Николай I рядом с нами. Семь следов императора, которые мы почти не замечаем

«Портрет императора Николая I», худ. Франц Крюгер, 1846-1847 гг.

Каждый день тысячи людей садятся в поезд, следующий из Москвы в Санкт-Петербург. Кто-то едет в командировку, кто-то в долгожданный отпуск, кто-то возвращается домой. На перронах звучат объявления, пассажиры спешат занять свои места, а за окном один за другим мелькают города и станции.

Для нас это привычная часть современной жизни. Но мало кто задумывается, что история этого пути началась почти два столетия назад благодаря решению российского императора Николая I.

Вообще, с Николаем I произошла любопытная вещь. Его имя знакомо почти каждому еще со школьной скамьи. Мы помним восстание декабристов, строгую дисциплину, цензуру, знаменитую формула государственной идеологии «Православие, самодержавие, народность». Однако за этими словами нередко теряется человек, при котором Россия стремительно менялась: строились железные дороги, создавались новые законы, развивалось инженерное образование, менялся облик столицы.

История сохранила множество противоречивых отзывов о Николае Павловиче. Одни современники восхищались его трудолюбием и чувством долга, другие упрекали в излишней строгости. Пожалуй, именно поэтому спустя почти двести лет вокруг личности императора продолжаются споры. Но сегодня мы не будем искать окончательный ответ на вопрос, каким был Николай I, «хорошим» или «плохим». История вообще редко бывает черно-белой. Вместо этого попробуем посмотреть вокруг и увидеть то, что осталось после него. Возможно, гораздо больше, чем кажется на первый взгляд…

 

След первый. Дорога, которая связала две столицы

Попробуйте представить Россию без железных дорог. Без скоростных поездов, без привычных вокзалов, без возможности за несколько часов оказаться в другом городе. Сегодня это кажется почти невозможным. В первой половине XIX века путешествие между Москвой и Санкт-Петербургом было долгим и утомительным. Путь занимал несколько суток, а его продолжительность зависела не только от расстояния, но и от состояния дорог, погоды и времени года. Именно тогда Николай I принял решение, которое современники называли смелым, а некоторые даже безрассудным: построить железную дорогу между двумя столицами. 

Царскосельская железная дорога. Раскрашенная литография. 1837

Сегодня мы знаем ее как Октябрьскую железную дорогу. Когда-то она называлась Николаевской, как раз в честь императора, поддержавшего этот масштабный проект. С железной дорогой связана одна из самых известных исторических легенд. Наверняка многие слышали историю о том, как Николай I приложил к карте линейку и приказал провести дорогу по идеально прямой линии. Позже появилось продолжение: будто бы небольшой изгиб на маршруте возник лишь потому, что под линейку случайно попал палец государя.

Легенда получилась настолько красивой, что пережила несколько поколений. Однако историки относятся к ней с большой осторожностью. Маршрут будущей магистрали разрабатывали инженеры, которые учитывали особенности рельефа, стоимость строительства и технические возможности своего времени. Никакой линейки, определившей судьбу железной дороги, в документах не упоминается.

Но в этой истории важно другое. Николай I действительно внимательно следил за строительством. Его интерес к инженерному делу был хорошо известен современникам. Будущий император получил серьезное техническое образование, прекрасно разбирался в чертежах и регулярно знакомился с отчетами о ходе работ. 

Николаевский вокзал Санкт-Петербурга 1863-1864 гг.

Историк Леонид Выскочков в фундаментальной биографии «Император Николай I. Жизнеописание» пишет, что император видел в развитии путей сообщения не просто удобство для путешественников, а необходимое условие развития государства. Железная дорога должна была связать огромную страну, ускорить перевозку грузов и укрепить экономические связи между регионами.

В этом проявлялась одна из главных особенностей Николая Павловича: он мыслил масштабно. Его интересовали проекты, рассчитанные не на несколько лет, а на десятилетия вперед. Сегодня, покупая билет на поезд или встречая близких на вокзале, мы редко вспоминаем о том, что когда-то сама идея железной дороги казалась невероятной. Но именно такие решения постепенно меняли страну.

 

След второй. Петербург, который невозможно представить другим

Есть города, которые невозможно спутать ни с какими другими. Достаточно увидеть силуэт Исаакиевского собора, гранитные набережные Невы или строгие фасады исторического центра, чтобы понять: перед нами Санкт-Петербург. Миллионы туристов ежегодно приезжают сюда, фотографируются на Дворцовой площади, поднимаются на колоннаду Исаакиевского собора, любуются панорамой города. Но мало кто задумывается, что значительная часть этого привычного нам Петербурга сложилась именно во времена Николая I. 

