четверг, 8 августа 2019 г.

К 80-летию Геннадия Суздалева

«Одолев
Последнюю дорогу,
Пригожусь вам,
Может быть, и я»


Геннадий Матвеевич Суздалев (09.08.1939 – 20.12.2015) - поэт, журналист, член Союза писателей СССР (1975) лауреат премии Союза писателей России (1992), лауреат литературной премии имени Эрнста Сафонова (1994), участник 6-го (1989) и Чрезвычайного (1991) съездов писателей СССР.
Геннадий Суздалев родился в селе Ново-Кочедык Усть-Уйского района Челябинской области. В феврале 1943 года село было передано в Курганскую область. А 18 февраля 1963 года было переименовано в Целинное, в честь освоения целинных земель.
Родители Геннадия Матвеевича - Матвей Евдокимович (1998-1965) и Александра Ивановна (1999-1976) Суздалевы. Предки его были переселенцами из Владимирской губернии.
Геннадий с детства обладал хорошими способностями. В 4 года научился читать, писать, считать в уме. Читал односельчанам письма с фронта, писал письма под диктовку, самостоятельно научился рисовать, играть на гитаре и мандолине, а в седьмом классе начал писать стихи.
Из очерка Геннадия Суздалева «Земля и земляки»
«Курганцы горды своей причастностью к подвигу на целине. Более чем на 600 тысяч гектаров увеличилось хлебное поле области за счет новых земель. Больше всего — свыше 100 тысяч гектаров ковыльных степей — было распахано в одном Целинном районе».
(Из газеты «Советское Зауралье»)
Дорога
Автобус в Шумихе стоит недолго. Вышел на привокзальную площадь. Мало она изменилась за тридцать лет. Все тот же базарчик под деревянным навесом, где бабки торгуют, чем бог послал: солеными помидорами и грибами, свежим луком, семечками… Все те же тополя с грачьими гнездами на вершинах. Картавые крики грачей. Ветер кружил по площади мусор.
Нет деревянной будки с табличкой «Кипяток». Нет паровозных дымов и гудков. На месте старого вокзала барачного типа — новое современное здание. И для меня это главная перемена, потому что тот, старый, остался в моей памяти навсегда. Тесный и грязный, с пассажирами на лавках и на полу, он был для меня первым предчувствием города, когда я приехал сюда, чтобы «посмотреть паровоз». Первое пристанище городской судьбы.
В автобус села женщина с ребенком лет пяти. «Икарус» вышел на тракт. За окном закружились березовые колки и осинники, запорошенные весенней зеленью. Покатились назад черные бархатные отрезы полей, готовые принять зерно. Ночью прошел сильный дождь. Кюветы заполнились водой и голубым небом. Мимо окна проплыли дети, по колено стоящие в синеве.
Женщина за спиной кому-то говорила: «Какая красота. Дождь как по заказу. Бог даст, хлебушко уродится». Может быть, она говорила это себе. Но ребенок отозвался: «В нашем магазине хлеба всегда навалом».
Я улыбнулся. Вспомнил себя в таком же возрасте. Худого, голодного и разутого. С вечными цыпками на руках и ногах. То есть сорок четвертый год. Вспомнился Ново-Кочердык с дорогими сердцу избами и подслеповатыми хибарами из пластов. С огромными пустырями, поросшими лебедой, коноплей и полынью, где мы играли в «войну». Село переименовали. Теперь оно — Целинное. Но в цепкой памяти остался Кочердык. А Целинное никаких воспоминаний не будило.
Мимо окна проплыл указатель с названием деревни — Убалино. Название вызвало улыбку. Когда-то взрослые шутили, передразнивая нашего пастуха: «Заманилки не догонишь — Убала держи». Значит, скоро Заманилки. А там до Кочердыка, то есть до Целинного, — рукой подать.
Шумихинский тракт построили после того, как в Целинном районе освоили новые земли. Старая, петляющая и труднопроезжая проселочная дорога для перевозки зерна на Шумихинский элеватор не годилась. Зимой она мучила шоферов и селян. Как-то во время зимних каникул я добирался домой целую неделю. И на тракторах, и на лошадях. А всего-то девяносто километров.
Трудно передать словами то чувство, которое испытываешь, приближаясь через много лет к своей маленькой родине. А потому и передавать его не буду. Пусть оно останется со мной.

