четверг, 30 августа 2018 г.

От покушения до «красного террора»


30 августа 1918 года на заводе Михельсона в Москве было совершено одно из самых загадочных покушений в истории – покушение на Владимира Ленина. Нестыковки и противоречия официальной версии породили немало конспирологических теорий о покушении на вождя. Даже спустя 100 лет эта история всё ещё хранит в себе многочисленные тайны и загадки, а историки до сих пор спорят, было ли оно на самом деле, или это всего лишь умелая инсценировка большевиков. И если покушение действительно было настоящим, то кто за ним стоял, и кто же все-таки стрелял.

        Фонд периодики Центральной библиотеки им. А. С. Пушкина пополнил очередной выпуск исторического научно-популярного журнала «Родина» (№8, август, 2018 год), в котором «Дело» Ленина» вынесено в главную тему номера. Авторы статей публикуют десять вопросов следствию и другие материалы об этом террористическом акте.

С первых же страниц читателю представлена детальная хронология событий, предшествующих покушению, и то, как Ленин провел день, который мог стать для него последним.

Необходимо отметить, что к моменту покушения на Ленина в стране создалась сложнейшая военно-политическая обстановка. После 25 октября 1917 года, то есть после падения Временного правительства, произошла резкая конфронтация в социалистическом движении России. Собравшееся в январе 1918 года Учредительное собрание, тон в котором задавали эсеры и меньшевики, прозаседав несколько дней, прекратило свою работу. «Учредиловцы» разъехались по всей России и начали формировать силы для вооруженного сопротивления большевикам.
В коалиционное, в основном большевистское, правительство вошли левые эсеры. Целью левых эсеров были дестабилизация политической обстановки, разрыв Брестского мира и возобновление войны с Германией. К их позиции оказались близки некоторые видные большевики – так называемые левые коммунисты. На сторону левых эсеров перешла часть сотрудников ВЧК. Был арестован Ф.Э. Дзержинский, захвачены почта и телеграф.
Однако Ленин сплотил вокруг себя соратников, и ценой огромных усилий удалось арестовать активнейших участников эсеровского мятежа во главе с Марией Спиридоновой, коренным образом переломить обстановку. Это не было дискуссией в ходе «парламентских слушаний» – в ход пошли пушки.
Кстати, до революции эсеры были главными террористами в России. Именно эсерами были убиты генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович, министры внутренних дел Д.С. Сипягин и В.К. Плеве. Первого сентября 1911 года в киевском городском театре эсером Дмитрием Григорьевичем (Мордко Гершковичем) Богровым был смертельно ранен председатель Совета министров Петр Аркадьевич Столыпин.
Причем роль эсеров в антисоветской борьбе также была весьма активной. Всюду, на всех фронтах. Обстановка в стране была накалена до предела.

В первый день нового 1918 года в Петрограде произошла первая попытка организованного покушения на Владимира Ленина (этому событию также исполнилось 100 лет). Ленин возвращался с митинга в Михайловском манеже, где выступал перед красноармейцами, уезжавшими на фронт. На Симеоновском мосту со стороны Фонтанки его автомобиль был обстрелян. Кузов был продырявлен пулями, некоторые из них прошли навылет, пробив переднее стекло. Только выдержка, находчивость и мастерство шофёра, сумевшего, не растерявшись от неожиданности, мгновенно сманеврировать и вывести машину из-под обстрела, фактически спасли жизнь вождя совсем юной Советской республики. Надо заметить, что и сидевший рядом с Лениным в машине швейцарский социал-демократ Фриц Платтен, который станет вскоре коммунистом, тоже проявил находчивость. В решающий момент он резко пригнул голову Владимира Ильича, прикрыл его, и пуля, именно Ильичу предназначенная, ранила Платтена в руку. Ленин не пострадал. Террористы, а их было 12 человек, скрылись. Поиски чекистов ни к чему не привели. Лишь спустя несколько лет находившийся в эмиграции князь И. Д. Шаховской заявил, что покушение организовал он и выделил на эти цели полмиллиона рублей.