Набережная Фонтанки, середина XIX века

Император вообще был необычным человеком для своего времени. В отличие от многих монархов Европы, он искренне интересовался строительством. Чертежи, архитектурные проекты, инженерные расчеты не были для него чем-то скучным и непонятным. Напротив, Николай любил вникать в детали и лично обсуждать крупные проекты с архитекторами.

Именно при нем завершилось строительство Исаакиевского собора – грандиозного храма, над которым архитектор Огюст Монферран работал почти сорок лет. Для современников это было не просто завершение долгой стройки. Собор стал символом могущества Российской империи и одним из главных архитектурных достижений XIX века.

Исаакиевский собор в лесах, 1843 год

И спустя почти два века это ощущение по-прежнему возникает у каждого, кто впервые выходит на Дворцовую площадь или оказывается перед величественными колоннами Исаакиевского собора. Иногда наследие истории оказывается гораздо ближе, чем мы думаем. Достаточно просто поднять голову и посмотреть вокруг.

 

След третий. Закон, который навел порядок

Представьте себе огромную библиотеку, в которой книги расставлены без всякой системы. Новые тома постоянно появляются, старые никто не убирает, часть из них противоречит друг другу, а нужную книгу невозможно найти без долгих поисков. Примерно так в начале XIX века выглядело российское законодательство.

За полтора столетия в стране накопились десятки тысяч указов, манифестов и распоряжений. Одни давно устарели, другие отменяли предыдущие, третьи противоречили друг другу. Разобраться в таком количестве документов было непросто даже опытным чиновникам. Николай I прекрасно понимал: государство не может существовать без порядка не только на улицах, но и в собственных законах.

Выполнить почти невозможную задачу он поручил одному из самых талантливых государственных деятелей своего времени – Михаилу Сперанскому. Историки рассказывают, что работа продолжалась несколько лет. Сперанский и его помощники буквально перелистывали историю Российской империи страницу за страницей, проверяя каждый документ. Они изучили более пятидесяти тысяч законодательных актов, многие из которых были написаны еще во времена царя Алексея Михайловича и Петра I. 

М. М. Сперанский в 1806 году

Итогом этой титанической работы стало «Полное собрание законов Российской империи», а затем «Свод законов Российской империи». Впервые государство получило систему, в которой каждый действующий закон занимал свое место.

Историк Василий Ключевский отмечал, что Николай I стремился «не столько создавать новые учреждения, сколько заставить исправно работать существующие». Эта мысль удивительно точно отражает характер императора. Его редко вдохновляли громкие преобразования ради самих преобразований. Гораздо важнее для него было навести порядок в уже существующей системе. Наверное, именно поэтому многие исследователи называют кодификацию законов одним из самых долговечных достижений николаевской эпохи.

Любопытно, что подробнее узнать об этой огромной работе можно не только из научных исследований. В биографии Леонида Выскочкова «Николай I» процесс создания Свода законов показан через характер самого императора человека, убежденного, что сильное государство начинается с четких правил. 

Первое Полное собрание законов 1830 г.

 

След четвертый. Император, который любил чертежи

Император мог подолгу рассматривать инженерные проекты, задавать архитекторам вопросы о толщине стен, интересоваться конструкцией мостов или неожиданно появиться на строительной площадке, чтобы лично проверить ход работ. Такая внимательность вовсе не была случайной.

С детства Николай Павлович особенно любил математику, фортификацию, архитектуру и инженерное дело. Эти знания остались с ним на всю жизнь. Историк Игорь Зимин в своих исследованиях, посвященных императорскому двору, отмечает, что государь прекрасно разбирался в технических вопросах и часто замечал детали, которые могли ускользнуть даже от специалистов. Неудивительно, что именно при Николае I большое внимание уделялось развитию инженерного образования. 

«Император Николай I в мундире Конного лейб-гвардии полка», худ. Владимир Сверчков, 1856 г.

В стране открывались новые учебные заведения, совершенствовалась подготовка инженеров путей сообщения, строителей, военных специалистов. Государство все больше нуждалось в людях, которые могли не только мечтать о будущем, но и строить его своими руками.

Сегодня инженер остается одной из самых востребованных профессий. Современные мосты, скоростные магистрали, тоннели и вокзалы создаются с помощью технологий, о которых люди XIX века не могли даже мечтать. Но уважение к инженерному труду, ставшее одной из отличительных черт николаевской эпохи, оказалось удивительно долговечным. 

