Осень + книга: Уильям Марч «Дурная кровь»

Недавно я познакомилась с историей, которая получилась по-настоящему неоднозначной и мрачной. После чтения остаётся лёгкая горечь и желание поразмышлять.

У издательства «Азбука» есть замечательная книжная серия «Старая, добрая…» – дальше можно подставить любую страну: Англию, Германию, Россию, Америку. В неё входит классическая жанровая проза XIX – начала XX века: переиздания интересных, но не всегда широко известных в России произведений.

В сентябре в этой серии вышел культовый психологический триллер «Дурная кровь» американского писателя Уильяма Марча. Аннотация обещает леденящий душу роман о ребёнке‑убийце, появившийся задолго до легендарного «Ребёнка Розмари». Дополнительное впечатление создаёт оформление обложки: осенние тона и портрет хмурой девочки с аккуратными косичками, будто пристально смотрящей на читателя. Заинтриговывает, правда?

Действие происходит в Америке середины 1950‑х годов. Молодая женщина Кристин Пенмарк искренне любит свою восьмилетнюю дочь Роду. Девочка прилежная, воспитанная, аккуратная, послушная: предпочитает носить платья и убирать волосы в косички. Она – настоящая радость не только для матери, но и для соседей, особенно для представителей старшего поколения, очарованных ребёнком. Временами Кристин ловит себя на странном чувстве недоверия к Роде. Ей кажется, что милые ямочки на щеках и лучезарная улыбка лишь маска, скрывающая какие‑то тайны. Однажды героиня поймёт, что именно скрывает дочь, и её жизнь превратится в настоящую драму…

«Дурная кровь» – не детектив в привычном смысле, где главная задача – ответить на вопрос «Кто виноват в преступлении?». Поэтому я с чистой совестью раскрою завязку сюжета без страха перед спойлерами.

Рода Пенмарк уверена, что медаль за чистописание должна достаться ей, и эта уверенность у неё абсолютная. Но награда уходит к робкому однокласснику Клоду Дейглу. Вскоре на ежегодном пикнике для учеников начальной школы его тело находят в заливе. Никто из взрослых не обвиняет Роду напрямую, однако на следующий год девочке отказывают в зачислении в школу. При этом свидетели утверждают, что последней рядом с мальчиком видели именно её. Примечательный факт: на теле Клода не обнаружили медали за чистописание. Подозрения Кристин постепенно крепнут, а их страшную правоту подтверждает находка: медаль оказывается в шкатулке её дочери.

Мне обещали психологический триллер, и я его получила. С каждой страницей состояние Кристин только ухудшается, а вопрос «Убийца ли её дочь?» вскоре сменяется более мучительным: «Как так получилось?». Ответы лишь усугубляют ситуацию, а догадки о других смертях, случившихся раньше в близком окружении её дочери, окончательно расшатывают нервную систему матери.

«Дурная кровь» – не современный триллер, а классический американский роман XX века. Здесь нет кровавых сцен: жестокость завуалирована сдержанными, почти будничными фразами. Но от этого становится только страшнее! Например, после трагедии на пикнике девочка спокойно просит дома обед и замечает, что извлечение тела из воды – увлекательный процесс. Постепенно маленькая преступница замечает, что манипуляции уже не работают, поэтому становится более откровенной с мамой.

«Тут девочка ощутила внезапное недовольство матери, причин которого не постигала, и, словно желая вернуть утраченные позиции, осыпала щеку Кристин быстрыми жадными поцелуями. – О, у меня лучшая мамочка на свете! Я всем, кого знаю, говорю, что у меня самая лучшая на свете мамочка!

Но Кристин отошла от дочери и, сев у окна одна, стала смотреть на обсаженную деревьями улицу. Тогда Рода, уяснив, что испытанный подход, всегда такой успешный в прошлом, когда ей хотелось добиться своего, на сей раз почему-то подвел, склонила голову набок и спросила:

– Если маме Клода так нужен сынок, почему бы не взять маленького мальчика из приюта?».

