30 апреля – День коренных малочисленных народов России

 

Россия – уникальная в своем многообразии страна. Это многообразие мы можем видеть во всем: в истории, природе, культуре, традициях. И в людях, живущих на этих необъятных просторах, создающих нашу великую культуру, чтущих память и традиции предков, творящих историю своей страны. Россия считается одной из самых многонациональных и этнически разнообразных стран мира. Все народы, живущие здесь, начиная с самых многочисленных этносов и заканчивая чукотскими кереками, которых осталось меньше десятка человек, веками вносили свой вклад в многослойную культуру страны, взаимодействуя между собой и оставляя свой след в истории.

В этом году впервые отмечается День коренных малочисленных народов России, учрежденный 4 ноября 2025 года. Указ, подписанный президентом страны В. В. Путиным, постановляет отмечать День коренных малочисленных народов России 30 апреля. Этот день выбран не случайно – 30 апреля 1999 года был принят Федеральный закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации».

Учредить такой праздник предложила Ассоциация коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, где и проживает самое большое число малых народов.

Малочисленными коренными народами считаются народы, выделяющие себя в самостоятельную этническую группу, чья численность не превышает 50000 человек, живущие на территориях предков, сохраняющие привычный образ жизни и традиционную деятельность. В 2000-м году вышло Постановлении Правительства от 24 марта № 255 «О Едином перечне коренных малочисленных народов Российской Федерации». С 2020 года в России ведётся учёт представителей коренных малочисленных народов.

По состоянию на 2025 год в этот перечень входит 47 этносов – 47 удивительных миров со своей культурой, традициями, образом жизни, многие из которых находятся на грани исчезновения. Меньше сотни человек насчитывают камчатские алюторовцы и живущие в Ленинградской области водь. Энцев, алеутов, чулымцев и сету осталось по 200-300 человек. Уверена, что многие граждане России даже не слышали о таких народах. В справочнике «Какого мы роду-племени?» можно найти названия народов России и основные сведения о них.

Новый праздник призван познакомить россиян с уникальным укладом жизни людей, которые осваивали суровые, часто малодоступные и малопригодные для жизни земли, веками вели на них хозяйство, охотились, ловили рыбу, сохраняя свою этничность, свои традиции, свою культуру, создавая удивительные вещи своими руками. А малым коренным народам он дает возможность не только рассказать о себе соотечественникам, но и помочь в решении экономических, социальных, демографических проблем, которые складывались годами, в защите своих исконных территорий от их жесткого промышленного освоения, в возможности сохранить свой язык, традиционный образ жизни, хозяйственную деятельность, промыслы и самобытную культуру. Печально, но малые народы исчезают на протяжении всей истории человечества: трансформируются, разделяются, их ассимилируют более многочисленные соседи. Так исчезли в давние времена меря, чудь, мурома. Так исчезают сегодня кереки, которые в ХVIII в. были настолько многочисленны, что воевали с чукчами за право обладания пастбищами, багулалы, черкесогаи, юги, курманчи. Причин много. Это и урбанизация, массовый отток людей в города, это и политика советских времен, когда считалось, что в Советском Союзе должна сформироваться единая нация – советский народ, а национальность была объявлена пережитком прошлого, это и промышленная добыча полезных ископаемых, в частности, газа и нефти, львиная доля которых залегает как раз в местах традиционного проживания малых народов. Интересы коренного населения, краевых властей и крупных компаний вступают в противоречие, и в таком конфликте сила не на стороне малых народов.

Поддерживать традиционное хозяйство им становится трудно. Оленьи пастбища из-за растущей добычи нефти и газа сокращаются, моря и реки загрязнены, поэтому пропадает рыба. А там, где она еще есть, действуют квоты на вылов, которые ставят живущих рыбоводством людей в безвыходное положение. Люди вынуждены уезжать со своих родовых территорий и с трудом адаптироваться совсем в другой ментальности, часто в другом климате, что для некоторых малых народов становилось причиной постепенного угасания этноса.

