

И осень спешит нам помочь, и зима на подходе.

Но здесь, где и тихо, и сыто, и в пятницу пьяно,

Мы, словно слепые котята, не верим воочью,

Что трещина мира — не судоржный треск фортепьяно.

 

И даже почти мы не верим вернувшимся с фронта:

Ну да, воевали, но вот ведь вернулись живые.

Пока похоронка не в каждом дому ещё Форте.

Пока ещё русые мамины волосы, а не седые.

 

Пугать не хочу и сама не к войне призываю,

А к памяти сердца, в веках проходившую войны.

Весёлая, сильная, словно на веки живая,

Я вдруг поняла, как преступно сейчас мы спокойны.

 

22 июня 2025 года

Цвети, душа, и лето пой!

Ликуй и здравствуй.

Ведь ты была в июнь такой

всегда глазастой!

Дышали свежестью слова,

как лепесточки.

Цвели цветы, и трын-трава

вплеталась в строчки.

 

Другое небо — в высь и вширь!

И не до фронта.

Струится солнечная пыль:

ходи без зонта.

И кожу юную раскрась

лучами солнца,

Раз ты добраться собралась

до горизонта.

 

Так что теперь, с тобой, душа?

Июнь всё тот же.

И ничего, что жизнь прошла

почти, похоже.

Но эта горькая война,

скажи на милость,

Уже к воротам подошла,

остановилась.

 

Ворот не трогает. С тоской

глядит и плачет

На этот школьный, выпускной,

в нарядных платьях,

А перед ней мальчишек строй,

беды не зная…

Стоит с седою головой

Война Вторая.

 

Но держит Русь, врагу назло,

Бессмертья знамя!

Спасибо всем вам, кто на СВО!

Мы рядом с вами.

 

Мысли на Троицу 2026

Что бы мы делали,

Если бы ТЫ не пришёл?!

Мы до сих пор ещё в смуте политик и денег.

Перемешали мы «Плохо» в замес с «Хорошо».

Переместили границу «РОДНЫЕ»

поближе к — «НЕ С ТЕМИ».

 

Господи Боже, как Троица миру нужна!

Господи Боже,

как храмы Твои белоствольны!

Господи Боже, для нас твоя Вера —Одна!

И неподкупна она, да и Первопрестольна!

 

Что мне на Троицу в русском с в о ё м укрепить?

Только любовь с возвращением р у с с к и х — к Истоку.

Только любовь и Врага нам даёт победить!

Только Любовь к нашей Родине. Вере и Богу!

 

* * *

Мой ясный ум, Моя прямая речь

Кому-то не дают спокойно спать.

Они хотят в помощники привлечь

То ложь, то зависть, то чужую рать.

 

Они давно России не друзья.

Им сладкая давно в усладу жизнь.

Им душу открывать не стану я.

А ты им дверь открыть не торопись.

 

Моя страна на стремени эпох

Опять взошла звездою путевой.

Наш ясный путь, Наш справедливый Бог

Нас приведут к Победе по прямой.

 

Мой ясный ум уже считает дни,

Когда вернется к Истине страна.

А по кривой пускай идут они,

Уж извертелись аки Сатана.

 

У русских есть всего одна стезя

Всегда вперёд по Истине идти.

Свернуть с нее нам сквозь века нельзя.

И нет вернее этого пути.

 

Ты о чем это, сердце…

Ты о чём это, сердце сегодня так громко ликуешь?!

Листопады закончились, да заблудились снега.

Но вплетает тайга настроение в хвою тугую.

И гудит, и трепещет, и шлёт позывные тайга.

 

Далеко-далеко мужики защищают вдругорядь

Наше хрупкое небо и нашу родимую речь.

А война, как война — перемножила подвиг на горе.

А война, как война, самым лучшим отправилась встречь.

 

А тайга, как тайга — в партизаны готовит природу,

В штормовые отряды — лыжню, как наступят снега.

Ты о чём это сердце ликуешь во славу народа,

Если Вычегда в лёд не ушла ещё под берега?

 

Ты о чём это, сердце? В тебе и сомнения нету.

Ты, как азбуку Морзе, свой ритм перестроило вновь,

Что одно только главное слово сегодня — Победа!

Что одно только главное чувство сегодня — Любовь!

 

Не хочу про войну! Я и так ничего не забыла

Не хочу про Войну! Я и так ничего не забыла.

А хочу про Победу России. И клич мой таков:

«Не забудьте, Враги, как бессмертна народная сила

Моей Родины Вечной во Славу во веки веков!

 

А хочу — про Победу Вчера и Сегодня, и Завтра!

Про Героев Победы, Беду превозмогших и Смерть!

Кто он этот Великой Победы невидимый Автор?

Его имя — Народ. А народу — никто не перечь.

 

Я уже наглоталась бессмертья могил безымянных

И устала на травы в заросших окопах смотреть.

Не хочу про Войну. Про Победу хочу неустанно!

Пусть заплатят враги за нее и Сегодня и Впредь!

 

* * *

Сегодня много пишут о войне,

Поэтому пора писать о мире.

Мы про него, по-моему, забыли.

И он растаял в зыбкой тишине.

И тканые померкли небеса:

С них звёзды разобрали на погоны.

Да, может, в том и не было б урона,

Когда б от слёз не выцвели глаза.

 

Сегодня много пишут о беде,

Поэтому пора писать о счастье.

Его ведь не увидишь в одночасье.

Да вот сегодня нет его нигде.

 

Все только вспоминают, что вчера

Оно ходило около и рядом.

Да вот, видать, снесло его снарядом.

А, может, отстреляли снайпера.

 

А для чего я это говорю?

А для того, чтоб стали мы построже.

И берегли, что жизни нам дороже.

И снова слово вспомнили «люблю».

 

Но падают на землю города,

Как карточные домики надежды.

И мы мечтаем: если бы, как прежде…

И, к сожаленью, было так всегда.

 

Но бесконечны времени круги.

И всё звенит над миром жаворонок.

Но где-то, выбираясь из пелёнок,

Ребёнок сделал первые шаги.

Читайте также

Надежда Мирошниченко. Биография. Стихотворения