Каждый персонаж, введённый в сюжет, сыграл свою важную роль. Например, мать погибшего ребёнка, заливающая горе алкоголем, стала ещё одним триггером для Кристин. Знакомый соседки, журналист Реджинальд Таскер, своими советами и подсказками подвёл героиню к правильной догадке, раскрывающей тайну её детства. Ещё один неоднозначный персонаж, невольно подтолкнувший отчаявшуюся мать к решению проблемы, – дворник Лерой Джессом. Вот уж кого точно не назовёшь адекватным! Есть такая поговорка: «Рыбак рыбака видит издалека». Именно дворник разглядел настоящее зло внутри маленькой девочки и решил поглумиться над малышкой.

В книге поднимается тема зла и его истоков: что определяет природу человека – генетика или окружение? Для Кристин Пенмарк ответ со временем станет очевидным. Конец этой истории предсказуем и закономерен для заявленного жанра.

История не отпускала и интриговала даже после того, как я дочитала последнюю главу. Поэтому следующей на очереди стала голливудская экранизация 1956 года с Нэнси Келли. Двухчасовой чёрно‑белый фильм хорошо раскрыл образы персонажей – особенно матери и дочери.

 

Метания Нэнси Келли, со слезами и заламыванием рук, идеально передают нарастающую панику и отчаяние Кристин. А милая улыбка юной Роды (Патриции Маккормак), которая неожиданно сменяется полным безразличием, буквально пробирает до мурашек. В экранизации раскрываются персонажи, которые в книге упоминались мельком. Нас знакомят с отцом Роды, полковником Кеннетом Пенмарком, который в начале сюжета уезжает на четыре недели в командировку. По сценарию фильма зрители ещё не раз его увидят.

Но наиболее интересный персонаж, появившийся в экранизации, – отец Кристины, криминальный репортёр Ричард Браво. Создатели фильма при написании сценария ориентировались не на книгу Уильяма Марча, а на пьесу Максвелла Андерсона. Интересно, что финал фильма отличается от книги, но оба варианта оставляют в душе осадок и вопрос: «А что же могло быть дальше?». При написании сценария к фильму были придуманы три варианта концовки. Какой из них вошёл в окончательный вариант, актёры узнали только в день съёмок.

Мне стало интересно, почему сценаристы изменили конец. Оказалось, что вариант Уильяма Марча не подходил под «Закон Хейса» – этический кодекс производства фильмов в Голливуде, принятый в 1930 году. Советую ознакомиться с этим увлекательным документом, действующим вплоть до 1960 года.

Актриса Нэнси Келли в 1957 году была номинирована за эту роль на премию «Оскар», но так и не получила приз. Попасть в шорт‑лист главной кинопремии мира за такую сложную, нервную и эмоционально выматывающую роль уже достижение. При этом настоящая театральная победа у неё всё‑таки была: в 1955 году Нэнси получила премию «Тони» за ту же самую роль, но уже на Бродвее. В итоге и экранная, и сценическая «Дурная кровь» стали для актрисы особенными работами, которые до сих пор вспоминают как эталон тонкой психологической игры.

Юная Патриция Маккормак тоже обошлась без статуэтки, но её номинация на «Оскар» в 11 лет – случай почти беспрецедентный. Девочка, которая на экране с совершенно невинным лицом рассуждает об увлекательности извлечения тела из воды, напугала не только зрителей, но и саму Академию. Статуэтку забрала Айлин Хекарт за роль матери погибшего мальчика в том же фильме.

Зло с ангельским детским личиком – не редкий образ для книг и фильмов, особенно славятся этим ужасы. Но образ Роды, старомодной девочки в милых туфельках и платье в горошек, поражает. Название книги тонко отсылает нас к истокам проблемы. Автор не придумал ничего принципиально нового: перед нами человек, рождённый с «поломкой» в голове, которая передаётся генетическим путём. И оттого образ становится страшнее, здесь зло – не результат выбора, не следствие тяжёлой судьбы или жестокого воспитания, а нечто врождённое, спрятанное за невинной улыбкой и аккуратными бантиками.

Дарья Насонова