Эта история хорошо описана в нашумевшей книге Льва Данилкина «Ленин. Пантократор солнечных пылинок», которая также есть в фонде Центральной библиотеки им.А.С.Пушкина.
Писатель пишет, что известные американские журналисты Джон Рид и Альберт Вильямс, работавшие тогда от своих газет в России, рассказали большевикам, что «предложение одного знакомого им коммерсанта заплатить миллион за убийство Ленина спровоцировало в буржуазной среде едва ли не аукцион: каждый готов был заплатить больше, чем предыдущий». И автор добавляет: «Это не мудрено: уже в декабре 1917 года Ленин рекомендовал отправлять миллионеров-саботажников на принудительные работы». А уж после закрытия Учредительного собрания «начинается настоящая охота на Ленина». Ведь он часто выступал на митингах, которые контролировать невозможно. 350 выступлений! Это было крайне опасно.
Привожу этот пример, поскольку очень важно представить и осмыслить первое покушение с целью убийства председателя Совнаркома в контексте других, напряженнейших и сложнейших событий, буквально свалившихся на Ленина в те дни и часы.
Второй факт готовившегося убийства Ленина почти не отражен в исторической литературе. В середине января 1918 года на прием к управляющему делами Совнаркома В. Д. Бонч-Бруевичу пришел некий солдат, представившийся георгиевским кавалером Спиридоновым, и заявил, что ему поручено выследить, а затем или захватить, или убить главу советской власти. Допросивший солдата член Чрезвычайной комиссии К. Е. Ворошилов узнал, на участие в убийстве Ленина, сколько бы их ни было, пошли офицеры, связанные с возникшим в Петрограде «Союзом георгиевских кавалеров», то есть пошли не из-за денег, а «по идейным убеждениям». Но, по словам Льва Данилкина, «он (Ленин) умел сказать что-то такое, после чего террористы в последний момент опускали оружие». Так было, например, с Германом Ушаковым, передумавшим бросать бомбу и тем спасшим Ленину жизнь. Хотя раньше он принимал участие в обстреле автомобиля Ленина.
В ночь на 22 января 1918 года чекисты нагрянули на квартиру по адресу Захарьевская улица, 14. Участников готовившегося теракта взяли с поличным: в квартире обнаружили винтовки, револьверы, ручные бомбы.
Наконец, самое известное покушение произошло 30 августа 1918 года на заводе Михельсона в Замоскворецком районе Москвы, где Ленин выступал на митинге рабочих.
Накануне покушения на В. И. Ленина, Первого председателя Петроградской ЧК Моисея Урицкого выстрелом из пистолета убил бывший юнкер Михайловского артиллерийского училища Леонид Каннегисер. По собственному его признанию, он решил отомстить Урицкому за смерть своего друга – офицера Перельцвейга, расстрелянного по приговору ЧК. Связь Каннегисера с террористическим подпольем социалистов-революционеров документально не установлена, хотя исключать ее нельзя. Сразу после получения известия о гибели Урицкого в Петроград срочно выехал Ф.Э. Дзержинский. В Москве были приняты определенные меры безопасности для высших партийных и должностных лиц.
Стоит напомнить, что в 1918 году не было телевидения, Интернета, радио было доступно только единицам, но непосредственный контакт с руководителями правящей партии и государства вызывал у людей огромный интерес. Большевики использовали любую возможность для проведения агитаций. Ленин, несмотря на предостережения соратников, почти каждый день выступал на митингах.
Эсеры тщательно готовили покушение на вождя. Агенты террористов заранее узнали несколько предполагаемых мест выступлений Ленина. Ключевых мест было четыре, соответственно, в каждом дежурило по одному исполнителю. Кстати, все – женщины. Однако, на завод Михельсона было принято решение послать Фанни Каплан. Туда было больше всего шансов на приезд Ленина. А Каплан, как никто, была одержима убийством вождя.
На первом же допросе она сказала, что «стреляла в Ленина потому, что считала его предателем революции, и дальнейшее его существование подрывало веру в социализм». С точки зрения и Фанни Каплан, и многих приверженцев «демократического социализма», Ленин и его партия, захватив власть в октябре 1917 года и разогнав Учредительное собрание – «хозяина земли русской» – круто изменили развитие России. Они свернули страну с пути демократии, политических свобод и движения в сторону социализма. Вместо этого большевики стали выстраивать новую тиранию, некоторые действия которой уже тогда стали выглядеть гораздо хуже прежнего царского режима. И так думала не только Каплан – подобным образом мыслили многие другие заслуженные революционеры.
В предлагаемом читателю журнале «Родина» помещена публикация Веры Череневой «Лев Троцкий: создался еще один фронт – в грудной клетке Владимира Ильича…», с комментариями и анализом вопросов, которые задавали газеты в августе – сентябре 1918 года: Кому это выгодно? Сколько было пуль? Виноваты ли эсеры? Будет ли жить Ильич?

