Подумайте, что было бы
Подумайте, что было бы,
Когда б сказал портной:
«Шить платья мне не хочется,
Устрою выходной!»
И все портные в городе
За ним ушли б домой.
Ходили б люди голые
По улице зимой…
Подумайте, что было бы,
Когда б сказал шофёр:
«Возить людей не хочется», —
И выключил мотор.
Троллейбусы, автобусы
Засыпало б снежком.
Рабочие на фабрики
Ходили бы пешком…
Подумайте, что было бы,
Когда сказал бы врач:
«Рвать зубы мне не хочется,
Не буду, хоть ты плачь!»
Больным врачебной помощи
Не стало б никакой,
А ты б сидел и мучился
С подвязанной щекой…
Сказал учитель в школе бы:
«Мне в нынешнем году
Учить детей не хочется,
Я в школу не приду!»
Тетради и учебники
Валялись бы в пыли,
А вы бы неучёными
До старости росли!
Подумайте, какая бы
Случилась вдруг беда!
Но только так не сделает
Никто и никогда!
Но только так не сделает
Никто и никогда,
И люди не откажутся
От нужного труда.
Учитель обязательно
Придёт наутро в класс,
А пекари старательно
Хлеб испекут для вас.
Любое дело выполнят,
Что им ни поручи,
Портные и сапожники,
Шофёры и врачи.
Мы все семьёю дружною
В одной стране живём,
И каждый честно трудится
На месте на своём!
Два зелёных человечка
Два зелёных лесных человечка
К нам сегодня пришли на крылечко.
Первый был не похож на мальчишку,
А похож на еловую шишку.
Был второй не похож на девчонку.
Хвост носил он, подобно бельчонку.
И спросили меня человечки:
— Вы ловили ершей в нашей речке?
— Нет, — сказал я, — большое спасибо!
В вашей речке не ловится рыба!
Может, я и похож на рястяпу, —
Я поймал только старую шляпу.
А недавно в кустах спозаранку
Подцепил я консервную банку...
Отвечайте-ка, два человечка,
Может, это волшебная речка?
Может быть, это вы колдовали
И всё лето удить не давали?
Но, смеясь, убежали с крылечка
Два зелёных лесных человечка...
И никто мне теперь не ответит,
Есть ли речки такие на свете?
Головастики
Мы — братья-головастики,
Любители гимнастики!
Весною в каждой лужице
Нас много-много кружится.
Мы плаваем, стараемся,
Играем, кувыркаемся
И свой торопим рост.
Мы чёрненькие, голые,
У нас большие головы
И длинный гладкий хвост.
Мы — братья-головастики,
Любители гимнастики.
Мы плаваем, ныряем,
Потом хвосты теряем.
Пусть солнце светит дружно!
В один прекрасный час
Красивые лягушки
Получатся из нас!
Лесная считалка
Каждый хруст и каждый шорох
Далеко вокруг слышны.
Сосен сто и ёлок сорок
Крепко спят и видят сны.
Дремлют сосны в шапках белых.
Кто ж там скачет в вышине?
Сосчитай-ка, сколько белок,
Сколько белок на сосне?
Белки дни проводят в ссорах
Из-за шишек и грибов,
Сколько белок, у которых
Нету личных погребов?
Белкам нужно шишки взвесить,
Чтоб хватило до весны.
Раз, два, три, четыре,
Десять...
Сколько шишек у сосны?
Любят зайцы собираться
Под сосною в тишине.
Сосчитай-ка, сколько зайцев
Здесь плясало при луне!
Белка знала, да смолчала.
Ты готов считать?
Готов...
Где ж конец и где начало
Этих спутанных следов?
Если глубже разобраться,
Арифметика проста:
Мама, папа, десять братцев
И сестрёнка без хвоста...
Дырки в обрыве
Рассказ старого кота
В обрыве дырки, словно в сыре.
Их много-много сотен тут.
И в каждой дырке,
как в квартире,
Стрижи весёлые живут.
Живут, забот не знают,
И день-деньской летают.
И вот, в один из выходных,
К стрижам полез я в гости.
Откуда знал я, что у них
Так много птичьей злости?
Я познакомиться хотел!
Птенцов я вовсе бы не съел!
Но вышло окончанье дня
Не слишком-то счастливым:
Стрижи напали на меня
Всем птичьим коллективом.
Свистели крылья, как ножи...
Ох, как клевались те стрижи!
Закрыл глаза я и обмяк.
Летела шерсть клоками.
И вот я — мяу! Мяу! Шмяк!
Ударился об камень.
На этом камне я повис,
От боли громко воя.
Потом катился — вниз и вниз
И — в речку с головою!
