вторник, 17 ноября 2026 г.

Княжна Тараканова. Как одна картина создала исторический миф

 Вашему вниманию предлагается расшифровка выпуска подкаста «За рамкой»: Княжна Тараканова. Послушать этот, а также другие выпуски подкаста вы можете по ссылке.
Сегодня у нас сюжет, в котором переплелись авантюра, живопись, императорские тайны и одно из самых знаменитых наводнений в истории Петербурга. Поговорим о женщине, чьё имя знают все, – но которую, по сути, не знает никто. Княжна Тараканова. Или не княжна? И точно ли Тараканова? И почему мы до сих пор уверены, что она утонула, хотя это совсем не так? А ещё расскажем о художнике, который эту историю увековечил, – и судьба его была не менее трагична, чем у героини полотна.
Начнём с женщины, которая вошла в русскую историю под чужим именем. Княжна Тараканова. Звучит так, будто перед нами как минимум представительница древнего княжеского рода. На самом деле никакой княжны Таракановой, в общем-то, не было…
Точнее, женщина была. А вот Таракановой она себя никогда не называла.
Самозваная принцесса Володимирская. Мраморный барельеф, предполагаемый прижизненный портрет
Мы вообще не знаем, как её звали на самом деле, где она родилась и кем были её родители. Зато знаем, что с именами она экспериментировала довольно активно! В разное время она появлялась в Европе как госпожа Франк, госпожа Шелль, Алина Азовская и наконец, принцесса Владимирская.
В начале 1770 годов по Европе путешествует молодая женщина. Она образованна, говорит на нескольких языках, умеет держаться в высшем обществе и каким-то образом умудряется жить довольно роскошно, хотя с деньгами у неё периодически возникают, скажем так, сложности. А потом вообще заявляет, что она дочь российской императрицы Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского, а следовательно, имеет права на российский престол.
Анна Розина де Гаск, Великая княгиня Екатерина Алексеевна с супругом Петром III Фёдоровичем, 1756
Заявление, конечно, серьёзное! Особенно если учесть, кто тогда правил Россией, на престоле в те годы сидела Екатерина II. Императрица, которая сама получила корону в результате дворцового переворота, в 1762 году её муж Пётр III лишился власти, а вскоре погиб. Поэтому к людям, которые внезапно объявляли себя законными наследниками престола, Екатерина относилась, мягко говоря, без особого восторга.
А тут ещё и момент был выбран исключительно удачный. В России как раз полыхает восстание Емельяна Пугачёва. Один человек объявляет себя чудом спасшимся императором Петром III. А где-то в Европе появляется женщина и говорит: «А я вообще-то дочь Елизаветы Петровны». Для Екатерины это уже не забавная история про очередную европейскую авантюристку. Особенно если у этой авантюристки появятся деньги, сторонники и политические покровители, а покровителей она искала.
Одним из них стал польский князь Кароль Станислав Радзивилл, противник российского влияния в Речи Посполитой. Наша героиня вообще довольно уверенно вращалась среди европейской знати, заводила полезные знакомства и продолжала рассказывать историю о своём происхождении. В конце концов новости о самозваной наследнице дошли до Екатерины.
Карл Людвиг Христинек, Портрет графа А.Г. Орлова-Чесменского, 1779
И Екатерина решила проблему в духе XVIII века: нужно держать ее поближе. Заняться этим поручили графу Алексею Орлову, тому самому, который когда-то помог Екатерине прийти к власти. В тот момент он находился в Италии, где была и наша загадочная принцесса.
План был прост: Орлов должен был войти к ней в доверие, и он вошёл, причём настолько успешно, что вокруг этой истории потом возникла целая романтическая легенда. Якобы Орлов влюбил княжну в себя, обещал жениться, она поверила и именно любовь её погубила. Звучит прекрасно. Уже практически готов сценарий исторической мелодрамы! Правда, насколько далеко действительно зашли отношения Орлова и самозванки, сказать сложно. Поэтому оставим любовную линию романистам…
Алексеевский равелин Петропавловской крепости в начале 1870-х годов
А вот дальнейшие события известны гораздо лучше. Орлов убедил её приехать в итальянский Ливорно. Там стояли русские корабли, и принцессу пригласили подняться на один из них, она согласилась. И, наверное, вы уже понимаете, что это была очень плохая идея – на корабле её арестовали. Вместо борьбы за российский престол получилось путешествие на российском военном корабле, причём совсем не в том качестве, в котором она рассчитывала. В мае 1775 года её привезли в Петербург и заключили в Петропавловскую крепость.
Конечно же, все хотели понять кто эта женщина? Допросами интересовалась сама Екатерина II. Заключённую расспрашивали о её происхождении, семье, сообщниках, о том, кто помогал ей и откуда вообще взялась история о родстве с Елизаветой Петровной.
Она рассказывала о загадочном детстве, о жизни в разных странах, о людях, которые якобы знали тайну её рождения. Утверждала, что принадлежит к российской императорской семье. Ей предлагали назвать своё настоящее имя и признаться в обмане, но она не призналась.
