понедельник, 7 мая 2018 г.

Неоцененный нами гений

к 115-летию со дня рождения Н.А. Заболоцкого

«Вообще, Заболоцкий –
фигура недооцененная.
Это гениальный поэт…».
И. Бродский

Богата земля русская гениями. Привыкли мы к ним, поэтому, наверное, многие из гениальных писателей и поэтов остаются недочитанными, неосмысленными, непризнанными вовремя, недооцененными…
Это относится и к удивительному человеку, одному из самых неоднозначных русских поэтов Николаю Алексеевичу Заболоцкому.
7 мая исполняется 115 лет со дня рождения поэта мысли, поэта философских раздумий, классической завершенности стиха и нежного лирика.

Все в его жизни и творчестве удивительно и парадоксально. Фамилия. Как уверяет краевед из Казани Руслан Бушков: «Настоящая фамилия поэта Заболотский, с ударением на первый слог. Сменил он ее в 1925 году, ступив на творческий путь» (Источник). При внешности бухгалтера или ученого обладал удивительным чувством юмора и озорством. Писал лирические стихи и увлекался космизмом. Высоко ценил В. Хлебникова, Б. Пастернака, Е. Баратынского и Ф. Тютчева и при этом легко читал научные труды К. Тимирязева, В. Вернадского, Ю. Филипченко, А. Эйнштейна и др. Знаком был и с «Философией общего дела» Н. Фёдорова. Среди прочитанных книг Заболоцкий выделял труды украинского философа Григория Сковороды, работы К. Э. Циолковского и произведение Ф. Энгельса «Диалектика природы». Совершенно искренне не верил в существование смерти! Был сторонником крепкой семьи, и в одночасье сошелся с малознакомой женщиной в отместку жене…И оставил нам небольшое литературное наследие, которое мы цитируем, не задумываясь об авторе, читаем детям, слышим в ресторанах, в известных кинофильмах… Это «Иволга» из фильма «Доживем до понедельника», «Можжевеловый куст», «Зацелована, околдована» и др.
Родился он в Казани на сельскохозяйственной ферме. В биографии указывается, что отец его был агрономом, а мать учительницей. На деле же оказалось, что отец был заведующим фермой и к тому же унтер-офицером. Видимо, сын намеренно скрыл это, чтобы избежать обвинения в родстве с «классово чуждыми элементами».

Детство поэта прошло в селе Сернур, Вятской губернии, где в окружении картин суровой, но прекрасной северной природы прошли и его первые школьные годы. Затерянному среди глухих лесов и перелесков, беспредельных полей и лугов захолустью суждено было стать его поэтической родиной. Много позже он благодарно вспоминал эти времена в автобиографическом очерке: «Удивительные были места в этом Сернуре и его окрестностях!.. Мои первые неизгладимые впечатления природы связаны с этими местами. Вдоволь наслушался я там соловьев, вдоволь насмотрелся закатов и всей целомудренной прелести растительного мира. Свою сознательную жизнь я почти полностью прожил в больших городах, но чудесная природа Сернура никогда не умирала в моей душе и отобразилась во многих моих стихотворениях». 


Детские впечатления от родительского дома и природы родного края легли в основу большинства стихотворений Н. Заболоцкого:
Я воспитан природой суровой,
Мне довольно заметить у ног
Одуванчика шарик пуховый,
Подорожника твёрдый клинок.

В государстве ромашек, у края,
Где ручей, задыхаясь, поёт,
Пролежал бы всю ночь до утра я,
Запрокинув лицо в небосвод. «Я воспитан природой суровой…»
(1953)

О тихий час, начало летней ночи!
Деревня в сумерках. И возле тихих хат
Седые пахари, полузакрывши очи,
На бревнах еле слышно говорят.
«Голубиная книга» (1937)

Научившись читать, стал жадно проглатывать книги и подшивки «Нивы» из отцовского шкафа, и уже тогда решил стать писателем, и другой судьбы для себя никогда не мыслил. Стихи он начал писать в 7 лет. В третьем классе Коля придумал свой рукописный журнал, где публиковал собственные стихи. После окончания сыном третьего класса семья перебирается в Уржум, где он поступает в реальное училище.
В Уржуме до сих пор сохранилось здание реального училища, студентом которого был российский поэт Николай Заболоцкий. Красивое и значительное кирпичное сооружение с готическими арочными сводами, какое не ожидаешь встретить в маленьком городе, признано памятником истории и культуры Кировской области. Заезжие туристы сравнивают училище, где сейчас находится школа №1, с Хогвартсом.


