Стихотворения Эммы Мошковской: «Значит, буду я всегда!»

  

15 апреля 1926 года, 100 лет назад родилась советская детская поэтесса и прозаик Эмма Эфраимовна Мошковская.

Пять лет назад мы уже писали в блоге про Эмму Мошковскую и давали большую подборку самых известных и популярных её стихов и сказок. Так как у нашего юбиляра очень много замечательных стихов, сегодня, в день столетнего юбилея писательницы, предлагаем почитать ещё одну подборку стихов, не вошедших в предыдущую, в которую вошли менее известные, но очень хорошие стихотворения.

Эмма Мошковская

Стихи и сказки Эммы Мошковской

 

* * *

Я сперва была сосною,

а потом я стала мною...

И потом я буду чем-то,

буду кем-то,

буду где-то.

Может быть, я ветром буду!

Значит, буду я повсюду!

Мною будет свет, вода...

Значит, буду я всегда!

 

Поэт

Вышел на улицу дворник.

Дворник заметил

грязную лавочку.

 

Вот показался садовник.

Садовник заметил

вредную бабочку.

 

Вышел пилот

и заметил погодку.

 

Вышел танцор

и заметил походку.

 

Портной заметил,

кто как одет...

 

а кто что заметил,

заметил

поэт!

 

* * *

Нужен он зимой и летом

и блондинам, и брюнетам,

тонким,

толстым,

нужен взрослым

и ребятам,

и ребятам

нужно, чтобы был он рядом.

 

Очень-очень-очень нужен,

если кто-нибудь простужен,

или просто нету сил,

или просто загрустил...

Нужен он сию минуту!

Нужен через много лет!

Очень нужно,

чтобы всюду

был Хороший Человек.

 

Доброе утро

Я встал ужасно хмурым.

Ни петухам, ни курам,

ни лопухам, ни пастухам

не крикнул: «С ДОБРЫМ УТРОМ!»

 

А самолёты пели,

а речки голубели,

а солнышко светило

ну сколько было силы!

 

В саду дорожка мокрая...

И нива золотилась...

Такое УТРО ДОБРОЕ —

оно не рассердилось!

 

Утреннее стихотворение

Кто уже открыл глаза,

пусть скорей берётся за...

мочалку,

полотенце,

за чашку,

ломоть хлебца...

 

За ватрушку

и за плюшку,

и — скорей из-за стола!

И скорей, скорее, братцы,

надо браться

за ДЕЛА!

 

Денёк уходит в ночку

Денёк

Уходит в ночку,

И надо ставить точку.

 

Но он придёт из ночки!

Не надо ставить точки!

 

И отступили льды…

И распустились почки…

И — новые цветы…

Не надо ставить точки!

 

И в море ни одна волна

Ещё не успокоилась.

Забылась песенка одна…

Но вот она уж вспомнилась,

И я её дарю

От строчки и до строчки!

Дарю и говорю:

Не надо ставить точки!

 

* * *

Всего труднее дело —

сидеть совсем без дела.

Сидеть совсем без дела

я б даже не сумела!

Ведь не простое дело

сидеть совсем без дела!

Что делают без дела?..

Вот в этом-то и дело!

 

Как у меня не осталось дня

Попугай залетал.

Болтал-болтал,

унёс у меня

кусочек дня.

Сорока была.

Врала-врала,

врала-врала,

кусочек взяла.

 

Индюк приходил.

Говорил-говорил,

говорил, прекратил,

но кусок прихватил!

Осёл сидел,

во-о-т такой кусок съел.

 

Курица побывала,

полдня склевала.

Свинья побывала —

дня

как не бывало.

Съели мой день

все, кому не лень!

 

Минутка

Час исчез

в поисках минутки,

за часом отправились

целые сутки,

и не одни!

Ночи и дни!

И все еще не возвратились они

В поисках той драгоценной минутки,

Той, что дороже, чем целые сутки!

 

Песенка моих часов

Мы точные,

мы прочные,

мы вечные,

безупречные,

с тончайшими деталями...

Но если б только знали мы,

к ком у мы попадём!

 

Идём-идём,

идём-идём,

идём-идём,

идём-идём

и только всё никак, тик-так,

в себя мы не придём.

 

Наши стрелки время указывают,

указывают,

указывают,

а хозяин всё время опаздывает,

опаздывает,

опаздывает...

 

Зачем? Зачем мы точные

и вечные,

безупречные,

зачем блестеть, как зеркало,

когда душа померкла?

 

Идём-идём,

идём-идём,

идём-идём,

идём-идём

и только все никак, тик-так,

в себя мы не придём.

 

Убиты совершенно мы,

мы вышли совершенными —

колёсико

к колесику,

к тончайшему волосику...

 

Ах, как,

тик-так,

мы собраны,

но чувства наши попраны.

 

А стрелки время указывают,

указывают,

указывают,

а хозяин всё время опаздывает,

опаздывает,

опаздывает...

Зачем же на это глядеть

и зачем ему нами владеть?!

Зачем мы очень точные

и вечные,

безупречные?

 

Какое ж это бедствие —

такое несоответствие,

тик-так,

вот так —

с ума сойти!

И с места не сойти!

 

Бывает так:

хозяин наш,

бывает,

забывает нас...

Бывает...

забывает...

за...

тик-так,

тик...

за...

тик...

ти!..

 

* * *

Часы я вовсе не ломал,

а просто я не понимал,

кто ходит там и ходит

и стрелки переводит...

А там никто не ходит,

никто не переводит,

там не живёт никто-никто...

Но там колёсики зато!

Зачем колёсики?

К чему?

И как они крутились?

И почему,

я не пойму,

они

остановились?..

 

Про Митю и про всех:

 

Митя приехал

Митя, он не уедет, а мама уедет.

— Это наш дом! — сказали и Маша, и Петя.

 

— Смотрите, смотрите, какая у нас терраска! —

У Мити, у Мити капнула первая слёзка.

 

— Смотрите, смотрите, какая у нас черепашка! —

У Мити, у Мити уже намокает рубашка.

 

— И кролик, глядите, забился, в углу сидит! —

Но Митя на маму, на маму одну глядит.

 

Ни золотую полянку,

Не видит ни клумбу, ни грядку,

Не видит ни речку, ни бор...

 

И вдруг

он видит

линкор!

И он уже— там!

И он-— капитан!

 

И Митя, смотрите, на корабле очутился!

И Митя штурвал покрутил, и штурвал покрутился!

«Отдать якоря!

Лево руля!

Полный вперёд!» —

Команду даёт.

 

Команда его раздавалась и выполнялась!

А мама... всё удалялась и удалялась...

 

Митя и лягушка

Митя увидел лягушку и не мигает.

Лягушка увидела Митю и не мигает.

 

Митя от страха рот широко разевает.

Лягушка от страха бок широко раздувает.

 

А у лягушки на брюшке — веснушки большие.

И у Митюшки — веснушки смешные-смешные!

 

— Бедная-бедная, ой, какие на ней веснушки! —

Сказал... и не стал... и не стал бояться лягушки!

 

Митя и повара

Митя сказал:

— Да здравствует ложка!

В ложке — картошка,

Моркови немножко,

Мяса и круп...

Душистый укроп.

 

Но

Сначала

Да здравствует суп!

Но сначала

Да здравствует тот,

Кто варит,

И парит,

И жарит.

Вот.

 

Да здравствуют

Повара!

Ура!..

 

Митя и рубашка

Это Митина рубашка.

— На, рубашка,

Простоквашку!

 

Съела маслице она,

Съела кашу из пшена

И подливку от барашка...

— Ты сыта, моя рубашка?

 

Митя спит

Сонный день.

Сонный день.

 

Сонным ветрам дунуть лень.

Сонным курам клюнуть лень.

Сонный день...

Сонный день...

 

Митя спит.

Витя спит.

 

Только дятел всё долбит,

Только шмель в траве жужжит,

Всё жужжит...

Всё жужжит...

 

Сон идёт,

Всё берёт!

 

Только речка не уснёт,

Только солнышко печёт,

Всё печёт...

Всё печёт...

 

Митя — сам

Он сам

Отправился в лес.

Сам

На берёзу полез.

 

Сам

Ухватился за ветку.

Сам

Оцарапал коленку.

 

Сам

Свалился с берёзы.

Сами

Закапали слёзы.

 

Он сам свои слёзы вытер,

Никто-никто их не видел!

 

Один только Ветер увидел.

Видел, но только не выдал!

 

Ветер

И виду не показал!

И никому-никому не сказал!..

 

Великаны идут

Великаны идут!

Великаны идут!

Великаны

из леса

идут!

 

Несут они

По малому мешочку,

В мешочках —

По малому лесочку...

 

Дубовому,

Желудёвому,

Ещё не готовому...

 

Митя лепит

Маша лепила коня,

А получилась свинья.

 

Наташа лепила свинью,

А получила змею.

 

Ау Мити — фигура:

КУРА-БАГУРА-ВАГУРА...

 

И она покачалась...

И она покатилась...

 

И она получалась,

И она получилась!

 

* * *

Это не камешки...

Это мы испекли картошку.

А это — окрошку

Сделали мы понарошку.

 

А это гриб!

А это — гриб!

Крепкий, блестящий.

 

Гриб лесной,

Суп грибной,

Суп настоящий!

 

Козёл поел,

И волк поел

И щёлкал зубами...

 

Петух поел

И громко запел!

И пахло грибами...

 

Митя и лодочка

Митя хотел попросить сосновую лодочку,

Хотел попросить смастерить сосновую лодочку.

 

Вот бы Маша взяла, да и сделала Митину лодочку!

И вот бы Наташа взяла, да и сделала Митину лодочку!

 

У кого бы ещё попросить ему быструю лодочку?

Ну, кто бы ещё бы для Мити выстроил лодочку?

 

И Митя у Мити просил сосновую лодочку!

И резал, и красил... и получил он новую лодочку!!

 

Митина песня

Вместе,

Вместе,

Вместе!

 

Чудесно,

Если

Вместе!

 

Мы вместе

В лужи

Влезем

 

И грязь

Мы вместе

Месим!

 

Но мыть калоши тряпкой

Каждый должен сам.

 

Не так уж это сладко,

Скажу...

я...

 

Добежали мы до вечера

Мы кричали, и визжали,

И спешили, и бежали.

Мы бежали и скакали

И с утра не отдыхали.

 

Мы поели

На бегу,

Мы попили

На скаку.

 

Запыхались,

Спотыкались,

Утомились,

Удивились...

 

Добежали мы до ВЕЧЕРА,

Видим — дальше бегать нечего,

А надо

идти

домой,

Потому что

уже

темно.

 

* * *

Ботинки

Глядят в темноту.

 

И туфли

Глядят в темноту.

 

И тапки

Глядят в темноту.

 

Они

Стоят на посту...

 

Ботинки

Стоят на часах.

 

И туфли

Стоят на часах.

 

И тапки

Стоят на часах —

 

Одиннадцать

На часах...

 

Ботинкам

Стоять до утра.

 

И туфлям

Стоять до утра.

 

И тапкам

Стоять до утра.

 

А нам —

Засыпать

Пора...

 

Сказка

На ночь закрывается

Жёлтый одуванчик.

Сказка начинается:

 

Дедушка и мальчик

Жил старый-старый... мальчик.

С сутулою спиной.

Он горбился за книгой

И гнулся за едой.

 

И он ворчал,

Ворчал-бурчал,

И всех он огорчал.

 

Пошлют его за хлебом —

Ворчит-бурчит при-этом:

— За хлебом, за хлебом.

Хожу зимой и летом.

 

Пошлют его за маслом —

Ворчит-бурчит ужасно:

— Напрасно. Напрасно.

Я не куплю вам масла.

 

— Иди купи сметану! —

Ворчит-бурчит: — Не стану.

Не стану. Не стану.

Не стану брать сметану. —

 

Попросят мыть посуду —

Ворчит-бурчит: — Не буду.

Не буду. Не буду.

Не буду мыть посуду.

 

И у него был дедушка,

Который не ворчал!

 

И не ворчал, и не бурчал,

И всех он выручал!

Какой-то странный дедушка!

Какой-то он чудной!

 

Весёлый,

Статный

Дедушка,

Ну просто

Молодой!

 

Дом игрушки

Эй, детишки-ребятишки,

Слушайте,

Внимание!

На Кутузовском проспекте —

Новенькое здание.

 

Там весёлая витрина,

На витрине—

Буратино

Приглашает в этот дом:

— Приходите,

Мы вас ждём!

 

У нас игрушек много —

Хоть целый день смотри!

Железная дорога,

Шлагбаум... Фонари...

Электровоз бежит, гудит,

Из будки стрелочник глядит...

 

В самом маленьком пруду,

У народа на виду

Гуси, утки проплывают,

Крокодила задевают,

И пока что Крокодил

Никого не проглотил!

 

А вот с Котёнком рядом

Собака с грозным взглядом!

Она Котёнку

Не страшна:

На ней талончик

И цена.

 

Среди всяческих новинок,

Есть «Плетение корзинок».

Кто посмотрит на картинку,

Тот сплетёт себе корзинку!

 

Бегемот

Заводной.

Нажимаем кнопку.

Он спешит к себе домой

В красную коробку.

Торопись,

Бегемот,

Скоро кончится завод!

