Константин Николаевич Леонтьев

 

25 января исполняется 195 лет со дня рождения Константина Николаевича Леонтьева (1831–1891).

Константин Николаевич Леонтьев – мыслитель, писатель, публицист, литературный критик, основатель цивилизационной, политической, культурной и религиозной теории. К.Н. Леонтьев дополнил учение Н.Я. Данилевского о локальных цивилизация.

Константин Николаевич Леонтьев родился 25 января (13 января по старому стилю) 1831 года в селе Кудинове Мещовского уезда Калужской губернии. Его настоящий отец – Василий Дмитриевич Дурново, скончался в 1833 г., когда ему было 2 года. Вырастивший его Николай Борисович Леонтьев воспитанием приемного сына не занимался. Мать, Феодосия Петровна (1794–1871), происходила из знатного рода, была дочерью младшего брата и тёзки поэта Петра Матвеевича Карабанова (1765–1829) – русского поэта-архаиста, переводчика.

О своём отце К.Н. Леонтьев вспоминал, что «он был очень велик и толст, … из числа тех легкомысленных и ни к чему не внимательных русских людей (и особенно прежних дворян), которые и не отвергают ничего, и не держатся ничего строго. Вообще сказать, отец был и не умён, и не серьёзен»; о матери: «она не была богомольна; постов почти вовсе не соблюдала и нас не приучала к ним, не требовала их соблюдения. … она немножко даже и презирала слишком набожных людей»; и отмечал: «молиться перед угловым киотом учила меня не мать, а горбатая тётушка моя Екатерина Борисовна Леонтьева, отцовская сестра».

«В нашем милом Кудинове, в нашем просторном и веселом доме, – рассказывал Константин Николаевич, – была комната окнами на запад, в тихий, густой и обширный сад. Везде у нас было щеголевато и чисто, но эта комната казалась мне лучше всех, в ней было нечто таинственное и мало доступное и для прислуги, и для посторонних, и даже для своей семьи. Это был кабинет моей матери… Здесь были почти всюду цветы в вазах: сирень, розы, ландыши, дикий жасмин; зимой - всегда слегка пахло хорошими духами». 

Феодосия Петровна занималась образованием Константина. В 1841 г. он поступил в Смоленскую гимназию и был под присмотром своего дяди В. П. Карабанова. Но через год после его кончины вернулся домой. В сентябре 1843 г. он поступил кадетом в Дворянский полк, но пробыл там год и уволился по болезни. В 1844 г. К. Леонтьев поступил в третий класс Калужской гимназии, которую окончил в 1849 г. Сразу поступил в Ярославский Демидовский лицей, откуда перевелся в Московский университет на медицинский факультет. Это было желание матери. 

На медицинском факультете Константин Николаевич занялся френологией. (Френология – учение о связи между формой черепа и чертами характера человека. Концепция возникла на рубеже XVIII–XIX вв. и была популярна в первой половине XIX в. Френология признана псевдонаукой). С помощью физиогномики он мечтал об обновлении человечества, об организации общества на физиологических основаниях.

С началом Крымской кампании в 1854 г. Константин Николаевич поступил на военно-медицинскую службу. Он получил досрочно степень лекаря и стал батальонным лекарем в егерском полку. Так началась его медицинская карьера. Начинающий врач был назначен младшим ординатором в Керч-Еникальский военный госпиталь. В 1855 г. был командирован к Донскому казачьему полку. Через год к военному госпиталю в Симферополе.

В 1857 г. К. Н. Леонтьев уволился со службы и устроился домашним врачом в Нижегородской губернии в имении баронессы Розен и Штевена. Весной 1860 г. он переехал к себе в Кудиново, а потом – в Петербург. В Петербурге он зарабатывал уроками, переводами с иностранного. В 1862 г. в мировоззрении К. Леонтьева произошел перелом. Он писал об этом: «по сравнению с многими другими людьми, пребывавшими, быть может, на всю жизнь в стремлении к мирному и деревянному преуспеянию, я исправился скоро. Время счастливого для меня перелома этого была смутная эпоха польского восстания; время господства ненавистного Добролюбова; пора европейских ног и блестящих ответов на них князя Горчакова. Были тут и личные, случайные, сердечные влияния, помимо гражданских и умственных. Да, я исправился скоро, хотя борьба идей в уме моем была до того сильна в 1862 году, что я исхудал и почти целые петербургские зимние ночи проводил нередко без сна, положивши голову и руки на стол в изнеможении страдальческого раздумья. Я идеями не шутил и не легко мне было «сжигать то», чему меня учили поклоняться и наши, и западные писатели».