Целинное
Бывший Ново-Кочердык. Село основано переселенцами из Смоленской, Псковской и Владимирской губерний впервой половине XIX века. Среди них был и мой прадед по отцу Петр Федорович.
Здесь прошло мое детство. Здесь мы играли в бабки, в лапту, гоняли по пыльным улочкам деревянного «чижика». Здесь голодные и холодные познали во время войны вкус многих трав.
Село сильно расстроилось. Исчезли избушки и мазанки. Появились двухэтажные дома из белого кирпича. Многое изменилось после того, как село стало районным центром.
От автостанции пошел вниз по улице к центру села. Мимо бывшей церкви. Теперь здесь районный Дом культуры. Рядом с ним сохранились два домика из красного кирпича. В одном из них в военные и послевоенные годы выдавали по карточкам хлеб. Точнее, по триста граммов на человека чего-то похожего на хлеб. Колючего и сырого. Шел мимо сквера, где стоит памятник Андрею Бухарову, погибшему в борьбе за Советскую власть в 1919 году. Улица, по которой я шел, хранит его имя. На деревянном мосту остановился. У этого моста в конце войны перевернулась автомашина с солью. Помню, как мы, малые и старые, выбирали эту соль из снега голыми руками. Она тогда была неслыханной ценностью.
Оперся на деревянные перила. Внизу вместо речки Кочердык тек ручей с одноименным названием. А тогда… весной ледоходом сносило сваи. И мост постоянно восстанавливался. Память уводила от сегодняшнего села с его многочисленными светлыми домами. И было грустно. То ли от воспоминаний, то ли от пересыхающей речки моего детства.

В 1955 году, после окончания школы, Геннадий поступил в Челябинский монтажный техникум. Военную службу проходил в Иркутской области в войсках ПВО, в секретной части штаба дивизии начальником кодировочной группы. Окончил школу военных корреспондентов. В 1963 году поступил на факультет журналистики Казанского университета. Затем перевелся на заочное отделение, которое окончил в 1970 году. Был членом КПСС (1963-1993). Работал мастером участка треста «Союзмонтаж» в с. Глубокое Восточно-Казахстанской области (1959-60), мастером, прорабом, начальником участка Челябинского областного ремонтно-строительного треста (1964-70). С начала 70-х годов работал старшим редактором киноконцертных программ Челябинского телевидения, в Бюро пропаганды художественной литературы, редактором газеты писателей «Уральская новь» и литературного альманаха «Южный Урал».
С 1966 года Г.М. Суздалев был членом литературного объединения «Металлург», а в 1975 году стал его руководителем.
В 1987 году окончил высшие литературные курсы Литературного института имени М. Горького, в 90-е поработал заместителем главы Сосновского района Челябинской области.
Геннадий Матвеевич – создатель и руководитель поэтического клуба «Светунец» имени Вячеслава Богданова при Челябинском отделении Союза писателей. В 2001 году был избран руководителем областной организации Союза писателей России. В 2001 году переехал в город Суздаль, где продолжил литературную работу и был избран председателем литературного объединения «Слово» города Суздаля.
Геннадий Матвеевич принимал участие в организации патриотических и культурных общественных организаций: Челябинского отделения Всероссийской ассоциации любителей отечественной словесности и культуры «Единение», движения «Родина», Уральского культурного центра, Фронта национального спасения, Славянского культурного центра, организатором праздников «Дни духовности и культуры России на Южном Урале». Длительный период был редактором газеты «Околица» и книжного издательства с таким же названием.
Впервые стихи Геннадия Суздалева были опубликованы в 1956 году (в 17 лет). Первая книга стихов «Песни деревянных журавлей» вышла в свет в 1968 году в Челябинске. Вторая книга «Перекрёстки» издана в 1972 году в издательстве «Молодая гвардия» (Москва). Далее сборники поэта издавались в Южно-Уральском издательстве (г. Челябинск), в издательствах «Современник», «Молодая гвардия», «Советская Россия». Его стихи переведены на болгарский и итальянский языки. Стихи публиковались в ежегодниках «День поэзии», в «Литературной России» и «Литературной газете», в вестнике «Суздаль литературный», в журналах: «Уральский следопыт», «Урал», «Молодая гвардия», в сборниках: «Русская тетрадь», «Перезвон», в альманахе «Академия поэзии», в болгарском сборнике «Сверстники». На стихи Геннадия Суздалева написан ряд песен. Композитор Михаил Смирнов на его стихи написал ораторию «Слава народу победителю».
Награды Геннадия Матвеевича: медаль «За доблестный труд», почётные знаки СССР «Отличник культурного шефства над селом», «Отличник культурного шефства над Вооружёнными Силами», почётный юбилейный знак Оренбургского Казачьего войска», Геннадий Суздалев лауреат премии Челябинского комсомола «Орлёнок», премии журнала «Молодая гвардия».
Вот как оценивают творчество Геннадия Суздалева его коллеги.
Валентин Сорокин – поэт, лауреат Государственной премии России: «Геннадий Суздалев – поэт очень самостоятельный. Мир стихов – совершенно свой! Есть у него горькие стихи. Им – веришь!».
Татьяна Андреева – Председатель литературного объединения «СЛОВО», Заслуженный работник культуры России: «Геннадий Матвеевич Суздалев принадлежит к тому поколению литераторов, кто в советское время успел заявить о себе: издать книги и увидеть благодарные глаза слушателей. Удивительная работоспособность, разнообразие литературных жанров поэзии и прозы – вот что определяло творчество поэта, которое останется жить. Его стихи будут волновать ни одно поколение людей…От строк Геннадия Суздалева исходит некая теплота (пишет на «уровне души») как отражение его сердечных устремлений душевных переживаний и склонности любить мир, несмотря ни на что…Он написал современные и глубокие, самобытные и пронзительные стихи». 
«Лучшие стихотворения Г. Суздалева посвящены родному краю – Уралу - горному и лесному, степному и огненному. Почти все его стихи, особенно лирические, написаны прекрасным и образным русским языком», – единогласно утверждают Сергей Алабжин, Валентин Сорокин, Ким Макаров, Олег Павлов.

