воскресенье, 8 марта 2015 г.

Русский Маркес —- Юрий Рытхэу


Юрий Рытхэу единственный в истории народов Севера всемирно известный писатель, единственный из уроженцев Чукотки, кто нашел адекватный язык для рассказа о ней. Все произведения Юрия Рытхэу связаны с жизнью представителей его народа — чукчей.
Юрий Рытхэу был одним из наиболее известных авторов. Как его только не называли: Монтень, Флобер и Бальзак своего народа... Русский Маркес. И всё это о нём — о Рытхэу.


В советское время книги плодовитого северного прозаика выпускались многотысячными тиражами. Казалось, в мире не было человека, не знающего имя Рытхэу. Произведения "уэленского вэипа (пишущего человека)" входили в школьные и вузовские программы.
Но вот наступил рынок, и Юрия Рытхэу в России перестали печатать. Прозаик вынужден был работать со швейцарскими и немецкими издательствами! Писатель-дальневосточник Владимир Христофоров сказал по этому поводу так: «Запад украл у Чукотки Рытхэу». Запад украл или ему не нашлось места на российском книжном рынке? Нынешняя молодежь и не слышала о таком писателе. Хочется исправить эту ситуацию и рассказать о достойном внимания писателе.
Юрий Рытхэу родился 8 марта 1930 года в посёлке Уэлен Дальневосточного края (сейчас Чукотский автономный округ) в семье охотника-зверобоя. Его дед был шаманом. При рождении мальчику дали имя Рытхэу, что в переводе с чукотского означает «неизвестный». У чукчей не было традиции отчества и фамилии, поэтому потом чтобы получить паспорт он взял русские имя и отчество знакомого геолога - Юрий Сергеевич, имя же «Рытхэу» стало ему фамилией.
Он окончил семилетнюю школу в Уэлене и хотел продолжить обучение в Институте народов Севера, но по возрасту не попал в число тех, кто был командирован в этот вуз. Поэтому он решил самостоятельно добраться до Ленинграда, чтобы продолжать образование. Этот путь оказался долгим, в несколько лет. Чтобы заработать на проезд и жизнь, будущий писатель плавал матросом по Берингову морю, работал в геологической экспедиции, участвовал в зверобойном промысле, был грузчиком на гидробазе, поступил в Анадырское училище, потом стал сотрудничать в окружной газете «Советская Чукотка», публиковал свои первые очерки и стихи. В Анадыре встретился с ленинградским ученым П. Скориком, возглавлявшим лингвистическую экспедицию, который помог ему добраться до Ленинграда и в 18 лет стал студентом Ленинградского университета. В Ленинграде переводил на чукотский язык сказки А.Пушкина, рассказы Л.Толстого, произведения М.Горького и Т.Семушкина, занимался литературным творчеством. В альманахе «Молодой Ленинград», в журналах «Огонек», «Новый мир», «Дальний Восток» стали появляться первые его рассказы. В 1953 году в издательстве «Молодая гвардия» вышел первый сборник рассказов «Люди нашего берега». В 1954 году Ю.С.Рытхэу стал членом Союза писателей СССР. А известность в России и за рубежом к нему пришла в 26 лет, 1956 году, когда вышла первая большая книга - «Чукотская сага». Еще большую популярность ему принес роман «Время таяния снегов», за который он получил Государственную премию РСФСР имени М.Горького.
Все произведения Юрия Рытхэу связаны с жизнью представителей его народа — чукчей.
Автобиографическая трилогия Рытхэу «Время таяния снегов» рассказывает о судьбе целого поколения.
В сборниках повестей и рассказов «В тени айсберга», «Прощание с богами», «Повелитель ветров», романах «В Долине Маленьких Зайчиков», «Айвангу», «Самые красивые корабли», «Сон в начале тумана», «Иней на пороге», «Белые снега», «Конец вечной мерзлоты», «Магические числа», «Остров надежды», в повестях «Нунивак», «Волшебная рукавица», «Метательница гарпуна», «Полярный круг», «Последний шаман»; «Моржовые зубы» Рытхэу показывает многовековую жизнь чукчей, эскимосов и других народов Севера в суровых природных условиях Арктики как существование на пределе человеческих возможностей, раскрывает духовный и нравственный мир молодого современника. В цикле повестей «Современные легенды» Ю.С.Рытхэу художественно освоил различные жанры чукотского и эскимосского фольклора.
Произведения Рытхэу издавались на тридцати иностранных языках во Франции, Финляндии, Италии, Испании, Нидерландах, Японии и др. В Германии его романы возглавляли список бестселлеров. 
На его стихи композитор Эдуард Артемьев создал вокально-инструментальную сюиту «Тепло Земли».
На стихи Юрия Рытхэу композитор Эдуард Артемьев создал вокально-инструментальную сюиту «Тепло Земли», которая 30 лет назад была записана в фирме «Мелодия».
«В многоцветии культурных явлений современный человек находит подлинные источники вдохновения в дошедших до нас преданиях, песнях, сказаниях и легендах… Инструментальная музыка и песни из древних преданий, озвученные талантом композитора Эдуарда Артемьева и исполненные прекрасной певицей Жанной Рождественской, — это, на мой взгляд, благодарная попытка соединения далеких по времени, но близких по смыслу звеньев, этапов развития человеческой культуры от первого возгласа удивленна нашего предка до современной поэзии и музыки в поисках вечной красоты». ЮРИЙ РЫТХЭУ
С творческими поездками, дружескими и культурными визитами Ю.С.Рытхэу побывал во многих странах мира. Работал в ЮНЕСКО. Награжден орденами «Знак Почета», Дружбы народов, Трудового Красного Знамени.
Губернатор Чукотки Александр Назаров в 1998 учредил прижизненную литературную премию его имени. 