 

У Медведя есть гармонь,

Есть гармонь!

Заиграет, только тронь,

Только тронь!

Куклы будут танцевать,

Просят «полечку» сыграть,

Постолечку,

Посколечку

Знают только «полечку».

 

А весёлый Айболит,

Айболит,

Добрый доктор Айболит

Говорит:

— Приходите,

Приходите в этот дом,

Приходите

Посмотреть, как мы живём.

 

Пряники из грязи

Продаются пряники

Из самой лучшей грязи!

— Пряники

Из грязи...

Они бывают разве?

— Да

— Да, да!

Они бывают!

И пироги бывают!

И тесто сдобное для них

В луже добывают.

 

Тесто месят,

Тесто мнут,

Тесто солнышком пекут.

 

— Скажите нам, пожалуйста,

Об этом важном деле!

Пожалуйста,

Пожалуйста,

Скажите,

вы их ели?

 

Ну, знаете,

Ну, знаете,

Вы нас удивляете.

Пряники —

Из грязи!!!

Как вы не понимаете?!!

 

Прыгаю через ручей

Я — конь!

Вот я скачу!

Я — всадник!

Вот я лечу!

Скачу,

Лечу,

И кричу,

И свищу,

И я саблей своей

Кручу!

 

Я — пар!

Вот я пыхчу.

Я — поезд!

Вот я стучу!

Стучу,

Тарахчу,

Пыхчу

И лечу —

Лечу,

Куда я хочу!

 

Я — рычаг!

Я колёса кручу.

Я — фонарь!

Я так ярко свечу!

И гудок,

И гудок

Я даю на бегу,

Я всё это сразу могу,

могу.

 

Я делаю сто

вещей!

Я всех циркачей

ловчей!

Скачу,

Стучу,

Кричу,

Хохочу,

Прыгаю

через

ручей!

 

Я — машина

Отойдите! Я — машина!

И внутри меня — пружина

И с утра всегда она

на весь день заведена.

Я несусь по коридору

задеваю тётю Дору,

я столкнулся с тётей Варей!..

Невозможно без аварий!!!

 

Паровозик

Паровозик мой — ту-ту-у-у!

Еду я в Алма-Ату-у-у!...

Там, где мамина тахта,

Там видна Алма-Ата.

А над той

Алма-Атой

Ходит месяц золотой.

 

Смотрит месяц нам в кровать.

Паровозик едет спать.

Едет спать,

Едет спать,

У-у-у, как он устал опять!

 

Он опять возил коня,

И жирафа, и меня,

Целый день он нас катал,

Он устал...

Он устал...

Я шепну ему на ушко:

Ты гаси

Огни,

Вот тебе моя подушка.

Паровозик,

Отдохни!..

 

Разве можно плакать ночью?

Разве можно плакать ночью,

когда филины хохочут?

Разве можно плакать утром?

Плакать утром

на смех курам!

И не надо плакать днём.

Лучше днём

попоём!

И не надо перед сном,

a то

не уснём...

 

Тот, кто в темноте

Здравствуй тот, кто в темноте,

в тёмной-тёмной комнате

прячется за шубой

и сидит угрюмый...

и под стол косится...

выходить боится...

Ты — один,

и я — один.

Ты не бойся, выходи,

победим с тобой вдвоём

вон того, кто под столом...

 

У взрослых — очки

У взрослых — очки,

Большие портфели,

Такие огромные гири — гантели,

Приемник, который на шею надет,

А такого красивого стёклышка нет!

Все у них есть —

И часы, и браслет...

А такого красивого стёклышка нет!

 

Луна подарила узор на стене

Луна подарила узор на стене.

А что же я подарю луне?

Наверно, луне понравится мишка.

Пойду наряжу я мишку в пальтишко,

и будет он на окне сидеть,

и будет луна на него глядеть!

 

Сколько шапок разных-разных

Сколько шапок разных-разных!

Синих, красных, чистых, грязных!

В разных шапках много разных —

Даже грустных и несчастных.

Снег посыпал густо-густо

И засыпал грустных-грустных…

Нет ни грустных, ни ворчливых —

Много белых и счастливых!

 

* * *

Когда я играю, я убираю,

Когда убираю, я в это играю!

Мою, стираю и пыль вытираю.

Такую игру я себе выбираю!

 

Ботиночный врач

Думаю о чём?

Буду я врачом!

Но только не с таблетками,

А с новыми подмётками!

Таблетки ни при чём.

Ведь буду я врачом

Ботиночным! Ботиночным!

Починочным

врачом!

 

Веснуши

Жили

ВЕСНУШИ,

где лоб,

где уши,

где нос,

где щёки…

ВЕСНУШИ

без счёта!

И СОЛНЦЕ

жило.

Всё это дружило

всё лето,

всё лето

дружило

всё это!..

 

Нос, умойся!

Нос умойся!

Кран,

Откройся!

Нос,

Умойся!

 

Мойтесь

Сразу,

Оба

Глаза!

 

Мойтесь,

Уши,

Мойся,

Шейка.

 

Шейка,

Мойся

Хорошенько!

 

Мойся,

Мойся,

Обливайся!

 

Грязь,

Смывайся!

Грязь,

Смывайся!

 

Пенки

Молоко

На беду

Дали в детском саду,

И в стакане

У всех на виду

Вверху,

И внизу,

И у стенки

Заплавали Страшные Пенки!..

Дайте мне мою цедилку

Дайте мне мою поилку!

А не то —

Я не буду гулять,

Я не буду,

Не буду играть,

Здесь останусь сидеть

И на пенки глядеть.

И всё пере-

И переживать...

 

* * *

Ну и что, ну и что, если старое пальто?

А зато, а зато, как удобно в нём зато!

Ну а кто,

Ну а кто

Любит новое пальто?

И за что,

И за что,

И любить его за что?

На него глядеть ведь тошно!

Ведь его запачкать можно!

Нет уж, новое пальто

Нет, не то, нет, не то!

 

Вазочка и бабушка

У нас разбилась вазочка,

а я не виноват.

Меня бранила бабушка,

а я не виноват!

 

И канарейка видела,

что я не виноват!

И так она чирикала,

что видела,

что видела,

что чуть она не выдала

того, кто виноват!

 

У нас разбилась вазочка,

а я не виноват.

Меня бранила бабушка,

а я был очень рад,

что бабушка

не выгнала

нашего кота!

 

«Я виноват!

Я виноват!» —

сказал я ей тогда.

 

Восемь сантиметров

Я иду, иду, иду!

Я иду

В высоту!

Целых восемь сантиметров

Я прошёл за это лето!

 

А костюм — на прежнем месте...

Значит, мы идём не вместе!

Рукава

Отстают,

Руки вылезают!

 

Сто ребят — детский сад

Сто ребят —

Детский сад —

Жили на даче.

Это значит:

 

Побарахтались в реке,

Повалялись на песке,

Понастроили ходов

И песчаных городов,

Нагулялись вволю

Пó лесу и полю.

 

Стали крепки,

Вроде репки,

Тело

Бело

Почернело!

 

Смотрят мамы:

— Где же наши

Саши, Маши и Наташи?

Где же бéлы ноги-руки?..

 

— Чьи такие это внуки? —

Спрашивают бабушки.

отвечают дедушки:

— Загорели, загорели,

Загорели детушки!!!

 

Необыкновенный

Он был обыкновенный,

Совсем обыкновенный.

Но он теперь уходит

Из дома с первой сменой,

И даже если холод

И сыро, и темно,

Он все равно уходит,

Уходит все равно!

 

И у него на брюках —

Чернильное пятно...

И у него есть вечное,

Вечное перо!

И палочки для счета,

И маленькие счеты,

И ранец здоровенный!

Он необыкновенный!

 

* * *

А травка не знает,

а листья не знают,

а небо синеет,

сияет,

не знает,

а в небе летают

жуки и сороки

и даже не знают,

что в школе — уроки!

 

Когда было тепло

Ветры были.

и ныли,

и ныли,

и били

в наше стекло...

 

А где-то — озеро,

его мы любили,

когда

было

тепло.

 

А учитель

сказал: — Сложите

число,

и число,

и число...

 

А учитель

сказал: — Пишите:

«Лето прошло,

прошло!»

 

А учитель

сказал: — Ребята,

что вы глядите в окно?

 

А где-то — озеро.

А когда-то

было тепло-тепло!

 

* * *

Можно всему-всему научиться.

И научиться,

как не учиться.

Но надо учиться,

как надо учиться!

А то не известно, что может случиться!

 

Мел

Сколько дел

сделал мел!

Он сложить

сумел,

разделить

сумел,

умножал,

вычитал,

а потом ошибся...

Просто он совсем устал,

весь искрошился!

 

Мне же больно

Послушайте!

Вы пишете,

и вы меня не слышите...

Посмотрите!

Я же Парта,

я ни в чём не виновата!

Что ж вы обижаете,

меня не уважаете,

и на спину,

и на

спину

верхом вы залезаете!

Вы, наверно,

скакуном меня воображаете!

Вы нож в меня вонзаете

и что-то вырезаете...

 

Это так несправедливо!

Я, конечно, терпелива,

но я очень недовольна.

Ну довольно,

мне же больно!

 

Рабочий день

Съела моя тетрадка,

Съела весь день!

Без остатка!

Лампа над ней загорелась...

Тетрадка еще не наелась!

 

Выручайте, палочки

Выручайте, палочки,

палочки-выручалочки,

становитесь по порядку

в мою первую тетрадку.

 

За строку

не вылезать!

Спину — прямо держать!

Что же вы не слушаетесь?

Что же плохо учитесь?

Что стоите как попало?

Мне опять за вас попало!

 

Но не знает мой учитель

и не знает даже мама,

как вас трудно научить,

чтобы вы стояли прямо!..

 

Буквы мои изувеченные

Буквы мои изувеченные,

Хромые,

Кривые,

Покалеченные!

 

Поведу вас, убогих, лечиться

Через длинные-длинные страницы,

 

Где на белой-пребелой бумаге

Горы, холмы да овраги,

 

Где можно в яму свалиться,

Свалиться

И вовсе разбиться...

 

Буквы мои, закорюки,

Смелее беритесь за руки,

 

Вставайте на хилые ноги,

Шагайте вперёд по дороге!

 

Буквы мои,

Не стоните!

Буквы мои,

Отдохните!

 

Во-о-он впереди-то скамеечки,

Скамеечки

На каждой линеечке!..

 

* * *

Я пишу быстрее всех!

Но потом бывает смех

и ехидные улыбки:

в каждом слове

три ошибки!

Просто я уже такой,

просто делаю всё наспех!

И хоть я уже большой,

поднимают меня

на смех!

 

* * *

Это не просто двойка.

Трудов, трудов-то ведь сколько!

Двойки, как говорится,

надо ещё добиться!

Вертеться приходится много,

болтать и не слушать урока...

А если услышали самую малость,

чтобы следа в голове не осталось!

 

Бант

Вчера писали мы диктант,

Передо мной качался бант,

И думал я не о диктанте,

А думал я об этом банте...

 

И я писал не те слова,

И вместо «О» я ставил «А»,

А вместо «А» поставил «О»...

И было мне не до того!..

 

А впереди прилежный бант

Писал прилежно свой диктант,

Писал с нажимом и с наклоном,

Писал по всяким там законам!

И выводил он всё на «пять»!

И мне его хотелось смять!

 

* * *

Отличники — круглые, как колесо!

Круглый отличник знает всё-всё!

Но, если уходит прочь,

Когда его прост помочь

Решить пример непонятный —

Значит, отличник — квадратный!

 

Земля кружится!

Сегодня глобус принесли,

и было интересно!

И о вращении Земли

мне теперь известно!

 

Значит, кружится Земля!

Значит, кружатся поля,

и речка тоже кружится,

и ручеёк, и лужица,

всё кругом:

сад и дом,

и кастрюля с молоком,

и булочная с хлебом,

и грузовик с прицепом,

и светофор,

и школьный двор,

и целый класс, где я учусь!

И я кружусь, кружусь, кружусь!

 

И я за парту не сажусь,

и всё по классу я ношусь,

и голова уж кружится!

И дисциплина рушится!

 

Ну как же ей не рушиться,

когда кругом всё кружится —

и учитель,

и журнал…

Погодите,

я узнал, —

там двойка появилась!

 

И всё

остановилось.

 

Решительное решение

Я — в горе и в отчаянии.

Никак мне не понять:

ДАЮ я обещание,

И мне же ВЫПОЛНЯТЬ?!

— Но это очень трудно, —

шепчу я очень грустно. —

Но это очень много! —

Кричу я очень строго. —

И где же

разделение

труда?

Да?!

Такое

положение

хочу я поменять.

Решаю я

решение

решительно

принять.

Я говорю:

— Внимание!

Прошу меня понять:

ДАЮ я обещание.

ИЗВОЛЬТЕ ВЫПОЛНЯТЬ!..

 

Уборка в школе

Говорила Зоря Боре:

— Моем окна в коридоре.

А перила —

Для Кирилла.

— Для Кирилла?

— Для Кирилла.

— Все перила?!

— Все перила.

Я же ясно говорила,

Что перила — для Кирилла.

— Он не сможет все перила,

Что бы ты ни говорила!