 Книги в библиотеке:
·           Суздалев, Геннадий Матвеевич. Печаль моя, любовь моя: стихотворения и поэма / Г. М. Суздалев. - Москва: Советская Россия, 1990.
·           Окна: стихи / составитель Г. М. Суздалев. - Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 1985.
·           Суздалев, Геннадий Матвеевич. Сотворение мира: Стихи, поэма / Геннадий Суздалев; [художник Ю. Н. Филоненко]. - Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 1989. - 214 с.
·           Светунец: стихи / [составитель Г. М. Суздалев]. - Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 1982.
·           Суздалев, Геннадий Матвеевич.  Белый свет: стихотворения и поэмы / Геннадий Суздалев. - Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 1984. - 120 с.
·           Суздалев, Геннадий Матвеевич. Посох: стихотворения, поэма / Геннадий Суздалев. - Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 1980.
Издания автора:
·           «Песни деревянных журавлей». Южно-Уральское книжное издательство. Челябинск. 1969 г.
·           «Перекрёстки». Издательство «Молодая гвардия». Москва.1972 г.
·           «Заклинаю любовью». Издательство «Современник». Москва.1978 г.
·           «Посох». ЮУКИ. Челябинск.1980 г.
·           «Поклон». Издательство «Современник». Москва.1984 г.
·           «Белый свет». ЮУКИ. Челябинск. 1984 г. 
·           «Сотворение мира». ЮУКИ. 1989 г.
·           «Печаль моя – любовь моя». Издательство «Советская Россия». Москва. 1990 г.
·           «Голгофа». «Самиздат». Суздаль. 2006 г.
·           "Феникс", г. Владимир, 2012 год.
·           "Притчи", Иваново, 2013 год.
·           "Замкнутый круг", Иваново, 2015 год.

Стихотворения Г.М. Суздалева

РАБОЧИЙ ДЕНЬ
Мне приятно до заката
Перекладывать слова.
Снег пушистый и мохнатый
Одевает дерева.

Кот пушистый и усатый
Возле ног моих лежит.
Безвозвратное куда-то
Время ценное бежит.

Я его не замечаю:
Чаю милости душе.
Запиваю радость чаем…
Снег закончился уже.

Не теряю время даром,
Богом посланное мне.
День пушистый, как подарок,
Завершается в окне.

СЕНТЯБРЬ
Сомненья уходят в века…
Меняется часто погода.
Как тихо плывут облака.
Как быстро желтеет природа.
Давно заучил наизусть
Родную и скромную местность.
Вдыхая поющую грусть,
Стою у окна в неизвестность.

ОСЕНЬ
Яснее осени приметы
По ходу тающего дня.
Багрец и золото воспеты
Давно и точно без меня.
В плену другого интереса, -
Мне нынче стих не по зубам, -
Хожу по сумрачному лесу
И низко кланяюсь грибам.