Считается, что народ полностью исчезает со смертью последнего носителя языка. Когда исчезает язык, исчезает и народ. В 1961 году было закрыто много школ с преподаванием на языках малых коренных народов. С тех пор популяризацией родного языка занимаются энтузиасты, носители народной культуры. Решение всех этих вопросов – дело долгое. Учреждение нового праздника – первый шаг на этом пути.

У нас в Челябинской области проживает один из малочисленных народов, загадочный, до сих пор толком не изученный. Они живут в поселках с необычными названиями: Фершампенуаз, Париж, Лейпциг, Кассель, говорят на языке, очень похожем на татарский, носят русские имена, молятся в православных церквях, празднуют Троицу, Покров, и Сабантуй. Православная вера, переплетенная с древними тюркскими обычаями, делает их самым самобытным народом Южного Урала. Ученые-этнографы до сих пор спорят о происхождении этого народа и его национальной принадлежности. Его представителей называли татарами-кряшенами (т.е. крещеными), уфимскими новокрещенами, татарами-казаками. А сами они упорно называли себя нагайбаками и особенно старательно и трепетно оберегали и свою культуру и свою непохожесть на другие народы.

Происхождение этого народа до сих пор остается загадкой. Есть три версии, но ни одна из них не стала общепризнанной. Татарское происхождение нагайбаков упорно отрицают сами нагайбаки. Ближе всего к истине версия о смешанном этническом происхождении народа – за историю своего существования нагайбакам пришлось несколько раз менять места своего обитания. Но то, что для других малых народов становилось катастрофой, нагайбаков только еще больше укрепляло и объединяло. И потомки вливавшихся в этот этнос татар, башкир, киргизов, арабов, турок с гордостью называли себя нагайбаками. 

Тем же, кто интересуется историей нагайбаков не с самой научной точки зрения, а с романтической, ближе всего версия, изложенная в книге Максима Глухова «Судьба гвардейцев Сеюмбеки».

Юная принцесса Ногайской орды Сююн была выдана замуж за казанского хана Джана-Али в 12 лет по политическим соображениям. К жениху она отправилась со свитой – 600 самых знатных ногайских юношей из семей почтенных беков, составили ее личную гвардию. «Ногай беки» позже и трансформировались в «нагайбаки». Красота Сююн счастья ей не принесла, брак был несчастливым и бездетным. Ханша даже просила отца забрать ее домой. Но через два года в результате переворота муж Сююн был убит, ханом стал Сафа Гирей, а Сююн его пятой женой. Говорят, что в этом замужестве она была счастлива, во всяком случае родила своего единственного сына Утямыш Гирея. Когда скончался и второй ее муж, правителем Казани стал ее маленький сын, а она при нем регентшей, а фактически – правительницей. Подданные любили свою ханшу. Для татарского народа она была любимой правительницей, в летописях ее называют «крестьянской царицей». Именно тогда народ стал называть ее «Сююн-бике» – «любимой госпожой». Сейчас ее имя звучит как «Сююмбике». Ряд реформ, проведенных Сююмбике, облегчил жизнь простому народу. И всегда рядом со своей повелительницей были ее верные беки. Они за годы жизни в Казанском ханстве обзавелись многочисленным потомством, умудрившись при этом не смешаться с местными татарами, а образовать свой этнос. Когда Иван Грозный начал войну с Казанским ханством и осадил Казань, местные мурзы приняли сторону Москвы и решили выдать Сююмбике с сыном Московскому царю. Охрана встала на защиту своей царицы, но, не желая напрасного кровопролития, Сююмбике приказала воинам сдаться. Московский царь был к своей пленнице великодушен, даже разрешил забрать с собой все, что она посчитает нужным, но маленького Утямыш Гирея увезли в Москву, крестили в православие, дали новое имя – Александр, оставили при царском дворе и воспитали в соответствии с требованиями московских правителей, чтобы по достижении определенного возраста поставить его казанским воеводой. А несчастную Сююмбике против воли выдали замуж за касимовского хана Шах-Али, которого многие историки называли «уродом-правителем и уродом-человеком». Последние годы ее жизни были несчастливыми. Шах-Али, женившийся на ней под нажимом русского царя, сразу отослал жену подальше от себя. И Сююмбике, разлученная с сыном, скончалась, не прожив и сорока лет, брошенная и забытая всеми. Ее гвардейцы – ногайбеки не могли вернуться домой, там их ждала смертная казнь за невыполнение приказа об охране Сююмбике. Поэтому они решили, возможно по совету Сююмбике, служить русскому царю, что и делали верой и правдой. Тогда же они приняли православие, хотя многие из них задолго до этих событий уже были христианами несторианского толка, а кто-то еще оставался язычником. Во всяком случае, о насильственном крещении речи не было. Из-под Казани и начался их долгий путь к южным границам российской империи, где они стали нагайбакскими казаками.