Здание Института гражданских инженеров, 1882 г.

 

След пятый. Порядок как привычка

Есть люди, которые не могут спокойно пройти мимо неровно повешенной картины или незакрытой двери. Современники говорили, что Николай I был именно таким человеком. Фрейлина Анна Тютчева вспоминала о государе: «Он любил порядок до страсти». Эти слова давно стали одной из самых известных характеристик императора. Причем речь шла не только о военной дисциплине или государственной службе. Рассказывали, что Николай вставал очень рано, лично просматривал огромные стопки документов, требовал точности в исполнении поручений и терпеть не мог опозданий. 

Большой кабинет Николая I в Зимнем дворце, худ. К. А. Ухтомский

Существуют воспоминания о том, как государь неожиданно появлялся на улицах Петербурга без предупреждения. Он мог обратить внимание на плохо убранную мостовую, сделать замечание чиновнику за неопрятный вид или остановиться возле стройки, чтобы поговорить с инженерами. Подобные истории быстро становились известны всему городу.

Конечно, современный человек может по-разному относиться к такому стилю управления. Для одних это пример ответственного отношения к своим обязанностям, для других – проявление чрезмерного контроля. Интересно другое. Многие привычные нам представления о государственной службе, ответственность чиновника, внимание к исполнению поручений, строгая отчетность, окончательно оформились именно в николаевскую эпоху.

Французский путешественник Астольф де Кюстин, посетивший Россию в 1839 году, писал: «В России порядок заменяет свободу». Эта фраза давно стала одной из самых известных цитат о правлении Николая I. С ней можно соглашаться или спорить, но она напоминает: современники уже тогда понимали, насколько важным для императора было само понятие порядка. 

Николай I с цесаревичем Александром в мастерской художника в 1854 году, Богдан Виллевальде

Пожалуй, именно здесь скрывается главный парадокс Николая I. Он искренне верил, что хорошо организованное государство способно защитить своих подданных. Однако вопрос о том, где проходит граница между порядком и свободой, остается предметом дискуссий до сих пор.

 

След шестой. Почему о Николае I до сих пор спорят?

История редко бывает удобной. Нам хочется разделить ее героев на «хороших» и «плохих», найти простой ответ и поставить точку. Но чем глубже погружаешься в эпоху Николая I, тем быстрее понимаешь: сделать это невозможно. Даже современники императора видели его совершенно по-разному.

Одни вспоминали человека, который работал по много часов в день, лично проверял государственные учреждения, внимательно следил за строительством дорог и мостов, был заботливым мужем и любящим отцом. Другие говорили о жесткой цензуре, усилении полицейского надзора и стремлении контролировать общественную жизнь. Вероятно, правы и те, и другие.

«Император Николай I на зимнем выезде», худ. Н. Е. Сверчков, 1853 г.

Историк Евгений Анисимов писал, что Николай Павлович воспринимал власть прежде всего, как тяжелую обязанность. Он искренне считал, что император не имеет права жить для себя. Государственная служба была для него образом жизни. В то же время многие решения Николая I до сих пор вызывают споры. После восстания декабристов он стремился не допустить новых потрясений и видел главную задачу в сохранении устойчивости государства. Именно поэтому усилились цензура, контроль над печатью и деятельность Третьего отделения.

Сегодня историки все чаще предлагают отказаться от однозначных оценок и посмотреть на николаевскую эпоху во всей ее сложности. Ведь именно тогда строились железные дороги, создавались инженерные школы, систематизировалось законодательство и одновременно формировалась одна из самых строгих моделей государственного управления в истории Российской империи.

Наверное, поэтому личность Николая I продолжает интересовать исследователей почти два столетия спустя. Чем больше узнаешь о нем, тем меньше остается желания навешивать простые ярлыки.

 

След седьмой. Лучший способ понять эпоху – открыть книгу

Наверное, каждый историк хотя бы раз сталкивался с ситуацией, когда один и тот же человек в разных книгах выглядит совершенно по-разному. Николай I именно такой случай.

Для одних авторов он прежде всего суровый самодержец, для других – талантливый администратор, для третьих – человек, оказавшийся перед невероятно сложными вызовами своего времени. Именно поэтому особенно интересно читать не одну книгу, а несколько.

Одной из наиболее обстоятельных современных биографий считается работа историка Леонида Выскочкова «Император Николай I. Жизнеописание». Автор опирается на огромный массив документов и показывает императора без идеализации и без стремления вынести окончательный приговор. 

