суббота, 21 апреля 2018 г.

Арина Родионовна – неутаённая муза Пушкина



Главной няне русской литературы исполняется 260 лет.
Судьба позаботилась о том, чтобы на пути Александра Сергеевича появился именно такой человек. Арина Родионовна дарила поэту свою любовь, была для него не только няней, но настоящим другом. Старушка могла поворчать, быть притворно-строгой, но Александр знал о её безграничной любви к нему, - рассказывает зав.отделом Центральной библиотеки им.А.С.Пушкина Ольга Солодовникова.

Попав в дом Пушкиных нянькой старшей сестры поэта Ольги и его младшего брата Льва, она не сразу стала ходить за маленьким Сашей. За ним смотрели две другие женщины и дядька Никита Козлов, провожавший потом гроб с телом поэта в последний путь. И все же только её Пушкин звал своей няней, к ней или навеянным ею образам не раз обращался в своих стихах. Арина Родионовна воспитывала всех подопечных барских детей по-русски. Она мастерски, задушевно рассказывала были и небылицы, страшные истории, сказки, знала народные поверья, сыпала пословицами и поговорками. Ее любили слушать не только дети, но и вся домашняя прислуга. «Несмотря на то, что всем окружающим строго было запрещено пугать нас ведьмами, домовыми, няньки все дни говорили о них между собой», - вспоминала сестра поэта Ольга. Ученые говорят, что та информация и знания, которые получает ребенок в возрасте до семи лет, формируют его личность. Именно в этот период юный Саша впервые услышал и про избушку на курьих ножках, и сказку о мертвой царевне и семи богатырях. Видимо, на самом деле, крепостная крестьянка обладала особым даром и покоряла детские души, а ее речь навсегда отложилась в их памяти. Эта её роль особенна важна тем, что в детстве поэта «воспитание его мало заключало в себе русского; он слышал один французский язык». Почти до 1811 года, до своего поступления в лицей, Пушкин жил под одной крышей с Ариной Родионовной. Он любил ее родственною, неизменною любовью, часто называя в обращении к ней не только «няней», но и «мамушкой».
Однако особая близость между Пушкиным и Ариной Родионовной сложилась уже во время его двухгодичной ссылки. В июле 1824 года в село Михайловское Псковской губернии под надзор местного начальства был выслан опальный поэт из Петербурга. И здесь с радостью его встретила постаревшая его няня, которая по-прежнему так же любила своего Сашу. В Михайловском Арина Родионовна не просто стерегла усадьбу, но и вела все господские дела. В мемуарной литературе, посвященной ссылке, имена няни и поэта стоят неразрывно. В доме комнаты няни и Пушкина были рядом. «Вход к нему прямо из коридора; против его двери — дверь в комнату няни, где стояло множество пяльцев», — вспоминал И.И. Пущин. По свидетельству кучера Пушкина П. Парфенова: «Он все с ней, коли дома. Чуть встанет утром, уж и бежит ее глядеть: «здорова ли, мама?» — он ее все мамой называл... И уж чуть старуха занеможет там, что ли, он уж все за ней...».
Они вместе коротали вечера. Няня усаживалась к столу со своими вечными чулками или с прялкой и под бойко бегающее в её руках веретено сказывала свои сказки – певуче, просто, что, по свидетельствам самого поэта, получалось у нее превосходно. Он часто приходил в её маленький домик, стоящий рядом с господским, порождая легенды о том, что Пушкин даже жил не у себя, а в «домике няни». В письме знакомому Пушкин писал в декабре 1824 года: «…вечером слушаю сказки моей няни…; она единственная моя подруга — и с нею только мне не скучно».