Пожалуй, первое и одно из наиболее полных исследований идентичностей нагайбаков – это монография Ирека Атнагулова «Идентичности нагайбаков: генезис, структура, динамика».

Автор книги Ирек Атнагулов – этнограф, кандидат исторических наук, один из ведущих специалистов по истории и этнографии нагайбаков, работал над своей монографией несколько лет, стараясь дать наиболее полную информацию о том, кто такие нагайбаки, откуда они произошли, в чем особенность данного этноса.

После падения Казанского ханства предки нагайбаков обосновались на берегах рек Сюнь и Ик. Это было время строительства Оренбургской оборонительной линии и башкирских мятежей. 11 февраля 1736 года императрица Анна Иоанновна в благодарность за неучастие в башкирских восстаниях, повелела всех нагайбаков наградить земельными наделами в Восточном Закамье и перевести в казачество, чтобы потомки воинов охраняли окраинные земли. На реке Ик была заложена Нагайбакская крепость и организовано Нагайбакское казачье войско. Там, на скрещении множества дорог и начал складываться нагайбакский этнос как мозаика из татар, ногаев, башкир, черемисов, беглых пленников – арабов, турок, персов. Такое смешение кровей дало нагайбакам своеобразную внешность. В их облике есть тюркские черты, но обычно это стройные, худощавые, светловолосые и светлоглазые люди.

Они несли казачью службу на южных степных границах Российской империи. Разные этнические и религиозные традиции – христианская религия, ислам и язычество, разные этнические культуры – русская, татарская, марийская, чувашская и множество других, и при этом нагайбаки представляют из себя монолитное сообщество, какое и могло только сложиться на пограничье с его особым напряженным образом жизни. Через сто лет все повторяется: в 1842-1843 годах формируется Новая линия обороны границ от кочевников – киргиз-кайсаков. Казакам Нагайбакской крепости приходится снова сниматься с обжитых мест и отправляться в чужие края, неизвестные и опасные. Но казаки-татары, как называли в те времена нагайбаков, люди служилые и выполняют свой долг. Отправлялись они в три района Оренбургской губернии и каждую из групп ожидала своя судьба. Большинство отправилось на Новую линию, где основали поселки Кассель, Остроленский. Фершампенуаз, Париж и Требия. Южная группа обосновалась на приграничной дороге от Оренбурга к Орску. Северная группа была переселена в Троицкий уезд. Оставляли налаженные хозяйства в большой спешке. В нагайбакских деревнях Челябинской области до сих пор рассказывают истории о том, что у кого-то каша осталась в котле, а у кого-то – хлеб в печи.

Много таких историй собрала Светлана Вдовина в книге «Соты памяти народной». Эта книга создана с помощью десятков, а то и сотен нагайбаков, чья память сохранила поистине золотой фонд нагайбакского фольклора. Светлана Вдовина, сама нагайбачка, с детства запомнила старинные бабушкины сказки, рассказы «про былое», присказки, песни, и была убеждена, что никакие документы не расскажут о народе лучше, чем сам народ. Недаром, одна из ее книг так и называется «Бабушка, расскажи мне». Она обошла и объехала практически каждое нагайбакское поселение, беседовала со стариками, и записывала их воспоминания, сказки, легенды, частушки, предания, обряды, приметы, традиции, кулинарные рецепты. Это продолжалось не один год, хотя собирательница торопилась – старики уходили из жизни, а вместе с ним уходил целый мир нагайбакской старины. В результате появилась эта книга, которую с полным правом можно назвать энциклопедией нагайбакской культуры.

