суббота, 28 января 2017 г.

Повелитель Страны чудес До-до-Доджсон - Льюис Кэрролл

185 лет со дня рождения

«– ...Какой неудобный возраст! Если б ты со мной посоветовалась, я бы тебе сказал: "Остановись на семи!". Но сейчас уже поздно».

Писатель, о котором мы сегодня будем говорить, – самый цитируемый автор в англоязычных странах, после Библии и Шекспира, а две его сказки, написанные для одного человека, давно уже стали достоянием мировой культуры. С 1865 года (с момента выхода в свет) и по сей день, история о девочке, попавшей в волшебную страну, привлекает к себе внимание и продолжает завоёвывать сердца читателей по всему миру, - рассказывает библиотекарь Центральной библиотеки им.А.С.Пушкина Галина Фортыгина.

"– ...Такая жизнь мне по душе – все тут так необычно!
Интересно, что же со мной произошло? Когда я читала
сказки, я твердо знала, что такого на свете
не бывает! А теперь я сама в них угодила! Обо мне
надо написать книжку, большую, хорошую книжку...".
Сказка с весьма необычным сюжетом сначала возникла как импровизация, позже была значительно доработана, и пока не обрела окончательный вид, существовала в трёх вариантах. Работая над едва намеченными характерами и мотивами, автор постепенно придал ей окончательный вид, где наряду с традиционными приключениями присутствовали «глупости» или нонсенсы. «И пусть там будет побольше глупостей!», – Додо с удовольствием откликнулся на просьбу маленькой Алисы Лидделл, сочиняя сказку для неё и её сестёр.
Скорее всего, вы уже поняли, что речь идёт о Льюисе Кэрролле и двух его известнейших сказках: «Приключение Алисы в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье». А кто же такой Додо, спросите вы? А это Чарлз Лютвидж Доджсон, тот же Льюис Кэрролл, только наоборот. Но так, пожалуй, можно совсем запутаться. Поясню, имя «Льюис Кэрролл» появилось тогда, когда сказка об Алисе вышла в свет, а именно в 1865 году. Писатель для начала «перевёл» своё имя на латынь, получилось «Каролус Людовикус», затем он поменял имя и фамилию местами и придал им английское звучание – так и родилось второе имя писателя, под которым мы все его знаем – Льюис Кэрролл.
Наверное, многим уже известен тот факт, что сказка о «Приключениях Алисы в Стране чудес» родилась благодаря дружбе писателя с семейством Лидделлов. Кэрролл всерьёз подружился с дочерьми декана колледжа, где сам преподавал – Лориной, Алисой и Эдит. И ему было не только не скучно в их обществе, а совсем наоборот, дети были смыслом его жизни. Он развлекал их во время лодочной прогулки на ходу сочинёнными забавными сказочными историями: «… в отчаянной попытке придумать что-то новое я для начала отправил свою героиню вниз по кроличьей норе, совершено не думая о том, что с ней будет дальше…», - вспоминал позже автор. Сёстры Лидделл пришли в восторг от услышанной импровизации и во время следующих встреч и прогулок стали требовать продолжения. А десятилетняя Алиса, любимица Кэрролла, в честь которой и получила своё имя героиня сказки, умолила его записать для неё эту необыкновенную историю. Эта памятная прогулка случилась 4 июля 1862 года, на ту пору писателю было 30 лет. Алиса получила рукописный вариант книги в 1864 году, и только спустя год Кэрролл, поддавшись на уговоры друзей, отважился издать книгу.
Алиса в возрасте 7 лет, 1860
Фото Л.Кэррола
 Книгу издать он отважился, но вот обнародовать своё имя – нет. Ч.Л. Доджсон, будущий Льюис Кэрролл, тщательно оберегал своё имя от огласки, видимо для того, чтобы не подорвать свой научный авторитет столь игривыми сочинениями. И вообще, он вёл достаточно замкнутый и скромный образ жизни священника, математика, профессора Оксфордского университета. Успех «Алисы», хотя и не сразу, был ошеломительным и продолжительным, и принёс писателю славы едва ли не больше, чем его научные сочинения.
Спустя несколько лет за «Страной чудес» последовала книга о «Зазеркалье» (1871). Тема страны, лежащей по ту сторону Зеркала, очевидно, возникла позже основного замысла второй сказки, в основу которой, как вспоминала Алиса Лидделл, легли экспромты, которые сочинял Кэрролл, обучая детей игре в шахматы. А Зазеркальный мир помогла ему открыть также Алиса, но не Лидделл, а Рейкс.
Огромная популярность «Алисы» не только у детей, но и у взрослых, свидетельствовала, что в английской литературе появилось нечто доселе невиданное. С тех пор, как сказки Льюиса Кэрролла стали достоянием широкой общественности, он занял выдающееся место в литературе нонсенса. Именно в XIX веке нонсенс был признан как жанр, который получил своё развитие в Англии.