Чтобы лучше узнать этого писателя, почитайте два отрывка из интервью:

А ваш «Сон в начале тумана» основан на подлинной истории?
— Да, знаете, вообще мало кто верит. Эта книга с продолжением — «Иней на пороге» — стала в Германии бестселлером, я сам очень удивился. Почему-то именно немцы охотно покупают этот эпос, на самом деле основанный на истинной истории. Действительно наши чукчи подобрали американца Джона, матроса с американского корабля. Выходили его. Он полюбил девушку, женился, остался жить у нас. Горячо принял советскую власть. Только когда я «Иней» писал, у меня эпилог там был — его не пропустили. В тридцать седьмом, естественно, взяли этого американца. В опубликованном варианте все кончается в семнадцатом.
Вообще, надо вам сказать, на советскую власть чукчам обижаться не следует.
Интересно, а соблазна остаться на Чукотке, пойти по стопам деда, стать шаманом никогда у вас не было? Потому что, наверное, трудно вам было учиться в Ленинграде...
— Нетрудно, я довольно быстро привык к городской жизни. Жена у меня русская, дети не мыслят себя вне города... Когда дед давал мне имя, он хотел назвать меня Спасителем, но назвал вместо этого Неизвестным. Неизвестно ему было, спасу я его народ или нет. «Рытхэу» — это и есть неизвестный. А имя «Юрий» я взял себе, уже когда получал паспорт: оно мне просто нравилось.
Есть у вас любимый анекдот про чукчу?
— Конечно. Но не думайте, не про чукчу-писателя, хотя у меня есть смутное подозрение, что этот анекдот именно обо мне. Нет, я другой люблю. Сидят двое чукчей в яранге и слышат вопль: «Люди! Помогите!» Один другому говорит: «Вот, как в тундре — так люди, а как в ГУМе — так чукчи»...
А откуда вообще взялось слово «чукча»? От «Чукотки»?
— Нет, это «Чукотка» — от «чукчи». А чукча по-нашему — скиталец.