— Ерунда! —

Сказал Кирилл. —

Съеду я со всех перил!

Безо всякой тряпки

Будет всё в порядке!

 

Урок труда

— Урок

труда

любите?

— Да!

— Клеите?

— Клеим!

И вырезаем!

Зайцев-мазайцев

с дедом Мазаем.

 

Каждый

делает

красный флаг

для демонстрации

и просто так!

 

— Лепите?

— Лепим!

Из пластилина.

Это такая удобная глина.

Помнёшь немножко —

выйдет кошка.

Помнёшь

вот так —

выйдет

танк.

И делаем «МАЗы»!

И делаем вазы!

Лепим,

красим во все цвета...

 

— Урок

труда

любите?

— Да!

 

Флаконы и одеколоны

Нас

вчера

собрали

в зале.

Нам вожатые

сказали:

— Сдавайте пустые бутылки!

Для октябрятской копилки!

— «И флаконы?»

— «И флаконы».

Дома мы взяли флаконы,

В них были

одеколоны!

Мы вылили

одеколоны

и сдали пустые флаконы!!!

В нашей кухне аромат,

Будто в ней цветущий сад.

Так приятно это,

но...

удивительно одно,

непонятно прямо...

Недовольна мама!..

 

Живой уголок

К нам в живой уголок

Каждый зверя приволок.

Начались споры,

ссоры,

раздоры —

Кому

кормить,

Кому

Поить,

Кому

Лечить —

Никак не решить!..

 

Кричит Егорка

Насчёт уборки:

— Коля, очередь твоя! —

Николай кричит:

— Не я!

Приносила клетку Светка,

Пусть сама и чистит клетку!

 

А на всё на это

Отвечает Света:

— Ничего не знаю,

Чистить не желаю,

Я вам клетку принесла —

Вот и все дела.

 

Закричали все на эту

Несознательную Свету!

Высказали мнение,

Что это — уклонение!

 

Были споры,

Были сборы,

Было два собрания,

Четыре заседания,

Исписали сто бумаг,

В результате

вышло так:

 

Кролики — сбежали.

Курицу — украли.

A пока все охали,

Остальные

сдохли.

Воробей поскорей улетел.

Воробей подыхать не хотел.

 

Прогульщик

Шел Прогульщик на прогулку,

Шел и песенку свистел.

Захотел Прогульщик булку

И баранку захотел.

 

Захотел он шоколадку,

Пососал бы леденцов...

Но прогуливал буфетчик,

И не видно продавцов.

 

И гулял киномеханик —

Не показывал кино,

Футболисты и артисты

Прогуляли заодно...

 

И обиделся Прогульщик!

И Прогульщик не смолчал!

И прогульщикам Прогульщик

«Вы — прогульщики!» — кричал.

 

Где раки зимуют

Сейчас мне покажут,

где раки зимуют...

Где раки зимуют, мне растолкуют.

Ведь неизвестно,

где раки зимуют!

Неинтересно, где раки зимуют.

Пускай где угодно раки зимуют.

Где раки зимуют, меня не волнует.

Этого мне не показывайте!

Вы меня

не наказывайте!

 

* * *

Я частенько собираюсь.

Уж давненько собираюсь

сочинение кончать,

даже новое начать!

 

Собираюсь обучиться

языкам каким-нибудь!

Собираюсь в путь пуститься!

Соберусь —

и сразу в путь.

 

Физкультурой заниматься

собираюсь

собираться...

Вот коньки я заведу!

Вот на лыжах я пойду!

 

Собираюсь я из дому,

собираюсь я к больному...

Я куплю ему лимон,

минеральную водичку.

Отнесу ему пион!

Отнесу ему гвоздичку!

 

Я б давно уже отправился!

Только он уже поправился.

 

Болельщик

Я на лыжах не ходильщик,

Не катальщик я, куда там!

Я болею.

Я болельщик.

Я слежу за результатом.

Я сижу, и я слежу,

Как катаются другие.

Результаты доложу.

Результаты вот такие:

В результате, в результате

Я больной лежу в кровати!

 

Петров Костя

У Петрова Кости —

Кожа

Да кости.

Он худущий,

Хмурый,

Злющий,

По предметам

Отстающий…

Все ребята, как один, —

На каток.

Константин на каток

Не ходок.

Сидит и сидит

В помещении,

При электро…

сидит

Освещении.

Фортки

Боится,

Захлопнуть

Стремится

И злится,

и злится,

и злится!..

Эх ты, Костя,

Ты чудак

Ты живёшь совсем не так!

Погляди, какой денёк,

Паренёк,

Нацепи-ка ты конёк,

Паренёк,

И — на лёд,

И — бегом!

И — вперёд,

И — кругом!

Ветер снежный

Режь,

Режь!

Ветер свежий

Ешь,

Ешь!

Воздух зимний,

Воздух сладкий

Пей,

Дыши во все лопатки!

Надышалась голова —

Влезла в голову

глава.

И задача трудная,

Трудная,

Нудная,

Даже две,

Целых две

Поместились

В голове!

 

Волненье в воскресенье

Мы собирались в поход в воскресенье,

явились Волненья, Волненья, Волненья.

Они теребили, они говорили:

«ЭТО вы взяли?

ТО не забыли?

И ЭТО имеет большое значение!»

Ужасно волнуясь, кричали Волненья:

«И в заключение

возьмите печенье!

И в дополнение

возьмите варенье!»

 

Явились Сомненья

и Опасения.

Они выражали своё сожаление...

Но в то же мгновенье

пришло

Возмущенье.

Оно закричало: «Позор! Преступленье!

Долой все Сомненья!

Вас ждёт Приключение!»

И в заключение

пропало Терпенье.

Волненья устроили столпотворение!

Но вот наконец,

наконец мы в пути...

Волненья, Сомненья

всё-всё позади!

 

* * *

Велосипед мой знаете?

Зелёный цвет... ну, знаете!

Красивый вид... ну, знаете!

Как он летит, вы знаете!

Бесшумный ход... ну, знаете!

Так вот,

уже вы знаете,

что я сломал велосипед?

Велосипеда больше нет!

 

Трудно строить

Трудно строить.

Легче ломать.

Что тут спорить?

Что понимать?

 

Что тут такого?

Проще простого!

Взял и сломал.

Раз-два.

Балки,

палки

свалят на свалке,

и погалдят

глупые галки...

 

Но

про это

не скажет поэт.

Кто

за это

будет воспет?

Чтобы

чего-нибудь стоить,

Надо

что-нибудь строить!

 

Кто?

Наверно, чем-то увлечён,

он был, наверно, огорчён,

и огорчён, и удручён,

когда толкнул меня плечом...

 

Сейчас он ужаснётся!

Сейчас он обернётся!

Сейчас он объяснится!

Сейчас он извинится!

 

Но он не извинился.

Он, хрюкнув, удалился.

Я видел хвостик за спиной...

Ну да!

Он просто был свиньёй!

 

Терпеливая скамейка

Уселись трое толстых дядь.

Ну где скамейке силы взять?

И у неё в итоге

подкашивались ноги.

 

И тут подходит кто-то,

он грустный-грустный что-то,

он грустно сел на уголок, —

наверно, он стоять не мог!

 

Ну раз такое дело,

скамейка потерпела.

 

* * *

Портниха шила —

спешила, старалась...

не платье

шилось,

а чья-то радость!

 

А кондитер пек —

не кекс, не торт.

Делал он, дети,

чей-то восторг.

 

Два-пять-один

Телефон позвонил дяде Саше —

и к кому-то пошёл он сейчас же.

 

Телефон позвонил тёте Вере —

кто-то ждал тётю Веру на сквере.

 

А потом, а потом, а потом,

когда опустел

дом...

 

Телефон

позвонил

Телефону.

И сказал он

по телефону:

 

«Я звоню по прямому проводу,

я звоню по такому поводу:

ты мне сегодня приснился,

будто ты ко мне

прислонился...

 

Я сжал твою верную руку —

телефонную чёрную трубку...

Я видел волнение твоё...

Ты меня слышишь? Аллё!

 

И был ты таким

близким!

С близким родным

диском,

как странно,

я был не один!

Мой славный

ДВА-ПЯТЬ-ОДИН...»

 

Кто — первый (Тараторка)

В дом

новый

жильцы

Орловы

въехали первые,

самые первые —

Варя с Верою,

с кошечкой белою.

 

— Что вы, Орловы!

Спросите любого,

совсем не Орловы,

а Соколовы:

Дима и Костя,

пилы и гвозди,

коньки и лыжи,

мальки и рыбы

первые въехали,

там ещё не были

Варя с Верою,

с кошечкой белою.

 

— Что вы, что вы,

совсем не Орловы,

не Соколовы,

а Соловьёвы

с Петей и Митей,

Викой и Витей,

с подводной маской,

с новой коляской,

с Валей-плаксой,

собакой таксой

первые въехали,

там ещё не были

мальки и рыбы,

коньки и лыжи,

пилы и гвозди,

Дима и Костя...

 

— Нет уж, бросьте!

Честное слово,

что не Орловы,

не Соколовы,

не Соловьёвы,

не Петуховы...

 

Самые первые

нижние, верхние

жильцы, жилицы —

скворцы, синицы,

галки, вороны —

на все балконы!

 

Все воробышки —

во все форточки!

Все стрижи...

на все, все, все, все этажи!

 

Мы снаружи постучали

Мы снаружи постучали —

изнутри не отвечали.

Мы снаружи покричали!

Но внутри не отвечали.

 

Может, люди там в печали

ничего не замечали?

Может, страшное несчастье

обрушилось?

Постучали, постучали...

Прислушались...

 

Полное молчание.

Мы пришли в отчаянье!

В полное отчаянье!

От полного молчания!

 

И кричали,

и стучали, —

изнутри не отвечали,

изнутри не открывали,

непонятно отчего...

Мы ужасно испугались!

Тут соседи показались!

И соседи нам сказали:

«Дома нету никого».

 

Робот и работа

Я работаю, как робот,

и в душе какой-то холод,

и в душе какой-то ропот,

чей-то шепот,

четкий шепот:

 

«Точно робот,

точно робот

рад

работать

только робот,

нужно, нужно — не как робот,

а совсем

НАОБОРОТ!»

 

Покрасили песенку

Покрасил кто-то песенку

в такой веселый цвет,

Что веселее песенки

наверно, в мире нет!

 

И песенку, и песенку

ветерок понёс,

и Гусь услышал песенку

и гоготал до слёз!

 

А Бык, такой печальный бык,

когда её мычал,

своей большой печали

совсем не замечал!

 

И где-то в чаще леса

Медведице

Медведь

попробовал ту песенку

немножко пореветь!

И где-то хохотала

угрюмая Сова —

Сова припоминала

весёлые слова...

 

И, спрятав своё жало

и нежно глядя вдаль,

Змея тогда сказала:

«Мне жалить

просто жаль!»

И только старый Тетерев

ворчал на всё вокруг —

бедняга старый Тетерев

был совершенно глух!

 

Музыка больна

Такие весёлые

Фа,

Ми —

они не играют

с нами...

И стихло звонкое ля.

Ля

не поёт «ля-ля-ля»!

И заболели бемоли

и ноют от боли, что ли?..

И заболели диезы,

и в голосе слышатся слёзы!

 

До

заболело опасно.

O!

Это ужасно!

Каждый

чем-нибудь болен.

Старый рояль

расстроен.

 

* * *

Не было редиса,

но была Раиса,

и смотрите, сколько

свежего редиса!

 

Не было петрушки,

но была Танюшка,

и растёт петрушка!

Петрушка, сельдерюшка!

 

Не было тюльпана,

но была Светлана,

и растут на клумбе

двадцать два тюльпана!

 

Не было ни строчки,

но зато был я,

и вот

в рядочке

строчки

и песенка моя!

 

* * *

Вы уезжаете,

мы остаёмся.

Мы остаёмся — над вами

смеёмся!

Чему вы смеётесь?

Чему вы смеётесь

— мы уезжаем, а вы

остаётесь!

 

Изобретатель

У меня — изобретение!

Домик. В домике— сидения.

Чтобы удобно сидеть.

Руль. Чтобы вертеть.

Окошки есть. И дорогу видно.

И замечательный... запах бензина.

Шины. Четыре больших колеса.

Чтобы мчаться и мчаться

в поля и леса!

Только... по-моему... где-то...

Где-то я видел всё это!

И я бы даже поклялся...

что даже

на этом

катался!

 

Я тоже буду шофёром

Автобус — дом,

который бежит бегом,

и весело окна светят,

и ждут его, ждут и встретят...

Ветер...

Ветер...

Или мороз.

Едет!

Едет!

Приехал.

Увёз.

Снаружи мело,

а внутри тепло,

и запотело стекло...

И брякают монеты,

и все берут билеты,

и говорит водитель

в громкоговоритель:

— Зелёные Горы!

Кому выходить?

Кому

выходить,

а ему

катить!

До самого круга!..

Пустеет дом.

Шофёр,

автобус —

только вдвоём.

Город снаружи

чёрный.

Автобус —

дом освещённый.

Он прибегает с утра:

«Уррра!

В школу поррра!

На работу поррра!

Всех прррокачу!

Хочешь?»

«Хочу!»

Я тоже буду вставать спозаранку,

я тоже буду держать баранку,

рычать, фырчать

перед светофором...