Пуля Фанни Каплан

Полосы советских газет наводняют сотни телеграмм и писем в поддержку Ильича. И все громче звучат призывы взяться за оружие: «красный террор» неминуем.

О множественных свидетельствах и следственном эксперименте, который последовал за покушением и, которым руководил цареубийца Яков Юровский, рассказано в публикации кандидата политических наук Екатерины Добрыниной «Следствие вели знатоки». Всего полтора месяца назад Юровский расстреливал в Екатеринбурге царскую семью. Новое задание партии он тоже выполнил добросовестно: правда, теперь в руках у него был не револьвер, а фотоаппарат.
Как участник расстрела царской семьи оказался в Москве? 25 июля, через неделю после ужасной бойни, в Екатеринбург вошли белые. Юровский, срочно отозванный в Москву, стал начальником одного из районных управлений ЧК. И уже очень скоро пригодились его навыки фотографирования.
Кто же все-таки стрелял в Ленина? Каплан, не Каплан? Почему ее так спешно казнили прямо в Кремле? И сожгли, облив бензином, в бочке в Александровском саду.
В рубрике «Приговор» Олег Капчинский (кандидат исторических наук) опубликовал статью о человеке, собственноручно расстрелявшим Фанни Каплан – коменданте Кремля Павле Малькове.

После покушения на Ленина именно Малькову доверят исполнить приказ о расстреле Каплан, чем он будет гордиться до конца жизни. В 1959 году в издательстве «Молодая гвардия» увидели свет «Записки коменданта Московского Кремля»: это подкупающие простотой и обилием мельчайших деталей описания революционных событий, в т.ч. и покушения на Ильича.
Стреляла Каплан. Казнили ее потому, что тогда был критический момент, видных большевиков подкарауливали и расстреливали на улицах – и им пришлось ответить тем же, а одновременно шли бои с белочехами за Казань и Свияжск, немцы могли взять Петроград и на Москву пойти. Большевики на ниточке висели, уже фабриковали документы поддельные на случай свержения, разрабатывали пароли, явки. Даже в Кремле опасно было. Хотели Ленина отправить в Тушино болеть, под видом отца какого-то рабочего, потом остановились на Горках, но тоже отвезли его туда конспиративно.
Некогда было с Каплан разбираться, чего ждать, ради чего судить?
То, что Мальков сжег труп Каплан в Александровском саду, – свидетельство не особого цинизма коменданта Кремля, а того, что Кремль был в тот момент почти осажденной крепостью, и выезжать в город с таким грузом представителю большевиков было опасно. Александровский сад был полузаброшен, там была свалка, его восстановили как культурный объект только к 7 ноября 1918 года, 1-й годовщине революции, памятники новые поставили революционные.
Покушение на Ленина стало сигналом к началу 5 сентября красного террора, взятию большевиками заложников и их расстрелам. Об этом в журнале написал Семен Экштут (доктор философских наук) в публикации «Неподсудный «красный террор».