Весь сказочный русский мир был ей известен как нельзя короче, и передавала она его чрезвычайно оригинально. В ноябре 1824 года Пушкин пишет брату Льву: «Знаешь ли мои занятия? До обеда пишу записки, обедаю поздно; после обеда езжу верхом, вечером слушаю сказки - и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!». И он записывал сказки, которых няня знала великое множество, песни, с интересом «собирал» сказанные ей поговорки, пословицы, народные выражения.
Для примера сравним фрагменты одной из няниных сказок, записанных Пушкиным, и пролога поэмы «Руслан и Людмила»: «…вот чудо: у моря лукоморья стоит дуб, а на том дубу золотые цепи и по тем цепям ходит кот, вверх идет сказки сказывает, вниз идет песни поет... а вот чудо: из моря выходят 30 отроков точь-в-точь ровны и голосом, и волосом, и лицом, и ростом, а выходят они из моря только на один час... и с ними старик…».
И в поэме Пушкина:
У лукоморья дуб зеленый;
Златая цель на дубе том:
И днем и ночью кот ученый
Все ходит по цепи кругом...
Творческую индивидуальность Арины Родионовны-сказочницы исследовал фольклорист М. К. Азадовский. Основываясь на записи Пушкиным семи народных сказок, ученый отметил, что исполнительница владела традиционным репертуаром, который предстаёт в «прекрасной сохранности, большой художественной силе и поэтической свежести». Она охотно пользовалась числом 30 или 33, свободно рифмовала. В чисто сказочной традиции она использовала имена-прозвища, особенно часто пользовалась любимым эпитетом: золотой.
Таким образом, творческий дар Арины Родионовны, мудрость, терпеливость, гостеприимство и нежнейшая любовь к своему питомцу снискали неизменное уважение Пушкина, его друзей и почитателей его таланта. В стихотворении А.С. Пушкина «Сват Иван, как пить мы станем...» дан портрет любимой нянюшки:
Мастерица ведь была!
И откуда что брала!
И куды разумны шутки,
Приговорки, прибаутки,
Небылицы, былины
Православной старины!
Слушать, так душе отрадно!
И не пил бы, и не ел,
Все бы слушал да сидел.
Кто придумал их так ладно?
Много позже, став уже знаменитым, Пушкин сделает вывод о том, что знакомство со старинными песнями, былинами, сказками необходимо для совершенного знания основ русского языка. Важную роль сказок няни в жизни и творчестве Пушкина отмечал критик и поэт Аполлон Григорьев: «О, сказки Арины Родионовны... вы хранили такую светлую, чистую струю в душе молодого, воспитанного по-французски барича, что отдаленное потомство помянет вас добрым словом и благословением…».
Свои сказки Пушкин начал писать позже, их замысел он долго носил в себе, должно было пройти время, чтобы сказочные сочинения увидели свет. Почти все пушкинские сказки рождаются уже в 1830-31 годах, то есть спустя пять лет после уединения в Михайловском.
Старенькая «мамушка» Пушкина, с лёгкой руки поэта, создавшего поэтический, романтический миф о своей няне, навсегда вошла в русскую литературу, став «хрестоматийным образом». Он воспевал ее в стихотворениях разного периода, называя «наперсницей волшебной старины», «подругой юности моей», «доброй подружкой»:
Наперсница волшебной старины,
Друг вымыслов игривых и печальных,
Тебя я знал во дни моей весны,
Во дни утех и снов первоначальных.
Я ждал тебя; в вечерней тишине
Являлась ты веселою старушкой,
И надо мной сидела в шушуне,
В больших очках и с резвою гремушкой…
Стихотворение «Наперсница волшебной старины» совершенно исключительно тем, что в нем старушка-няня и прелестная дева-Муза являются как два воплощения одного и того же лица.
По признанию поэта, Арина Родионовна была «оригиналом» няни Дубровского, няни Татьяны из «Евгения Онегина». Принято считать, что она также является прототипом мамки Ксении в «Борисе Годунове», женских образов романа «Арап Петра Великого», княгининой мамки («Русалка»).
Например, в своей поэме «Евгений Онегин» Пушкин описывает разговор главной героини произведения - Татьяны Лариной с няней (как Пушкин сам говорил, «оригинала няни Татьяны»); вполне вероятно, что в нем переданы настроения этого факта жизни его любимой няни - такова была типичная доля русской женщины -крестьянки в те годы:
Расскажи мне, няня,
Про ваши старые года:
Была ты влюблена тогда?»
И, полно, Таня! В эти лета
Мы не слыхали про любовь;
А то бы согнала со света
Меня покойница свекровь. —
«Да как же ты венчалась, няня?»
Так, видно, Бог велел.
Мой Ваня Моложе был меня, мой свет…
А было мне тринадцать лет.
Своей любимой няне, дорогому и близкому человеку, простой крестьянской женщине, посвятил поэт свое стихотворение, которое так и называется «Няне». Стихотворение написано в октябре 1826 года в Москве, куда Пушкин был неожиданно вызван царем, что очень встревожило Арину Родионовну. Антон Дельвиг в письме спрашивает своего лицейского друга: «Душа моя, меня пугает положение твоей няни. Как она перенесла совсем неожиданную разлуку с тобой?». Не очень-то бодро перенесла, дворовый Петр Парфенов вспоминал: «Арина Родионовна растужилась, навзрыд плачет». В начале ноября 1826 года Пушкин снова был в «своей избе», как любил он называть Михайловское. Оттуда он писал Вяземскому: «Ты знаешь, что я не корчу чувствительность, но встреча моей дворни… и моей няни - ей-Богу, приятнее щекотит сердце, чем слова… Няня моя уморительна. Вообрази, что семидесяти лет она выучила новую молитву об умилении сердца Владыки и укрощении духа его свирепости, молитвы, вероятно, сочиненной при царе Иване». Нетрудно догадаться, чье сердце хотелось «умилить» Арине Родионовне, чью свирепость «укротить». Она молила самодержца о милости к возлюбленному души её - Александру Сергеевичу. Из воспоминаний Александры Осиповны Смирновой - фрейлины Императрицы: «Государь-император говорил с Пушкиным о его бедной Арине Родионовне (поэт очень жалел ее). Государь говорил о старых русских слугах и о стихах, где Пушкин упоминает о своей бабушке и старой няне».
О няне - первом и, самом верном друге поэта, вспоминают его современники, близкие друзья, для которых Арина Родионовна также стала родным человеком. Князь Петр Андреевич Вяземский пишет: «Родионовне мой поклон в пояс». Иван Иванович Пущин, возвратившись из Михайловского, просит Пушкина в письме: «Кланяйся няне».
«Свет Родионовна, забуду ли тебя?» — писал навестивший Пушкина весной 1826 года поэт Николай Михайлович Языков. Он был в восторге от Арины Родионовны. «Я без ума от вашей нянюшки! Какая у нее материнская забота о вас. Поражают ее душевная красота, замечательная народная речь, пленительные рассказы про старину, про бывальщину!». Николай Михайлович, впоследствии, ей посвятил стихотворение «Как сладостно твое святое хлебосольство…».
А по утверждению А.П. Керн, Пушкин «никого истинно не любил, кроме няни своей...».
В последний раз поэт встретился со своей любимой няней в селе Михайловском в сентябре 1827 года. К тому моменту Арине Родионовне исполнилось уже 69 лет. К январю 1828 года старшая сестра Пушкина Ольга решила выйти замуж. Родители были против брака дочери с Николаем Павлищевым. Пара поселилась в Петербурге, а родителям, переступая через себя, пришлось-таки выделить им крепостных для ведения хозяйства. В их число вошла и Арина Родионовна.
Путешествовать в столицу ей пришлось в марте. Всё ещё по-зимнему холодная дорога отняла у неё много сил – няня начала болеть. В доме Павлищевых она скончалась 12 августа 1828 года.
Арину Родионовну похоронили на Смоленском кладбище в Петербурге. Спустя два года Александр Пушкин пытался найти её могилу, но не смог – она была утрачена навсегда. Лишь в 1977 году на Смоленском кладбище появилась табличка в память о няне поэта.
В 1880 году, когда после смерти Пушкина пройдет уже более 40 лет, писатель И.С. Аксаков на открытии памятника поэту в Москве произнесет речь о простой крестьянке – Арине Родионовне: «От отрочества до самой могилы этот блистательный прославленный поэт не стыдился всенародно, в чудных стихах, исповедовать нежную привязанность не к матери, а к няне... Так вот кто первая вдохновительница, первая муза великого художника – это няня, это простая деревенская баба! Да будет же ей, этой няне, и от лица русского общества вечная благодарная память!».