Шофёр,

я тоже

буду

шофёром!

Буду я мчаться

и тормозить,

когда-нибудь буду

Ты войдёшь

с передней площадки,

стянешь вязаные перчатки

и будешь считать свои денежки,

всякие там

монеты...

А я скажу тебе: «Дедушка,

теперь у нас —

без билетов!»

 

Мы и машины

Вот они едут.

Они — машины.

Они из железа.

Они большие.

Они грохочут!

А мы не умеем.

Они не болеют!

А мы болеем.

 

Бывает грустно,

бывает — не спится.

Конечно, где нам

с ними сравниться!

И вот мы глядим,

глядим на дорогу.

Хотим не хотим —

даём дорогу.

 

И вот мы стоим —

они несутся.

Едет кефир,

арбузы трясутся...

Нам они возят

бутылки кефира

и пузырьки

рыбьего жира,

тащат панели —

это мы им велели!

 

Детали

из стали...

Это мы приказали!

И мы их послали за молоком!

Чай с молоком

попьём вечерком...

И это мы им зажгли красный глаз!

И вот

они

пропускают

нас!

 

Грузовик

Грузовик,

Грузовик,

До чего натружен!

Скрип, хрип —

Каждый миг,

Будто он простужен.

 

— Далеко ли, грузовик?

— Далеко…

Далеко…

 

— А легко ли, грузовик?

— Не легко…

Не легко…

 

— Что везёшь?

— Везу на дачу

Два узла, да стул в придачу,

Да ведро, да самовар,

Стар я,

Стар…

 

Бывал и я,

Бывал и я

Набит

Битком!

Дорога-то

Бывалая

Клубит

Дымком!

 

И гладит встречный ветерок

Кирпич,

Станки,

Спешит со мной машин поток

Впере —

гонки!

 

На стройку

Большую!

и с ними

Спешу я!

 

И в жару,

И в мороз

Полон

Грузов,

И чего не перевёз

Кузов,

Кузов!

 

А теперь везёт на дачу

Два узла да стул в придачу…

Ушли года,

Ушли года,

Да.

 

На покой пора бы, дед!

На какой на покой?!

Отдохнуть пора бы, дед!

Не-е-е-ет!

 

Что мне толку от покоя?

Удовольствие какое?

Я без дела не привык —

Потружусь,

Потружусь!

 

Не такой уж я старик —

Пригожусь,

Пригожусь!

 

Вот везу, везу на дачу

Два узла да стул в придачу,

Надо людям отдохнуть!

в путь,

в путь,

в путь!

 

Автобус, который плохо учился

Остановился.

Едва разбежался

И долго стоял,

И бежать не решался, —

Как это делается,

Забыл…

Автобус

Очень забывчив был…

 

И ждал пассажир,

И охал, и ахал!..

Автобус — фыр-фыр!

— Автобус поехал!

Помчался и сбился,

К тротуару прибился…

 

Спешил пассажир!

Пассажир торопился!

Сошел пассажир,

Пассажир огорчился:

— Наверно, автобус

Плохо учился!

 

К нам бегут автобусы

К нам бегут автобусы

С добрыми глазами

И двери перед нами

Распахивают сами.

А мы —

Уже с работы,

А мы —

Уже устали…

Добрые автобусы,

Как они узнали?

А дождь, как из ведра!

А мы такие мокрые!

Но к нам бегут

На всех парах

Такси, — такие добрые.

Троллейбус приглашает:

«Ш-ш-шшу,

Прош-шу ко мне.

Ко мне прошш-шу!»

И подошли трамваи

С добрыми глазами,

И завели трамваи

Добрыми голосами:

«Блям-блям,

К нам! К нам!

Пожалуйста, входите

И располагайтесь.

Только не кричите,

Только не толкайтесь!»

 

На земле и под землёй

Светло

в метро

и всё бело,

и мраморный паркет...

Билетик есть!

Под землю лезть

приятно, спору нет.

 

А вон какой,

вагон какой —

какой красивый цвет!

И он катал,

и грохотал,

и вынырнул на свет...

 

Листы,

зонты,

ручьи

воды

и дождик шлют привет,

авто,

вон то,

и то

авто,

и велосипед...

 

Под землю лезть

охота есть,

конечно, спору нет!

Но лучше нет —

из-под земли

вынырнуть

на свет!

 

Дорожные стихи

Я лежу на верхней полке,

А деревья

Убегают,

И деревни

Убегают,

Всё бежит и всё мельчает…

 

Огоньки и там, и тут

Убегают

И мигают,

А вокзалы — не бегут,

И вагоны

Отдыхают…

 

* * *

Паровоз

опять

погудел...

Он что-то сказать

хотел...

 

А мы уже спать

легли...

Ему там бежать

вдали...

 

Он что-то гудит,

гудит...

В нём что-то болит,

болит...

 

Наверно, кричит он:

«У-у-у-у-у!

Я

тяну

и тяну-у-у-у!..

 

О-о-о-о! —

кричит паровоз, —

электрово-о-о-о-оз?

 

Я жду-у-у-у-у! —

слышно вокруг, —

Ты замени меня,

вну-у-у-у-ук!..»

 

Наверно, кричит он:

«О-о-о-о!

Мне

уже

тяжело-о-о-о-о!!!»

 

Наверно, кричит он:

«Ну-у-у-у!

Приди,

и я

отдохну-у-у-у!»

 

Поезд и его мама

Поезд

пошел к океану,

в горы,

в тоннель понырять,

предупредив свою маму:

«Я

пошел

погулять».

 

Мама ему разрешила,

мама пожитки сложила,

мама узлов надавала

в важный багажный вагон …

только еды не давала,

помня железный закон:

 

Поезд

что

ест?

 

Ест огромные пространства

километров по сто!

За сто!

Даже тысячу не прочь!

День —

ночь!

День —

ночь!

Мама сказала: — Вниманье!

Вот

мое пожеланье:

желаю счастливых дорог!

Не объедайся, сынок!

 

Я провожаю папу

На вокзале — суета,

люди едут кто куда,

за вокзалом, за вокзалом

все большие города,

и торопятся всегда

и оттуда и туда

пыльные,

дальние,

большие.

 

И вот нам объявляется,

что подан

состав,

что поезд отправляется:

«Займите

места!»

 

Проверяется билет.

у меня билета нет.

Я — не отъезжающий,

я только провожающий.

 

Я провожаю папу

в город Ашхабад.

Провожу я папу

и пойду назад.

 

А папа,

мой папа

сейчас умчится вдаль,

поезда …

где горы и верблюды,

где хлопок и миндаль!

 

Увидит он барханы

и горные снега,

где птицы есть — орланы,

где зверь живёт — сайгак!

 

Увидит он барханы

и дерево гранат,

и белый-белый город,

город Ашхабад…

 

А кругом волнуются,

прощаются, целуются,

а поезд отправляется,

вагон уже качается,

вагон уже качается,

перрон уже кончается!..

 

Я провожаю папу

в город Ашхабад.

Провожу я папу

и пойду назад.

 

А папа будет мчаться

в далекой стороне,

качаться,

качаться

и думать

обо мне …

 

В электричке

Чей-то домик

Вдали показался,

Чей-то домик

Всё приближался,

Чей-то домик,

Красная крыша,

Вот из домика

Девочка вышла.

 

Вот эта девочка

Ближе, ближе,

Платье в клеточку

Вижу, вижу!

А в руках

У неё — игрушки,

А на щеках

У неё — веснушки,

Мне эта девочка

Машет, машет,

Вот эта девочка

Меньше, дальше...

 

Значит, поезд

Не остановится,

Значит, нам

Не познакомиться,

Девочка — девочка

Две косички...

 

Вот мы уехали

В электричке.

 

Мама, я, кузнечик и птица

Сидит очень смелый кузнечик,

сидит и на поезд глядит,

как страшный, огромнейший поезд

куда-то летит и пыхтит...

 

Как быстро он мчится всё прямо

куда-то в другие края!

И спит в нём громадная МАМА

и страшный, огромнейший Я.

 

А в небе высоко-высоко

какая-то птица летит.

Летает какая-то птица

и тоже на поезд глядит.

 

Он маленький-маленький, поезд!

Он тихо ползёт, как змея,

и спит в нём булавочка-мама

и маленький-маленький я...

 

* * *

Он провожает и провожает,

и никуда он не уезжает.

жёлтым флажком,

в сторожку,

пойдёт пешком.

Покурит малость,

А тут — и радость:

И вот он встречает

и флагом качает,

и вот уже лица он различает...

 

* * *

Как приятно,

как занятно

быть прохожим на мосту,

в речку с моста

глядя просто,

глядя просто на ходу!

 

И приятно,

вероятно,

быть машиной на мосту,

мимоездом

глядя в бездну

на речную красоту.

 

А известно вам о том,

как чудесно быть МОСТОМ,

который повис над рекой,

над бурной, широкой такой!

И вам

до другого берега

просто подать рукой!

 

Если б я был пилотом

Если б я был пилотом

и в небеса взмывал,

я бы всегда работал,

я бы

не уставал!

 

Если б я был пилотом,

который сейчас пролетел,

сколько бы стран я увидел

и городов разглядел!

Увидел моря с кораблями

и мальчика в белой панаме.

И как ему хочется в небо,

сразу бы я увидал.

И я бы к нему спустился!

И я бы его покатал!

 

Начальник погоды

Я буду очень добрый,

и кто-то очень мокрый

придёт ко мне в печали,

с печальными речами.

 

Он спросит:

«Можно к вам

по экстренным делам?»

 

И я скажу:

«Входите!»

Он скажет:

«Помогите!»

 

Была у нас Погода

хорошая такая.

Но вот случилось что-то,

и вот у нас— другая,

стоит уж больше месяца...

 

Тогда, когда вам встретится

Хорошая Погода,

скажите:

«Под дождём её

мы ждём её,

мы ждём её!

 

Горя от нетерпения,

ждёт всё население,

множество народу!

Хорошую Погоду!»

 

И я скажу в печали:

«Ну что же вы молчали?

Скажу я: — Мне не жалко!

Хотите, будет жарко?»

И срочно

в тот же час

отдам такой приказ:

 

«Дожди,

вы не дождите.

Дожди,

вы подождите.

Чтоб сухо было здесь!»

Дожди ответят: «Есть!»

 

«Дожди,

вас ждут в Сахаре!

Дожди,

приказ

слыхали?»

И скажут мне Дожди:

«Мы слушаем,

веди!»

 

Окошко

Что нам сидеть,

глядеть в окошко?

Вон по окошку

ползает мошка.

Вот на окошко

прыгнула кошка,

загородила

кошка

окошко...

 

Что нам сидеть,

глядеть в окошко?

Что там в окошке?

в окошке — немножко!

А если выйдем,

много увидим!

 

Что нам окошко?

Давайте выйдем!

 

Метелица

От этой от метелицы

беда, беда, беда:

все маленькие улицы

исчезли без следа.

 

И улицы большие

метели замели,

и храбрые машины

боролись, как могли.

 

И были тут машины

огромные, как танк,

а маленькое Солнце

смеялось где-то там!

 

И были все сугробы

очень-очень велики,

огромные машины —

точно-точно как жуки.

 

И сколько было снегу!

Вон до этих пор!

А солнце захотело —

и нету этих гор.

 

А маленькое Солнце

смеялось где-то там...

Машины были карлики,

а Солнце-великан!

 

Жара

Льётся на землю с утра,

льётся на землю жара.

Льётся на землю жара

и сегодня и вчера.

 

Переулки и дворы

до краев полны жары.

Кот и кошка во дворе

сонно плавают в жаре.

 

Люди двери отворяют,

отворяют, и ныряют,

и плывут на островок,

где с мороженым ларёк...

 

* * *

Небу не было дела до сада,

И сохла рассада, просто досада.

Но у меня замечательный план,

И у меня замечательный шланг,

И вечером знойным летом

мой балкон становится небом!

 

* * *

Природу не уродуй.

Природу не обидь.

Родился человеком —

Так им и надо быть!

 

Зелёная луна

В какие дальние края

Хотел бы я,

Летел бы я?

Летел бы я

Во все края —

И где леса,

И где моря,

Но только в лунные края

Сильней всего

Хотел бы я...

 

А в те края

Что взял бы я,

Туда бы что бы взял бы я?

Еды, питья

Собрал бы я,

Ну, там палатку для жилья...

Но что ещё бы взял бы я —

Не для еды,

Не для жилья?..

 

Ещё бы взял бы я воды

В пустые лунные пруды...

В пустые лунные моря

Земной воды

налил бы я!

Там, на Луне, —

Одна луна,

Одна луна

Кругом видна.

И сколько вы ни шли бы,

Земли бы не нашли бы...

И я туда бы взял земли,

Чтоб на Луне

Сады росли!

Чтобы зелёная Луна

У нас с Земли была видна!..

 

Давайте оставим немного земли

Улице надо в костюм нарядиться.

Жить без костюма?

Нет! Не годится!

Будет в асфальте она щеголять,

Выйдут машины, будут гулять,

Мы нарисуем цветы на асфальте!

Только знаете что, давайте…

Давайте оставим немного земли,

Чтобы забыть ее мы не смогли!

 

Капля и море

Море

копило

воды.