На новом месте нагайбаки за казачью службу получили земельные наделы и построили новые станицы. А поскольку почти все они участвовали в Отечественной войне 1812 года и в заграничном походе русской армии, то и новым своим поселениям дали непривычные для многих названия в память о тех европейских городах, в которые им довелось входить победителями. Став частью Оренбургского казачества и находясь между двумя разными культурами – русской и киргиз-кайсакской (казахской), они не смешались ни с теми, ни с другими и всегда гордились сословной особенностью.

Еще одна ученый-этнограф Светлана Белоруссова много лет проводила исследования в местах проживания нагайбаков: в Башкирии и Татарстане, в Челябинской и Оренбургской областях. Результатом стала книга «Нагайбаки: динамика этничности», в которой рассматривается не только история происхождения народа, но и современные традиции, их изменения и преображения.

Переселение 1842 года стало поворотным моментом для нагайбаков. Они обрели новые поселения, новые обязанности и новое имя – с этого времени они стали нагайбаками официально. Интересно, что северную группу нагайбаков называли «бакалы» – по месту их прежнего проживания. В составе Оренбургского казачьего войска казаки-нагайбаки принимали участие во всех войнах русской армии, в том числе, и в Первой мировой. Со временем отважные защитники границы стали мирными земледельцами. Они были прекрасными скотоводами, разводили пчел. Из ремесел самым распространенным было плотничье дело.

Интересным и ни на какой другой не похожим был женский нагайбакский костюм. Платья шили из тонкого самотканого льняного полотна от красного до темно-красного или бордового цвета и от синего до темно-синего цвета, мелко и крупноклеточные. Вышитый гарусом фартук, нагрудник-муйса с нашитыми серебряными монетами. Наряд был ярким, красочным и очень красивым.

Мужчины же носили казачью форму, которая только подчеркивала нарядность одежды женщины.

Отличительные черты культуры нагайбаков объяснялись их принадлежностью к православию, казачьему сословию и их своеобразным языком, существенно отличающимся от других тюркских языков. У нагайбакского народа много уникальных обычаев, где можно увидеть смешение языческой и православной культур. Самым ярким праздником у нагайбаков является крещение ребенка. Это сложный обряд, в каждом действии которого заключен глубокий смысл. Крестные, встав по разные стороны стола, за которым собирались все родные и близкие, трижды передают ребенка над столом из рук в руки. Затем крёстные берут большой поднос и начинают катать по нему вкрутую сваренные яйца – тоже три раза, туда и обратно. Всё это время они произносят добрые пожелания для ребёнка.

23 апреля праздновался главный для всех казаков войсковой праздник, на котором основным элементом была джигитовка. Праздник Троицы (Тройсын) праздновался обычно в первое воскресенье июня. С Петрова дня начинался сенокос. У нагайбаков существует поверье, что с Петрова дня можно собирать ягоды. На Покров день (Пыкрау) раньше пели молитвы, посвященные Богоматери, пекли и по сей день пекут пироги с начинкой из свежемолотого зерна. Больше не празднуют «Нардуган», о котором часто вспоминают на Святках старики-нагайбаки. Две недели перед Рождеством молодые ряженые нагайбаки, устраивали игры, ходили друг другу в гости, угощались. «Сабантуй» широко празднуется и сейчас. В летнее время молодежь устраивала игры на природе. Считалось, что если встретились и познакомились молодые на Сабантуе, то это очень хорошая примета.