— Юрий Сергеевич, если бы о вас сказали: он стоит особняком в русской литературе, согласились бы?
— Да, мне было бы это приятно. Впрочем, я это уже слышал. Обо мне так говорили и писали. Я накупался в славе, поэтому сегодня могу говорить так совершенно свободно и без задних мыслей. Мне важна и приятна та роль, которую я выполнил в литературе, именно русской, в которой занял особое место, утвердив литературу чукотскую. Я писал и пишу самостоятельно, не оглядываясь и не озираясь на авторитеты, течения и жанры, тем самым сохраняю индивидуальное творческое начало.
— Неужели вы все это время работали в литературе "без авторитетов"?
— Не совсем так. Повествовательная форма классической русской литературы стала для меня надолго образом. В некотором роде сейчас могу сказать, что многое из неё освоил, то есть подал по-своему. Вообще период 19 века был эпохой рассказывания, а основной формой — обстоятельный рассказ, без формальных изысков, вычурности.
Чехов оказал сильное влияние на стиль. Недавно мне сделал приятный комплимент американский издатель: он сказал, что мои работы напоминают ему чеховские рассказы. Это большая похвала. Хотя специально к этом не стремился и не стремлюсь. Знаете, своё первое произведение я опубликовал в 1940 году: впечатление пионера о лагере. Но всегда старался, чтобы между мною как писателем и читателем не стоял текст, словесная ненужная кисея. Иногда получалось очень прочно сделать произведение, бывало, что и не всё получалось. На всё необходимо очень много времени, поэтому над словом и предложением работаю день и ночь.
— А как организован рабочий график у классика? Вы купаетесь в роскоши, наработанной за долгую и удачную писательскую жизнь?
— Нет. Стараюсь не останавливаться. Вообще-то вся моя жизнь внешне очень скучная — весьма однообразная, в которой много обычной работы. Утром встаю рано, немного пишу, потом иду, гуляю с собакой, возвращаюсь, завтракаю, вновь сажусь за стол... И так целый день...Так целые годы....Так всегда. Никогда не имел секретаря, всё делал сам. Особую важность самостоятельной деятельности я почувствовал, быть может, недавно, когда заканчивал книгу на русском языке для издания в России "В зеркале забвения".
— О чём она?
— О жизни. Меня будут многие ругать за эту книгу. Я пришёл к выводу об очень маленькой роли большого человека. Если любого из нас выщелкнуть из истории, то всё пойдёт всё равно своим чередом — ничего не измениться. Композиционно книга построена как роман в романе. Остальное — надо читать. Издание осуществлено при поддержке Чукотской администрации, правда, не без традиционных сложностей в перечислении средств.
— Неужели вам, человеку с таким именем, приходится искать деньги на издание произведений?
— Увы. Но такое почему-то происходит только в России. За рубежом меня публикуют весьма охотно, книги раскупаются, пользуются популярностью. Мне приходят отклики. Мой литературный агент, один из самых богатых людей в Швейцарии Люсьен Лайтис живёт в Цюрихе, он поражается "русской ситуацией". В начале 90-х годов он купил права на книгоиздания в ГДР, тогда разрушающейся стране. Сделал из развалин одно из лучших немецкоязычных издательств. Произведения Айтматова (через которого и познакомились, кстати, подписав первое соглашение едва ли не на салфетке) и мои стали для него дебютными. Выпуск моих переводов во Франции, Финляндии, Нидерландах, Италии, Германии, Испании и других странах — с его лёгкой руки. Он, думаю, гордится, что перехватил меня у богатейшего журнала "International geografic", куда я уже собрался было работать по солидному контракту в комфортных условиях. Недавно исполнилось 10 лет нашего сотрудничества, и он заявил, что готов работать с любым моим произведением. А начиналось с того, что он сказал: "Ты пиши. У тебя это хорошо получается. А я не дам тебе умереть с голоду". Почему-то ничего подобного я не слышу от русских литературных купцов, хотя у меня есть четыре романа, неизвестных отечественному читателю. Собственно, надо ли мне это сейчас? Я довольно известный человек в Европе и мире. Тираж только немецкоязычных книг только одного издательства составляет четверть миллиона экземпляров! Но я не шикую и не жирую — я тружусь, понимаете?! Поэтому и езжу на дорогой машине, живу в хорошем доме, нормально питаюсь.
— Что ещё удаётся читать при огромной, предполагаю, вашей загруженности?
— Людмила Улицкая очень перспективный автор. Вообще я стараюсь быть в курсе литературных новинок. Но ориентируюсь больше не на журналы, а на книжные магазины. Иной раз — Итнернет. Там много пустоты, но есть и стоящие вещи. Вспомните, на заре перестройки в Россию повалил ширпотреб: фанты, пепсиколы и прочая ерунда. А сегодня самая популярная вода — родниковая без газа. В литературе происходит нечто подобное. Настанет время родниковой словесности. Люблю читать на английском языке.
— Вы хорошо говорите на английском?
— Да, я читал на нём даже университетские лекции, когда меня приглашали в США. Национальное европейское общество было заинтересовано в подобных акциях.