Летом 1861 г. Константин Николаевич обвенчался с Елизаветой Павловной Политовой, с которой познакомился в Крыму. На семейную жизнь не хватало средств. Константин Николаевич часто бывал в командировках. Елизавета Павловна переживала и ревновала мужа. У нее появилось психическое заболевание. Она жила в России, редко переезжала с мужем по местам его службы.

В 1863 г. К.Н. Леонтьев получил место канцелярского чиновника, потом помощника главного журналиста, позднее – помощника столоначальника в Азиатском департаменте. (Азиатский департамент – один из трёх департаментов Министерства иностранных дел Российской империи. Создан вместо Департамента азиатских дел Коллегии иностранных дел). Его служба продолжалась недолго. В 1863 г. он уехал в Кандию на о. Крит в качестве секретаря и драгомана. (Драгоман –переводчик и писарь при посольствах в Османской империи). Так началась его блестящая дипломатическая карьера. С Крита переехал в Константинополь, потом в Адрианополь. В 1865 г. Константин Николаевич работал в генеральном консульстве в Белграде. В 1867 г. его назначили на самостоятельный пост вице-консула в Тульчу, небольшой город на берегу Дуная. В 1869 г. К. Н. Леонтьев получил назначение консулом в Яницу, турецкий город внутри Албании. В 1870 г. переехал в г. Арту, расположенную южнее. В 1871 г. К.Н. Леонтьева назначили консулом в Салоники. В июле месяце он внезапно сильно заболел. Во время болезни, глядя на образ Богородицы, Константин Николаевич обратился к ней с молитвой о спасении. Он дал клятву в случае выздоровления принять монашество. Через два часа Константин Николаевич встал после болезни.

В 1873 г. К.Н. Леонтьев ушел в отставку и поселился в Константинополе. Михаил Никифорович Катков (1817–1887), русский публицист, издатель, литературный критик, регулярно высылал ему по 100 руб. в месяц за сотрудничество в «Русском Вестнике». 

«Русский вестник» – российский литературный и общественно-политический журнал, основанный М. Н. Катковым и издававшийся с 1856 по 1906 г. в Москве, потом в Петербурге. Через два года Константин Николаевич писал из своего Кудинова Константину Аркадьевичу Губастову, русскому дипломату, историку и генеалогу, члену Совета министров, тайному советнику: «Я люблю самый город, острова, греков и турок... все люблю там, и будьте уверены, что я ежедневно терзаюсь мыслию о том, что не могу придумать средства переселиться туда навсегда. Ни Москва, ни Петербург, ни Кудиново, ни самая выгодная должность, где попало, ни даже монастырь самый хороший не могут удовлетворить меня так, как Константинополь... только разнообразная жизнь Константинополя (где есть и отшельники на о. Халки, в лесу, и гостиная Игнатьевых и политическая жизнь, и поздняя обедня, и бесконечный материал для литературы...) только эта сложная жизнь могла удовлетворять моим нестерпимо сложным потребностям»... 

В 1874 г. К.Н. Леонтьев поехал в Оптину пустынь, познакомился со старцем отцом Амвросием и с отцом Климентом Зедергольмом. В 1874 г. К.Н. Леонтьев в Николо-Угрешском монастыре стал послушником, братом Константином. Константин Николаевич исполнял монастырские работы, носил воду, дежурил у ворот. Он задумался о монашеской жизни и в письме к другу своему К.А. Губастову прощался с ним и другими друзьями. Этот первый опыт монашества продолжался до мая 1875 г. Жена в это время жила от него отдельно, и он оплачивал ее содержание. В Кудинове на его иждивении находились старики из крепостных. Чтобы улучшить свое материальное положение, Константин Николаевич отправился корреспондентом в Константинополь, просился на какое-либо консульское место на Восток. «Благодарю искренно Бога за многое, почти за все, – писал он К.А. Губастову 20 августа 1877 г., – особенно за то великое мужество, которое он во мне, при таких запутанных обстоятельствах, поддерживал».