После Октябрьской революции 1917 года нагайбаки впервые официально были признаны «мелкой народностью» и вошли в Союз мелких народностей Поволжья, вместе с другими этносами. Союз занимался развитием национальной культуры и языка. В 1918 году было упразднено Оренбургское казачество, причем преследование офицеров-нагайбаков оказалось очень жестоким. В 1920-х годах был создан район, где компактно жили бы нагайбаки. В его состав вошли шесть нагайбакских и четыре русских поселка. Район назвали Нагайбакским. В 1926 г. нагайбаки были впервые записаны в официальной переписи населения – всего насчитывалось 10 949 нагайбаков. Эта цифра долгие годы почти не менялась. Даже после того, как после переписи 1939 года их перестали считать отдельным народом и причислили к татарам. С 30-х годов началось отрицание всех оснований этничности нагайбаков – православия (атеистическая пропаганда), казачьего статуса (политика расказачивания) и нагайбакского языка (в обучении и официальном общении его заменил татарский язык). Из реестра народов в переписях и документах (свидетельствах о рождении и паспортах) исключили слово «нагайбак», и народ формально прекратил свое существование. Быть нагайбаком стало неудобно, а формально просто невозможно. Поэтому часть нагайбаков стали числиться татарами, часть – русскими, а кто-то просто советским гражданином. Но этническая идентичность продолжала жить в семейных традициях. Особенность культуры нагайбаков – ритуальное родство, которое сопровождает нагайбака не только при жизни, но и после смерти: согласно традиции, в загробной жизни он не обречен на одиночество, а попадает в круг покойных родственников. Поэтому всегда существовал обычай проводить большие поминки через три года после смерти человека. Они становятся двухдневным мероприятием под названием «Последний праздник». На него приносят три большие тарелки с печеньем и конфетами для умерших – отдельно для пожилых, людей среднего возраста и младенцев (в том числе нерожденных), потом эти угощения раздают.

Долгие годы о нагайбаках не писали и не говорили, и только в пред- и послеперестроечное время нагайбаки стали возвращать утраченную этничность. В средине 80-х годов прошлого века случился всплеск национального движения за право считать себя нагайбаками. Первым и самым значимым проектом было создание музея в селе Фершампенуаз в 1985 г. В скором времени открылись еще два музея – в поселках Париж и Остроленском. Нагайбакские экспозиции послужили толчком к созданию творческих коллективов и ансамблей. Вспомнили, что нагайбаки удивительно музыкально одаренный народ. Они прекрасно поют, танцуют, играют на разных музыкальных инструментах, которых у нагайбаков очень много. В их музыкальном наследии старые тюркские традиции переплетаются с русскими казачьими напевами, да и современные песни звучат как-то по-особому, что можно услышать на народных праздниках.

В июне 1993 г. Верховный Совет Российской Федерации принял Закон «Основы законодательства РФ о правовом статусе коренных малочисленных народов», нагайбаки были включены в перечень коренных малочисленных народов. Люди начали менять паспорта, и впервые за долгое время в графе «национальность» писали: нагайбак.

Как удалось нагайбакам сохранить себя как народ во все годы, когда их словно бы и не было? Перепись 2002 года показала, что нагайбаками себя считают 9 600 человек. Протоиерей Андрей Гупало, клирик Одигитриевского женского монастыря Челябинска и руководитель отдела Челябинской епархии по взаимодействию с учреждениями культуры считает, что помогал духовный стержень – православная вера. В своей монографии «Нагайбакская миссия в XIX – начале XX века» он вспоминает миссионеров и священников, служивших в нагайбакских приходах, в частности отца Игнатия Тимофеева, который первым стал вести церковные службы на нагайбакском языке. Воссоздавая картину церковной жизни народа, автор прослеживает его духовную эволюцию и показывает, как вера позволила сохранить самобытную идентичность.