Нонсенс (англ. nonsense от лат. "non" - нет и "sensus" - смысл) – это своеобразный «уход», отклонение от логической линии в сторону абсурда. Произведение в жанре нонсенса представляет собой абсурд, в который автор помещает персонажей, порой самых невероятных, а также создаёт ситуации, вызывающие в сознании читателя самые разные образы, сочетание которых может дать комический эффект. У нового жанра нашелся настоящий ценитель – это детская аудитория, хотя такие произведения были очень интересны и взрослым. Именно в XIX веке назрела необходимость переосмысления задач и форм детской литературы, до сих пор носившей лишь дидактический и морализаторский характер.
Кэрролл не был первооткрывателем в этой области, но его произведения стали уникальными. Оказывается, дети могут учиться, видя чужие ошибки, нелепости, глупости, – выходит нонсенс тоже поучение, только от обратного. Невозможно отрицать, что обучение в форме игры гораздо эффективнее обычных уроков, т.к. не вызывает у детей неприятия. Учиться играя – что может быть лучше! К тому же произведения Кэрролла изобиловали различными загадками, головоломками, нелепицами, дающими уроки логики в игровом порядке. Всё это не могло не найти живой отклик у детской аудитории. Всё смешное, абсурдное, нелепое, непредсказуемое, лишенное традиционной логики – для детей естественно. А еще дети очень любят стихотворные тексты в игровой форме, различные считалки и чем они бессмысленнее, тем смешнее, а значит лучше. Вот яркий пример от Льюиса Кэрролла, стихотворение-нонсенс: «JABBERWOCKY», что в переводе Д. Орловской звучит как «Бармаглот»:
Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве,
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове.
О бойся Бармаглота, сын!
Он так свирлеп и дик,
А в глуще рымит исполин -
Злопастный Брандашмыг!
Hо взял он меч, и взял он щит,
Высоких полон дум.
В глущобу путь его лежит
Под дерево Тумтум.
Он стал под дерево и ждет,
И вдруг граахнул гром -
Летит ужасный Бармаглот
И пылкает огнем!
Раз-два, раз-два! Горит трава,
Взы-взы - стрижает меч,
Ува! Ува! И голова
Барабардает с плеч!
О светозарный мальчик мой!
Ты победил в бою!
О храброславленный герой,
Хвалу тебе пою!
Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве,
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове.
Алиса (из сказки), услышав это стихотворение, дала совершенно точное ему определение: «очень милые стишки, но понять их не так-то легко… наводят на всякие мысли – хоть я и не знаю, на какие…»
Не знаю, кого на какие мысли наводит это стихотворение, но то, что оно запоминается с первых строк – это уж точно. И ещё, несмотря на то, что слова в поэме «Бармаглот» для всех нас выглядят весьма необычно, она имеет сюжет и понимается без «перевода». Поэма «Бармаглот» помещена в первой главе «Алисы в Зазеркалье», но уже в шестой главе Шалтай-Болтай раскрывает для Алисы секрет некоторых слов:
варкалось — четыре часа пополудни, когда уже пора варить обед;
хливкие — хлипкие (то же, что и хилые) и ловкие;
шорьки — помесь хорька, ящерицы и штопора (вьют гнёзда в тени солнечных часов и едят сыр);
пырялись — прыгали, ныряли, ветелись;
нава — трава под солнечными часами (простирается немножко направо, немножко налево и немножко назад);
хрюкотали — хрюкали и хохотали;
зелюки — зелёные индюк и;
мюмзики — птицы (перья у них растрёпаны и торчат во все стороны, будто веник);
мова — возможно это далеко от дома.
«Jabberwocky» не единожды переводили на различные языки, в том числе и на латинский, а также пытались пародировать. Существует несколько переводов на русский язык, но, по моему мнению, перевод Дины Орловской самый удачный.
Ещё один замечательный образец литературы нонсенса от Льюиса Кэрролла – поэма «Охота на Снарка» (1876). «Когда ты прочтешь „Снарка“, — писал Кэрролл одной из своих приятельниц-девочек, — то, надеюсь, напишешь мне, как он тебе понравился и всё ли было понятно. Некоторые дети в нём так и не разобрались. Ты, конечно, знаешь, кто такой Снарк? Если знаешь, то скажи мне, потому что я не имею о нём никакого представления».
Поэтому, братья, вам должен назвать я
Пять подлинных признаков Снарка.
По признакам тем, гарантирую всем,
Вы Снарка представите ярко.