Я крикнул было: «Караул!» —
И слушать не хотели.
Едва тогда не утонул,
Не молока — воды хлебнул
И вылез еле-еле.
Расправил я усы свои —
Усы ещё остались.
Но даже воры-воробьи
И те тогда смеялись!
К стрижам я больше не хожу
Нужны мне их квартирки!
Но если хочешь — покажу
В обрыве эти дырки.
Кому угодно расскажи,
Как мне пришлось там туго.
Как, защищая этажи,
Стоят весёлые стрижи
Горою друг за друга!..
Андрюшины веснушки
На носу у Андрюшки
Появились веснушки.
А потом — вот интересно! —
На носу им стало тесно:
Разбежались конопатки,
На щеках играют в прятки,
Всё Андрюшкино лицо —
Как кукушкино яйцо!
И решил тогда Андрей
От них избавиться скорей.
Он их мылил детским мылом,
Он их мазал скользким илом,
Тёр песком с речного дна, —
Не оттёрлась ни одна!
Он лизал их языком,
Отдирал их наждаком,
Но и это, как назло,
Всё ничуть не помогло.
Оказалось — юг и море
Помогли такому горю,
Оглянуться не успел —
Так Андрюшка загорел,
Что веснушка ни одна
Под загаром не видна!
Андрюшка с лягушкой
Андрюшка ходит в пятый класс.
Он важно морщит брови:
Он старше нас, умнее нас —
Он даже знает дроби!
Берёт он в море всякий раз
Зелёную, смешную,
С двумя кружками вместо глаз
Лягушку надувную.
В лапке пробку вынимает
И пыхтит, пыхтит, пока,
Словно шар, не раздувает
Он лягушкины бока.
И плывёт, как на подушке,
На резиновой лягушке:
То по воде ногами бьёт,
Руками загребает,
А то лежит — и не плывёт,
А просто загорает...
Но вдруг однажды, мы глядим,
Он бел, как штукатурка:
Случайно лопнула под ним
Резиновая шкурка!
Андрей кричит:
—Тону! Тону!
Андрей кричит:
— Иду ко дну! Тону!
Спасите кто-нибудь! —
А там воды — всего по грудь...
Про камеру хранения
На вокзале, в каждом зале —
Стрелки-направления,
Чтобы пассажиры знали,
Чтобы долго не искали
Камеру хранения.
Там корзины оставляют,
Яблоки в кошёлках.
Чемоданы там скучают
Рядышком на полках...
Нам же некогда скучать:
Маму мы пришли встречать.
Мама в отпуске, в отъезде,
Месяц я с Наташкой вместе.
Дочь расти пытается —
Мороженым питается...
Наверно, если бы гора
Мороженого встала,
Наташка ложкой до утра
Туннель в ней прокопала!
Мне с Наташкой стало тяжко,
Просто нет спасения!
Я отдам свою Наташку
В камеру хранения!
Краской номер напишу.
— Похраните! — попрошу.
Чемоданы с ярлычками,
Дочка тоже с ярлычком,
А с мешками, с рюкзаками
Не помелешь язычком!
Мама спросит:
— Где Наташка? —
Нет Наташки, есть бумажка!
— У меня, — скажу я маме, —
Лопнуло терпение.
Дочка где-то за тюками
В камере хранения!
В камере храненья ночь...
Там хранится наша дочь...
С нашей мамою вдвоём
Мы носильщика возьмём...
За храненье — так и быть! —
Нам придётся заплатить.
Нам придётся заплатить,
На тележке прикатить.
Я бумажку предъявлю —
Ту бумажку самую,
Потому, что я люблю
Дочь свою упрямую!
Зимовщики
Наш островок — как пятачок,
Ни узок, ни широк,
Но этот северный клочок —
Советский уголок.
Радист далёких жён и мам
Сзывает в гости к нам.
Он нынче здесь, а завтра — там,
По радиоволнам...
Мой друг гидролог слышит дочь.
Она в отца точь-в-точь,
И голосок её не прочь
Он слушать день и ночь.
А у меня вот дочки нет,
Открою вам секрет.
Но мы — друзья, и Катин смех
Звенит для нас для всех.
Пусть мы — в далёкой стороне,
Мы все — в краю родном.
Вчера пришла посылка мне
С урюком и вином.
Она добралась до меня
В конце восьмого дня.
Её доставил нам на лёд
Почтовый самолёт.
Как будто нет ни вьюг, ни зим —
Так фрукты хороши.
Мой друг Назим,
наш друг Назим,
Спасибо от души!
Спасибо, друг,
спасибо, друг,
За этот щедрый тюк!
