Страницы

воскресенье, 20 марта 2022 г.

Ирина Антонова. «Маленькая хозяйка» большого музея

В июле 2014 года мне посчастливилось побывать в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина (Москва) на выставке «Рубенс, Ван Дейк, Йорданс… Шедевры фламандской живописи из собраний Князя Лихтенштейнского». Ирина Александровна Антонова на тот момент уже не была директором музея, но созданная ею атмосфера амбициозных выставочных проектов и экспозиций все еще витала в залах знаменитого дома на Волхонке. Казалось, еще мгновение, раздастся стук легких каблучков, и войдет «маленькая хозяйка» большого музея, освещая всех своей лучезарной улыбкой, отдавшая любимому детищу более 70-ти лет жизни.

Живя на Урале, мы не всегда имеем возможность попасть в лучшие хранилища древностей мировых сокровищниц. Но главные музеи страны – Эрмитаж в Санкт-Петербурге, Третьяковку и Пушкинский музей в Москве, практически все знали с детства.

А вот Ирину Александровну Антонову, которой на тот момент было более 80-ти лет, впервые я увидела в передаче «Очевидное – невероятное», которую многие годы вел блистательный популяризатор науки и культуры, умнейший человек – Сергей Петрович Капица, в 2005 году. Ирина Александровна была и замечательным собеседником, поэтому их доверительный диалог о проблемах развития культуры и музейного дела в стране вызывал у меня восхищение и огромное удовольствие.

«Современная культура. Эволюция вкусов», телекомпания «Очевидное - невероятное» по заказу ТВЦ, 2005 г.

https://scientificrussia.ru/articles/neveroyatnaya-antonova-i-sergej-kapitsa

 

После первой увиденной передачи я стала поклонницей этой удивительной женщины, и уже с постоянным интересом следила за её деятельностью, ведь и музейное дело и библиотечное в чем-то очень схожи и пересекаются в вопросах сохранения национального достояния страны – нашей культуры.

Затем последовали и другие телевизионные программы, которые давали возможность приобщения к познанию прекрасного, и каждая из виртуальных встреч с Антоновой были увлекательны и невероятно интересны.

«Жизнь и судьба музейных коллекций», телекомпания «Очевидное - невероятное» по заказу ТВЦ, 2009 г.

https://www.culture.ru/movies/1255/zhizn-i-sudba-muzeinykh-kollekcii

 

Что еще меня, уже как женщину, привлекло в Антоновой? Ирина Александровна, даже в возрасте, была невероятно хороша той неброской изысканной красотой и воплощением женского очарования, которая всегда присуща лишь утонченным интеллигентным дамам. Её аристократичный внешний вид просто покорял. Неунывающая и хрупкая, очень маленькая женщина, с всегда безупречной сереброволосой прической, в строгих, классического покроя нарядах стиля «а ля Коко Шанель», с неизменными жемчужными украшениями, выгодно подчеркивающими её естественное достоинство, Ирина Александровна и в почтенные лета выглядела просто чудесно. Поэтому не удивительно, что Антонову часто сравнивали с английской королевой Елизаветой Второй.

А ведь жизнь «железной леди» Пушкинского музея была долгой, длиной почти в целый век, и, весьма непростой, но при этом она сохранила активность и работала, практически, до конца своих дней.

Одна из самых знаменитых женщин мира искусства, человек поистине планетарного масштаба, Ирина Александровна Антонова родилась 20 марта 1922 года в Москве. Её отец, Александр Александрович Антонов, участник революции 1917 года, был выходцем из рабочей среды, судовым электриком. С годами, получив образование, возглавил Институт экспериментального стекла. При этом он обожал театр и музыку. Мама, Ида Михайловна, была музыкально одаренным человеком, играла на фортепиано и училась в Харьковской консерватории. Но жизнь сложилась так, что после гражданской войны, обладая не только музыкальными способностями, но и безупречной грамотностью, она стала работать наборщицей в типографии. В семье царила атмосфера любви к прекрасному, что не могло не сказаться на воспитании их дочери Ирины. По ее словам, именно родители привили ей на всю жизнь неугасающую любовь к живописи, музыке, театру и хорошей литературе. Когда девочке было семь лет, она вместе с отцом более трех лет жила в Германии, куда в Берлин отца отправили для работы в советском торговом представительстве. Там Ирина хорошо освоила немецкий язык и читала Шиллера и Гете в оригинале. С приходом к власти нацистов семья вновь вернулась на Родину.