Во-первых, у Снарка не выражен вкус,
(Хрустит, словно в тесном пальто вы),
Но с привкусом легким, сказать не берусь,
Чего, но чего-то такого.

Он поздно встает. Я точнее бы мог
Про склонность такую поведать:
Он завтракать любит, когда файв-о-клок,
И только назавтра обедать.

Он, в-третьих, не сразу поймет каламбур
И к юмору в целом не чуток,
К примеру, он будет серьезен и хмур,
Услышав от вас пару шуток.

В-четвертых, нежнейшими узами он
К купальным кабинкам привязан.
Он верит, что облик их непревзойден
И всякому радует глаз он.

И, в-пятых, манеры. Об этой черте
Замечу, что Снарки двояки:
Носящие перья — задиры, а те,
Кто носят усы — забияки.

Хоть Снарки безвредны, но есть среди них...
Буджумы...» (в переводе М.Л. Матвеева)
Полное название поэмы на английском звучит так: «The Hunting of the Snark: An agony in eight fits». В переводе на русский, вы можете прочитать: «Охота на Снарка. Агония в восьми пароксизмах» (И. Галинская), «Охота на Снарка. Агония в восьми воплях» (М.Л. Матвеев), а также агония в восьми: приступах, песнях, воях, истериях. В общем, существует более двадцати переводов этой поэмы на русский язык, и каждый «новый» текст представляет собой новую интерпретацию. В каждом переводе для английских слов подобраны разные русские эквиваленты, некоторые из них имеют смысловые отклонения, что, впрочем, не изменяет общей сюжетной линии. Только имя Снарка звучит везде одинаково.
Так о чем же поэма? Рассказать о её содержании кажется совсем простым, но в то же время и сложным. Десять охотников погружаются на корабль и отправляются на некий таинственный остров ловить Снарка – этакое невероятное путешествие невероятной команды в погоне за невероятным существом.
Ловили с опаской, ловили с копьем
С надеждою с шиком и блеском,
Грозили и пикой и ночью, и днем
И акций падением резким.
Весьма необычное Снарк существо:
Ловить его надо особо —
Используйте всё (даже больше того),
Что вам пригодиться смогло бы.
Но содержание поэмы этим, конечно же, не исчерпывается. Имена всех членов команды начинаются с буквы «Б» (причем, в разных переводах разные варианты), руководит ими Билл Склянки (Беллман, Балабон, Благозвон, Барабанщик). Вариативны также имена и других персонажей. Их цель – Снарк, и, хотя Биллу Склянки и его спутникам известны пять его признаков-примет, в ходе охоты на него они узнают из рассказа Булочника, что Снарк неотличим от чего-то ужасного, что зовется Буджумом, и что тому, кто его встретит, грозит исчезновение.
Коль Снарк твой — Буджум, приготовься:
Ты канешь внезапно навек без следа
И впредь мы не встретимся вовсе».
В общем то, в финале его предсказание сбывается.
Он канул внезапно навек без следа
На самой возвышенной ноте
И на полуслове, и вы без труда,
Что Снарк был Буджумом, поймете.
Самым верным будет, прочитать эту поэму самостоятельно, и лучше в разных переводах, потому как они все интересны своей вариативностью. И может быть, тогда вы ответите на вопрос: «кто такой Снарк» и в чем его смысл? Хотя и сам Кэрролл не смог бы вам сказать этого. Спустя двадцать лет после опубликования поэмы, Кэрролл писал: «В чем смысл "Снарка"? Боюсь, мне нужен был не смысл, а бессмыслица! Однако, как вы знаете, слова означают больше, нежели мы полагаем, пользуясь ими, и поэтому книга должна означать нечто большее, чем рассчитывал сказать автор. Поэтому, какой бы смысл ни находили в книге, я его приветствую, в этом ее назначение».
Было бы неправильным, рассказывая о произведениях Льюиса Кэрролла, не рассказать о нём самом. Как уже было сказано выше, настоящее имя писателя Чарлз Лютвидж Доджсон, родился он в 1832 году. Семья была большая, в которой кроме самого Чарлза было ещё десять детей. Все они получили домашнее образование. Из воспоминаний писателя: «Мы жили в глуши, в доме приходского священника в деревне Дарсбери (графство Чешир), и нам приходилось самим себя развлекать. Я вечно что-то выдумывал и с удовольствием развлекал и смешил малышей. Фокусы, театр марионеток, игра в железную дорогу с весьма строгими правилами, семейные журналы. Меня окружали любовь и восхищение».