Мы отогрели твой урюк, —
И к нам ворвался юг.
Твой дом далёк,
твой сад далёк,
К ним долгий путь пролёг.
А дружба словно огонёк
Наш греет островок.
Мы знаем, как здесь надо жить:
Не хныкать, не тужить,
Великой Родине служить,
И дружбой дорожить.
А трудно станет — что с того?
Поддержат, ничего!
Наш труд — на всех,
и смех — для всех,
И — все за одного!
Путаница в пятницу
Воткнул я в берег удочку —
Закинул леску я,
Попались мне на удочку
Два серых воробья.
Потом пошёл я на поле,
Ни свет и ни заря,
А там в пшенице плавали
Три юрких пескаря...
Хочу найти я удочку,
Пробраться не могу:
Бамбуковая рощица
Растёт на берегу!
Я поднял кверху голову
И вздрогнул: как же так?
Сидел на гибкой веточке
Огромный чёрный рак!
Одет был рак в купальные
Красивые трусы,
Свистел он громко песенку
В рачиные усы:
— У нас сегодня пятница,
А их в неделе — пять.
Мне расхотелось пятиться,
Мне хочется летать...
Взял мыло я душистое,
Мочалку раздобыл,
И речку чисто выстирал,
А выгладить — забыл...
Суббота или пятница,
Четверг или среда, —
Я всё на свете путаю
Повсюду и всегда!
Кто сильней?
Киту надоела
Морская волна.
Уж очень, — сказал он, —
Она холодна.
Уж слишком, — вздохнул он, —
Волна солона.
На свете есть суша.
Какая она?
Там нет океанов,
Там горы и лес… —
Вздохнул — и фонтан он
Пустил до небес.
Я в Африку в гости
Сейчас поплыву,
И в Африке этой
Дня три поживу.
Там есть баобабы,
Они толщиной,
Наверно, могли бы
Сравниться со мной.
Растут там и пальмы.
Я в жаркие дни
Смогу отдохнуть
В их прохладной тени…
И словно большим
Пароходным винтом,
Наш кит заработал
Могучим хвостом.
И вот уже Африка
Стала видна.
Кит вылез на сушу
И встретил слона.
Сказал ему слон:
— Я сильней всех зверей,
И ты уступи
Мне дорогу скорей!
А кит говорит:
— Всё узнаем сейчас,
Пусть схватка решит —
Кто сильнейший из нас.
Но только вопрос
Оказался не прост:
У этого — хобот,
У этого — хвост.
У этого — бивни,
У этого — пасть.
В неё очень просто
Попасть — и пропасть…
Тот слон очень долго
Боролся с китом.
Я так и не знаю,
Что было потом…
Четыре полосатых
В кустах за зоосадом
Столкнулись как-то раз
Большой арбуз и зебра,
Тигрёнок и матрас…
Поглаживая пузо,
— Друзья, — арбуз вскричал,
— Таких смешных арбузов
Я в жизни не встречал!
Шепнул арбуз матрасу:
— Послушай, милый мой.
Ты должен быть круглее,
— Уж очень ты прямой!
Матрас заметил зебре:
— Я тоже полосат.
Но в клетку почему-то
Меня не пригласят,
Кормить овсом и сеном
Меня не захотят,
А мне бы так хотелось
Увидеть зоосад!
И отвечала зебра:
— Мне жаль тебя, поверь.
Но ты не африканский,
А ты — домашний зверь…
— Арбуз, — мигнул тигрёнок,
— Мои бока желты.
Ты — просто недозрелый
Тигрёнок, вот кто ты!
Сказал матрас тигрёнку,
Качая головой:
— Спать на тебе удобно,
Ты мягкий и живой…
Вздохнула зебра тихо:
— Я не пойму теперь,
Матрас — тигрёнкин папа?
Он — овощ или зверь?
На том же самом месте
Все спорят и сейчас
Большой арбуз и зебра,
Тигрёнок и матрас…
Про жука-часовщика
Давным-давно я был знаком
С жуком-часовщиком.
Он жил в бревенчатой стене,
Мой незаметный друг,
И раздавался в тишине
Его негромкий стук.
Не помню я, когда он спал,
Когда он ел — не знал.
Он в доме раньше всех вставал,
Всех позже засыпал.
Могли молчать, могли ходить
Те самые часы.
Не надо было заводить
Отличные часы!
Он подавал весёлый знак
В восьмом часу утра:
«Часы идут, тик-так, тик-так,
И в класс идти пора!»
И мне казалось иногда,
Что говорит он так:
«Нельзя лениться никогда,
Тик-так, тик-так, тик-так!»