Казалось бы, справедливость восторжествовала, и народу вернули законное право считаться народом. Но вот последняя перепись 2020 года показала – количество нагайбаков уменьшилось на треть. Сейчас их 5 719 человек. И еще одна тревожная тенденция – все меньше нагайбаков знают родной язык. Для сохранения этноса нужно изучать родной язык в школе. Для этого нужны учебники. Когда-то у нагайбаков была азбука. В конце XIX – начале XX века дети учились по азбуке Н. И. Ильминского – русского востоковеда, педагога-миссионера, члена-корреспондента Императорской академии наук. Но все книги Ильминского были утрачены. Разрабатывать нагайбакскую азбуку – дело почти неподъемное: у нагайбаков в каждом селе свой диалект, одно и то же понятие в разных населенных пунктах может именоваться разными словами. Сложен и звуковой строй нагайбакского языка, в нем много звуков, не характерных для других языков, а какие-то из привычных нам звуков, например, «в» и «ф», отсутствуют. «Х» заменено на «к», «ч» и «ц» – на «щ». Но в 2025 году учеными-лингвистами МГТУ совместно с исследователями из Нагайбакского района была выпущена нагайбакская азбука. Учиться по ней школьники будут, начиная с 5 класса, уже хорошо зная русский язык. Родной нагайбакский язык им придется изучать, как иностранный.

Кроме того, магнитогорские ученые смогли создать и «Основы грамматики нагайбакского языка». Таким образом, большой шаг к сохранению языка, а значит и народности нагайбаков сделан. Дело за малым – желанием научиться говорить на родном языке. Но кажется, нагайбакам, сохранявшим свою идентичность в самых суровых условиях, удастся и это.

Закончить хочется на мажорной ноте: не так давно вышел первый нагайбакский детектив, действие которого происходит в Нагайбакском районе «Балканы. Тайна Мидхарской россыпи». Действие разворачивается на прииске возле поселка Балканы, в 30 км от Фершампенуаза. Это вторая книга журналистки, редактора газеты Ольги Теряковой. Первой была книга «Сарашлы – золотая долина». «Обе книги у меня – это переплетение истории и даже эпох, несколько сюжетных линий, которые потом складываются в единую картину. Главные герои – жители нашего района, но имена и фамилии я, конечно же, меняю. Когда задумываешь книгу, ты совершенно не знаешь, как все повернется. Но покой ты уже точно теряешь, и все мысли начинают кружиться вокруг истории». В книгах Ольги Теряковой ярко описаны менталитет народа, его особенности, его дружелюбие и хлебосольство. Может быть, эти книги помогут узнать нагайбаков лучше, чем все монографии и научные исследования.

Список использованной литературы:

Агеева, Р. А. Какого мы роду-племени? : народы России : имена и судьбы : словарь-справочник / Р. А. Агеева, Е. И. Капустина. – Москва: Academia, 2000. – 422 с.

Атнагулов, И. Р. Идентичности нагайбаков: генезис, структура, динамика: монография / И. Р. Атангулов.– Изд. 2-е с изм. и доп. – Магнитогорск, 2015. – 380 с.

Белоруссова, С. Ю. Нагайбаки: динамика этничности / С. Ю. Белоруссова. – Санкт-Петербург: МАЭ РАН, 2019. – 424 с.

Вдовина С. И. Соты памяти народной / С. И. Вдовина. – Челябинск: АЛИМ, 2008. – 222 с.

Глухов, М. С. Судьба гвардейцев Сеюмбеки : Неформ. подход к еще неписаным страницам истории / М. С. Глухов-Ногайбек. – Казань: Ватан, 1993. – 285 с.

Гупало, А. Нагайбакская миссия в XIX – начале XX века / протоиерей Андрей Гупало. – Челябинск: Челябинская епархия, 2023. –144 с.

Жуковская, Н. Л. От Карелии до Урала: рассказы о народах России: книга для чтения / Н. Л. Жуковская, Н. Ф. Мокшин. – Москва: Флинта, 1998. – 318 с.

Народы России: праздники, обычаи, обряды / М. Бронштейн и др. – Москва: Росмэн, 2016. – 95 с.

Народы России : атлас культур и религий / 2-е издание, испр. и доп. – Москва : Дизайн. Информация. Картография. Феория, 2009. – 318 с.

Терякова, О. Сарашлы – золотая долина: приключенческая повесть / О. Терякова. –Магнитогорск, 2008. – 160 с.

Терякова, О. Балканы. Тайна Мидхарской россыпи / О. Терякова. – Челябинск, 2020. – 147 с.

Юлия Брюханова, Центральная библиотека им. А.С. Пушкина