И проходили годы...

И огорчился один Ручеёк:

— Ну, я — домой.

Приготовлю чаёк.

Я ведь напрасно,

напрасно тружусь!

Морю я больше

не пригожусь ...

 

Маленький Дождик

решился спросить:

— Может быть,

больше

не моросить?

Зачем вам какие-то капли?

Вы же — Море!

Не так ли?

 

— Да, я — Море.

Да. Я горжусь.

Но от Капли

не откажусь...

Капля

и капля по капле

сделали Море,

не так ли?

 

Скорей берите ложку

Послушайте,

Послушайте,

Вы облака покушайте!

Они такие нежные,

Они такие свежие,

Они такие мятные

Приятные-приятные!

Скорей берите ложку,

Попробуйте немножко!

Скорее,

Скорее,

Несите ваши блюдца,

Скорее,

Скорее,

А то они прольются!..

 

Эти капризы

Мы не надели пальто,

потому что

ветер сегодня

южный и душный.

 

Не извинился...

и не смутился...

Здрасте, ветер переменился!

 

Сразу носы становятся сизыми!

И раздаётся ужасный чих!

Ветер

вечно,

вечно с капризами.

Вот он задумался,

вот притих...

 

Где-то в Европе,

где-нибудь в Азии

готовит какие-нибудь фантазии...

Люди ждут от него подвоха

и думают:

 

«Да...

Капризничать

плохо!»

 

Дождь болтал и все молчали

Дождь болтал, и все молчали,

и вначале все скучали.

А потом он замолчал…

Тут петух закричал!

 

И все стали говорить:

— Ти-ти-ти!

— Тивить-тивить!

— Ква-ква-ква!

— Балды-балды!

— Га-га-га, сколько воды!!!

 

Каждый листик заплясал

Громко Лес расхохотался —

кто от смеха зашатался,

кто согнулся весь в дугу.

Ёлка стонет: «Не могу!»

 

У Берёзы у плакучей

каждый листик заплясал…

Вот какой забавный случай

Летний Ветер рассказал!

 

* * *

Если грачи закричали —

тёплых денёчков жди.

Если кричали вороны

значит, будут дожди.

Сколько б они ни кричали,

мы всегда замечали:

даже если им хочется,

они никогда не врут.

Как-то они обходятся!

Как-то они живут!

 

* * *

Я боюсь,

И лес боится —

Замирает и таится...

Ты не беспокойся, лес!

Ты не бойся —

Я же здесь!

 

Лесные родные

А у меня-то

зелёный брат.

А у брата —

зелёный наряд.

 

И зелёные дяди —

все зелёные пряди.

И зелёный дед

сто зеленых лет...

 

Зелёная вся родня!

Посмотри!

И у меня

что-то зелено там внутри...

 

А снаружи —

белая кожа.

Ну и что же?

У берёзки тоже!

 

Почему?

Почему не растёт

деревце?

Не растёт, не цветёт...

Ленится?

И плодами оно не украшено...

 

Потому что оно не посажено!

 

Лесная пятерка

Листок из тетради

Однажды исчез…

Листок из тетради

Вырвался в лес!

 

Он просто умчался в окно майским днем

С одной нерешенной задачей.

Просил он задачу: — Давай мы уйдем!

Я не могу иначе! —

 

И вот среди листьев лесных,

Как среди братьев родных,

Листок из тетради лежал,

И ветер

Задачу решал.

 

И листья шуршали, шуршали,

Решали ее… решали…

И звезды решали,

И дождик решал,

И ежик потом проверять прибежал,

И взял он листок в свою норку,

Наверно, ставить пятерку…

 

Кошки-мышки

Слышно: «Кошки!»

Слышно: «Мышки!»

Но не видно

даже с вышки,

где же кошки,

где же мышки.

Только листья,

только шишки...

 

Нету мышки,

нету кошки,

только листья

на дорожке,

только ветры

к листьям

вышли

и играют

В «кошки-мышки»...

 

* * *

Залило

Луга,

Затопило всё травой,

Побегу

Туда,

Окунусь с головой!

 

На колени повалюсь!

Не люблю я кланяться.

Это мне не нравится.

Нет во мне такой привычки!

Только кланяюсь черничке

И грибочку поклонюсь,

Сто разочков поклонюсь!

Низко-низко поклонюсь!

На колени повалюсь!

 

* * *

— А вы уже знаете, люди?

Отцветает дерево Лютик!

Распустились деревья Ромашки! —

сказали Жуки

и Букашки…

 

Незабудка

Я глядел на незабудку,

Я глядел всего минутку.

Но теперь я долго-долго

Не забуду незабудку.

 

Распустились граммофончики

Распустились граммофончики.

Для чего?

Для своей цветочной музыки.

Для кого?

 

Для того, кто размечтался,

для того, кто сам — певец,

для того, кто дожидался

и дождался наконец!

 

Упал кусочек неба

Упал кусочек неба,

лежит, не шелохнётся.

Упал кусочек неба,

где ива тихо гнётся,

где жёлтые кувшинки,

упал кусочек неба!

И плавают в нём рыбки,

и я даю им хлеба…

 

Вертолётик

Быстрый,

шустрый,

вот —

над капустой,

вот —

над травой,

над головой,

вот — над малиной

вертолёт стрекозиный...

 

Вот

опустился,

вот

прикустился

вертолётик

без расписания.

Где он сядет?

Кто знает заранее?

 

Вот так жук!

— Уберите свой сачок!

Никакой я не жучок!

Не хочу я лезть в коробку,

точно божия коровка.

 

Не сажайте на булавку,

точно глупую козявку.

Я тогда умру от скуки!

Уберите ваши руки!

 

Уберите свой сачок,

ну какой я вам жучок?

Есть и крылья,

и надкрылья,

и жужжу, как эскадрилья,

знаю высший пилотаж!..

 

Не сломайте фюзеляж!

 

Жук в кармане

Жил

Жучок

В кармане

На самой глубине.

На глубине,

На самом дне,

И счастлив был вполне. Вполне.

 

Совсем неплохо было тут:

Еды немного было тут,

Темно и тихо было тут,

И тут сидел он —

Слаб и худ.

 

И вот

Такого щуплого

Жука, Жука, Жука

Нащупала, нащупала

Рука, рука, рука!

И вынула,

И кинула

Жука

Под облака!

 

«Конец, — подумал Жук. —

Сейчас об землю — стук!»

 

Но вдруг

Увидел Жук

Поля… и лес… и луг…

И даже оказалось,

Что он

умел

летать!

Какая это радость!

Какая благодать!

И загудел он страстно,

Он горько загудел:

«Уж-ж-жасно!

Я напрасно

В кармане просидел!»

 

* * *

Люблю муравья!

Видел я,

как он лез

через лес

муравьиный,

непроходимый,

тащил

бревно

и ещё

одно,

и ещё

одно,

и ещё

одно!

 

В чаще

тащит

и не заплачет, —

не страшно, значит,

в этой чащобе...

 

Я б заблудился в два счёта,

ещё бы!

Я устыдился.

Я б заблудился!

Бросил давно!

Но

он трудился.

Падал. Вставал.

Он уставал.

И я его поднял.

 

Я б его обнял,

того муравья!

Вот он какой!

А я?..

 

Муравей

Я просил, чтоб Муравей

В гости приходил скорей.

Муравей ответил: да!

Но сейчас он занят.

Дом построит

И тогда,

И тогда заглянет.

 

* * *

Лошадка,

я тебя люблю.

А почему?

Ведь я же

даже

тебя не знаю.

Но только знаю,

что ты не злая.

Откуда, откуда я это знаю?

И знаю также,

что, если поглажу,

ты будешь дышать горячо

в плечо,

хвостом помашешь

и, значит, ты скажешь:

«Если ты можешь,

погладь

ещё!»

 

* * *

Как услышу «ГА-ГА-ГА»,

вижу речку и луга.

И овечкино «БЕ-БЕ»

так приятно слышать мне!

И наседкино «КВОХ-КВОХ»

я бы вечно слушать мог!

и козлиный

голосина, —

он совсем не так уж плох!

 

Вот это — да!

Птица взлетела.

Вот захотела,

сразу взлетела.

Обычное дело!

 

Видели?

Жжжжжик!

Ничего ей не стоит!

 

Но пусть побежит —

меня не обгонит!

Пускай она только помчит на коньках!

Всего-то и может —

летать в облаках.

 

Подумаешь — небо.

Летать— ерунда!

Хотя,

конечно,

летать...

Это — да!

 

Земля

Кругом —

снег.

А на горке —

нет!

Увидали грачи.

Каждый кричит,

Как матрос с корабля:

— Земля!

 

Хочу в телята

Травка-муравка моется,

Моется летней росой…

Травки-муравки хочется!

Хочется быть козой!

 

Травкой хрустеть зелёненькой,

Той бы росой запить…

Быть бы козой!

Телёночком!

Вот бы барашком быть!

 

Весенняя корова

Корова по небу

Летела и пела

О том, что весна,

А она не сумела

До самого солнца

Взлететь и достать….

Но всё же

Сумела

Взлететь

И летать!

 

Коровы жуют

Стрекозы порхают!

Коровы жуют.

 

Птицы поют!

Коровы жуют.

 

Кузнечики скачут!

Коровы жуют.

 

Букашки снуют!

Коровы жуют.

 

Корова

жуёт,

и жуёт,

и жуёт.

 

Муху смахнёт —

и жуёт,

и жуёт.

 

Она не порхает!

Она не поёт!

 

Жуёт…

и ещё

молоко даёт!

 

Олешка родился

Олешка родился

и… удивился!

Нос

удивился,

глаз удивился,

ухо торчком…

Страшно кругом!

Олешки-крошки

не больше кошки!

Стоят малыши,

дрожат малыши,

разъехались

ножки-карандаши.

 

Лев

Жил

Лев.

Лев добрый.

Ел

хлеб.

Хлеб с воблой.

 

И кефир

пил

на ночь.

Звали его

ЛЕВ ИВАНЫЧ!

 

Почему танцует слон

Нет, недаром есть на свете

слон, танцующий в балете.

Он не зря пошел в балет,

и недаром все болит!

 

Плясать, конечно, нелегко,

и ноги плохо гнутся...

Но сколько радости зато,

когда кругом смеются!

 

Зоопарк

Это — ФИЛИН.

Днём он спит.

У него усталый вид.

Ночью

спать не хочется:

ночью

он охотится!..

 

Нет у НОСОРОЖИКА

никакого рожика.

Будет рожик у меня!

Мне всего ещё три дня!

 

Умывается ТИГРИЦА,

и тигрята моют лица.

Моет уши папа,

А мочалка — лапа.

 

С собой иголки носит.

Ни у кого не спросит.

Зачем они все сразу

нужны

ДИКОБРАЗУ?

 

ЕНОТ

Он моет пищу,

чтоб пища

стала чище.

Вымоет как следует,

а потом обедает.

 

Зевота у бегемота

В зоопарке — кто крылатый

Кто — носатый, кто — усатый.

 

А тут — верблюд

Он горбатый...

Он гордый —

Он двугорбый!

Он по пескам шагать привык,

Где не проходит грузовик!

Нужный зверь.

Рабочий зверь.

Отдыхает он теперь.

 

Почему — ушастый?

Почему — клыкастый?

Почему — носастый-носастый?

Почему громадного роста?

«Почему, почему?..»

Просто — он

Слон.

Шершавая мама

Шершавому сыну

Гладит и гладит

Шершавую спину.

Мама — не Петина,

Мама — не Светина,

Мама — на Гришкина,

Мама — Слонишкина.

 

— Чьи ворота?

— Где ворота?

Это совсем не ворота

Это зевота

У Бегемота.

Бегемотик

очень милый:

Он не тощий,

Он не хилый —

Крошка упитан,

Вежлив,

Воспитан.

 

Он папин,

Он мамин,

Он гиппопотамин...

А по секрету скажу я вам —

Что бегемот —

Это гиппопотам.

Много шеи,

Но увы, —

Мало головы...

Еще у Жирафа

До самой макушки

Очень и очень

Большие веснушки.

 

А вот —

Бревно.

Живое оно.

Оно не дубовое,

Оно не сосновое,

Оно не еловое,

Крокодиловое!

Оно не черное,

Оно не красное,

Оно зеленое!

Оно зубастое!

Белый медведь —

Бедный медведь.

Понурый и хмурый

Он бродит и бродит:

Московское лето

Ему не подходит.

Нужны ему вечные

Вечные льды,

А не бассейн

Воды...

В шубе медвежьей

В жару поживете,

Тогда вы Медведя,

Конечно, поймете.

 

Вот Лисенок.

У Лисенка

Любопытных два глазенка.

И у каждого глазенка,

Сто вопросов для Лисенка!

Только нос

Хитрый нос

Задает один вопрос:

«Интересно,

А когда

Подается здесь еда? Да».

— Рыба-еж,

Как живешь?

— Живу прекрасно!

Кругом безопасно!

— А если опасно?

— Тоже прекрасно!

Ем, сплю...

Отойди!

Уколю!

 

С собой иголки носит

Ни у кого не просит.

Зачем они все сразу

Нужны

Дикобразу?

Нет у Носорожика

Никакого рожика

— Будет рожик у меня!

Мне всего еще три дня!