Но я уехал — и забыл,
Как дружно с ним я жил,
Как верно он меня любил,
Как честно мне служил.
Где только я ни побывал, —
С трудом припомню сам.
И всюду время узнавал
Я по ручным часам.
Я видел много разных стран,
Лесов и городов.
Встречал слонов и обезьян,
И тигров, и китов.
И вот — вернулся в старый дом,
В знакомые места.
Собаку я узнал с трудом,
И не узнал кота.
Но слышу вдруг: «Тик-так, тик-так!»
Тот голос мне знаком!
И сердце вновь забилось в такт
С жуком-часовщиком...
Особая собака
Ребята, я знаю различных собак,
Но с этой собакою — что-то не так...
Я с братом доспорился чуть не до драки:
Не могут рождаться такие собаки!
Ведь это — собака особой породы!
Ведь это — какое-то чудо природы!
Ребята, я вам открываю секрет:
Собака не сразу явилась на свет.
Её по последнему слову науки
В кружке смастерили умелые руки!
Ребята, я сам на работу мастак.
Я знаю, как делать подобных собак!
Берётся обрезок нормальной цигейки
От чьей-нибудь старой, ненужной шубейки.
Конечно, собака на вид слабовата:
Набита в живот ей обычная вата.
Конечно, собака сработана грубо:
Не хвост, как у лайки,
а просто — обрубок.
А я утверждаю — так точно и было:
На хвост матерьяла уже не хватило.
И с глазками, видимо, быстро решили:
Девчонки две пуговки к морде пришили
Работа нетрудная, честное слово!
Четыре часа — и собака готова!
Хозяйка сказала:
— Обычно эрдельке
Даю я на завтрак четыре сардельки...
А я говорю:
— Объясните-ка лучше,
Куда заводной вы вставляете ключик?
Хозяйка кричит, что я просто чудак,
Что я распугаю всех в мире собак!
А пёс, он, конечно,
кричать — не кричит,
А пёс на меня почему-то рычит!
Ребята, теперь одного я не знаю:
Как вышло, что это собака — живая?!
Путешественник
Таракан сидел за печкой
Сорок зим и сорок лет.
Но однажды, но однажды
Выполз он на белый свет.
Выполз он на белый свет,
Взгромоздился на буфет.
Очень вежливо спросил он:
— Что сегодня на обед?
Мы ответили, что нынче
Был у нас кисель черничный,
Но его мы съели сами.
Поздно шевелить усами!
Думал: он один на свете,
Но ошибся таракан.
Поскользнулся на паркете
И ушибся таракан.
Прогулялся по дивану —
Утомился таракан,
А когда увидел ванну —
Удивился таракан:
— Я явился из запечных,
Из далёких жарких стран.
Ну, а это уж, конечно,
Сине море-океан?
Тараканьи брови хмуря,
Он сказал:
— Какая жуть!
Если здесь бывают бури,
Я могу и утонуть!
Ох, болит моё сердечко,
Жаль здоровья своего!
И скорей уполз за печку,
Только видели его!
Стихи на одну букву
Вот сколько на К я сумею назвать:
Кастрюля, кофейник, коробка, кровать,
Корова, квартира, картина, ковёр,
Кладовка, калитка, комод, коридор…
— Ой, хватит! И буква ведь может устать…
А вот что на Т ты сумеешь назвать?
— Топор, табуретка, тарелка и ложка…
— Ты, кажется, что-то напутал немножко?
— Ну ладно! Я больше сбиваться не буду.
Послушай — на С назову я посуду:
Стакан, сковородка, солонка и кошка…
— А кошка откуда?
— Залезла в окошко!
Спроси лучше кошку, откуда пришла
И вся ли посуда на кухне цела.
Спортсмены
Я гляжу во все глаза.
Братцы, что я вижу?
С горки катится коза
На весёлых лыжах!
В шапочке с помпоном
Мчится вниз по склонам.
Прыгнула с трамплина.
Что за молодчина!
Не копыта и рога, —
Ей погода дорога!
А внизу, на пруду,
Где гора кончается, —
Зайцы бегают по льду,
На коньках катаются.
Зайцы-мамы, зайцы-папы
Носятся вперегонки,
И на все четыре лапы
Привязали им коньки!
Дядя Бим и Дядя Бом
Жили-были, жили-были...
Это — в сказках, а у нас...
Будет что-то вроде были.
Ты послушай мой рассказ.
Дремлют мыши на соломе.
Толстый кот храпит в усы.
Жили в дедушкином доме
Очень старые часы.
Жили-были, жили-были...
Это — в сказках, а у нас...
Те часы, конечно, били
Каждый час и получас.
Жили-были, жили-били
Без особенных забот.