И. Антонова с отцом и матерью. 1930 г.

Увлечение искусством определило дальнейшую биографию молодой Антоновой – в 1945 году она окончила МГУ с отличием и получила диплом искусствоведа. Затем последовала аспирантура, где предметом исследований стала итальянская живопись эпохи Возрождения.

Кстати, во время Великой Отечественной войны Ирина трудилась в госпитале медсестрой, не только помогая раненным бойцам, но и ассистируя на операциях.

Придя в ГМИИ им. А.С. Пушкина на должность научного сотрудника отдела западноевропейского искусства, Ирина Антонова столкнулась с проблемами восстановления физического состояние здания и многочисленными протечками крыши.

Даже когда после 16-ти лет работы, в 1961 году, Ирина Александровна возглавила музей, на тот момент он все еще не мог оправиться от последствий военных разрушений, и началась её длительная музейная эпопея длиною в жизнь. А итог получился весьма значительным. За свое более чем полувековое директорство она сумела сделать то, на что другие даже не покушались: превратить полуразрушенный учебный музей копий в мировой культурный центр.

Пушкинский музей в Москве

Многих, знающих Ирину Александровну, поражал её характер стоика, блестящий интеллект, живой и любознательный ум. Она была строгой, требовательной, порой достаточно резкой в суждениях, иногда не терпящей никаких возражений в отстаивании своего мнения. Этакая «железная леди» музейного мира. Но это оправдывалось уже тем, что требования к самой себе у неё были еще выше. И при всей своей внешней сдержанности, об искусстве она не умела говорить отстраненно, равнодушно – только со страстью. Когда она говорила о музее, её глаза загорались ярким живым светом, голос подрагивал – слушать Ирину Александровну – одно удовольствие. При этом, у нее всегда было свое независимое мнение, и она умела его отстаивать. Плыть против течения, добиваться своего. Ей действительно удавалось невозможное. Ведь за время деятельности в должности директора Антоновой удалось получить 28 новых помещений для Пушкинского музея, и за каждым из них стояла невероятно трудная работа с бюрократическим аппаратом.

 ГМИИ им. А. С. Пушкина в Москве

Всю профессиональную деятельность Ирины Александровны можно сравнить с летописью культурной жизни страны. Она становилась не столько свидетелем, сколько участником и инициатором великих событий в мире искусства.

Рассказать коротко о том, какие масштабные выставочные проекты Антоновой удалось организовать в музее, просто невозможно, ведь за годы её руководства их прошли десятки. Это целая повесть в деталях и отдельных картинках. Но не сказать о некоторых нельзя.

По неоднократным воспоминаниям Ирины Александровны, в 1974-м Москва стала третьим городом мира, увидевшим знаменитую на весь мир «Мону Лизу» Леонардо Да Винчи.

Джоконда в Пушкинском музее. 1974 год

Как ей это удалось? В разговоре с одиозным министром культуры Фурцевой Антонова упомянула о том, что шедевр итальянского мастера возвращается в Париж из Токио и было бы неплохо притормозить его в Москве. Вспомнив о влюбленности в неё французского посла в СССР, Екатерина Алексеевна посодействовала, и Пушкинскому музею удалось заполучить уникальную картину всего на несколько недель. Это был последний раз, когда самая известная картина в мире покидала Лувр ради мирового турне. В России ее смогли увидеть более 300 тысяч человек.

К слову, карьера Антоновой была полна таких историй, которые она любила пересказывать в интервью, подчеркивая детективную, по сути, природу множества из них.

Одна из важнейших международных выставок прошла в 1981 году и называлась она «Москва-Париж. 1900-1930» – это был настоящий прорыв в условиях советских идеологических запретов. Благодаря ей, вновь заговорили о русском авангарде, который до того был на полвека похоронен официальной идеологией. Антонова вывела из тени то искусство, что казалось, просто не существует.

По воспоминаниям Антоновой: «…экспозиция тогда гораздо больше значила для нас, чем для них. Она открыла нашему зрителю неизвестные пласты нашего собственного искусства. Например, «Черный квадрат» Казимира Малевича, работы Наталии Гончаровой, Михаила Ларионова, Александра Дейнеки и других художников, которые не могла показывать та же Третьяковская галерея. Я знаю многих людей, которые приходили выставку неоднократно – и именно ради советской, а не французской живописи».