После того как Чарлзу исполнилось 18 лет, вся его жизнь, до самой смерти, оставалась связанной с Оксфордом. Он окончил колледж Христовой церкви (Крайст Черч Колледж), один из старейших в Оксфорде, с отличием по двум факультетам: математике и классическим языкам – случай редкий даже по тем временам. Будущий писатель с детства увлекался математикой, а когда окончил колледж, ему предложили остаться в Оксфорде. А осенью 1855 года он был назначен профессором математики одного из колледжей. По уставу колледжа он принял духовный сан, но не священника, а только диакона, что давало ему право читать проповеди без работы в приходе. Этот же сан не давал ему права на супружеский брак. Ч.Л. Доджсон вёл небогатую внешними событиями холостяцкую жизнь. Много путешествовал по Англии, но за её пределы не выезжал, кроме одного случая (см. ниже).
Многие исследователи жизни и творчества писателя подчеркивают, что он был робким, застенчивым и от волнения заикался. Когда восторженные поклонники приезжая в Оксфорд, чтобы встретиться с автором «Алисы», спрашивали:
– Можно ли видеть Льюиса Кэрролла?
Обычно, от высокого, очевидно стесняющегося джентльмена, получали ответ с явной запинкой:
– З-здесь такого нет. Моё имя До-до-доджсон.
«Кэрролл-Доджсон был действительно редкий человек, -говорит о нем Д. Урнов. - Жил как в скорлупе, не выбиваясь из заведённого порядка жизни, а вместе с тем оказался современен будущему веку. Как ученый он предвосхитил решение некоторых проблем современной математики. Сочинял как писатель детские сказки, а они оказались предвосхищением самой взрослой литературы нашего времени, занятой проблемами подсознания. Он стал одним из первых пассажиров железнодорожного транспорта в то время, когда многие о паровозах думали так: Ничего, побегают, подымят и перестанут!» Он же стал одним из первых фотографов. Он приветствовал первые фонографы. Он едва ли не первым из литераторов сел за пишущую машинку».
Пожалуй, нельзя не упомянуть об одном из увлечений Льюиса Кэрролла, которое в те времена прозвали «тёмным искусством», чтобы прикоснуться к нему требовались «знания химика, глаз художника и терпение святого».
Скинул сумку Гайавата,
Вынул камеру складную:
Палисандровые части,
Всюду лак и полировка.
У себя в чехле детали
Были сложены компактно,
Но вошли шарниры в гнёзда,
Сочленения замкнулись;
Вышла сложная фигура —
Куб да параллелепипед
(См. Евклид, Вторая книга).
Всё воздвиг он на треногу,
Сам подлез под тёмный полог;
Поднял руку и промолвил:
«Стойте смирно, не топчитесь!»
Колдовством процесс казался. (пер. А. Москотельникова)
В качестве главного персонажа Кэрролл взял мудрого индейца Гайавату и соединил его с последним достижением белых людей – фотографией. Очевидно, поэма «Гайавата фотографирует», напечатанная в журнале «Поезд» в 1857 году, прозвучала как пародия на вышедшую ранее «Песнь о Гайавате» Генри Лонгфелло. «Песнь о Гайвате» была необычайно популярна в то время и подверглась неоднократному пародированию, но Кэрролл привнёс в неё «экзотический» элемент. Пародия Кэрролла как бы стала «новой главой» «Песни», в ней он описывает волнительные моменты процесса фотографирования, исходя из собственного увлечения этим же искусством. Ведь совсем недавно, в марте 1856 года, он купил себе в Лондоне камеру, высококачественную и дорогую, с деталями из палисандра, и всё, что к ней должно прилагаться – линзы, штатив и прочее.
Льюис Кэрролл занимался фотографией 24 года, она стала его настоящим увлечением, которое оставило на память потомкам массу великолепных снимков. Он, действительно, много фотографировал, что в то время было непросто, фотоаппарат был многосоставным и очень тяжёлым, а фототехника была весьма сложным процессом. Тем не менее, писатель-фотограф сумел стать одним из выдающихся мастеров фотографии своего времени, особенно портретной съёмки, привнеся в неё одним из первых естественность и непринуждённость, а также сочетаемость с бытовыми сюжетами.
