вторник, 21 июня 2022 г.

Вильгельм Кюхельбекер: Чацкий или Ленский?

 к 225-летию со дня рождения поэта

 Казалось бы, что может быть общего между свободолюбивым, прямолинейным, критически настроенным Чацким, совершенно не способным ужиться среди других персонажей «Горя от ума» и наивным, добрым идеалистом и мечтателем Ленским, так рано погибшим на страницах пушкинского «Евгения Онегина»?

А общее между ними то, что для обоих образов этих прототипом выступил Вильгельм Кюхельбекер, лицейский друг Пушкина, поэт и декабрист, 21 июня 2022 года которому исполняется 225 лет со дня рождения.

Вильгельму Карловичу судьба подарила близкое знакомство с самыми прославленными людьми своего времени, а его сложный и неоднозначный характер привел к тому, что будущий поэт послужил прообразом сразу для нескольких литературных персонажей.

Кюхельбекер больше известен как друг Пушкина, однако, был он в очень хороших отношениях и с другим прославленным литератором того времени, Александром Грибоедовым, который создавал можно сказать что на глазах Вильгельма Карловича свое знаменитое произведение «Горе от ума». «...Грибоедов писал «Горе от ума» почти при мне, но крайней мере мне первому читал каждое отдельное явление непосредственно после того, как оно было написано…» – отмечал Кюхельбекер в своем дневнике в 1833 году.

В Тифлисе Грибоедов читал ему только что написанные пару актов комедии, а после Кюхельбекер присутствовал в Москве при завершении работы над произведением.

Поэты много и тесно общались: незадолго до того, как Грибоедов взялся за написание «Горя от ума», Вильгельм вернулся из Европы в Россию, один-в-один, как и главный герой комедии Чацкий.

И, что важно, возвращению его способствовали следующие скандальные события.

После ссылки Пушкина в 1820 году Кюхельбекер публично прочел стихотворение «Поэты», где воспевал не только сосланного поэта, но и Баратынского, отданного в солдаты за незначительный проступок. За стихотворение это на него был написан донос министру внутренних дел, так что не удивительно, что Вильгельм хотел бы скрыться после этого подальше от государственного надзора.

Однако, будучи небогатым, Кюхельбекер не смог бы отправиться в путешествие по Европе в одиночку – поехал он туда по рекомендации лицейского приятеля Дельвига в качестве секретаря знаменитого государственного деятеля, богача и мецената Александра Львовича Нарышкина, которому необходим был человек для ведения корреспонденции на трех языках.

Но и в Европе Кюхельбекеру не жилось спокойно. Будучи в Париже, мятежный поэт прочел в местном Академическом обществе наук и искусств весьма вольнолюбивые лекции, узнав о которых, красочнее и полнее всего высказался в своем письме знавший Кюхельбекера с детства директор Царскосельского лицея Энгельгардт: «...Черт его дернул забраться в политику и либеральные идеи, на коих он рехнулся, запорол чепуху, так что Нарышкин его от себя прогнал, а наш посланник запретил читать и наконец выслал его из Парижа. Что из него будет, бог знает, но если с ним что-нибудь сделают, то будет грех. Он свихнулся и более ничего...».

Вот как российское общество отнеслось к либеральным идеям Кюхельбекера, высказанным с искренней прямотой: «рехнулся», «запорол чепуху», «свихнулся».

То же видим мы и в «Горе от ума»:

«Г. N. (подходит): Вы в размышленье.

София: Об Чацком.

Г. N.: Как его нашли по возвращеньи?

София: Он не в своем уме».

Возвращался из Европы Кюхельбекер через Кавказ, так что Грибоедов мог услышать историю о путешествии друга, так сказать, из первых рук.

Вернувшийся из-за границы Кюхельбекер, никак не способный вновь найти свое место в родной стране, его столкновение с обществом, а также версия о его безумии («болезненных припадках»), которая и стала официальной причиной его отставки – все это стало ценным подспорьем для образа Чацкого в комедии Грибоедова.

Сослужили свою службу и другие подробности из жизни Вильгельма Карловича.

В 21 действии 3 явления пьесы читаем:

«Хлёстова: И впрямь с ума сойдешь от этих, от одних

От пансионов, школ, лицеев, как бишь их;

Да от ланкартачных взаимных обучений.

Княгиня: Нет, в Петербурге институт

Пе-да-го-гический, так, кажется, зовут:

Там упражняются в расколах и в безверьи,

Профессоры!!»

Здесь Грибоедов представил нам полный список тех учебных заведений, где учился или преподавал Кюхельбекер: Педагогический институт, пансион, а также Общество взаимных ланкастерских обучений.

Неудивительно, что многие критики и исследователи еще при жизни Кюхельбекера видели его главным претендентом, вдохновившим Грибоедова на центрального персонажа своей комедии.

Таким образом, Чацкий, пусть в чем-то и собирательный образ, все же во многом был списан с Кюхельбекера.

А что же Ленский?