Л.И. Брежнев на выставке Москва-Париж. 1981
Выставка Москва-Париж. 1981

Тогда, в далеком 1981 году, советская публика впервые увидела и картины Кандинского, и Шагала, почувствовала связь русского искусства с французской школой – Пикассо и Матиссом.

Из воспоминаний Антоновой: «Делалась эта выставка очень трудно. Группа специалистов, которая должна была проводить ее в Москве, заранее приехала в Центр Помпиду, чтобы все посмотреть и обсудить. И когда встал вопрос о том, где собственно показывать выставку в Москве, все были уверены, что ее примет Третьяковская галерея — ведь советская часть состояла в основном из предметов из собрания Третьяковки. Но на это предложение, к нашему общему ужасу, руководитель галереи сказал лишь одну фразу: «Только через мой труп». Повисло тяжелое молчание. Обратились к заместителю президента Академии художеств Сысоеву, но он тоже отказался, только в более веселой манере. Тогда мне все-таки пришлось ослабить напряжение, и я сказала: «У нашего музея такая плохая репутация, мы столько сомнительных выставок провели, так что давайте сделаем ее у нас». Все очень обрадовались — и вот так мы получили эту легендарную экспозицию». Так одна хрупкая маленькая женщина, сумела взять на себя ответственность за всех присутствующих мужчин.

Выставка поставила абсолютный рекорд посещаемости, ее увидели почти 650 тысяч человек, и это событие перевернуло мышление и историю отечественного искусства.

Надо упомянуть, что именно Антонова первой из советских искусствоведов привезла на Родину работы Гойи и Вермеера, благодаря ей любители живописи увидели выставки Пикассо и Модильяни.

Затем, уже в 1996-м ей удалось устроить аналогичную выставку «Москва–Берлин». Идеологических препон уже не было, но встали другие риски – под чью ответственность передавать в беспорядочную постперестроечную Россию бесценные шедевры? Если под ответственность и авторитет Антоновой – то да. Точно так же, как не вообще стране, не безлично Пушкинскому музею, а только ей, Ирине Антоновой, доверяли впоследствии и работы Рафаэля, Караваджо и других мировых художников. Через призму её видения и организаторских усилий зритель нашей страны узнал современное искусство Франции, Германии, Италии и даже – что долго казалось при советской власти немыслимым – русский авангард начала ХХ века, почти все флагманы которого от этой самой советской власти после революции бежали.

А еще Ирина Александровна умела дружить и имела в своем окружении многих ярких, талантливых, известных в России и за рубежом, людей. К слову, Антонова владела несколькими языками и часто отлично общалась без переводчиков.

И. Антонова и М. Шагал
И. Антонова и В. Спиваков

И. Антонова в окружении знаменитостей

Прекрасно чувствуя единение музыкальной и художественной культуры, она вместе со Святославом Рихтером создала фестиваль «Декабрьские вечера».

И. Антонова и С. Рихтер

Из воспоминаний Антоновой: «В 1981 году Святослав Теофилович пригласил меня на свой фестиваль в город Тур во Франции…На фестиваль съезжались музыканты и гости из разных европейских городов. Там были и наши. Например, уже в то время играл Юрий Башмет…помню один ужин. Я тогда спросила Святослава Теофиловича: «Вы делаете такой замечательный фестиваль здесь, в Туре, а почему Вы не объявите фестиваль в нашей стране?». И он как-то немножко по-детски развел руками и сказал: «А где там?». Я говорю: «Ну, хотя бы в нашем музее». Он внимательно посмотрел на меня и сказал: «А когда начнем — в этом году?». Я была ошеломлена.

Ирина Антонова: Конечно в этом году. А когда?

Святослав Рихтер: А Вы когда хотите?

И.А.: Когда Вы решите.

С.Р.: Давайте в декабре?

И.А.: А как мы назовем?

С.Р.: А Вы бы как назвали?

И.А.: «Дары Волхвов». Я имела ввиду, что это неожиданная радость и поклон музею. Но все-таки это был 1981 год.

С.Р.: Ирина Александровна, нас не поймут.

И.А.: А что Вы предлагаете?

С.Р.: «Декабрьские вечера».

Так и образовался фестиваль. И первый был посвящен русской музыке XIX – начала XX века».

А далее, вместе с Рихтером в музей пришли замечательные молодые музыканты, каждый из которых украшение и вершина исполнительского искусства: Олег Каган, Наталия Гутман, Юрий Башмет, Виктор Третьяков, Элисо Вирсаладзе, Елизавета Леонская и многие другие.