«На белый террор врагов рабоче-крестьянской власти рабочие и крестьяне ответят массовым красным террором против буржуазии и ее агентов», – говорилось в резолюции ВЦИК, незамедлительно опубликованной в прессе. В мае 1920 года председатель ВЧК закрепляет уже очевидное, четко сформулировав основные принципы красного террора – «устрашение, аресты и уничтожение врагов революции по принципу их классовой принадлежности или роли их в прошлые дореволюционные периоды». Автор статьи приводит различные правовые документы, подтверждающие, казалось бы, ужасную мысль: красный террор вписывался в существующие нормы международного права. Сегодня в это трудно поверить, но в 1918 году развязанный большевиками красный террор был неподсуден. Однако террор был не только красный, но и белый. Итогом стала развязанная гражданская война, во время которой взаимное ожесточение противоборствующих сторон достигло своего пика. Жертвами становились «друзья, братья, товарищи». Никто не застрахован от унижений и гибели в эпоху перемен.

Завершает главную тему номера публикация писателя Льва Данилкина «Если меня укокошат…», в которой автор бестселлера «Ленин» говорит о том, что смертельное испытание ни на йоту не изменило характер вождя. По его словам, – «убийство Ленина относится к таким событиям, которые могли бы заклинить и сломать если не всю «машину» мировой истории, то уж XX века как минимум».
Вот что значит судьба! Момент, безусловно, неординарный – Ленин в самом деле "заглянул в лицо смерти", а храбрая Фанни Каплан действительно справилась со своей миссией более успешно, чем все ее многочисленные коллеги и предшественники.
Фанни Каплан

В народном фольклоре Фанни Каплан дополнила тройку «ленинских женщин» вместе с Надеждой Крупской и Инессой Арманд. Не избалованная славой при жизни, Фанни Каплан стала знаменитой после смерти, войдя в сознание советского народа «террористкой номер один». Её история обросла легендами — кто-то якобы видел её живой спустя годы после расстрела то на Соловках, то в Казахстане, то где-то на Кавказе. Сегодня её именем называют рок-группы, она является героиней бесчисленных анекдотов, исторических книг и фильмов.
Заслуживает ли она этого? Наверное, нет. Но грека Герострата тоже в своё время приговорили к забвению, а получилось всё с точностью до наоборот. У истории своё, особенное чувство юмора.
Главное – Каплан не удалось «затерроризировать» самого Ленина, вселить в него ужас. Не просто «не удалось»; не удалось совсем, ни на йоту, ни капельки.
«К счастью, убийство не состоялось, а начиная с осени количество потенциальных киллеров резко пошло на убыль: уже в ноябре выяснится, что Ленин гениально разыграл свою «брестскую стратегию» – и что он единственный, кто дирижирует ситуацией, а не просто размахивает руками, пытаясь справиться с ней. И вот с этого момента массовая ненависть обернется своей противоположностью: восхищением»

Завершая обзор августовского номера журнала «Родина», главной темой которого стало 100-летие покушения на вождя Республики Советов В. И. Ленина, хочу привести слова писателя и историка Дмитрия Быкова: «У Ленина была очень важная и, пожалуй, симпатичная черта – он добавляет масштаба не только своим союзникам и биографам, но и врагам».
В фонде отдела социально гуманитарной литературы Центральной библиотеки им.А.С.Пушкина вас всегда ждут интересные и увлекательные книги и журналы по истории Отчества.

Использованные материалы:
В. Кожемяко. Первое покушение на Ленина. Правда, №5 (30648) 19—22 января 2018 года.
Л. Данилкин. Ленин. ЖЗЛ. М., «Молодая гвардия», – 2017.
Интернет источники

Ольга Солодовникова, зав. отделом социально-гуманитарной литературы Центральной библиотеки им.А.С.Пушкина

2 комментария:

  1. Татьяна, "Родина" - очень интересный журнал. Спасибо, что рассказали о покушении на Ленина.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. У нас в библиотеке много исторических изданий и журналов. Каждый найдет для себя что-то интересное. Даже, казалось бы, в уже таком далеком историческом событии, как покушение на Ленина.

      Удалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...