О ПИСАТЕЛЯХ
Да, я передумал многое
За годы свои советские…
О скудных доходах Гоголя,
О бедности Достоевского.
Страданья сродни художникам, -
Бытует такое мнение.
Не лавочникам-сапожникам,
А только творцам и гениям.
Легко – о народных бедствиях,
О радостях и о кручинах –
Удобно писать о следствиях.
Опасно писать о причинах.
Стяжают слова победные,
В бессмертие устремлённые,
Безвредные и безбедные,
Наградами утомлённые.
Забыли Закон Создателя
Известные и холопные.
Открыли «Дневник писателя»…
Подумали…
И захлопнули.

ПЛАЧ

На священной Владимирской земле, в селе Кидекша, стоит величественный храм святых мучеников, благоверных русских князей Бориса и Глеба, построенный в 1152 году. В нём молились святые благоверные русские князья Андрей Боголюбский и Александр Невский, князья Юрий Долгорукий и Дмитрий Пожарский, многие другие наши известные соотечественники. До недавнего времени он был общественным туалетом. Такое может быть только в оккупированной стране, у поверженного народа.
Теперь храм принадлежит музею.

Стою, приглашённый на тризну
Какой-то неведомой силой.
Стою на обломках Отчизны,
Свободный, усталый и сирый.
Стою на вселенском отрезке,
Во тьму уходящей эпохи.
Со стен осыпаются фрески –
Се глас, вопиющий о Боге.
Под куполом – стоны столетий,
Призывные оклики битвы,
Слова богоборческих сплетен,
Остывшие звуки молитвы.
Стою среди чудного храма,
Забытого веком нелепо.
Сквозь длинные тусклые рамы
Ко мне пробивается небо.
Бесчинства, наветы, угрозы –
Уходят по солнечным нитям…
И тихие горькие слёзы
Стекают на грудь по ланитам.
Убогих, больных, легендарных,
Отдавших без боя обитель,
Придуманных, гордых, бездарных –
Прости нас, Спаситель!

ТАРЫ – БАРЫ
Памяти друга, классика русской поэзии Николая Тряпкина.
На авось расставил точки…
Всё умею, всё могу.
Я сижу на шаткой кочке,
На болотном берегу.
Отшумели тары-бары
В лабиринтах суеты.
В небе плавают икары,
В мыслях плавают мечты.
Гей вы, трезвые гуляки!
Нет в кармане ни гроша?
Кулаками после драки
Помахали б не спеша.
Гей вы, люди удалые!
Что без рыбки у пруда?
Почему такие злые?
Без прибытка, без труда.
Всё «ура!» кричали сами
На одной шестой Земли.
Всё прохлопали ушами
И глазами помогли.
Как поймать теперь улыбку?
Где искать златую нить?
Как теперь златую рыбку
В наши сети заманить?
Я давно расставил точки…
Ходит кругом голова.
И сижу на старой кочке –
Расцветает трын-трава.
Улыбаюсь через силу
И ещё чего-то жду.
Проморгали мы Россию
У прохожих на виду.

О ДРУЖБЕ
До прозрений моих
И до русских идей,
Дни вершились
Ни шатко ни валко.
Мне особо везло
На хороших людей,
О которых
И вспомнить не жалко.
Дотянулась душа
До родных берегов,
До высоких
И близких пределов.
И тогда я назвал
Своих тайных врагов.
«Свита» близких людей
Поредела.
Никого не стыжу.
Никого не виню,
Что нежданная доля
Досталась.
Благодарен судьбе,
Её каждому дню.
Не жалею о том,
Что друзей не осталось.
Буду жить не тужить.
Буду в вере стоять.
И не надо
Удела другого.
Мне известно давно
На Кого уповать –
На Живого
Единого Бога.
Я желаю дружить,
Говорю не тая,
Во Христе
Если судьбы сойдутся…
Положу свою душу
За други своя,
Если други такие
Найдутся.

О ТРУСОСТИ И СТРАХЕ
В сознанье мгновенья живые
Всплывают – зови не зови:
Любил в своей жизни впервые,
Но струсил признаться в любви.
Мне нравился парень-рубаха,
Готовый к гульбе и борьбе…
Стыдливость была не от страха.
Она отразилась в судьбе.
Стыдливость внушает терпенье,
Преследует страсти твои.
А трусость мешает смиренью
И верности вечной любви.
Трусливых не любят в народе.
Их в гости к себе не зовут.
Но верные свойской породе,
Трусливые дольше живут.
Шли люди за веру на плаху.
И падали в смертном бою,
Причастные Божьему страху
И спасшие душу свою.