 

Умывается Тигрица

И тигрята моют лица

Моет уши папа

А мочалка — лапа.

Енот.

Он моет пищу,

Чтоб пища

Стала чище.

Помоет и посушит,

А потом

Покушает!

 

Олешка родился

И... удивился!

Нос

Удивился,

Глаз

Удивился,

Ухо торчком...

Страшно кругом!

 

А это лошадка

Для зоопарка.

Хвост и грива

Очень красиво!

Лошадка тащит

Пищу слонищу

Смотрите, сбруя какая на ней!

А в городе

Нету

Больше коней.

 

Мама придумает

Если маленький телёнок,

Если маленький козлёнок,

Если маленький заплачет,

Как же мама-то погладит?

 

Что же будет?

Что же будет?

Как обнимет,

Приголубит?

 

Нет, не сможет,

Нет, не сможет—

Нету рук

И нет ладошек!

 

Глупые мы, глупые...

Маленький заплачет —

Что-нибудь придумает,

Как-нибудь погладит!

 

Я очень люблю своего котенка

Я очень люблю своего котёнка.

И я всё думал:

хорошо бы он тонул.

Я бы его спас!

Вчера мы были на речке.

Он не тонул и не тонул.

И я тогда его толкнул…

Я только раз его толкнул…

И он немножко утонул!

Он сразу появился,

Барахтался

И бился,

И он ужасно запищал!

И я ужасно закричал!

Я подхватил котёнка,

Котёнка — Ребёнка,

И я к себе его прижал,

А он дрожал,

он весь дрожал.

И я сказал ему: —

Прости,

Что я хотел тебя спасти.

 

Эх!

Кошка

съела канарейку.

А давали ей котлетку

и сметанку ей давали,

молочка ей наливали!

 

Кошка

съела канарейку.

А стелили ей постельку

и не били, не лупили,

и котят её любили

и кормили всю семейку...

 

Кошка

съела канарейку.

Прямо цап её из клетки!

А давали ей котлетки ... Эх!

 

Не понимаю

Отчего вздыхает тяжко

симпатичная дворняжка?

Что так ловит моё слово?

Что сказал я? Что такого?

Что блестят её глаза?

Что ей хочется сказать?

Отчего идёт за мной

и идёт ко мне домой?

Отчего я не гоню,

а к себе её маню?

Отчего я обнимаю?

 

Ничего не понимаю!

 

* * *

Забирают в город дачники

барахло с озябших дачек.

Забывают эти дачники,

забывают лишь собачек.

 

Эти самые дачники

летом были собачники!

А закончилось лето,

и закончилось это...

 

А собаки ждут,

что за ними придут!

А собаки надеются!

А метелица

стелется.

А на даче —

холод собачий!

 

Как собака научилась кусаться

Собака пришла наниматься:

— Умею я обниматься,

Лизаться и целоваться...

— А кусаться?

— Кусаться?

Признаться, я не умею кусаться.

 

Хозяин сказал:

— Я тебя научу!

Собака кричала:

— Но я не хочу!!!

— Но если так полагается?!

Даже блоха кусается!

 

Надо бросаться

и сразу кусаться.

Иди, покажу! Иди, укушу.

Собака способной была

И сразу все поняла.

Собака завыла отчаянно!

И... укусила хозяина.

 

Бульдог

Идёт бульдог,

Две пары ног,

Приплюснут нос,

Обрублен хвост,

На шею ему дали

большие

медали.

 

Идёт бульдог,

Идёт бульдог,

Хозяйка держит поводок.

Хозяйка малолетняя,

На ней —

Панама летняя.

 

Ветром сдуло ей панаму!

За панамой

Надо прямо,

Премированный бульдог

От панамы

Тянет вбок,

Тянет вбок,

Тянет вбок,

Вырывает поводок!..

Панама,

Панама,

Вкатилась в лужу прямо.

Панама,

Панама,

Что скажет наша мама?..

 

Идёт бульдог,

Идёт бульдог

Звенит медалями бульдог.

Бульдог такой уродливый,

Такой неповоротливый!

Медали,

Медали,

Блестят его медали,

Медали,

Медали,

За что их только дали?..

 

Щенок

«Гав! Гав!» —

На заре.

«Гав! Гав!» —

На дворе.

 

На дворе щенок бежал,

А в конюшне конь заржал.

 

Он сердился: «Ты чего

Спать мешаешь?.. И-го-го!»

И сказал телёнок: «Му!»

Почему сказал он «Му»?

«Му» сказал он потому,

Что мешают спать ему.

 

«Гав! Гав!»

На заре.

«Гав! Гав!»

На дворе.

 

И сказал цыплёнок: «Пи!

Ты, щенок, ещё поспи!»

Все сороки зарядили:

«Разбудили! Разбудили!»

 

А козлёнок «ме» да «ме»

«Подремать не дали мне!»

 

«Гав! Гав!» —

На заре.

«Гав! Гав!»

На дворе.

 

И сказал

Гусак,

И сказал

Вот так.

 

Зашипел он: «Знаете,

Вы так сильно лаете,

Так ужасно лаете,

Что просто всем мешшшаете!»

 

А щенок всё «гав» да «гав»!

У него Весёлый нрав.

Сам не знает, почему

Лается

Ему!

 

Собачка-птичка

Жила была собачка

По имени Птичка.

Летать

Была у собачки привычка.

Выйдет собачка и полетит.

Куры глядят...

И петух глядит...

Индюк глядит,

Как собачка летит...

Сперва не леталось.

Но собачка пыталась!

Очень хотелось!

И —

Полетелось!

 

Да!

Обратите внимание —

От большого-большого желания!

Утром встанет

И полетает,

Вечерком полетает опять...

Все кругом

Поражаются!

Но не пытаются

Полетать...

 

Черепаха

Уезжали —

взяли шали,

куртки, брюки

по две штуки,

взяли майки

и рубахи,

но не взяли

черепахи...

 

И сказал сердито папа:

«Не нужна нам черепаха!

Черепах с собой не носят!

И пускай никто не ноет!»

И слыхала черепаха

и не вышла из-под шкафа.

Значит,

плачет

черепаха

от обиды

и от страха...

 

На окне — прудок

На окне —

Прудок.

Там на дне

Песок.

И шныряет народ

Взад-вперёд,

Взад-вперёд.

Любопытные уса-ты-e,

Полосатые, хвоста-ты-e.

В старых,

В новых

Платьях

Чешуёвых.

 

Глядят

В окно.

За окном

Чудно!

Вот — громадные,

Вот — нескладные.

Хвостов

По двое,

Откуда такое?..

 

Ходят двухвостые

Дети,

Взрослые.

Туда-

Сюда.

А где

Вода?

Смотрят тупоносы,

Задают вопросы,

Жабрами пожимают

ничего не понимают!

 

Лягушкина школа

Никто не видал,

как лягушка смеётся.

Это лягушкам

не удаётся.

И плакать лягушки

совсем не умеют...

И бедных лягушек

все очень жалеют!

 

И школу открыли

наук лягушиных:

учат вздыхать,

хохотать без ошибок,

читать очень грустные книги

и плакать, и плакать над ними!

Лягушкам даются задания,

у них висит расписание:

 

с часу до двух

улыбаться,

до четырёх

кувыркаться,

от четырёх до пяти

сиди

и тихо грусти...

И доски висят,

и парты блестят,

и книги лежат

для лягушат...

Ведь если они не научатся,

из них ничего не получится!

 

Бедный волк

Волку даже именин

никогда не справят,

с Новым годом ни один

даже не поздравит.

 

Заболеет серый волк —

будут только радоваться!

И больного навещать

будут все отказываться!

 

И придётся умирать

в страшном одиночестве!

И не будут воздавать

никакие почести!

 

Только будут толковать

о бедняге козочке,

только будут вспоминать,

как трещали косточки...

 

Как лягушки научились квакать

Крылья —

В продаже.

Очередь

Даже.

Обидно Слонам:

— А нам?..

— И вам!

— И нам?!!

 

Встали в очередь

Слоны

Крылья очень им

нужны:

Непременно новые,

Новые,

Слоновые.

Размера

Небольшого

Сто сорок шестого!

 

Надевают

Слоны,

Примеряют

Слоны

Покупают

Слоны

И порхают

Слоны

 

Не осталось никого

Бес-кры-ло-го!

 

Вот Слоны

улетают

на Юг…

И земля

потемнела

вокруг…

 

С перепугу,

С перепугу,

Налетела

На подругу.

И упали

Вдвоём

В водоём…

А Лягушки

Водоёмные —

Хохотушки

Неуёмные!

 

Им всегда хохочется,

И когда не хочется.

Вот они и хохотали,

Как такое увидали.

Хохотали-хохотали,

Чуть не плакали,

Хохотали-хохотали

и заква-ка-ли!!!

 

Слоны и сны

В зоопарке спят слоны.

У слонов бывают сны.

Каждой ночью старый слон видит сон.

Всё тот же сон…

Саванна! Саванна!

Далёкий милый край!

Свободна обезьяна!

Свободен попугай!

 

И снятся долго-долго знакомые слоны…

Они не за решёткой, свободные они!

Свободною толпой идут на водопой…

И снится сон слонёнку.

И сон совсем другой…

Мелькает на дорожке весёлый детский сад!

Бежит и бьёт в ладошки!

«Слонёнок!» все кричат.

Суют ему гостинцы малюсенькие люди…

И снится ему, снится, что он их очень любит!

 

Баран, который не знал правил уличного движения

Автобусы бежали, пыхтели и жужжали.

И все автомобили гудели и дудили.

И все мотоциклисты, все велосипедисты —

Все очень торопились, катились и катились…

Вдруг, откуда ни возьмись,

На самом перекрестке…

…Бараба-

бара-

баран.

 

Встал Баран, как истукан.

И всё поперепуталось.

Попопо-перепуталось!

Мото-бубу-циклисты!

Авто-цици-педисты!

Вело-цици-онеры!

Мили-цици-билисты!

Баран шарах-шарахнулся и бахнулся!

И трахнулся!

И бухнулся!

И стукнулся…

…и бе-е-е-е-е-е-е-е-е жать!!!!!!!!!!

 

Он бы убе-бе-бежал, если б Гусь не помешшал…

Гусь стоял на возвышении, регулировал движение.

И сказал он: «Ага-га!

Нарушшшаешь, га-га-га?

Всем мешшшаешь, га-га-га?

Что моргаешшшь, га-га-га?

Иль не знаешшшь, га-га-га, что бежать по мостовой

не по-ло-же-но!

Что для этого нарочно есть удобная дорожка —

пешшшеходная дорожка про-ло-же-на!

А сейчас как возьму…

Как я шшштраф с тебя возьму!»

Вынул ножницы… и вмиг —

вмиг Барана он постриг!

 

Захотелось в полет Бегемоту

Захотелось в полет

Бегемоту.

Вот идет Бегемот

к самолету

и просит Слона:

«Покатай, старина!»

 

Си-

дит

Бегемот,

тррре-

щит самолёт…

 

Вдруг откуда-то хитрющий

Котище,

и шипит он в длиннющий

усище:

«Что ли, что ли хорошшшо ли?

хорошшо ли это, что ли?

Если каждый

такой бегемот

сядет в каждый

такой самолёт,

что с машшшинами—

шшшинами станется?

От машшин, кроме шшшин,

что останется?

 

Это будут не машшшины,

не машшшины, а смешшшины!»

И бранит он Бегемота:

«Ишшшь, летать ему охота!

Отойди от самолёта!

Уходи в своё болото!

А тебя я, Слона, не пойму:

ты же первый у нас по уму!

Вот меня, Кота-Кота,

ты давай,

поката-ката-ката-

покатай!

 

И котят, и котят!

и котятки

хотят

и соседки

хотят,

и их детки

хотят,

и племянники

хотят.

и приятели

хотят…

 

Вон, идут они сюда,

ты давай,

поката-ката-ката-

покатай!»

 

Ничего

На столе НИЧЕГО не лежало,

и это его огорчало.

Мы сказали:

— Положим на стол НИЧЕГО!

Сказал он:

— Положим, но для чего?..

 

Кладите, пожалуйста, ложки

и миски, и в миски— окрошки

поставьте, пожалуйста, чашки,

налейте туда простоквашки,

кладите батоны и масло —

и это будет прекрасно!

 

Весёлый магазин

Открываем магазин,

Продаём продукты.

Покупает Крокодил

Овощи и фрукты.

 

— Сколько стоит кабачок?

— Кабачок? Пятачок.

— Дайте два кабачка.

— Дайте два пятачка!

— Пятачок и пятачок...

Нате гри-венничек!

 

В магазин пришли с работы

Покупатели Еноты

Покупать у продавца

Два солёных огурца.

 

Говорит продавец:

— Две копейки огурец!

 

— Дайте нам по огурцу!

— Заплатите продавцу!

— Сосчитаем: Дважды два...

Дважды два — четыре?

— Да!

Очень точно! Молодцы!

Забирайте огурцы!

 

— Здравствуй, Козлик. Что

— Мне-е-е-е, пожалуйста, вот э-э-э-э

И вот это,

И вот это.

 

— А монета? Где монета?

— Потерял монету где-то!

Можно мне бесплатно?

— Так и быть!

Ладно.