В декабре 1879 г. К.Н. Леонтьев стал помощником редактора газеты «Варшавский Дневник» князя Николая Николаевича Голицына (1836–1893), действительного статского советника, историка и библиографа. Газета с новым редактором и его помощником имела успех, число подписчиков поднялось. Но и эту работу К. Н. Леонтьев оставил через год.

В 1880 г. после усиленных хлопот Тертия Ивановича Филиппова (1826-1899), сенатора, действительного тайного советника, Государственного контролёра, К.Н. Леонтьев получил должность цензора Московского цензурного комитета. Помимо официальных должностей, Тертий Филиппов был известен как публицист, православный богослов и собиратель русского песенного фольклора. Константин Николаевич писал К. А. Губастову: «хотя, разумеется, жизнь цензора я считаю тоже чем-то вроде жизни той свиньи, которая обеспечена и чешется об угол сруба; но тем то она и хороша... Покойнее, чем положение литературного Икара!» Он тяготился этой работой. В должности цензора К.Н. Леонтьев прослужил более шести лет.

Еще в студенческие годы Константин Николаевич написал комедию «Женитьба по любви». «В ней, я помню, – говорил Леонтьев, – много лиризма, потому что она вырвалась у меня из жестоко настрадавшейся души». Рукопись своей комедии автор решил отдать на суд И. С. Тургенева. «Ваша комедия, – говорил ему И.С. Тургенев, – произведение болезненное, но очень хорошее… Видно, что вы не подражаете ничему, а пишете прямо от себя».

Одновременно К. Н. Леонтьев начал писать роман «Булавинский завод», оставшийся неоконченным. Героя этого романа, доктора Руднева, он позднее изобразил в романе «В своем краю». Этот роман И. С. Тургенев назвал произведением еще лучше «Женитьбы по любви». Писатель почувствовал в молодом авторе талант. Цензура не пропустила роман начинающего литератора.

В печати появились его повести «Благодарность», «Лето на хуторе», «Ночь на пчельнике», комедия «Тяжелые дни» и повесть «Сутки в ауле Биюк-Дортэ». 

В 1861 г. в «Отечественных записках» появился первый большой роман «Подлипки». «Отечественные записки» – литературный журнал Санкт-Петербурга (1818-1884 гг.), основанный историком, путешественником и писателем Павлом Петровичем Свиньиным.

К. Леонтьев изображает дворянскую усадьбу, картины сельского быта. Автор использует стиль импрессионизма за десятилетие до его появления во Франции. Впечатления в романе накладываются одно на другое, размываются, рассеиваются. Герой романа молод, и ему многое прощается: и беспечность, и порывистость, и эгоизм. В финале его постигает разочарование. За упоением жизнью следует меланхолия.

В финале герой предается мрачным мыслям. «Даже великие люди, – рассуждает он, – как кончали они? Смерть и смертью... К чему же привела их жизнь?.. Как жива передо мною картина, где Наполеон, в круглой широкой шляпе и сюртуке, стоит, заложив руки за спину... Перед ним какая-то дама и негр, обремененный ношей... Как ему скучно! <...> Еще я вижу Гёте в старомодном сюртуке, старого Гёте, женатого на кухарке... как душно в его комнате! Шиллер изнурен ночным трудом и умирает рано. <...> Не ужас ли это, не ужас ли со всех сторон?» 