ПРАВОСЛАВНЫЕ КНИГИ
Как Небесную ограду,
Не причастная тщете,
Мать хранила эту радость
В беспросветной нищете.
Всё наглее злые силы,
Дел заплечных мастера…
Бесы грабили Россию
В прошлом веке и вчера.
Словоблудие – в законе,
Олигархи – на слуху.
Люди тянутся к мамоне –
К самодельному греху.
Просвещения основа
Не забудется в умах.
Золотые слитки слова –
У народа в закромах.
Через узы и вериги,
Через всякое враньё
Я несу святые книги –
Всё наследие моё.


ОКТЯБРЬ
Октябрю не повезло:
Революция случилась.
Брат на брата ополчились,
Поменяв Добро на зло.
Сотрясает душу дрожь:
Веру в Бога отменили,
Его храмы осквернили,
А служителей – под нож.
Можно помнить о другом:
О победах коммунистов,
О речах пустых и чистых
И о разном дорогом.
Можно в спину и в упор
Отвергать любые были.
Кем мы стали?
Кем мы были?
Это долгий разговор.
И теряя время зря,
Можно праздновать и злиться…
Под окном ржавеют листья
Под напором октября.

ЛЕНИН ЖИВ
Скульптуры, скульптуры, скульптуры…
В пределах российских границ.
Халтурные вехи культуры,
Одетые в медь и гранит.
Какие несметные силы
Ваяли его одного?!
И не было больше в России
Превыше его никого.
Проходят и годы, и грозы
По ложным путям сатаны.
И улицы, словно занозы
В болезненном теле страны.
А сколько чужого елея
Его поглотили труды?!
От чёрных теней мавзолея –
Прямые следы до беды.
Не будет спасенья от злости
В Отечестве скорбном моём,
Пока самодельные звёзды
Так ярко горят над Кремлём.
Не будет достаточной жизни –
Не будет в народе любви,
Пока в самом сердце Отчизны
Стоит мавзолей на крови.

* * *
От Божьей Правды и Труда
В неправый суд и лихолетья –
Пошла дорога в никуда
В начале прошлого столетья.
Сменились вера и язык,
Замолкли звоны колоколен…
Народ и к этому привык,
А в большинстве – и был доволен.
Мне трудно в нескольких словах
Расшифровать такое диво.
И ныне бродит в головах
Вино советского разлива.
Судить кого-то не берусь
Своей молитвенной строкою.
Живёт во мне Святая Русь
И не даёт душе покоя.

В НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ

            Буря бы грянула, что ли…
                                    Н.А. Некрасов
Не красит Некрасова это:
Накаркал беду на Россию.
Зловещее слово поэта
Имеет огромную силу.
А кто не хотел этой бури? –
От разных чинов и до Блока:
Хватало классической дури
У тех, кто остался без Бога.
И грянула буря в полнеба,
И хлынула кровушка морем…
И кто призывал её слепо,
Умылись и кровью, и горем.
Уселись бесовские силы
На троне двадцатого века.
И стала голгофой Россия
Для русского человека.
Темно в авангарде идущим,
И страшно в былое смотрящим…
Спасёмся ли в веке грядущем?..
Покаявшись, Бога обрящем.
Над Суздалем снег мимолётный.
За Суздалем – русское поле
И сумрак, холодный и плотный.
А дальше – пространство слепое.
Но, как показала эпоха,
Что стало козе даже ясно:
Скотиной в России быть плохо,
Быть русским в России – опасно.

ЧУЖОГО ГОРЯ НЕ БЫВАЕТ
Чужого горя не бывает
Для тех, кто праведно живёт.
Народ мой русский убывает
Из года в год, из года в год.
Чужой отчизны не бывает,
И покупного торжества.
Чужому хору подпевает
Иван, не помнящий родства.
И фу-ты ну-ты, лапти гнуты –
Уже до правды не дойти.
Свои-чужие баламуты
Нам перепутали пути.
Пророчит власть златые горы
В необозримом далеке…
Краснеет яблоко раздора
У внука малого в руке.

СОВЕТ СТАРИКА
Будешь тише воды,
Будешь ниже травы –
Ни один волосок
Не падёт с головы!

Как же я позабыл
Этот добрый совет?
Жил и воду мутил
Столько зим,
Столько лет!

Всё пытался подняться
Повыше травы.
И дела не видны,
И слова не правы.