 

Кондитер

Поглядите, вот — кондитер!

Испечет он, что хотите!

Он, наверно, чей-то папа,

Он, наверно, чей-то дядя,

Он, наверно, чей-то брат...

Этот брат, наверно, рад!!!

 

Новая кондитерская

Блестят стекло и кафель

среди конфет и вафель,

и ослепительны полы,

как будто тут дают балы...

 

Балы дают!

И тут

поют,

и вот...

гавот...

И вот

идёт...

 

Идёт Печенья Пачка,

на ней надета пачка,

а с нею — кавалер,

а кавалер — Эклер...

 

И выступают кренделя,

они выводят вензеля,

всю ночь они, всю ночь

танцуют во всю мочь

на ослепительном полу,

на удивительном балу,

где, не жалея туфель,

танцует важный Трюфель

среди конфет и вафель...

Блестят стекло и кафель!

 

Торт

Жил

Торт

первый сорт,

Был

Торт

очень горд:

всем хотелось Торта

первого

сорта!

 

«Хорошо! —

сказал он всем. —

Но и я кого-нибудь съем!»

 

Между тем, тем, тем,

ели крем, крем, крем

и цукаты-каты-каты,

были сыты,

были рады

и добавки отрезали,

и куда-то исчезали

глазированные фрукты,

и сказали:

— Ах ты! Ух ты! —

 

И сказали:

— Ох-ох! —

И никто ходить не мог,

и сказали:

— Эх... эх....

 

Торт

съел

всех-всех!

 

Где продавщица?

Я учусь, учусь, учусь!

За тетрадками помчусь!

Я монетку

опускаю,

я тетрадку

покупаю.

 

Опустил ещё две штуки —

две тетрадки скачут в руки!

У меня тетрадей кипа!

Но кому сказать спасибо?

 

Где же, где же продавщица?

А она пошла учиться!

 

Мы приходим в магазин

Мы приходим в магазин,

покупаем апельсин.

 

Он громадный,

он тяжёлый,

он блестящий,

он весёлый,

он оранжевого цвета,

он — как солнечное лето!

 

А представьте себе только

апельсиновые рощи!

Только дерево представьте!..

Только ветку!..

Это проще!

 

Озорной проливной

Шёл

дождь

проливной

в магазин

обувной.

Не пускают

в обувной.

Барабанит он в мясной!

 

Не пускают

проливного,

озорного

и хмельного!

Не пускают ни в один,

ни в один

магазин!

 

Но в палатке одной

побывал проливной.

Наводил порядки

в сладкой

палатке!

 

И торт

«Сюрприз»

и ирис

«Кис-кис»

переделал на свой вкус —

сделал кашу,

сделал мусс!

 

Петрушка

Эй, Петрушка

Наш Петрушка,

Развеселая игрушка, —

Тонкий голос,

Рыжий волос,

Озорные глазки —

Расскажи

сказки!

 

Расскажи,

Насмеши,

Покажи пляски!

Где Петрушка —

Там и смех.

Ты, Петрушка,

Лучше всех!

 

Ты плясун,

Ты певун,

Ты весёлый говорун.

Всем хорош!

Всем хорош!

Ты тряпичный?

Ну и что ж!

 

Если весело с тобой —

Значит, ты живой!

 

Клоун

— Клоун-клоун,

что ты можешь?

 

— Я могу

летать, как лошадь,

я могу

скакать, как птичка,

я могу

снести яичко!

 

На бегу

я могу

переобуть ботинки!

Я могу

кой-кому

высушить слезинки!

 

Паутина-золотина

Ой, какая у нас паутина —

И серебрина, и золотина,

Будто блестящие нити сатина,

Ой, какая это картина!

 

Но надо снимать скорей паутину,

А то придёт сейчас тётя Нина

И скажет строгая тётя Нина:

«Ой, какая у вас паутина!»

 

Что говорила щетка

Говорила

Щетка

четко:

— Я совсем не злая тетка.

Это вздор!

Ужасный вздор!

Не люблю я

только

сор!

 

* * *

Есть на свете замок чудный —

В никакой покрашен цвет,

Нету спальни,

Нету кухни,

Кабинета

Тоже нет.

Нет камина,

Нету печки,

Нету лестниц,

Нет колон.

Нет забора,

Нет калитки,

Нет собаки,

Но зато

И спокойно, и счастливо

Там живёт НИКТО-НИКТО.

 

Вот мы и дома!

Вверх и вниз

По этажам

Ходит домик.

Ходит сам.

 

Кнопка нажимается —

Домик поднимается!

 

Вот

Дом

На седьмом.

А потом

На восьмом.

За минуту мы уже

На девятом этаже!

 

Вышли из дома —

Вот мы и дома!!!

 

Крыши

Крыша, крыши, крыши, крыши,

А на крышах — трубы, трубы,

А на трубах — небо, небо,

В небе — звёзды, звёзды, звёзды,

И конечно, есть одна,

На которой есть дома…

 

Крыша, крыши, крыши, крыши,

А на крышах — трубы, трубы,

А на трубах — небо, небо,

В небе — звёзды, звёзды, звёзды…

 

На какой-нибудь звезде,

Я пока не знаю где,

На какой-нибудь мальчишка,

Тоже думает об этом,

Тоже

Лёжа

На спине…

 

* * *

Кто — зелёный, голубой,

белый, чёрный... кто — какой!

Я же, бедный,

неудачный:

я — бесцветный,

я — прозрачный,

то ли круглый,

то ли длинный,

то есть сам себе противный,

горевал я...

говорил я...

Сам я, сам себя корил я!

Жизнь была

не мила:

Я — большой кусок стекла.

 

Я покончил с этим разом:

обратился я к алмазам.

И, скрипя от боли, боли,

по своей — своей же! — воле

резал, резал...

Я, скрипя,

делал, делал

сам себя!

 

И довольно было больно

стать вполне прямоугольным

и неузнаваемым,

всеми уважаемым...

обрамлённым рамою

настоящей самою.

 

Решено!

Я — Окно!

Мне чудесно и чудно!

Я готов!

Обрамлён!

Ах, я сам в себя влюблён!

 

До чего же я удачный:

я— бесцветный,

я — прозрачный!..

 

Хорошо, что я бесцветный,

хорошо, что незаметный,

хорошо, что среди дня

можно видеть сквозь меня,

кто— зелёный, голубой,

белый, чёрный...

кто-какой:

бежевый,

рубиновый,

серобурмалиновый!

 

Маленький и большой

Огромный кран — Подъёмный Кран!

И есть, наверно, маленький…

И стоит, строит он дома,

Наверно, в детском садике.

 

Идет зима!

Нужны дома!

 

И вот квартира у слона,

И вот у Буратино

Хорошая квартира,

Готова для матрёшек

Квартира в пять окошек —

Балкон и телефон,

Диван, магнитофон…

 

Голыш уселся в ванну…

И, значит, можно Крану

Вздремнуть и отдохнуть,

И постоять немножко,

Вздохнуть и заглянуть

В морозное окошко…

Там настоящая зима,

Там настоящие дома,

 

И строят, строят где-то там

И папа-Кран, и мама-Кран!

 

* * *

Подъёмный Кран

вставал по утрам,

начинал в тиши

поднимать этажи

и весёлый смех

вон до тучек тех!

 

И у всех вокруг

поднимал

он дух!

 

Подъёмный Кран

по вечерам

поднимал в высоту

плиту и звезду,

 

с ночных дорог

поднимал ветерок

и прохлады час

опускал на нас...

 

Поднимал

звезду,

опускал

темноту,

опускал,

поднимал,

уставал

и дремал...

тополиный пух

поднимал он вдруг!..

 

Уходя

ко сну,

поднимал

луну...

 

Как машина в кубики играет

Едет кубик из ворот,

А за кубиком — народ.

Все глядят,

Все галдят.

— Ну и кубик! — говорят.

Вышина

Со слона —

Вот какая вышина!..

Нет, подобной вышины

Не бывают и слоны!

 

Кто же взять

Кубик сможет

Да поднять

Кубик сможет?

Кто тот славный великан?

Великан — ПОРТАЛЬНЫЙ КРАН!

 

Вот кран

Перед нами

С высоченными ногами.

Кран портальный — до небес.

Он плечами

В тучу влез!

 

Его одна ручища,

Ручища —

Крючища,

Одна его ручища

Сильней, чем наших тыща!

 

Как подхватит кубик он,

Кубик весом в двадцать тонн,

Кубик весом в двадцать тонн

На фундамент ставит он.

А потом

Рукой-крюкой

Ставит рядышком другой.

Стоп,

Осторожно!..

Теперь скрепить их можно.

А как скрепить?

А так скрепить —

Электросваркою сварить!

Смотрите вы,

Как сварят швы,

Сейчас рабочим жарко!

Шипящая,

Слепящая

Идёт электросварка!

 

А в кубике, а в кубике —

Квартира там готовая...

И кухня есть,

И ванная,

И спальня,

И столовая!

 

Там стены все

Покрашены,

Там двери все

Покрашены,

Цветными плитками полы,

Скажите нам, откуда,

Откуда

Это чудо?!

 

На заводе очень важном,

На строительно-монтажном,

Есть большущий

Цех,

Больше прочих

Всех.

В том цеху стоит махина

Преогромная машина!

 

Самая

Главная

Машина эта славная.

Из каши

Из бетонной,

Бетонной,

Многотонной

Она квартиру целую

За семь часов вам сделает!

 

Сперва щиты

Сожмут бетон,

Сожмут бетон

Со всех сторон.

И тут,

Как говорится,

Бетон начнёт вариться!

 

И стены будут сварены,

И лестницы зажарены!

Из машинищи громадной

Вылезает кубик ладный,

Как пирог

Из печи,

Как из формы куличи!

 

Потолки внутри побелят,

Окна вставят, пол настелят.

 

Слева —

Кубик,

Справа —

Кубик,

И ещё на кубик — кубик.

 

И растут

Перед нами

Этажи за этажами...

И за семьдесят часов

Дом из кубиков готов,

Дом из кубиков готов,

Он достал до облаков!

 

Монтажники

И прочие

Рабочие

Всемером с портальным краном,

Самым добрым великаном...

— Всемером?!

— Всемером.

Всемером собрали дом!

 

Шарик

— Шарик, хочешь — отпущу?

— Ой, хочу, хочу, хочу!

— Ты направо, или влево,

Или прямо-прямо в небо?

Ты ведь должен мне сказать,

Где потом тебя искать.

Я тогда тебя поймаю!

 

— Я не знаю... Я не знаю...

Ну а если б даже знал,

Ни за что бы не сказал!

 

Дядя Шар

На бульваре Дядя Шар

Предлагает свой товар:

Лёгкий,

Воздушный

Товар

Непослушный —

Красный,

синий,

голубой,

Розовый —

любой!

Покупают папы,

Покупают мамы.

Покупают дети.

Покупает...

Ветер!..

На глазах

Детворы

Он купил

Все шары:

Красный

синий,

голубой

И — скорей домой!

Он летел,

держась за шарик,

А внизу —

буль-буль-бульварик...

И ходят

печальные

дети,

И смотрят

на шарики

эти,

И никто уж не хохочет,

И никто, никто не хочет

В чехарду,

В перегонки

Даже в прыгалки!

И ветер

печально,

печально

вздохнул,

И печально

шары

он вернул...

Он летал

над буль-бульваром,

Раздавал шары он даром!

И от этой

Доброты

Распускались

Все цветы,

И смеялась детвора,

И кричали все: «Ура!»

Все скакали-прыгали

И ногами дрыгали!!!

 

Сказка о голове

Решила как-то голова,

Что жить уже не хочется,

С большой-большой горы тогда

Она решила броситься…

 

И вот велит она ногам,

Чтоб моментально были там.

И ноги тотчас понесли

Дурную эту голову,

Но заблудились и пошли

Совсем в другую сторону!

 

А так как в этой стороне

Они ни разу не были,

То с удовольствием по ней

Скакали, шли и бегали!

 

А так как ноги к голове

Прекрасно относились,

То всюду в этой стороне

С собой ее носили!

 

А так как в этой стороне

Все было неизвестно,

То, значит, этой голове

Все было интересно!

 

И что это кругом?

И что за тем углом?

И голова глядела

Во все свои глаза,

И солнце ее грело,

Грозила ей гроза!

 

И страшно было голове!

И весело ей было!

И о большой-большой горе

Она совсем забыла!

 

Подарки в парке

Жил на свете Великан!

Он купил велосипед.

Велосипед гигантский,

специально великанский!

 

Снарядился Великан,

взял наган, ятаган.

Ложку, кружку, барабан

и отправился в Судан.

 

Едет, едет Великан,

приближается Судан.

Вдруг увидел Великан:

извергается вулкан!

 

Зачерпнул из океана

два ведра и два стакана

и спокойно Великан

потушил большой вулкан.

 

Захватил воды в кувшине

и полил он две пустыни.

В чьей-то маленькой стране

помешал

большой войне!

 

И сказал, усталый:

«Закушу, пожалуй!»

Он на Огненной Земле

Жарил рыбное филе.

Он на острове Медвежий

ел медвежий шницель свежий.

 

Ел кисель,

где Марсель.

Ел инжир,

где Алжир.

Ел лимон,

где Лион,

а в Нью-Йорке

бросил корки!