Раз в году их заводили, —
В ночь под самый Новый год.
Были-жили, не тужили,
Нам служили день за днём.
А внутри футляра жили
Дядя Бим и дядя Бом.
Тише мыши, незаметней
Незаметного сверчка,
Жили в дружбе многолетней
Два весёлых старичка.
Сколько лет прожили вместе,
Это их большой секрет.
Может быть, уже и двести,
Ну, а может, триста лет!
В тесноте, да не в обиде,
В темноте, дугой согнут...
И конечно, был не виден —
Слышен был их звонкий труд.
Медный маятник качнётся:
— Бим! — заметит дядя Бим,
Вот когда трезвон начнётся!
— Бом! — ответит дядя Бом.
И пойдёт трезвон по дому!
Мыши брызнут по углам!
Подчинялись все Бим-Бому,
Все спешили по делам.
И со мной часы дружили.
Но однажды — вот скандал!
— Видно, лопнули пружины.
Тихо дедушка сказал.
Так часы не починили.
И наверное, к другим
Из часов уйти решили
Дядя Бом и дядя Бим...
Что случилось с чертежом?
Строитель на ватмане сделал чертёж.
Посмотришь и сразу же скажешь: «Хорош!»
На белом листе — замечательный дом:
В нём шесть этажей, а внизу — «Гастроном».
Устал архитектор, пошёл отдыхать,
Оставил чертёж на столе просыхать.
Как вдруг под столом замяукали тонко:
Из кухни явились четыре котёнка.
Но им под столом надоело сидеть,
Решили они на чертёж поглядеть.
Котятам, наверно, понравился дом.
Котята сказали друг другу: «Зайдём?»
Котята чертёж осмотрели кругом,
Сначала вприпрыжку, а после — бегом.
Затем, оттопырив мохнатые уши,
На дом опрокинули баночку туши.
И каждый к листу приложился потом
И боком, и лапой, и даже хвостом…
Но тут испугались четыре котёнка:
Из клякс получились четыре чертёнка!
С рогами, с зубами, с хвостами, с усами,
И в доме они поселяются сами!
И бросились в страхе бежать со стола
Четыре котёнка в четыре угла!
И долго котята сидели в углу
На скользком паркетном холодном полу.
Лежал на столе одинокий чертёж,
Но был он теперь ни на что не похож…
Помощница Милка
Стала Милка помогать —
Стол к обеду накрывать.
Стол к обеду накрывать,
И негромко напевать:
— Мелкие тарелки?
Поставлены,
— Глубокие тарелки?
Поставлены.
Мы говорим: — Правильно,
— Ставлю на серединочку
Солонку в мелкую дырочку.
Мы говорим: — Правильно.
— Разложу я ложки,
А рядом с ними — ножки,
Мы говорим: — Подумай...
— Разложу я ножики,
А рядом с ними — ложики...
Мы говорим: — А так ли?
А потом сказали Милке:
— Разложи-ка лучше вилки!
Башмачная перепутаница
Села Милка на кровать,
Стала ноги обувать.
Надевает свой башмак, —
Он не хочет лезть никак.
Тогда Милка села на стул.
Вот берёт другой башмак —
Тот упрямится, чудак!
Тогда Милка пересела на диван.
А башмак хохочет,
Налезать не хочет!
Тогда Милка пересела в бабушкино кресло.
Смотрит Милка:
— Как же так?
Есть нога и есть башмак.
— Башмаки в руке скрипят,
Надеваться не хотят!
Милка долго их тянула,
Не надела и вздохнула:
— Или я за одну ночь так выросла,
Или просто
я свои ноги перепутала!
Стихи-карусель
Есть такая речка — Вель
Называется.
А в Вели за мелью мель
Намывается.
А над этой мелью ель
Нагибается.
А над этой елью шмель
Увивается.
И никак тот самый шмель
Полететь за речку Вель
Не решается.
И уж несколько недель
Длится эта канитель,
Не кончается...
Есть такая речка — Вель...
Ну когда же карусель
Остановится?
Путешествие по квартире
Первый этаж —
Не наш.
Не наш
и второй этаж.
Не наш
И пятый этаж.
И только десятый
Наш!
А выше его,
А выше —
Лишь голуби
Ходят по крыше!
Отправляюсь в дорогу!
По окнам хлещет дождь, звеня,
Но это ничего!
Я трёхколёсного коня
Седлаю своего!
Велосипеду дальний путь
И тряска нипочём:
Сумею гайки завернуть
Я гаечным ключом!
С зубастым встретиться зверьём
Ничуть я не боюсь:
Я с верной саблей и ружьём
В пути не расстаюсь!