Традиция устраивать выставки и давать концерты в музейных залах распространилась по всей стране. Мероприятие стало одним из главных брендов музейной деятельности.

Близкие друзья платили ей своей искренней привязанностью и признательностью, глубоким уважением и восхищением.

Юрий Башмет (скрипач-виртуоз, народный артист России): «Каждая встреча с Ириной Александровной – это встреча с настоящим, встреча с правдой, встреча с совестью. Остается уверенность, на подсознательном уровне, в том, что она права.  После каждой беседы с ней я переоцениваю себя в лучшую сторону. Говорят, что на таких земля стоит».

Марина Свидерская (доктор искусствоведения, профессор, долгое время сотрудничала с Ириной Антоновой): «Всё что она просит, она просит не для себя. Это всегда для музея. А для музея – это значит для всех. Это значит, что это был интерес не личный, а государственный, общественный. Это суть её натуры, она так была воспитана. У неё нет ничего».

 Борис Мессерер (сценограф, педагог, народный художник РФ Академик РАХ.): «Ирина Антонова – это высший уровень духовного культурного аристократизма. Невероятная свобода мысли!».

По словам знавших Ирину Александровну, её «широчайший кругозор и огромное количество впитанных сердцем и взглядом произведений искусства» позволяли ей мгновенно находить невидимые мостики между античным, прошлым и современным. И всегда выдавать мудрые заключения, поражавшие слушателя, зрителя или читателя глубоким смыслом и гениальной простотой.

Антонова, как человек Возрождения, обладала огромным кладезем знаний не только в области искусства – своей основной профессии, но и в музыке, театре, литературе и многих других проявлениях культуры. Эта миниатюрная женщина умела завладеть вниманием больших аудиторий, особенно молодёжных, которые готовы были слушать её часами, затаив дыхание и внимая каждому слову, настолько интересно, увлекательно и поучительно было всё то, о чём она говорила в этот момент. А с каким энтузиазмом и страстью она рассказывала о своих увлечениях или читала лекции о искусстве после того, когда ей исполнилось 90!

Хочу порекомендовать всем посмотреть замечательный цикл видеопрограмм, чтобы яснее представить масштабность личности Ирины Антоновой. Обратите внимание на правильность речи Ирины Александровны. Это же истинное наслаждение, слышать плавную ритмику слов, интонаций, эмоциональной окраски литературного языка. Как теперь редко услышишь такую грамотную русскую речь, без наносного отягощения иностранными терминами и вульгарными словечками, чем изобилует современный человек.

В 2012 году, к очередному юбилею Антоновой был снят документально-художественный фильм «Телемемуары Ирины Антоновой» (в двух частях):

https://www.youtube.com/watch?v=ybM7Oz1JIcU – ЮБИЛЕЙ ИРИНЫ АНТОНОВОЙ. «Мемуары» – Первая часть.

https://www.youtube.com/watch?v=SAm_z2pbVPwСвидетели. Ирина Антонова. Телемемуары – Вторая часть.

В этом фильме Ирина Александровна Антонова рассказывает о своей жизни, полной драматических событий, потерь и обретений. Первый фильм посвящен детству, жизни в Германии, в которой тогда зарождался фашизм, учебе в легендарном ИФЛИ, войне, началу работы в Пушкинском музее. Второй фильм охватывает период с середины 50-х годов до 2012 года. Это сюжеты о тех самых знаменитых выставках, о которых я уже упомянула, и других, о музыкальном фестивале «Декабрьские вечера», открытии Музея личных коллекций. Она рассказывает об общении с выдающимися людьми современности, о делах и планах на будущее.

Что еще меня привлекает в Антоновой? Её потрясающая эрудиция и начитанность. «Книги, – говорила она, – это бесценный вклад в человека». Представляете, как это созвучно с точкой зрения библиотекаря. «Я принадлежу к тем людям, которые перечитывают больше, чем читают что-то новое. А если читаю, то, в основном, современную литературу по моей специальности. Мне много приносят книг, особенно молодых поэтов. Я перечитываю Чехова, всегда перечитываю Толстого, Достоевского. Пушкина – каждый день хочется открывать и вспоминать. Он создал удивительный мир: прочитал его хоть десять строк в день – открыл в своем сердце своего рода «форточку» и пустил этот мир в себя. И вам уже становится лучше… Я прочитала всех наших модных современных авторов. Но я не хочу их перечитывать. Мне это не интересно. Я не принимаю их, не нахожу в них ничего близкого для себя. Хотя и Сорокин, и Прилепин, и Лимонов – несомненно, крупные фигуры.