В реальном училище увлекался историей, химией, рисованием: «Реальное училище было великолепно... Оборудование было не только хорошо, но сделало бы честь любому столичному училищу». В уржумский период Николай написал много стихотворений и поэму «Уржумиада», подражая А.А. Блоку, В.В. Маяковскому и С.А. Есенину.
Важное место в творчестве Николая Алексеевича после темы природы занимала женщина. Ее поэт обожествлял. Вот что писал поэт о первой музе в своих воспоминаниях: «Еще в Сернуре я был безнадежно влюблен в свою маленькую соседку Еню Баранову. Ее полное имя было Евгения, но все по домашней привычке звали ее почему-то Еня, а не Женя. У Ени были красивые серые глаза, которые своей чистой округлостью заставляли вспоминать о ее фамилии, но это придавало ей лишь особую прелесть...».
Однажды он признался ей в любви, но лишь смутил гимназистку. Так что чувство не вылилось даже в невинный подростковый роман. Зато позже проявилось в поэтических образах. Например, в «Детстве»:
Огромные глаза, как у нарядной куклы,
Раскрыты широко. Под стрелами ресниц,
Доверчиво-ясны и правильно округлы,
Мерцают ободки младенческих зениц.
Руслану Бушкову удалось встретиться с Евгенией Барановой: «Ей тогда уже было далеко за 80 лет, но эти глаза, описанные Заболоцким, я узнал сразу. Они у нее на самом деле были необыкновенные».
Кажется, таланты юного Заболоцкого не имеют границ. В семье Заболоцких очень любили музыку и песню. Николай, как и отец, умел играть на гитаре и балалайке, и все вместе пели «Зимний вечер» на стихи А.С. Пушкина, «Липа вековая» на стихи С.А. Есенина. При удивительной разносторонности своих увлечений (занимался в гимнастическом кружке, бегал на коньках, много и хорошо рисовал, декламировал на концертах, играл в любительских спектаклях), Николай отдавал предпочтение поэтическому творчеству, дружбе с книгой.
В 1920 году, окончив реальное училище в Уржуме, Н.А. Заболоцкий покинул родительский дом и отправился в Москву, где поступил на историко-филологический факультет университета и одновременно на медицинский, потому что там, в отличие от первого, давали паёк. Но в итоге закончил отделение языка и литературы Педагогического института им. А.И. Герцена в Петрограде. К моменту окончания института, в 1925 году, он познакомился с поэтами Даниилом Хармсом и Александром Введенским, с которыми завязалась крепкая дружба.

В Педагогическом институте в те времена существовала литературная группа «Мастерская слова» со своим самиздатовским журналом «Мысль». В нем вместе с другими молодыми поэтами выступал со своими стихами и Заболоцкий, который потом их весьма критически оценил. Но после 1926 года некоторые из них начинают печататься в литературных приложениях к газетам, журналах, поэтических сборниках. Имя Заболоцкого постепенно становится известным в литературной среде северной столицы, которая была переименована в Ленинград. Тогда Заболоцкий и вошел в живой круг общения поэтов, писателей, журналистов, художников и артистов. Он вступил в ленинградский Союз поэтов, вместе с Даниилом Хармсом, Александром Введенским организовал «Общество реального искусства».
В 1927 году Н. Заболоцкий получил место в отделе детской книги ленинградского ОГИЗа, которым руководил С.Я. Маршак. В 1927-1930 гг. Н.А. Заболоцкий написал несколько рассказов и сказок для детей («Лебедь в зоопарке», «Букан», «Красные и синие», и др.), которые опубликовал в журналах «Ёж» и «Чиж».

Многие его детские стихи удивительно забавны и перечитать приятно что с детьми, что с внуками и даже одному. Конечно же, это «Хорошие сапоги», «Как мыши с котом воевали», мой любимый «Сказка о кривом человечке»:
На маленьком стуле сидит старичок,
На нем деревянный надет колпачок.
Сидит он, качаясь и ночью, и днем,
И туфли трясутся на нем.

Сидит он на стуле и машет рукой,
Бежит к старичку человечек кривой.
- Что с вами, мой милый?
 Откройте ваш глаз!
Зачем он завязан у вас?