Но творчество Кэрролла как писателя для его современников и потомков, очевидно, было важнее, потому как долгое время о Кэрролле-фотографе вообще не вспоминали, что достойно горестного удивления. Удивления, потому что существует достаточное количество работ, которые позволяют экспертам назвать Кэрролла мастером фотографии. Ради справедливости стоит сказать, что в 1956 году на знаменитой международной выставке «Род человеческий», побывавшей во многих городах мира, в том числе и в Москве, экспонировалась всего одна из всех английских фотографий XIX века, и это была работа Кэрролла!
Льюиса Кэрролла знают все по его знаменитым сказкам, неоднократно переиздававшимся и не единожды перенесённым на экран. Да, «Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье» – самые известные его произведения, но не единственные. Про «Охоту на Снарка» вы уже знаете, но ещё существует роман «Сильви и Бруно», поэма «Фантасмагория», сборник стихов и множество научных книг по логике и математике.
Интересные факты:
©                       “Алиса в стране чудес” входит в список “самых английских явлений и предметов, составленных Министерством культуры, спорта и СМИ Великобритании;
©                       Однажды Льюис Кэрролл и его друг Генри Лиддон решили ехать в Россию, внезапное решение очень скоро было претворено в жизнь. Это длительное путешествие, совершённое в 1867 году, было первым и единственным в жизни Кэрролла, когда он побывал за пределами Англии. Он посетил в Петербург, Москву, Нижний Новгород, свои впечатления позже отразил в «Русском дневнике»;
©                       После поездки в Россию появился первый перевод «Алисы в Стране чудес» (1879). Русский перевод вышел анонимно под названием «Соня в царстве дива». Кто же стал автором этого перевода до сих пор неизвестно;
©                       Наиболее часто в России сейчас переиздают переводы Н. М. Демуровой, Б. В. Заходера и А. А. Щербакова. Академическим считается перевод Н. М. Демуровой;
©                       Существует ещё один, менее классический перевод «Алисы в Стране чудес», он принадлежит перу Владимира Набокова, и он… очень русский. Книга вышла в 1923 году под названием «Аня в Стране чудес»;
©                       Льюис Кэрролл не сразу решился выпустить «Алису» в свет, он не был уверен, что сказка понравится читающей публике. Чтобы проверить, насколько она может заинтересовать читателей, он попросил своего друга (Джорджа Макдоналда, также писателя) прочитать сказку в семейном кругу. Дети были в восторге. А шестилетний сын Макдоналда заявил, что хотел бы иметь шестьдесят тысяч таких книг;
©                       Известно, что Льюис Кэрролл подарил Алисе Лидделл рукописную тетрадку с текстом сказки «Приключения Алисы под землёй» (первоначальный вариант названия), где на последней странице поместил её фотографию в семилетнем возрасте (возраст героини сказки). И также известно, что она впоследствии продала это уникальный экземпляр сказки на аукционе за 15400 фунтов стерлингов (цена стала в 4 раза выше заявленной), потому что нуждалась в средствах;
©                       В 80-летнем возрасте Алиса Лидделл Харгривс получила почетную грамоту Колумбийского университета за ту важную роль, которую она сыграла в создании знаменитой книги Кэрролла;
©                       На могиле Алисы Лидделл Харгривс лежит мемориальная доска, на которой возле настоящего имени выгравирована надпись «Алиса из сказки Льюиса Кэрролла “Алиса в Стране чудес“»;
©                       Льюис Кэрролл внёс неоценимый вклад в книгоиздательское дело. Поскольку книги в то время выходили из типографии в обычной обёртке из простой бумаги, то его просьба напечатать на корешке и лицевой стороне обёртки название и имя автора стала новой идеей – так родилась суперобложка для книг. Первая вышедшая в суперобложке книга – «Охота на Снарка»;