Для меня литература XX века – это, в первую очередь, Томас Манн. Я хорошо знаю немецкий и переводила его сама – Манна у нас тогда еще не издавали. Потом я купила все, что у нас перевели. Для меня внутренне он очень созвучен, очень многое значит. Я даже ребенком очень любила немецкую литературу – переводила для себя Гете, Гейне. Шиллера тоже очень любила, хотя не все читали романтиков, – а я любила…Но мой самый любимый детский писатель – это Чарльз Диккенс… Нужно читать Маяковского. Вроде грубые стихи, но Маяковский может быть таким нежным, как не бывает никто другой. Я очень люблю его. Не всегда приятно читать то, что разоблачает, вскрывает язвы, но это тоже нужно читать. Это бывает очень полезно и от этого отмахиваться тоже нельзя».

Если о профессиональной деятельности Ирины Антоновой известно хорошо, то свою личную жизнь она никогда не выставляла напоказ, считая это совершенно запретной областью, категорически оберегая её от посторонних взглядов.

В 2021 году, уже после ухода из жизни, вышла в свет книга Ирины Антоновой «Воспоминания. Траектория судьбы». Некоторые критики утверждают, что и в ней многие, а особенно, частные эпизоды из жизни написаны суховато, отрывисто, даже несколько протокольным стилем, как бы просеивая через постоянную самоцензуру. Возможно и так, к моему сожалению, книгу прочитать мне не довелось, но, судя по отзывам, она во многом перекликается с упомянутым мною документальном телефильмом.

В книге, наконец, немного приоткрывается тайная завеса её личной жизни.

Ирина Александровна с мужем

Ирина Александровна не скрывает искренней любви и глубочайшего уважения к мужу – Евсею Иосифовичу Ротенбергу, с которым они прожили в полном согласии 64 года. Они были не только любящими супругами, но и единомышленниками, и большими друзьями. «С моим мужем мы учились в одном университете, работали в музее и поженились в 47-м году. Муж умер в преклонном возрасте, ему было больше 90 лет, но я никогда не заставала его просто так – у него в руках всегда была книга. Это сделало из него понимающего и глубоко разбирающегося в искусстве человека. Я всегда говорю о том, что мой муж – это мой второй университет. Конечно, ссорились и иногда весьма основательно, но у нас ни разу не возникло желания покинуть друг друга. Он-то был мне очень нужен… Это был счастливый шанс моей жизни».

Так же, с уважением и признательностью, она вспоминает о преподавателях университета: Михаиле Владимировиче Алпатове, Викторе Никитиче Лазареве и особенно тепло о Борисе Робертовиче Виппере. В книге Ирина Александровна всех называет по имени-отчеству.

В частной жизни Ирины Антоновой была большая беда – единственный сын со значительным расстройством аутического спектра. Она пишет: «В восемь лет Боря заболел. Несмотря на музыку и живопись, в которых он рос. Несмотря на огромную любовь. Несмотря на «Евгения Онегина», которого всего выучил наизусть, и Пастернака, которого читал. Каждый человек, оказывается, должен узнать меру счастья. Сколько дано – столько, значит, положено. За столько надо благодарить. Я невольно все неприятности соизмеряю с истинным несчастьем, с истинным горем, с истинным ущербом. И эта высокая мера ежечасно сохраняет меня от мелких уколов жизни. Я давно поняла, что кто-то распорядился моей жизнью именно так. Но кто, я не знаю».

Оградить его после своей смерти от почти неминуемого в нашей стране психоневрологического интерната стало ее главной бытовой заботой.

И. А. Антонова. 95 лет

Антонова «еще в советское время поняла, что музей – это не просто место, где хранятся экспонаты того или иного уровня, но некий миссионерский институт, который занимается просвещением, воспитанием, научными исследованиями». Ирина Антонова «была человеком, универсально интересующимся культурой», её часто можно было видеть на премьерах во МХАТе, в консерватории, Большом театре. Женщина невероятной культуры, космополит – она прекрасно говорила на иностранных языках без акцента, полная энергии, в том числе и в последние годы. Антонова создала глобальную репутацию Пушкинскому музею

Еще при жизни Ирина Александровна Антонова стала настоящей легендой, оставаясь и в девяностолетнем возрасте не просто деятельным человеком, но часто достаточно радикальной в своих идеях. В молодости хозяйка Пушкинского активно отстаивала и сумела уберечь от возвращения в Германию трофейное золото Трои, а в старости она боролась за воссоздание закрытого Сталиным еще в 1940-х музея нового западного искусства. К сожалению, именно отторжение этой идеи Эрмитажем (которому пришлось бы отдать в новый старый музей немалую часть своих шедевров) привело к уходу Антоновой с поста директора ГМИИ.