Совсем иначе выглядит Николай I в книге Анри Труайя. Французский писатель уделяет большое внимание характеру государя, его привычкам, отношениям с семьей и внутренним переживаниям. Получается не столько политическая биография, сколько психологический портрет человека, на плечи которого легла судьба огромной империи. 

Увидеть Николая Павловича в повседневной жизни помогают воспоминания Анны Тютчевой «При дворе двух императоров». Анна – фрейлина императорского двора. Благодаря ее наблюдениям строгий государь неожиданно становится живым человеком со своими привычками, переживаниями и особенностями характера. 

В сборнике М. Д. Филина Николай I предстаёт многогранной фигурой: с одной стороны, как «последний рыцарь Европы», человек строгих принципов и долга, с другой – как монарх, чья жёсткая политика порождала противоречивые оценки современников. Автор выстраивает портрет через собственные тексты императора, воспоминания его эпохи и аналитические работы последующих историков, показывая не только парадные черты, но и сложные моменты правления. В итоге складывается образ правителя, в котором личная порядочность и стремление к порядку сочетаются с консервативным курсом, вызвавшим как восхищение, так и критику. 

В книге Михаила Осиповича Гершензона «Николай I и его эпоха» император предстаёт интересной фигурой. Я бы выделила три ключевые черты этого портрета. Во-первых, Гершензон подчёркивает, что Николай I от природы был человеком вовсе не дурным, но его главной особенностью стала непоколебимая верность усвоенным принципам. Во-вторых, историк характеризует его как доктринёра: император упрямо пытался подогнать живую жизнь под свои формулы, а когда реальность не вписывалась в них, обвинял в этом людей и продолжал гнуть свою линию. В-третьих, Гершензон отмечает масштаб его вовлечённости: Николай считал себя ответственным за всё в государстве и стремился контролировать мельчайшие детали, истощая себя в попытках привести жизнь к «симметричному порядку». При этом автор добавляет важную оговорку: «Николай не был злым человеком, он искренне любил Россию и служил её благу с большим самоотвержением, но его главный недостаток заключался в том, что он не знал России и смотрел на неё сквозь призму собственных доктрин». 

Книги доступны для ознакомления в зале истории Центральной библиотеки имени Пушкина, а также в других библиотеках города.

 

Мы часто говорим, что история остается в прошлом. Но стоит внимательнее посмотреть вокруг, и становится ясно, что это не совсем так. Она встречает нас на вокзалах, где поезда отправляются по маршрутам, задуманным почти двести лет назад. Она отражается в граните набережных Санкт-Петербурга, хранится в архитектуре величественных соборов и дворцов, продолжается в государственных учреждениях и даже в привычном стремлении к порядку, которое когда-то стало одним из главных принципов правления Николая I.

Можно по-разному относиться к этому императору. Можно спорить с его решениями, восхищаться масштабом его проектов или критически оценивать его политику. Но невозможно отрицать одно: след, который он оставил в истории России, оказался удивительно долговечным.

Наверное, именно поэтому спустя почти два столетия имя Николая I продолжает выделяться не только на страницах учебников, но и в научных исследованиях, музейных экспозициях, документальных фильмах и, конечно, в книгах. Ведь книга – это удивительная возможность поговорить с прошлым без посредников. Услышать голоса современников, увидеть эпоху их глазами, сравнить разные точки зрения и сделать собственные выводы. А значит, история продолжается ровно до тех пор, пока мы продолжаем ее читать.

 

Использованные источники:

1. Аксакова, А. Ф. При дворе двух императоров: воспоминания и фрагменты дневников фрейлины двора Николая I и Александра II / А. Ф. Тютчева. – Москва : Мысль, 1990. – 189, [2] с.

2. Боханов, А. Н. Николай I / Александр Боханов. – Москва: Российское военно-историческое общество : Проспект, 2023. – 836, [2] с.

3. Гершензон, М. О. Николай I и его эпоха / М. О. Гершензон. – Москва : Захаров, 2001. – 229 с.

4. Император Николай Первый : [сборник] / издание подготовил М. Д. Филин. – Москва: Русский мiръ, 2002. – 750 с.

5. Крашенинников, П. В. Время великих реформ : золотой век российского государства и права / Павел Крашенинников. – Москва : Эксмо, 2023. – 349 с.

6. Труайя, А. Николай I / Анри Труайя ; [перевод с французского Е. Сутоцкой]. –Москва : Эксмо, 2005. – 222 с.

7. https://skysmart.ru/articles/history/vnutrennyaya-politika-nikolaya-i

8. https://arzamas.academy/materials/1342

 

Ольга Седина, Центральная библиотека им. А.С.Пушкина