Произведение К.Н. Леонтьева «В своем краю» посвящено провинции, дворянству, интеллигенции. Автор рассуждает о равенстве, справедливости и насилии, о том, какую роль во всем этом играет эстетика. Один из героев предлагает оправдать насилие прекрасным: «Оно одно – верная мерка на все. Прекрасное само по себе цель... Чего бояться борьбы и зла? Нация та велика, в которой добро и зло велико. Дайте и злу, и добру свободно расширить крылья <...> Зла бояться! О Боже! Да зло на просторе родит добро! Не то нужно, чтоб никто не был ранен, но чтобы раненому были койки, доктор и сестра милосердия... Не в том дело, чтобы никто не был обманут, но в том, чтобы был защитник и судья для обманутого; пусть и обманщик существует, но чтобы он был молодец, да и по-молодецки был наказан. Если для того, чтобы на одном конце существовала Корделия, необходима Леди Макбет, давайте ее сюда, но избавьте нас от бессилия, сна, равнодушия, пошлости и лавочной осторожности». Через литературу, а вскоре и без каких-либо художественных масок, К.Н. Леонтьев объявляет войну ненавистной бесцветности, никчёмным «средним людям» и воспевает крайности, иерархичность, пестроту – словом, «цветущую сложность».

От славянофильства К.Н. Леонтьев воспринял идею культурной самобытности России. Она соответствовала его эстетическим требованиям разнообразия. Он выделял существенные признаки культуры – самобытность и многообразие коллективных идей, мыслей и представлений, которые образуют менталитет народа и воплощаются в материальных формах культуры. Эта идея получила у него значительную переработку, так как в саму Россию он впоследствии утратил веру.

Константин Николаевич создавал свои произведения в тех местах, где служил. На о. Крит написал рассказы «Очерки Крита» (1866), «Хризо» – повесть из критской жизни (1869), «Хамид и Маноли» – рассказ критской гречанки о событиях 1858 года (1869). Эти рассказы передают красоту патриархального греческого быта и критской природы.

В Тульче К. Н. Леонтьев написал несколько корреспонденций в «Одесский вестник» под псевдонимом Ивана Руссопетова. «Одесский вестник» – газета, выходившая в Одессе с 1827 г., два раза в неделю, на русском и французском языках. Здесь же подготовил к печати повесть «Хризо». В 1868 г. была написана статья «Грамотность и народность», которую одобрил посол Н.П. Игнатьев, известный славянофил. Эта статья К.Н. Леонтьева была опубликована лишь в 1870 г. в «Заре». Леонтьев высказывает идею о том, что распространение просвещения и грамотности среди народа следует временно отложить. По его мнению, это необходимо до тех пор, пока высшие сословия не избавятся полностью от космополитических взглядов. Он опасается, что склонность этих кругов к западным ценностям может негативно повлиять на самобытность и целостность народной культуры, «испортить» её первозданную, богатую почву.

Константин Николаевич посвятил немало времени работе над циклом романов «Река времён», задуманным из шести крупных произведений. Действие в них разворачивается в России с 1811 по 1862 год.

Под впечатлением Албании писатель написал восточные повести «Пембе», «Хамид и Маноли», «Поликар Костаки», «Аспазия Ламприди».

Первоначальные литературные опыты К.Н. Леонтьева, в том числе и романы «Подлипки», «В своем краю», проникнуты настроением неудовлетворенных исканий. В восточных повестях появляется новое лицо автора. Литературный герой Милькеев говорит: «В сторону все серьезное; давайте нам женщин, вина, лошадей и музыку». 

К.Н. Леонтьев, проживая в Константинополе, написал статью «Византизм и славянство», в которой развил теорию Н.Я. Данилевского. В трудах Н. Я. Данилевского (1822–1885) — русского социолога, культуролога, публициста, естествоиспытателя и геополитика — цивилизационный подход к истории и панславизм заняли центральное место. Учёный отвергал идею об особой мировой миссии славян: по его мнению, они не должны и не могут обновить весь мир или найти универсальное решение для человечества. Славяне представляют собой один из культурно‑исторических типов, чьё существование и развитие возможно в гармонии с другими типами. 

Константин Леонтьев, следуя за идеями Николая Данилевского, классифицировал человечество на культурно-исторические типы, каждый из которых проходит через определенные стадии развития: юности, зрелости и старости. В своих трудах Леонтьев использовал термины «первичная простота», «цветущая сложность» и «угасание», ведущие к гибели. Он применял эстетические критерии для оценки общества, государства, культуры и исторических процессов. Леонтьев стремился выявить закономерности развития этих типов, включая славянство и, в частности, Россию, среди других национальных и племенных образований. Он также интересовался, на какой стадии развития находится Россия сейчас и каковы её истоки и будущее. Все эти вопросы Леонтьев подробно рассмотрел в своей статье «Византизм и Славянство». В ней эстетические взгляды К.Н. Леонтьева приобрели научную форму.