Кривой человечек в ответ старичку:
- Глазок мой закрылся, и больно зрачку.
Я с черной грачихой подрался сейчас,
Она меня клюнула в глаз…

Редко кто из родителей не читал своим детям колыбельную «Меркнут знаки зодиака», ставшую теперь популярной песней «Колотушка» благодаря московской рок-группе «Территория»;
Меркнут знаки Зодиака
Над просторами полей.
Спит животное Собака,
Дремлет птица Воробей…

Колотушка тук-тук-тук,
Спит животное Паук,
Спит Корова, Муха спит,
Над землей луна висит.
Над землей большая плошка
Опрокинутой воды.
Спит растение Картошка.
Засыпай скорей и ты!

А если нынешние молодые родители не знают этих стихов, советую: «Срочно в библиотеки! Так жить нельзя!»

Первый сборник стихов Заболоцкого выходит в 1929 году под названием «Столбцы» и вызывает целый скандал в литературном обществе. Как утверждает критика, «Н.А. Заболоцкий в своей первой поэтической книге «Столбцы» сатирически изобразил ненавистный ему нэповский быт «советских мещан». Поэт не видел разумной силы, способной обуздать звериный мир мещанства» (Источник). Мое поколение при НЭП-е не мучилось, и потому мне трудно рассуждать о силе сатиры и ненависти Н. Заболоцкого к НЭП-у, но то, что стихи берут за живое своей красотой, умением описать образ живым, ярким, выпуклым, это точно! Н.А. Заболоцкий изображал «картины жизни» в стихотворениях. Умение видеть мир глазами художника осталось у поэта на всю жизнь.

На рынке
В уборе из цветов и крынок
Открыл ворота старый рынок.

Здесь бабы толсты, словно кадки,
Их шаль невиданной красы,
И огурцы, как великаны,
Прилежно плавают в воде.
Сверкают саблями селедки,
Их глазки маленькие кротки,
Но вот, разрезаны ножом,
Они свиваются ужом.

Вечерний бар

В глуши бутылочного рая,
Где пальмы высохли давно,
Под электричеством играя,
В бокале плавало окно.
Оно, как золото, блестело,
Потом садилось, тяжелело,
Над ним пивной дымок вился...
Но это рассказать нельзя.

Звеня серебряной цепочкой,
Спадает с лестницы народ,
Трещит картонною сорочкой,
С бутылкой водит хоровод.

Свадьба
Сегодня зреют там недаром
Ковриги, бабы, пироги.
Там кулебяка из кокетства
Сияет сердцем бытия.
Над нею проклинает детство
Цыпленок, синий от мытья.
Он глазки детские закрыл,
Наморщил разноцветный лобик
И тельце сонное сложил
В фаянсовый столовый гробик…
Он был закован в звон капусты,
Он был томатами одет,
Над ним, как крестик, опускался
На тонкой ножке сельдерей.
Так он почил в расцвете дней,
Ничтожный карлик средь людей…

Рыбная лавка
И вот, забыв людей коварство,
Вступаем мы в иное царство.
Тут тело розовой севрюги,
Прекраснейшей из всех севрюг,
Висело, вытянувши руки,
Хвостом прицеплено на крюк.
Под ней кета пылала мясом,
Угри, подобные колбасам,
В копченой пышности и лени
Дымились, подогнув колени,
И среди них, как желтый клык,
Сиял на блюде царь-балык.

Читая подобные стихи, открываешь для себя значение слова «живописал». Для многих Н. Заболоцкий — это редкий поэт со зрением художника. Читая подобные стихи, можно, кстати, чрезвычайно облагородить, украсить и развить свою речь.
Книга разошлась в течение нескольких дней в Ленинграде и в Москве и вызвала противоречивые отклики. Появились одобрительные отзывы В. Каверина, Ю. Тынянова, С. Маршака, Б. Эйхенбаума, Н. Степанова, но в то же время многими критиками и журналистами книга была оценена как «враждебная вылазка», а сам Н. Заболоцкий «причислен к лику нечестивых».
Итак, сценарий типичный для нашей страны начал складываться. Талантов-то много! Лев Озеров когда-то сказал: «Талантам надо помогать. Бездарности пробьются сами!». Все это понимают, но привычка к этому не выработалась.
Но поэт Н. Заболоцкий намека не понял, запах жареного не почувствовал. Ничего удивительного, он же поэт! Решил, как говорил Гиппократ: «Сгорая сам, свети другим!», и создал в азарте молодости, неудержимой гениальности следующие шедевры, где отразил свою натурфилософскую концепцию, в основе которой представление о мироздании как единой системе, объединяющей живые и неживые формы материи, которые находятся в вечном взаимодействии и взаимопревращении. По его мнению, именно человек призван взять на себя заботу о преобразовании природы, но в своей деятельности он должен видеть в природе не только ученицу, но и учительницу, т.к. она заключает в себе прекрасный мир будущего и те мудрые законы, которыми следует руководствоваться человеку. Эта концепция Н.А. Заболоцкого отразилась в поэмах «Торжество земледелия» (1929-1930), «Безумный волк», «Деревья», в стихотворениях «Школа Жуков», «Осень» и др.
Природа стонет, природа мучается – и только человеческий разум в сотрудничестве с природой способен дать радость, покой, изобилие и счастье; отсюда в «Торжестве земледелия» возникает необыкновенный «Лошадиный институт», где люди и звери вместе осваивают прекрасную науку жить и работать:
Здесь учат бабочек труду,
Ужу дают урок науки,
Как делать пряжу и слюду,
Как шить перчатки или брюки.
Здесь волк с железным микроскопом
Звезду вечернюю поет,
Здесь конь с редиской и укропом
Беседы длинные ведет.
С точки зрения сегодняшнего читателя – это прелестные утопические сказки экологического направления. Но ведь до года экологии почти век!
И потому «Торжество земледелия» и другие «природные» поэмы не были приняты критикой. Заболоцкого осуждали за условность, говорили, что «Торжество…» – «пасквиль на коллективизацию», что «юродствующая поэзия Заболоцкого имеет определенный кулацкий характер», на Первом съезде Союза писателей его назвали врагом.