 

Но в городе Ла-Пас

попала муха в глаз...

Налетел велосипед,

налетел на остров Херд,

налетел на остров Крит,

и раздался страшный скрип!

 

Наскочил на Филиппины,

прохудились обе шины.

А где город Триполи,

четыре спицы выпали!

 

И, оставив все надежды

возле острова Надежды,

снял колёса Великан,

прикатил из дальних стран

и нам подарил.

 

Он дарил,

говорил:

«Дарю я вам подарки!

Стоят подарки в парке!»

Идите все!

Хотите, все

крутитесь

в колесе!

 

Мчит народ со всех сторон

на большой аттракцион —

два гигантских колеса,

великанских колеса,

ежедневно в три часа

поднимают в небеса!

 

И оттуда,

как на блюде,

видны маленькие люди

и далёкие леса

там видны из колеса —

из гигантского,

великанского!

 

Крот на крыше

Кто —на крыше?

Крот — на крыше.

Там на крыше

небо ближе!

Там такая высота!

Там такая красота!

Стали спрашивать Крота:

«Видишь села, города?

Хорошо ли

видно поле?

В чистом поле

хорошо ли?

Небо, небо каково?»

«Нету, нету ничего».

«А река?»

«Чепуха».

«Ну, а зелень?»

«Только темень!

На горе, —

что в норе.

Что — подполье,

то и в поле.

Все едино,

все одно,

все кругом черным-черно!»

 

Как заяц научился бегать

Раздватричетырепять,

вышел зайчик погулять.

Шел степенно

постепенно.

Лапки — вбок.

Скок-поскок.

 

Вдруг

видит

КТО-ТО

едет.

Вот такая мошка.

Вот — крупней немножко.

Вот уже — он муравей.

Вот уж — целый воробей,

Вот уже не воробей,

а щенок уже, ей-ей!

 

Увеличился слегка,

превратился он в щенка,

превратился...

превратился...

превратился в индюка!

Если этот самый КТО-ТО

превратится и в быка?!

Если этот самый КТО-ТО

превратится в бегемота?!

Раз-два —

и во льва?!!

 

Раздватричетырепять,

значит, надо удирать!

Что поделать,

что поделать,

научился заяц бегать!

 

Все для всех

Такой сегодня добрый снег,

что можно делать все для всех!

И вот — завод

и пароход,

хотите — торт?

Берите. Вот.

И стул,

и стол,

и дом

с окном,

и хорошо, уютно в нем.

 

Но оседает что-то печь,

и что-то крыша стала течь...

Но радость

не растает,

а радость

нарастает,

что вот — снежок, снежок, снежок,

что так сегодня хорошо,

что вот такой хороший снег,

что можно делать все для всех!

 

Цыплёнок шёл в Куд-кудаки

Цыплёнок

Шёл

В Куд-кудаки.

 

— Не трррусь! —

Трещали Сороки.

 

И пели Синички и Сойки!

И было не страшно в дороге!

 

А Воробей:

— Чик-чирики!

Решил посмотреть Куд-кудаки?

Запомни:

Страна Куд-кудаки —

На северо-юго-востоке.

 

— Что ж,

Идёшшшь

В Куд-кудаки, —

Шептали тихие Раки. —

Скоро ты встретишь реки!

Возьми у нас плоскодонку, —

Шептали они Цыплёнку.

 

— Цыплёнок

Идёт в Куд-кудаки? —

Спросил Медведь из берлоги.

— Дам-ка ему медку…

Медку

Дам я сынку…

 

Цыплёнок

Шёл в Куд-кудаки.

Светляки

Светили во мраке,

И говорил кто-то:

— Тут не ступи, тут — болото…

 

— Не спи на сырой земле!

В дупле… в тёплом дупле…

 

Цыплёнок

Шёл в Куд-кудаки.

Слабели, болели лапки…

— Я не войду в Куд-кудаки! —

Сказал он одной Черепахе.

 

— Ты переплыл реки!

Ты прошёл полдороги!

Брось тревоги и страхи,

Ты войдёшь в Куд-кудаки!!! —

 

Пчёлы жужжали:

— Дойдёжжжь!

 

— Дойдёшшшь! —

Говорил

Ёж.

 

Цыплёнок

Шёл в Куд-кудаки.

 

И вот обезьяны Макаки

Сказали:

— Во-о-о-он Куд-кудаки!

Гляди,

Впереди

Куд-кудаки!

 

Но

На счастливые крики

Примчались злые Собаки!

 

— Сейчас мы тебя покусаки,

Разорваки,

Готовься к дррраке!

 

Цыплёнок делает знаки,

Что вот уже Куд-кудаки!

Что он прошёл

Половину земли!

Но поверить ему не могли.

 

— Гав! —

Сказали Собаки. —

Как?!

ТЫ НЕ ПУГАКИ?»

 

— Но меня не пугали!

Не пугали,

А помогали

 

Светляки,

Медведи,

И Раки…

 

И Пчёлы…

 

— И Пчёлы-кусаки?!

И даже Пчёлы-кусаки

Помогли

Прийти

В Куд-кудаки?!

 

Как удивились Собаки!

Забыли Собаки о драке!

Сидят

Собаки-кусаки…

 

А Цыплёнок

Идет

В Куд-кудаки!

 

Как кувшин по воду ходил

Пустой Кувшин,

расписной Кувшин,

Кувшин

большой

за водой

пошел

В ПОНЕДЕЛЬНИК.

Пошел не на речку —

пошел недалечко,

пошел к Овечке

просить водички.

— Пожалей! — говорит. —

Налей! — говорит.

Овечка добрая была —

налила.

 

Пустой Кувшин,

расписной Кувшин,

Кувшин

большой

за водой

пошел

ВО ВТОРНИК.

Пошел не на речку —

пошел недалечко,

к Синичке-птичке

просить водички.

— Пожалей! — говорит. —

Налей! — говорит. —

Да поскорей! — говорит.

Синичка добрая была —

поскорей налила.

 

Пустой Кувшин,

расписной Кувшин,

Кувшин

большой

за водой

пошел

В СРЕДУ.

Пошел не на речку —

пошел недалечко,

пошел за калитку

просить Улитку.

— Пожалей! — говорит. —

Налей! — говорит. —

Да полней! — говорит.

—Тётя!

Улитка добрая была!

Ведро

взяла,

подняла,

налила...

чуть не умерла!

 

Пустой Кувшин,

расписной Кувшин,

Кувшин

большой

за водой

пошел

В ЧЕТВЕРГ.

Пошел не на речку —

пошел недалечко,

пошел тут рядышком,

пошел к воробышкам

просить-молить

воды налить.

— Налейте, соседушки,

налейте, воробышки,

да не на донышко,

а по самое горлышко!

Воробьи услыхали,

повздыхали, сказали:

— Чири, чикчири! —

На, мол, бери!..

 

Пустой Кувшин,

расписной Кувшин,

Кувшин

большой

за водой

пошел

В ПЯТНИЦУ.

Пошел не на речку —

пошел недалечко,

через дорогу,

пошел в берлогу

к соседям хмурым —

медведям бурым.

Говорит:

— Пожалейте!

Пожалейте, налейте,

налейте водицы

напиться!

А то — могу разозлиться!!!

Медведи спали.

Проснулись — встали.

Встали — ворчали.

Ворчали — бурчали —

не отвечали,

только рычали,

потом замолчали....

потом зевнули,

воды плеснули,

снова уснули.

 

Пустой Кувшин,

расписной Кувшин,

Кувшин

большой

за водой

не пошел

В СУББОТУ.

Мылся в баньке,

а потом —

баиньки.

 

Пустой Кувшин,

расписной Кувшин,

Кувшин

большой

за водой

пошел

В ВОСКРЕСЕНЬЕ.

 

Пошел не на речку —

пошел недалечко,

пошел к соседке,

соседке Наседке.

Наседка-соседка

ушла к соседке,

другой Наседке,

сидеть в беседке.

 

Дома был

Петух.

Он читал цыплятам вслух.

И сказал Петух вдруг,

и сказал Петух:

— Друг!

Ты бы сам —

кукареку! —

сам сходил бы

на реку!

 

Пустой Кувшин,

расписной Кувшин,

Кувшин

большой

сказал

с душой.

— Мне, — сказал, — нужна вода,

чтоб досталась без труда.

— Без труда!

— Без труда.

— Вода?

— Да.

— Ну да-а-а-а... —

Ух, Петух

как распушится!

Распету-распетушится!

Как закукарекает!

Заку- зака- зарекает!

Клюв —

крючком!

Хохол —

торчком!

Кувшин —

бочком...

бочком...

бочком...

 

Кувшин Расписная Рубаха

покатился к реке со страха!

Покатился, покатился,

до реки не докатился...

Как до речки — до реки

докатились черепки...

КИКИРЕКИ!

 

Подарок

Мой подарок я вручила,

То есть радость получила,

То есть радостно и мне,

То есть радостно вдвойне

от подарка моего —

стало два из одного!

 

Владимир Приходько: «Литературная судьба Эммы Мошковской сложилась исключительно счастливо... Из редакторов первой увидела стихи Мошковской Галина Демыкина, в ту пору тоже начавшая писать для детей. Увидела стихи и увидела в стихах живые, поэтические ростки. Демыкина посоветовала обратиться в издательство «Детский мир». Издательство было организовано недавно. Люди, которые там работали, искали новые имена, вслушивались в еще не услышанные никем талантливые голоса. Стремились открыть в детской литературе свежий пласт и, не повторяя уже сделанного, пойти своими дорогами к сердцам маленьких читателей. В издательстве создавалась книжка-игрушка, книжка-ширма, книжка-раскраска, книжка с пластинкой.

Душой коллектива был главный редактор — Юрий Павлович Тимофеев, обаятельный, умный, влюбленный в поэзию человек. «Помню прекрасно, — вспоминает Мошковская, — как в первый раз пришла к Тимофееву... показала стихи. Из пачки он молча отложил в сторону почти все. Я поняла — ему не понравилось. А сказал он только о том, что нашел хорошего, задержал в руке одно стихотворение, подчеркнул несколько строчек и заметил:

— Судя по этим строчкам, вы детский поэт.

Удивительный редактор!

Я начала писать из благодарности. И работала без передыху. Не было дня без стихотворения. И меня брала робость. Мне казалось, что каждое мое стихотворение — последнее, что больше я никогда ничего не напишу».

В мировой поэзии мы встречаемся с разными побудителями к творчеству. Начинают писать из любви, из одиночества, из тоски, из страха. Из разочарования в действительности и даже из отвращения к жизни. Мошковская — из благодарности!

Кто-то точно заметил: человек зажигается о человека, как спичка о коробок. Видно, редактор был в «Детском мире» тем коробком, о который зажигались писатели — начинающие, молодые и вполне зрелые прозаики и поэты. Одно за другим следовали дружеские обсуждения новых рукописей. Приходили в издательство с радостью. «Пристальный интерес был у редакции ко всем новичкам, — вспоминала потом Мошковская. — Просто золотое время...Книжки рождались у всех на глазах... Но недолго пловца поддерживают руки тренера. Из этого «Детского мира» выплывали мы в большой, взрослый мир. Нас стали приглашать в Детгиз, на радио и повсюду...»

 

Михаил Яснов о творчестве Мошковской: «Первая книга её стихов для детей вышла в 1962 году и называлась «Дядя Шар». Поэтесса словно подчёркивала преемственность традиции, идущей от воздушных шаров в давних детских стихах Даниила Хармса, Осипа Мандельштама или Евгения Шварца. Это традиция изображать ребёнка в реальных обстоятельствах жизни, в которой главное место уделяется праздничному удивлению и радости от соприкосновения с неизвестным. Герой Э. Мошковской задаёт множество вопросов, с дотошностью допытывается, как устроен мир, и настолько чувствует себя на равных со всем вокруг, что свои страхи и свою решимость их преодолеть, не задумываясь, переадресует окружающему:

Я боюсь,

и лес боится —

Замирает и таится…

Ты не беспокойся, лес!

Ты не бойся —

я же здесь!

Дошкольник, детсадовец — любимый персонаж стихов Э. Мошковской. Стихов множество — как много загадок, которые приходится решать открывателю мира. И мир этот постепенно расширяется. Сначала вопросы домашние — кто притворился часами? Почему стул не ходит? Какие бывают подарки? Потом уличные — легко ли грузовику? Куда из города девались лошади? Не попробовать ли взлететь? Потом «природные» — как лягушки научились квакать? О чём ревёт осёл? Ходит ли крокодил на работу? Кто видел зелёное солнышко?.. На каждый вопрос — свой ответ, своё стихотворение.

...Если внимательно читать Мошковскую, на вас обрушится такая разноголосица, будто вы стоите в окружении целого детского сада, и все наперебой спешат поделиться с вами своими новостями.

...А ещё стихи Эммы Мошковской переполнены словами, рассказывающими о звуках и изображающими звуки. И вдруг из весёлого звукопада рождается тишина, когда можно посидеть и подумать. Ведь вопросы, которые звучат в стихах Мошковской, вызваны тем, что её герои — думают. Вот что самое главное».

 

Читайте также

Эмма Мошковская

Стихи и сказки Эммы Мошковской

Чудесный мир детства в стихах Эммы Мошковской