Антонова ушла, но честью и совестью музейного дела быть не перестала. Став почетным президентом Пушкинского музея, Ирина Александровна возглавляла жюри, читала лекции как для молодежи, так и для старшего поколения, готовила ежегодный фестиваль «Декабрьские вечера», которому было присвоено имя ее близкого друга Святослава Рихтера, не переставая беспокоиться о сокровищах России, считая, что музеев в нашем Отечестве до обидного мало.

Реконструкция Пушкинского музея, к которой она шла фактически с начала своей работы в качестве директора, стало самым сложным и смелым делом ее жизни. И несмотря на сложности этого пути, ГМИИ им. А. С. Пушкина все же станет музейным городком – завершить работы надеются к 2026 году.

Хочется отметить, что Ирина Антонова является полным кавалером ордена «За заслуги перед Отечеством», кавалером ордена Почетного легиона, командором ордена «За заслуги перед Итальянской Республикой». Она – дважды лауреат Государственной премии России – в 1995 и 2018 годах. Кстати, последнюю премию ей присвоили за то, что ее имя «вошло в историю мирового искусства как последовательного сторонника и вдохновителя диалога культур, как просветителя с энциклопедическими знаниями и безупречным художественным вкусом».

Из высказываний Антоновой: «Понимаете, мы умрем, наша плоть истлеет, и все. В этом нет у меня никаких сомнений. В бессмертие души я не верю. Но есть одно существенное «но». Надо что-то оставить после себя. Это очень важно. Надо сделать какой-то вклад». И она этот вклад в полной мере внесла в культуру нашей страны.

И. А. Антонова и В. В. Путин

Если говорить о Президенте РФ В.В. Путине, то Антонова всегда его поддерживала. Она выступала за поддержку его политики в Чечне, Крыму и по поводу Украины. Она никогда не была религиозным человеком, любила поэзию Бориса Пастернака и всегда честно высказывала свою точку зрения. «В российской культуре есть и уже всегда будет эпоха Антоновой. Достижения Ирины Александровны в гуманитарной деятельности поистине выдающиеся. Она честь и совесть музейного дела», – сказал о ней Владимир Путин, президент России.

И. А. Антонова. 98 лет

«Мне интересно жить», – говорила Ирина Александровна на вопрос в чем секрет её долгожительства. Она умела по-детски радоваться жизни вслух и совершенно искренне утверждала, что начала по-настоящему получать удовольствие от жизни после 85-ти. Объясняла тем, что знания и жизненный опыт в преклонном возрасте позволяют связать много «узелков» из многочисленных нитей прожитого, изученного, увиденного, прочитанного, услышанного. «К концу жизни меня волнует только одно: что будет дальше. Я знаю одно: жизнь – это необыкновенный дар. Жизнь продолжается. Но надо понимать без всякой паники, что время идет, и осталось немного. Никто не знает сколько. Мне кажется, каждому важно решить: что я должен успеть? К сожалению, эта мысль появилась у меня довольно поздно. Но все-таки появилась».

 

Источники:

Ирина Антонова. Воспоминания. Траектория судьбы. – М.: АСТ, 2021.

https://www.mk.ru/culture/2020/12/01/pobedy-i-tragedii-iriny-antonovoy-kakoy-byla-direktor-pushkinskogo-muzeya.html

https://www.spletnik.ru/blogs/pro_zvezd/175902_irina-antonova-legenda-otechestvennoy-kultury

https://www.vogue.ru/lifestyle/pamyati-iriny-antonovoj-neopublikovannoe-intervyu-legendarnogo-direktora-pushkinskogo

https://www.theartnewspaper.ru/posts/9110/

https://24smi.org/celebrity/142182-irina-antonova.html

https://www.rbc.ru/photoreport/01/12/2020/5fc5e9469a79477a6ee80c2c 

 

Ольга Солодовникова, Центральная библиотека им. А. С. Пушкина

Всего просмотров этой публикации:

Комментариев нет

Отправить комментарий

Яндекс.Метрика
Наверх
  « »