Прилично ли было дворянину давить мух?

 или ещё одна маленькая тайна «Евгения Онегина»

 

Недавно разговорились с другом об одиночестве и старости. Нам, к слову, вспомнилось, как пушкинский Онегин обосновался в полученном в наследство от дяди имении:

«Он в том покое поселился,

Где деревенский старожил

Лет сорок с ключницей бранился,

В окно смотрел и мух давил».

Казалось бы, всё просто и гениально. Краткое, ёмкое описание скучнейшего времяпрепровождения провинциального мелкопоместного дворянина.

Однако, в этом четверостишии есть словосочетание, подразумевающее, на самом деле, совершенно иное действие.

Поищем.

«Лет сорок с ключницей бранился». Ключница была не последним человеком в барской усадьбе, чаще всего совмещала управлением хозяйством и прислугой дома, имела ключи от всех замков. Своё предположение о том, почему барин с ней бранился, выскажем чуть позже.

«В окно смотрел». Что ж, вроде бы, всё понятно. В ту эпоху преинтересное занятие для человека, которому нечего делать. В общем, можно сказать, даже познавательное.

«И мух давил». Вот тут вникать в подробности уж точно не хотелось бы! И, тем не менее, как вы уже догадались, это именно то, что мы ищем.

Прилично ли было дворянину давить мух?

Немного забегая вперед, скажем так – это не осуждалось, но особое усердие здесь, всё же, не приветствовалось.

Считалось, по большей части, исключительно мужским занятием.

Что касается дяди Евгения Онегина, то можно предположить, что он занимался этим круглогодично и с удовольствием. Причём зимою даже с ещё большей охотой.

Делал барин это не только у себя дома, или, скажем, на природе. Безусловно, не упускал случая он раздавить муху и в гостях! Скажем больше – хозяева сами гостеприимно настаивали на этом! А иногда даже и предлагали гостю эту самую муху на небольшом подносе, так сказать, в знак особого уважения.

Ну? Догадались?

«Мухой» тогда называлась самая маленькая рюмка!

Её объём составлял, в среднем, около 15 миллилитров (от 10 до 20 мл.). И много не выпьешь, и настроение присутствует.

Быть слегка выпивши, навеселе… – «под мухой»!

Теперь вы знаете, что онегинский дядя, что называется, употреблял. Отсюда в его шкафу и «наливок целый строй». Да и с «ключницей бранился» он, скорее всего, по той же причине. Как же не вспомнить бессмертное «ключница водку делала!». И делала, и хранила в нужном месте. А ключики-то – у неё…

Иногда просто необходимо читать Пушкина, что называется, с отступлениями. Портрет дяди приобрел несколько иные черты, не правда ли?

Что же касается старости, одиночества и скуки… Мне кажется, если читать хорошую литературу, то скука вам не грозит точно. А когда нет скуки, то и одиночество старости будет восприниматься по-другому.

 

Андрей Горюнов, библиотека №8