По обвинению в антисоветской пропаганде, которое было сфабриковано из рецензий критиков и доносов, мало касающихся истинных тем творчества поэта, в 1938 году поэт был арестован. Попытки повесить на него организацию заговорческого объединения и приговорить к расстрелу не дали результатов, несмотря на пытки поэт не согласился подписывать ложные обвинения. События этого периода рассказаны поэтом в «Истории моего заключения». Мемуары напечатаны в 1981 году за границей, в 1988 в СССР. Пять лет он провел в лагерях, куда его отправили без права писать стихи. Однако он занимался переводом «Слово о полку Игореве», который во многом помог возвращению.
В январе 1946 года с текстом поэтического перевода «Слова о полку Игореве» Н.А. Заболоцкий при поддержке друзей был вызван в Москву. 4 марта 1946 года «Слово…» было прочитано в клубе писателей, а затем напечатано в журнале «Октябрь» в окончательном варианте, в котором были учтены отдельные замечания Д.С. Лихачева. В 1946 году Н.А. Заболоцкого восстановили в Союзе писателей и разрешили жить в столице.
Несмотря на все удары судьбы, поэт остался верным делу своей жизни – как только появилась возможность, он вернулся к неосуществленным литературным замыслам. В стихотворениях 1946 года «Утро», «Гроза», «Уступи мне, скворец, уголок…» Н.А. Заболоцкий восхищается вечным движением и обновлением природы, а человеческую деятельность представляет как высшее выражение её творящих сил.
В 1948 году вышла третья поэтическая книга Н.А. Заболоцкого «Стихотворения». В эти же годы он занимался переводами Акакия Церетели, Давида Гурамишвили, Ильи Чавчавадзе, Григория Орбелиани, Ф. Шиллера, И.В. Гёте, У. Саба и др. Именно за эти переводы Заболоцкий был награжден Орденом Трудового Красного Знамени в 1958 году.
В его творчестве особенно сильно зазвучала тема духовной красоты человека («Некрасивая девочка», «О красоте человеческих лиц»). В 1956-1957 гг. был написан цикл «Последняя любовь», где показан драматизм сложных человеческих взаимоотношений, в которых сочетаются ощущения красоты, праздника и трагической обречённости. В цикл вошли 10 стихотворений, среди которых, конечно, знакомое:
Признание
Зацелована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная моя женщина!

Голос в телефоне
Раньше был он звонкий, точно птица,
Как родник, струился и звенел,
Точно весь в сиянии излиться
По стальному проводу хотел.

А потом, как дальнее рыданье,
Как прощанье с радостью души,
Стал звучать он, полный покаянья,
И пропал в неведомой глуши.
Сгинул он в каком-то диком поле,
Беспощадной вьюгой занесён…
И кричит душа моя от боли,
И молчит мой чёрный телефон.
1957

Это первые стихи Николая Заболоцкого о любви, не об абстрактной любви, не о любви как таковой в жизни людей, не зарисовки из чужих судеб – а своё, личное, прожитое сердцем. Но это уже отдельная история.


14 октября 1958 года у Николая Заболоцкого случился второй инфаркт, который стал смертельным. Поэт был похоронен в Москве.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...