Пушкин сумел создать добрый поэтический образ любимой няни, но, к удивлению, о внешности Арины Родионовны не известно практически ничего.
Широко известен портрет няни работы неизвестного художника. Его можно встретить даже в школьных учебниках. 


Но соответствует ли он реальной внешности няни? По крайней мере, он противоречит единственному дошедшему до нас описанию Арины Родионовны, сделанному Прасковьей Александровной Осиповой: «Старушка чрезвычайно почтенная - лицом полная, вся седая, страстно любившая своего питомца…». Больше никаких слов про внешность няни в истории не осталось.
Существует также известный горельеф Арины Родионовны, вырезанный из кости. Его история покрыта тайной - впервые о нем стало известно в 1911 году, когда он попал в руки Максима Горького, проживавшего в то время в Италии на острове Капри. Откуда именно горельеф взялся, так и не выяснилось. Сегодня этот портрет хранится в Центральном музее А. С. Пушкина в Санкт-Петербурге.


Кроме того, на полях рабочих тетрадей Александра Сергеевича ученые-пушкинисты обнаружили два профильных портрета. Сначала нарисована голова старушки в повойнике, а рядом с ней - поясной портрет девушки в сарафане, с косой и повязкой на голове. При внимательном рассмотрении оказалось, что лица старушки и девушки поразительно похожи и являются портретом одного и того же человека в молодости и старости. На первом портрете она нарисована, вероятно, такой, какой поэт видел ее в последний раз, на смертном одре - перед нами лицо старушки с уже застывшими чертами, с опущенными веками. Рядом же Пушкиным нарисован портрет юной Арины Родионовны, он более четок: выражение лица молодой женщины бойкое и задорное. Рисуя Арину Родионовну молодой, поэт, вероятно, вспоминал нянины рассказы о ее молодости.


В различных источниках можно встретить немало репродукций картин, на которых изображены А.С. Пушкин и его верная няня. Но все они лишь плод воображения художников, отражающий скорее внутреннюю суть этой удивительной женщины, но не внешнее сходство с оригиналом.
В 1875 году на 4-й выставке Товарищества передвижников Николай Ге выставляет свою новую картину «Александр Сергеевич Пушкин в селе Михайловском».

На картине изображена встреча лицейских друзей в январе 1825 года в селе Михайловское, когда ранним утром всего на один день к Пушкину приезжает его лучший друг Иван Пущин, который привез запрещенную тогда комедию А.С.Грибоедова «Горе от ума», и Пушкину захотелось почитать ее вслух. Пущин расположился в кресле, а Пушкин с его неуемным темпераментом усидеть, и читал стоя. Позади него сидит няня со своим вязанием и тоже слушает. Вот этот момент мы и видим на полотне художника.
На следующее утро Пущин уезжает, а Пушкин пишет ему в Читу, где Пущин был в ссылке после декабрьского восстания на Сенатской площади:
Мой первый друг! Мой друг бесценный!
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный,
Печальным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил.
Настоящая ода дружбе! После выставки картину приобретает Н.А.Некрасов.

Примером жанровой живописи является картина П.И. Геллера (1862 – 1933) «Пушкин и няня», написанная им к 100-летнему юбилею со дня рождения Поэта.


На картине изображена комната, заполненная книгами, в которой уютно расположились Пушкин и его няня. У няни на коленях вязание, она рассказывает что-то любимому Александру Сергеевичу, а тот внимательно слушает и записывает.
Ученик Ильи Репина Николай Иванович Шестопалов создал удивительные по органичности выбранных тем полотна, посвященные А. С. Пушкину. В роковом, но и юбилейном 1937-м году, Николай Шестопалов становится художником Пушкинского музея-заповедника. И в эти годы на его живописных полотнах и чудесных акварелях появляются пейзажи Михайловского и Тригорского, усадебные интерьеры, виды Святогорского и Печорского монастырей, древняя русская архитектура белокаменного Пскова. Ведь это, как ни крути, всё жизнь русского помещика. Это усадебный дом, чудесная няня с русскими сказками, вечный годовой круговорот крестьянской жизни, посещения монастырей и церковных служб.
Н.Шестопалов. Пушкин и няня. Беседа
Н.Шестопалов. Пушкин и няня. Беседка

Парамонов Александр Никитич (1874-1949), художник-график, монументалист. Учился в ЦТХР Барона Штиглица на отделение офорта и декоративной живописи у В.В. Матэ, Г.М. Манизера, А.П. Савинского. В 1936, накануне празднования столетнего юбилея великого поэта, написал картину «Пушкин и няня». Бумага, офорт, сухая игла. В нижней части листа - отрывок из стихотворения Н. Языкова и вид дома в Михайловском. Сюжет традиционный: няня за вязанием рассказывает Пушкину свои «преданья старины глубокой», а поэт, расположившись в кресле внимает ей и записывает услышанное в тетрадь.