Повести из восточной жизни М.Н. Катков печатал в своем «Русском Вестнике» и выпустил их в 1876 г. отдельным изданием в трех томах. Это издание прошло почти незамеченным. Только Вс. Соловьев (1853-1900) – русский философ, поэт, публицист, литературный критик, богослов и Василий Григорьевич Авсеенко (1842-1913) – беллетрист, критик и публицист опубликовали отзывы. Точно также статья «Византизм и Славянство» прошла совсем незамеченной. Лишь небольшая заметка Н. Страхова в газете и «Русский Мир» за 1876 г. откликнулась на публикацию философа. Сам К. Н. Леонтьев объяснял неуспех тем, что он не принадлежал ни к одной из партий и не был близок ни с одной редакцией.

У К. Н. Леонтьева было мало людей, сочувствующих ему и его идеям. Но среди молодежи были его почитатели. Иосиф Иосифович Колышко (1861–1938) – российский журналист, писатель, оставил воспоминание: «Мне было едва 20 лет, и я был свежеиспеченным корнетом, когда я впервые встретил этого блестящего оригинала. Сухой, жилистый, нервный, с искрящимися, как у юноши, глазами, он обращал на себя внимание и этой внешностью своею и молодым, звонким голосом и резкими, не всегда грациозными, движениями. Ему никак нельзя было дать 50 лет. Он говорил, или вернее импровизировал, о чем — не помню. Вслушиваясь в музыку его красивого, ораторского слога и увлекаясь его увлечением, я едва успевал следить за скачками его беспокойной, как молния, сверкавшей и извивавшейся мысли. Она как бы не вмещалась в нем, не слушалась его, загораясь пожаром то там, то сям и освещая далекие темные горизонты в местах, где менее всего ее можно было ожидать. Это была целая буря, ураган, порабощавший слушателей. Мне даже казалось, что он рисуется, играет своим обаянием, но не слушать его я не мог, как не мог не поражаться его огромной силой логики, огненностью воображения и чем-то еще особенным, что не зависело ни от ума, ни от красноречия, но что было, пожалуй, труднее того и другого. Много позже, когда я стал серьезнее и познакомился с ним ближе, я понял, что это что-то составляло именно ту черту покойного, которая делала его в глазах одних — оригиналом, других — чудаком, третьих — обаятельным и даже импонирующим. И к числу последних принадлежу и я. Это что-то я иначе не могу назвать, как благородной воинственностью его духа и блестящей храбростью ума».

В феврале 1887 г. Константин Николаевич ушел в отставку. «С тех пор, как я получил увольнение от службы, я впал в какой-то блаженный квиетизм и стал точно турок, который только молится, курит и созерцает что-то», – пишет К.Н. Леонтьев к Т.И. Филиппову в марте 1887 г. Квиетизм (от лат. quietus — «спокойный, безмятежный») — мистическая доктрина, которая абсолютизирует присущее христианству требование предать себя воле Бога и доводит его до полного отрицания человеческой активности в сфере духовной жизни.

В письме от 2 февраля 1887 г. К.А. Губастову Константин Николаевич пишет: «Вот где был скит», вот где произошло «внутреннее пострижение» души в незримое монашество. Примирение со всем, кроме своих грехов и своего страстного прошедшего; равнодушие; ровная и лишь о покое и прощении грехов страстная молитва». Обет, данный им во время болезни, навсегда связал его духовно с монастырем. «Когда Климент умер, – пишет К.Н. Леонтьев, – и я сидел в зальце о. Амвросия, ожидая, чтобы меня позвали, я помолился на образ Спаса и сказал про себя: «Господи, наставь же старца так, чтобы он был опорой и утешением. Ты знаешь мою борьбу (она была тогда ужасна, ибо тогда я еще мог влюбляться, а в меня еще больше»). И вот о. Амвросий на этот раз продержал меня долго, успокоил, наставил, и с той минуты все пошло совсем иначе. Я стал с любовью его слушаться, и он, видимо, очень меня любил и всячески меня утешал».