Огород на балконе
За окошком в ящике —
Грядки настоящие!
Горох по ниткам тянется,
Зелёный плющ кудрявится,
И, как в тетрадке
Буковки,
Сидят на грядке
Луковки!
Внизу рычат моторы,
А за стеклом у нас
Краснеют помидоры —
Хоть ешьте их сейчас!
Встречаю тигра
Вот полосатая,
Как тигр,
мурлычет
Громко Кошка.
Она не любит
Наших игр —
Она глядит
В окошко.
Озеро на подоконнике
Вот — аквариум стоит,
До краёв водой налит.
В нём живёт карасик
По имени Тарасик.
Я Тарасика люблю,
Сам карасика кормлю.
Получает червячка
Он без лески и крючка!
Кактус
Кактус считает: он очень хорош
Тем, что на ёжика очень похож!
Может, о кактусе думает ёжик:
«Кактус эй, как ты,
Братишка, без ножек?»
Кактус и Ёжик нисколько не злючки,
Только смотри —
У обоих колючки!
Ёжик в лесу
Под диваном
Тёмный лес.
Ежик мой
В нору залез.
Убежал он
Без оглядки
Он
Со мной
Играет
В прятки!
Зажигаю солнышко
Щёлкну раз — и вспыхнет свет.
Щёлкну два — и света нет!
Это мой приятель —
Включатель-выключатель!
Фонарик, солнце и луна
Красивый фонарик мой папа купил
И крепко его и потолку прикрепил.
В нём лампа, как солнышко, ярко сияет.
Фонарик всё видит, фонарик всё знает,
И ночью, когда мы заснули давно,
С луною он шепчется, глядя в окно.
Забираюсь в пещеру
Держась за вешалки-крючки,
Висят пустые брюки,
И молча тянут пиджаки
Ко мне пустые руки.
В шкафу, конечно, духота,
Когда закроешь двери,
Зато такая темнота —
Как в сказочной пещере!
Загадка, которую прячут в шкафу
Отгадайте, что значит ЭТО:
Ездит взад-вперёд по паркету,
От кровати и до буфета,
На колёсах, как паровоз?
Длинный хобот — его примета,
А на хобот — щётка надета.
Я тебе не скажу ответа.
Сам, наверно, ты видел где-то:
ПЫ... ЛЕ... СОС!
Строю железную дорогу
В комнате места осталось немного:
Я проложил по паркету дорогу!
Знайте, что это —
Дорога железная,
Знайте, что это —
Дорога полезная:
Куклы-матрёшки
И разные звери
ездят в вагонах
От стула
До двери!
Остановка у книжных полок
Здесь мои книжки — их целая полка:
Про Айболита, про Серого волка,
Про Колобок и Конька-Горбунка
Мне ещё мама читает пока.
Выше на полках — не книжки-малышки.
Выше расставлены взрослые книжки.
Книги толстенные, книги учёные,
Буквы сияют на них золочёные!
В них — путешествия, в них — приключения.
Ждать, когда вырасту, — просто мучение!
Устраиваю привал в кресле
Вот — рассмотрите его на картинке:
Всё оно гнуто — от ручек до спинки.
Очень люблю я в него забираться
И потихоньку на кресле качаться.
Так и зовут это кресло — «качалка».
Бабушке кресла для внука не жалко!
Про телевизор и мою бабушку
С любимой бабушкой моей
Мы дружим честь по чести;
«Клуб кинопутешествий» с ней
Всегда мы смотрим вместе!
Но нынче телеклуб закрыт.
— Потерпим! — бабушка твердит.
И предлагает мне: — Скорей
Переключайся на хоккей!
Мы ждём, волнуясь, с бабушкой
Судейского свистка,
Потом садимся рядышком
«Болеть» за Третьяка!
Будильник
Ну какой же он будильник?
Он, по-моему, вредильник.
То звонит: «Пора в кровать!»,
То звонит: «Пора вставать!».
Сколько можно в самом деле
К человеку приставать?
Надоедливый будильник
Я упрячу в холодильник,
Чтоб он больше не вредил,
Никого бы не будил.
Никого не потревожу,
Время вовсе заморожу,
Чтобы стрелки не кружили,
А торчали, как усы,
Чтоб внутри часов пружины
Отморозили носы.
Превращаю кресло в корабль
Это — не кресло, а кресло-кровать.
Как интересно его раздвигать!
В кресле я смело пускаюсь в полёт,
Кресло — отличный ковёр-самолёт.
Кресло — ты только его попроси —
Может легко превратиться в такси.
Буду сегодня его превращать
В кресло-корабль,
А не в кресло-кровать!