©                       Еще одним изобретением Льюиса Кэрролла стала система знаков для кодирования текста – никтография. Запись велась с помощью устройства, которое представляло собой карточку с сеткой из 16 квадратных отверстий через которые чертились придуманные Доджсоном символы. На следующий день текст переписывался в обычном виде. Кэрролл изобрел никтограф и никтографию, потому что он часто просыпался ночью с мыслями, которые требовали немедленной записи;
©                       В мировой культуре существуют отсылки к произведениям Льюиса Кэрролла, их можно найти в книгах и фильмах. Одна из самых известных неявных цитат – фраза «Следуй за белым кроликом» в фантастическом боевике «Матрица». Чуть позже в фильме всплывает еще одна аллюзия: Морфеус предлагает Нео две пилюли на выбор. Выбрав правильную, герой Кеану Ривза узнает, «насколько глубока эта кроличья нора». А на лице Морфеуса появляется улыбка Чеширского кота. В «Обители зла» есть целая пачка аналогий, начиная от имени главной героини – Элис, до имени центрального компьютера – «Красная королева». Действие вируса и антивируса испытывали на белом кролике, а чтобы попасть в корпорацию, нужно было пройти через зеркало. И даже в ужастике «Фредди против Джейсона» нашлось место героям Кэрролла. Одна из жертв в фильме видит Фредди Крюгера в образе гусеницы с кальяном. (источник: http://www.dv.kp.ru/daily/26114.4/3008691/);
©                       У Джека Лондона есть автобиографическая повесть «Путешествие на Снарке» (1911), в которой описывается его путешествие по южной части Тихого океана на кече «Снарк». Так вот, корабль Лондона получил своё название в честь кэрролловского Снарка;
©                       Название романа О.Генри «Короли и капуста» позаимствовано из стихотворения Кэрролла о Морже и Плотнике.
И молвил Морж: «Пришла пора
Подумать о делах:
О башмаках и сургуче,
Капусте, королях,
И почему, как суп в котле,
Кипит вода в морях».;
©                       Имя Алисы Лидделл встречается в научно-фантастическом романе Филипа Фармера «Мир Реки» (пенталогия). Российская писательница Лилия Ким также поместила в свою книгу («Максимус Гром Побег из Эдема») героиню с именем Алиса Лидделл;
©                       Среди персонажей сказки, кроме Алисы, есть и другие, которых можно было узнать в ближайшем окружении писателя. Среди них: Робин Гусь (Робинсон Дакворт, друг Кэрролла); сёстры Лидделл, Лорина и Эдит, также нашли своё место в этой сказке в образах Попугайчика Лори и Орлёнка Эда. В общем-то, имён, связанных с реальными личностями, в книгах Льюиса Кэрролла не так уж много. Но есть ещё одно, о котором хотелось бы упомянуть – это сам автор, его можно узнать по имени персонажа – Птицы Додо. Вы, конечно же, помните, что когда он заикался, то растягивал своё имя и произносит его так: До-до-Доджсон.
Интересных фактов – неисчислимое множество – как о книгах Льюиса Кэрролла, так и о нём самом и его жизни. И пускай его жизнь рассматривают точно под лупой учёные различных областей наук: литературоведы, физики, психологи и др. Для меня же он просто сказочник с необыкновенной фантазией, и пускай другие ищут в его книгах потайной глубокий смысл, я же буду их просто читать и наслаждаться этой игрой… Ведь они такие чудесатые!

Источники:
Кэрролл, Л. Дневник путешествия в Россию в 1867 году, или Русский дневник/ Льюис Кэрролл. Статьи о Льюисе Кэрролле/ пер., авт. предисл., авт. примеч. Н. Демурова.- Челябинск: Энциклопедия, 2011.- 414с.
Кэрролл, Л. Охота на Снарка/ Льюис Кэрролл; пер. М.В. Загидуллиной.- Челябинск:2006.- 36с.
Кэрролл, Л. Приключения Алисы в стране чудес; Сквозь зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье/ Льюис Кэрролл; изд. подгот. Н.М. Демурова.-М., 1978.- 359с.
Падни, Дж. Льюис Кэрролл и его миф/ Джон Падни.- М., 1982.- 143с.

До встречи в библиотеке!
Галина Фортыгина

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...