Константин Николаевич решил обосноваться в Оптиной пустыни и в 1887 г. снял у монастыря двухэтажный дом, сохранившийся до сегодняшнего времени и известный под названием «консульского дома». К. Н. Леонтьев принимал приезжавших к нему друзей, некоторым из них высылал на дорогу денег. В начале 1890 г. Л. Н. Толстой посетил Константина Николаевича и все время часа два они спорили о вере. Материальная обеспеченность, спокойная жизнь рядом с любимым старцем внесли упокоение в душу К. Н. Леонтьева. В «Гражданине» одна за другой стали появляться его статьи под общим заглавием «Записки отшельника», («Гражданин» – политический и литературный журнал-газета консервативной направленности, выходивший с перерывами с 1872 по 1914 г. в Санкт-Петербурге. Основатель, издатель и главный автор – князь В. П. Мещерский). В «Русском Вестнике» он опубликовал статью о Л. Н. Толстом «Анализ, стиль и веяние». Этот период его писательской деятельности был одним из самых плодотворных.

23 августа 1891 г. в келье старца Варсонофия он принял тайный постриг с именем Климент. Константин Николаевич поселился в Троице-Сергиевой лавре. В ней он нашел приют и место вечного успокоения. Вскоре по приезде сюда он простудился, у него оказалось воспаление легких. 12 ноября 1891 г. он умер. Погребен был в Гефсиманском скиту лавры у храма Черниговской Божией Матери. 

 

Список литературы:

Бердяев, Н.А. Константин Леонтьев. Очерк из истории русской религиозной мысли // К. Леонтьев. Pro et contra. – СПб., 1995. – Кн. 2. – С. 29–169.

Булгаков, С. Н. Тихие думы / С. Н. Булгаков. – Москва: Республика, 1996. – 508 с.

Волкогонова, О.Д. Константин Леонтьев. – М.: Молодая гвардия, 2013. – 453 [11] с: ил. – (Жизнь замечательных людей).

Долгов, К. М. Восхождение на Афон: жизнь и миросозерцание Константина Леонтьева / К. М. Долгов. – Москва: Раритет, 1997. – 397 с.

Емельянов-Лукьянчиков, М.А. Иерархия радуги. Русская цивилизация в наследии К. Леонтьева, Н. Данилевского, О. Шпенглера, А. Тойнби. – М.: Русский мир, 2008. – 700 с.

Косик, В. И. Константин Леонтьев: размышления на славянскую тему. – М.: Зерцало-1997. – 240 с.

Леонтьев, К. Избранные сочинения / К. Н. Леонтьев. – Москва: Юрайт, 2017 – (Антология мысли).

Леонтьев Константин Николаевич // Православная энциклопедия. – 2015. – Т.XL : «Лангтон – Ливан». – С.564–578. – 752 с.

Леонтьев, К. Н. Моя литературная судьба: воспоминания / К. Н. Леонтьев. – Москва: Русская книга, 2002. – 526 с., 1 л. портр. – Библиография в прим.: с. 489–525. – (Русские мемуары. XIX век).

Нагевичене, В. Я Славянофилы: их судьбы и взгляды: учеб. пособие / В. Я. Нагевичене. – Челябинск: Издательство ЮУрГУ, 2009. – 35, [1] с. – Библиография в конце кн.

Проза второй половины XIX века : [сборник] / составитель Д. П. Бак ; художник В. В. Медведев. – Москва : Слово/Slovo, 2001. – 678 с. ; 21 см. – (Пушкинская библиотека).

Розанов, В. В. Собрание сочинений. Литературные изгнанники. Н. Н. Страхов. К. Н. Леонтьев / В. В. Розанов. – Москва: Республика, 2001. – 475, [2] с., ил. – Библиография в коммент.: с. 417-454.

Хатунцев, С.В. Константин Леонтьев. Интеллектуальная биография. 1850–1874 гг. / С.В. Хатунцев. – СПб.: Алетейя, 2007. – 208 с.

 

Любовь Аверина, библиотека №1