Выплываю в белое море
Есть для резиновых добрых зверей
Целое море в квартире моей!
Здесь — далеко-далеко от земли —
Смело плывут по волнам корабли.
Если же буря подымется вдруг —
Сразу бросаю спасательный круг!
В ванную вы загляните скорей —
Белое море у самых дверей!
Наталкиваюсь на плавучую льдину
Вот — прохладна даже с виду —
В кухне —
Словно глыба льда,
Может быть,
Из Антарктиды
Приплыла она сюда!
Белый бок её сверкает,
А она стоит,
Не тает!
Ручка есть у этой глыбы,
А внутри — вот чудеса! —
Яйца, сыр, кусочек рыбы,
Молоко и колбаса!
Это что ж за глыба льда?
В ней всегда живёт еда!
У походного костра
Только спичку зажигают,
Сразу вспыхнет огонёк.
Словно в кухне расцветает
Жаркий голубой цветок.
А духовка, а духовка —
Это бабушкина печь.
В ней она легко и ловко
Пироги умеет печь.
А для нас плита похожа
На таёжный костерок.
На неё поставить можно
Наш походный котелок.
Кастрюли
Стоят рядком кастрюли,
Ужасные чистюли.
Вот их ополоснули,
А отдыха им нет.
Готовятся в кастрюле
То завтрак, то обед.
Путешествие кончается
Крутить педали я устал.
Мой конь щипать траву не стал.
Я с вами, сабля и ружьё,
Недаром шёл по следу,
Но путешествие моё
Закончилось к обеду!
Вода и мыло мне нужны!
Схожу с велосипеда.
Да, путешествия важны!
Но люди всё-таки должны
Мыть руки
И обедать!
За обеденным столом
Очень люблю, когда все собираются,
Белою скатертью стол накрывается.
Бабушка с мамою,
Папа
И я,
Мы называемся вместе —
Семья.
Папа вздохнёт:
— Аппетит исполинский!
Чувствую — булькает борщ украинский!
Мама смеётся:
— К тому же не лишними
Будут сегодня вареники с вишнями!
Мама обедает,
Папа обедает.
Надо и мне пообедать как следует!
Вешалка
Когда мороз не крепкий —
Мой папа ходит в кепке.
А если очень зябко —
Он надевает шапку.
Скучает только шляпа —
Её не любит папа!
А вот висит моё пальто,
Блестящая застёжка.
Оно кричит — ответьте, что?
— Надень меня, Антошка! —
А в варежке — скажите, кто? —
Пойдёт гулять ладошка!
Рисунки на потолке
Как бумага, белый-белый
В нашем доме потолок.
Я, наверное, месяц целый
Рисовать на нём бы мог.
Мне в альбоме стало тесно.
Что уместишь на листке?
Это ж очень интересно
Рисовать на потолке.
Тут, ого, простора много,
Тут такая ширина,
Нарисую носорога,
А в добавок и слона.
А ещё в углу над шкафом
Хватит места двум жирафам.
Нарисую праздник, флаги,
Корабли, грузовики
Или пионерский лагерь
На привале у реки.
Всё, что только захочу,
На рисунке помещу.
Очень жаль, что мне пока
Не достать до потолка.
Если б я был пылесосом
Если б я был пылесосом,
Я б гудел, как самолёт.
По коврам и коридорам
Я бы ездил взад-вперёд.
Я б облазал все подвалы.
Я б забрался на чердак.
Я почистил бы бесплатно
В нашем доме всех собак.
По дорогам и проспектам
Я бы сам себя повёз,
Чтобы люди говорили:
— Вот так чудо-пылесос!
Я бы чистил паровозы,
Корабли и города,
Чтобы пыли не осталось
Ни на чем и никогда.
Если б мне хватило шланга
На огромную длину,
Я очистил бы от пыли
Абсолютно всю луну.
Вот работка, так работка.
А потом наверняка
Я бы вычистил все двойки
У себя из дневника.
Про семь бед и велосипед
Заколпено, затосно,
Мелькают ели, сосны
По сторонам шоссе.
Я не на трёхколёсном,
Качу на двухколёсном,
На взрослом, на серьёзном.
Я ве, я ло, я се,
Вот я запрыгал на седле,
Вот ноги едут на руле,
А руки где-то по земле.
Спуск крут и каменист,
Я левопей, я неполе,
Я нелепоседист.
Я с мамою прощаюсь,
Я в воздухе вращаюсь,
Педали не кручу
И не на трёхколёсном,
Сначала двухколёсном,
Потом одноколёсном
Я кубарем лечу.
Сижу я сбоку на тропе,
Из шины слышен свист.