Почти два с половиной века прошло, а мы до сих пор даже не можем уверенно сказать, как её звали. Перед нами действительно была очень талантливая авантюристка, которая решила сыграть по-крупному? Или женщина сама верила в то, что является дочерью Елизаветы? Или за ней действительно стояли люди, которым было выгодно создать ещё одну претендентку на российский престол? Скорее всего, мы уже никогда не узнаем…
Константин Флавицкий, «Княжна Тараканова», 1864
Смерть княжны Таракановой изобразил на своем полотне русский художник, академист и романтик, Константин Флавицкий.
Флавицкий, восхищавшийся Карлом Брюлловым, до некоторой степени повторил судьбу легендарного создателя «Последнего дня Помпей» – также стал «художником одной картины».
Брюллов ушел из жизни на пике своей славы – в 1852 году, когда юный, рано осиротевший, Флавицкий, еще учился по стипендии в Академии художеств. В 1854 году художник получил большую золотую медаль за выпускную картину «Дети Иакова продают своего брата, Иосифа» и право отправиться в пенсионерскую поездку в Италию.
Константин Флавицкий, «Христианские мученики в Колизее», 1862
Заграницей Флавицкий создал масштабное полотно «Христианские мученики в Колизее», но успеха оно ему не принесло, и триумфа Брюллова повторить не получилось. Да и время изменилось: к моменту возвращения Флавицкого из Италии Академию уже покинули или почти покинули будущие передвижники, Перов, Крамской, братья Маковские, Ярошенко. Романтизм в живописи отошел на второй план, и зритель, и критика теперь были обращены к реализму.
И Фравицкий создает картину, должную, так скажем, «попасть в струю», ей стала «Княжна Тараканова».
Давайте повнимательнее присмотримся к полотну, на котором изображены последние минуты жизни прекрасной, молодой, пышущей здоровьем женщины. Наряженная в красивое платье, с обнаженными плечами, запрокинувшая голову, с глазами полными отчаяния, несомненно, она визуально доминирует на изображении.
Однако, чем дольше мы смотрим на картину, тем больше мы замечаем необычных деталей. К примеру, кувшин с водой на столе и хлеб совсем прозрачные – мы видим через них стены в камере заключенной. Неужели, они иллюзорны? А ведь, как известно, хлеб и вода (превращенная в вино) – это символы Иисуса. И вот считав эти зыбкие полунамеки, мы уже можем предположить, что художник изображает нам не хитрую авантюристку, а мученицу, погибающую за идею. И вместе с солнечным лучом, попадающим в окно темницы, эта символика свидетельствует, что перед нами не просто историческое полотно, но метафора перерождения и спасения души.
Федор Бронников, Портрет К. Д. Флавицкого, 1873
Да и для самого Флавицкого эта картина стала новой надеждой – в 1864 году, когда картина впервые была показана на выставке Академии художеств, о ней и о ее создателе благоприятно высказалась критика, и у полотна тут же появился покупатель, Павел Третьяков.
Увы, картина была приобретена коллекционером уже после смерти художника, тот скончался вскоре после написания «Княжны Таракановой» от прогрессирующей чахотки в возрасте всего лишь 35 лет.
Но картина стала, поистине, культовой, и обессмертила имя своего создателя.
Сейчас о судьбе княжны Таракановой вспоминают в связи с картиной Флавицкого. Вот и Борис Пастернак в своем стихотворении «Душа» пишет:
О, – в камне стиха, даже если ты канула,
Утопленница, даже если – в пыли,
Ты бьешься, как билась княжна Тараканова,
Когда февралем залило равелин.
Есть только одна проблема! Княжна Тараканова во время наводнения не погибла, более того, когда случилось то самое знаменитое петербургское наводнение, её уже почти два года не было в живых!
Она умерла в Петропавловской крепости 4 декабря 1775 года. Причиной стала чахотка, так тогда называли туберкулёз. А разрушительное наводнение, с которым позднее связали её гибель, произошло в Петербурге в сентябре 1777 года.
Получается, вода в камере, крысы, последние минуты перед неминуемой смертью: всё то, благодаря чему картина Флавицкого производит такое сильное впечатление, не исторический факт, а легенда, причем удивительно живучая. Картина оказалась настолько убедительной, что для многих именно этот вымышленный финал и стал настоящей историей княжны Таракановой.
Мы знаем, что финал на картине выдуман, но до сих пор не знаем самого главного: кто же на самом деле была женщина, изображённая на ней?
И если вы когда-нибудь будете в Третьяковской галерее – обязательно остановитесь перед полотном Флавицкого. Посмотрите на прозрачный кувшин, на луч света в окне темницы. И вспомните: всё, что вы видите, – не правда. Но, может быть, именно поэтому – настоящая история.
 
Напоминаем, что послушать этот, а также другие выпуски подкаста «За рамкой» вы можете по  ссылке.

Ольга Седина, Ольга Сустретова

Комментариев нет

Отправить комментарий

Яндекс.Метрика
Наверх
  « » – —