Несколько цитат Юрия Рытхэу:

Но приходит такое время к человеку, когда нужно осмыслить себя и свой путь, когда воспоминания прошлого с удивительной силой тянут на то место, где родился, когда хочется прожитое переживать наедине...
Юрий Рытхэу, «Любовь»

Хороший человек узнаётся по его отношению к природе, к животным...
Юрий Рытхэу, «Молчание в подарок»

Вспомните, на заре перестройки в Россию повалил ширпотреб: фанты, пепсиколы и прочая ерунда. А сегодня самая популярная вода родниковая без газа. В литературе происходит нечто подобное. Настанет время родниковой словесности. 
Юрий Рытхэу

Настоящий реализм далек от лакировки жизни, от ее пафосного изложения. Сыграла свою роль, вероятно, попытка спора с теми русскими писателями, которые до меня рассказывали о чукчах. Вы, наверное, помните книги Шундика, Семушкина, Гора, дореволюционных писателей. Помните, наверное, и Тан-Богораза, рассказавшего о жизни чукчей, коряков, ламутов, эвенков с высокой этнографической дотошностью. А Шундик с его "Быстроногим оленем", "Белым шаманом", другими произведениями... Все они очень идеализировали чукчей, ставили наш народ как бы в стороне от цивилизованного человечества. Делали из чукчи схематично "чистого" человека. Для меня было главным подчеркнуть то, что мы - обыкновенные люди с такими же достоинствами и пороками, как у всех людей на земле, у нас такие же, как у белорусов и русских, переживания, мысли, чувства. Романтического приукрашивания не было даже в первых моих рассказах. Я не прибивал никаких "ходулей", ничего не преувеличивал и не преуменьшал. 
Юрий Рытхэу.
И три отзыва:

Для меня в своё время этот писатель был открытием (не ожидала ничего особенного от чукотского писателя). 

Великому Писателю Чукотки! О чукчах сочиняют анекдоты, над ними смеются, все разговоры с издёвкой... но я уверен, что никто не читал ни одного произведения Юрия Рытхеу, поэтому никто не знает какой это самобытный и добрый народ. Но многие по-другому стали смотреть на всё это, прочитав произведения Ю.Рытхеу. 

Для меня знакомство с Чукоткой произошло тогда, когда ко мне в руки попала книга Юрия Рытхэу «Сон в начале тумана». Во времена «книжного голода», когда книга являлась товаром востребованным и дефицитным, я читал всё, что попадало ко мне в руки. И эту книгу, совершенно неизвестного мне чукчи, в другие времена я скорее всего отложил бы в сторону. А так — решил убить время. В результате — «убит» был я...
Я был очарован. Очарован Чукоткой. Очарован её снегом и льдами. Очарован людьми, живущими там.
Людьми, чья жизнь являет собой ежедневную борьбу за выживание....
Людьми, для которых знакомство с «цивилизацией» оказалось трагедией, потому как эта цивилизация нарушила их уклад, и помимо ружей пороха и электричества, дала им водку, погубившую этот народ.
С этого романа началось моё увлечение, моя любовь к творчеству этого писателя, недавно, к сожалению, покинувшего нас. Его романы и рассказы пропитаны любовью к своему краю. Любовью, частичку которой непременно впитает каждый, прочитавший его произведения.
Иногда я ловил себя на мысли, что постоянно провожу какие то аналогии между Рытхэу и Маркесом. Возможно между ними и нет ничего общего, по тем не менее, читая их книги, постоянно ловишь себя на постоянном ожидании чуда. Чуда, происходящего в абсолютно обычной обстановке, с совершенно обычными людьми. У Маркеса такое могло произойти с клеткой, украденными бильярдными шарами, а у Рытхэу — чудо выглядывало из — за каждого тороса, из — за каждой яранги.
Рытхэу так и останется для меня «чукотским Маркесом». Чукотским магреалистом...
А вы читали произведения Рытхэу?
 #Рытхэу85 #ГодЛитературы

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...