«Богат, хорош собою Ленский» – эта цитата ни в коей мере не отсылает нас к образу бедного и не слишком-то симпатичного внешне Вильгельма Кюхельбекера.


В 1848 г. (16 февраля) друг Пушкина Плетнев писал Якову Гроту: «В понедельник мы все трое были у Балабиных. Я прочел там 2-ю главу Онегина. Это подало мне повод рассказать, как мастерски в Ленском обрисовал Пушкин лицейского приятеля своего Кюхельбекера. Когда я рассказал о последнем несколько характеристических анекдотов, Варвара Осиповна сожалела, что я не составляю записок моей жизни».

Плетнев весьма категоричен в своем высказывании по поводу того, кто послужил прообразом пушкинского персонажа, и вот почему: не красота и богатство Ленского, не его любовные притязания воплотили в себе черты лицейского пушкинского товарища, но его отношение к дружбе и к лирике.

«Он из Германии туманной

Привез учености плоды:

Вольнолюбивые мечты,

Дух пылкий и довольно странный,

Всегда восторженную речь...»

  Нам известно, что Кюхельбекер был в Германии в 1820-1821 годах, и Пушкин живо интересовался его путешествиями.

  «С душою прямо геттингенской,

Поклонник Канта и поэт».

Читающий Канта, Шиллера и Гёте Ленский, и правда, отражает литературные вкусы молодого Кюхельбекера, как отражает и само его отношение к поэзии и творчеству:

«Он в песнях гордо сохранил

Всегда возвышенные чувства,

Порывы девственной мечты

И прелесть важной простоты».

Если сравнить с теми самыми «Поэтами» Кюхельбекера, из-за которых он вынужден был бежать в Европу, то видим прямую аналогию. Потому как «поэты» Вильгельма Карловича, как и Ленский:

«Но верны чистым вдохновеньям,

Ничтожным, быстрым наслажденьям

Они возвышенность дают.

Цари святого песнопенья».

Так видим, что в поэтическом, романтичном и наивном творчестве Ленского нашли свое отражение стихи молодого, пылкого только что вернувшегося из Европы, в том числе, «из Германии туманной» Кюхельбекера.

То же и в отношении Ленского к дружбе с Онегиным.

«Меж ними все рождало споры

И к размышлению влекло:

Племен минувших договоры,

Плоды наук, добро и зло,

И предрассудки вековые,

И гроба тайны роковые,

Судьба и жизнь, в свою чреду

Все подвергалось их суду».

Можно сказать, что все эти темы – как раз то, о чем бесконечно спорили Пушкин и Кюхельбекер в лицее: Руссо с его «Теорией общественного договора», религиозные суеверия и прочее.

Ну и, конечно, переломный момент сюжета – дуэль между двумя недавними друзьями – имела место быть и в жизнях Пушкина с Кюхельбекером. Последний вызвал Александра Сергеевича стреляться из-за нанесенной ему обиды еще в лицее. К счастью, у двух реальных поэтов завершилось все не столь трагически: Кюхельбекер промазал, а Пушкин и вовсе отказался стрелять. Однако, дуэль была, и причиной ей стал вспыльчивый и обидчивый характер Вильгельма, который, к слову, стрелялся еще ни раз, и поводы для этого зачастую находил самые пустяковые.

Олег Коровин. Пушкин и Кюхельбекер. Встреча

Отсюда можно решить, что «дух пылкий и довольно странный» Ленский приобрел благодаря характеру одного из своих прототипов.

  Вильгельм Карлович Кюхельбекер был фигурой неоднозначной – был он и наивным романтиком, и пламенным правдолюбцем, отчаянным защитником чести и «лишним человеком», которому тяжело было бесконфликтно взаимодействовать с окружающими. Не удивительно, что с его портрета были списаны два таких разных персонажа: Чацкий и Ленский. Но можно сказать одно: авторы, взявшие фигуру Кюхельбекера в качестве прототипа для персонажей, относились к своим героям, списанным с Вильгельма Карловича, с сочувствием, пониманием, нежностью и большой любовью.

 

Использованные источники:

1. Гессен, А.И. Кюхля / А.И. Гессен // «Все волновало нежный ум...». Пушкин среди книг и друзей. – Москва, 1983. – С. 186-197.

2. Грибоедов, А.С. Горе от ума ; Комедии ; Драматические сцены ; Стихотворения ; Путевые заметки / А. С. Грибоедов. – Москва : Рипол Классик, 2007. – 432 с.

3. Дейч Г.М. «Лицейской жизни милый друг...» / Г.М. Дейч // Все ли мы знаем о Пушкине? – Москва, 1989. – С. 194-211

4. Пушкин, А.С. Евгений Онегин : роман в стихах / А. С. Пушкин. – Москва : Андреевский флаг, 2002. – 384 с.

5. https://proza.ru/2013/10/31/776

6. http://feb-web.ru/feb/classics/critics/tynianov/tyn/tyn-295-.htm


Ольга Сустретова

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...