Я велоси, я велопе,
Я вополеподист.
По кустикам все спицы
Рассыпались, как птицы,
В дупле торчит седло.
А я не трехколёсный,
Теперь не двухколесный,
Двуногий, бесколёсный.
Я в ло, я пло, я сло,
В руках тащу я колесо,
Дрожу, как мокрый лист.
Я липого, я полиса,
Я полисуводист.
Велосипеду, как назло,
Гораздо больше повезло.
Хромая, я бреду в село,
Оборванный турист.
Я велоси, не весело,
Не весело педист.
Клетчатая лошадь
Эй, Антон-Антошка,
Выгляни в окошко,
Во дворе гуляет
Розовая кошка,
Но Антон зевает.
Это ж каждый знает,
Что таких вот кошек
В жизни не бывает.
Эй, Антон-Антошка,
Выгляни, однако,
Под окошком лает
Синяя собака,
Но Антон зевает,
Головой качает:
И собак подобных
В жизни не бывает.
Эй, Антон-Антоша,
Надевай галоши,
У крыльца топочет
Клетчатая лошадь.
И сказал Антошка:
С этим все в порядке,
— В клетку и в полоску
У меня тетрадки.
Знают все ребята,
Зебра полосата.
Клетчатая лошадь
Пряталась куда-то.
Клетчатая лошадь
Мне ночами снится,
На такой лошадке
Мечтаю прокатиться.
Про чистюлю жирафу
Знайте, я животное,
Как-никак, высотное,
Отовсюду видное,
Четырёхкопытное,
В Африке почетное,
Очень чистоплотное.
Утром все стараются,
Чисто умываются,
Сразу хорошею я,
Хоть и длинношее,
Очень долго в Ниле ведь,
Шею мне намыливать.
Но на шкуре пятна
Снова появляются.
Это неприятно,
Никак не отмываются,
Пятна неопрятные,
Пятна непонятные.
Хитрый кенгурёнок
Как-то рано поутру
Рассердилась кенгуру.
Захотела кенгурёнка
За проделки наказать,
А сынок забрался в сумку
И не хочет вылезать.
— Эй, — сказала кенгуру, —
Вылезай-ка по-добру,
Мой ребёнок, кенгурёнок,
Ты со мною не хитри.
А сынок забрался в сумку
И закрылся изнутри.
Мать сказала:
— Раз, два, три,
Попадет тебе, смотри,
Я серьезно говорю,
Отопри.
— Не отопрю.
— Ой, — сказала кенгуру, —
Отпирай!
— Не отопру.
На брюшке у мамы сумка
Мягким выслана пушком.
Пусть сестрёнки-кенгурёнки
И братишки-кенгуришки
Ходят, бедные, пешком.
Где зимуют зяблики?
Ах, как нам прискучили
В юге холода,
А мороз трескучее,
Словно навсегда,
Облака-кораблики
Прячутся в тени.
Где зимуют зяблики,
Зябнут ли они?
Наш мальчишка маленький
Вышел в снежный сад,
По дорожкам валенки
Весело скрипят,
Щёки словно яблоки,
Розовые дни.
Где зимуют зяблики,
Зябнут ли они?
Как зима не тужится,
А весна придёт,
Из прозрачной лужицы
Воробей попьёт,
И сосульки-капельки
Выстучат ответ:
— Не озябли, зяблики,
Не озябли, нет.
Случай в горах
Я проснулся на заре,
Что за темень во дворе?
И не выйти за порог,
Туча встала поперёк.
Чуть из дома я шагнул,
Сразу в туче утонул.
Может, туче захотелось
Побывать у нас в гостях?
Может, туче захотелось
Поболтать о новостях?
На скамейке посидеть,
Телевизор поглядеть.
Проходите, туча, в дом,
Чашку чая вам нальём.
Я глазам своим не верю.
Туча лезет прямо в двери,
Туча лезет прямо в окна.
В доме всё насквозь промокло —
И ковбойки, и рюкзак.
Туча, разве можно так?
Я в тумане, в темноте,
Я у тучи, в животе.
Тут на крик пришли ребята,
Сулейман, Ахмед, Муслим.
С тучей справились ребята,
Тучу выгнали куда-то.
Из нее меня спасли.
Много солнышку работы
Много солнышку работы,
Много солнышку заботы!
А особенно – весной,
Чтоб согреть весь мир лесной!
Ну-ка, целый день попробуй
В ясном небе так светить,
Чтобы снежные сугробы
Побыстрее растопить!
Вот осели, задрожали
Белые пуховики,
Из-под снега побежали
Голубые ручейки!
Л. Куклин
Комментариев нет
Отправить комментарий