В 1938 г. молодой художник Юрий Непринцев, заканчивая институт, в качестве дипломной работы представил картину «Пушкин в селе Михайловском». В течение всей своей дальнейшей жизни «пушкинскую» тему Ю.М. Непринцев считал одной из самых главных в своем творчестве.


К числу известных русских художников и графиков относится и не менее знаменитый книжный иллюстратор Юрий Валентинович Иванов. Многим известна его прекрасная картина «Пушкин и Арина Родионовна». 

Поэт изображен за одним столом со своим верным и надежным другом няней. Мы видим часть комнаты: деревянные стены обвешаны иконами, на столе в углу комнаты стоит одинокая свеча в подсвечнике и шкатулка с няниными принадлежностями для вязания. За столом сидит няня Пушкина с клубком ниток для вязания. С противоположной стороны стола сидит сам Пушкин. Его голова подперта рукой. Взгляд какой-то задумчивый. Одет поэт как всегда в строгий костюм. Голову покрывают кудри волос с длинными бакенбардами. На полу, возле ног, няни сомкнулся в клубочек и сладко спит кот.
Петербургский художник Игорь Шаймарданов, автор серии картин о Пушкине, предоставил работы, посвященные и няне поэта. По замыслу художника, в галерее образов Арины Родионовны перед зрителем предстают портреты, стилизованные под старинные полотна начала XIX века. Также Шаймарданов многократно обращался в своем творчестве к пушкинской теме, создав несколько серий шуточных картин о жизни поэта, на которых, по признанию самого автора, запечатлены «придуманные, вымышленные и почти правдивые истории».


Евгений Николаевич Шибанов, работая в направлении «гротескного реализма», создал картину «Пушкин и няня». Его виртуозный рисунок отличает колористическое мастерство, оригинальность сюжета, что является составляющей узнаваемого почерка художника, творчество которого можно определить как синтез «высокого» академического искусства и «низовой» народной культуры.


Образы Пушкина и его няни Арины Родионовны вдохновили в разное время художников Леонида Непомнящего («Аринушкины сказки»), 


Ольгу Смирнову («Пушкин и няня»), 


Елену Шипицову («Пушкин и няня»), 


Владимира Кузнецова («Пушкин слушает няню»), 


Дмитрия Белюкина («А. С. Пушкин в Михайловском в домике у Арины Родионовны») 


и многих других российских живописцев.
Это счастье, что у Пушкина была такая няня – человек удивительной доброты, мудрости, прекрасно чувствовавшая и понимавшая несказанную прелесть русской речи, знавшая множество сказок, народных поверий, пословиц, поговорок. В том, что творчество Пушкина такое русское и понятное всем, есть немалая роль его няни.
Лучшего образа для воплощения задуманных идей для художников не найдешь… Было бы ошибочно думать о прошлом, как о чем-то замкнутом. Глядя на эти полотна, вдохновленные образом Пушкина и его няни, чувствуешь теплоту, искренность, безграничную доброту и сердечность:
«…Это просто Пушкин и Россия.
Это просто вечность и поэт.
Это дань любви такого рода,
Что пред нею меркнут все слова.
Это путь таланта и народа.
Это образ кровного родства…
Смотрим – горожане и сельчане –
на черты Крестьянки и Певца.
И сама торжественность
Молчанья возвышает души и сердца» (Смирнов С. В.)

Няня Арина Родионовна, в смирении и простоте незлобивой души, сделала большое дело для любимца своего Саши: оберегая его в детстве, разделяя с ним годы его тоскливого одиночества, — она дала свежие, жизненные мотивы для его творчества. Показательными в этом плане являются слова самого Александра Сергеевича: «Если грядущее поколение будет чтить мое имя, должна быть не забыта и эта бедная старушка».

Источники:
Бойко С. Няня Пушкина Арина Родионовна/ С.Бойко// Народное образование.1999., №3-4.
Глемба В. В. Подруга дней моих суровых…// Литература в школе, 1999 г., №4.
Пушкин А.С. в воспоминаниях современников. В 2-х т. Т. I, М.,1974

Ольга Солодовникова

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...