Никого не сберёг.
Никого не согрел.
Но в воде не утоп
И в огне не сгорел.

Огляделся вокруг:
Ни покрышки,
Ни дна.
Вот и время пришло
Расплатиться сполна.

И за то, что вода,
Как трава, зелена.
И за лишний глоток
Всё того же вина.
И за лишний привал.
И за лишний кусок.
И за годы, ушедшие
В вечный песок.

Ну а если в трудах
Не сносить головы,
Буду тише воды,
Буду ниже травы.

* * *
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдёт!
                      Н.А. Некрасов
Живём
Не по русским веленьям,
Не по хотеньям тех лет.
- Есть женщины
В русских селеньях! –
Сказал вдохновенно
Поэт.
Сказал он,
А мы повторяли,
Его изучая
Труды.
С годами
Совсем потерялись
Тех женщин
Живые следы.
Они и страну
Выносили
В войну,
Из любого огня.
Иссякли
Былинные силы…
А внуки
Не знают коня.
Иные растут
Поколенья.
Другие поэты
Кричат:
- Есть женщины
В русских селеньях?!
Селенья не знают.
Молчат.

* * *
На суздальской земле в селе Кистыш стоит полуразрушенная церковь, которую на свои деньги построил Александр Васильевич Суворов. Село Кистыш было его усадьбой.
Дряхлеет село
Без руля и ветрил…
Устав от пустых
Разговоров,
Сижу на траве,
Где когда-то ходил
Великий и вещий
Суворов.
Уныло и тихо,
И дико окрест.
Нетрезвый мужик
Бьёт чужие баклуши.
А в небе плывёт
Покосившийся крест –
Сквозь годы,
Сквозь думы,
Сквозь души.
Хазары везде.
А герои – в земле.
Размыты
Духовные грани.
История врёт.
А хазары – в седле,
На белом коне,
На экране.
Низы выживают,
Скандалят и пьют.
Верхи поживают
И бредят базаром.
И некому выправить
Согнутый путь –
Отмстить
Неразумным хазарам.
На русской земле,
На безбожных путях
Утрачены доблесть
И слава.
Взойдут ли когда-то
На наших костях
Святые полки
Святослава?!

ТЫ
Ты грамотен и хитёр.
И любишь любую власть.
Ты баловень и актёр.
И слава твоя сбылась.
Походка твоя легка.
И взгляды твои светлы.
Ты вышел издалека,
Из самой обычной мглы.
И пряником, и кнутом
Владеешь искусно впрок.
Не знает никто о том,
Кто правит тобой, игрок.
Проходит за годом год…
И кажется, что навек
Ты будешь любим и горд –
Наивнейший человек.
Не каждый душой постиг,
Идя по стезе мирской,
Что бытие – лишь миг
У вечности под ногой.
Оставь и хулу, и спесь,
Всё данное Богом любя.
Сегодня ты жив и здесь,
А завтра не будет тебя.

* * *
 Александру Волобуеву
Мы, русские люди
Забыли заветы,
Которые в наших
Былинах воспеты.
Опять наша русская
Рать поредела…
Хвалите друг друга,
Не зная предела.
Хвалите причастных
Бумажному чуду.
Хвалите друзей,
Полюбивших Иуду.
Крестите их всюду
Своими перстами.
Крестите всегда,
Чтобы пить перестали.
Любите друг друга,
Не зная предела.
Оставьте раздоры –
Антихриста дело.
Молитесь усердно,
Чтоб бесы дрожали,
Чтоб русские жёны,
Как прежде, рожали.
Пусть доброе дело
Не знает излишка.
Любите друг друга,
Иначе нам – крышка.

ТРИСТИШИЕ
1
С фамилией русской и древней,
Навстречу военной судьбе,
Родился я в малой деревне,
В нехитрой крестьянской избе.
В жилище уютном, но тесном,
Уставшем от горя и бед,
Дарил мне былинные песни
Давно расказаченный дед.
Тогда голодала немало
Забытая властью семья.
Молилась и плакала мама:
Родился не вовремя я.
А где-то ютилась дорога,
Под стать молодому уму…
Мне детство досталось от Бога,
А я не поверил Ему.
2
Судьба моя,
Уста твои в крови.
Я так твоей изменой
Отравился
И так похоже
Мёртвым притворился,
Что пригодился
Жизни и любви.
А где-то там,
На дальнем берегу
Святой земли,
Живёт моя отрада,
Моя надежда
И моя награда,
Куда пока
Явиться не могу.
Но будет день,
И будет звёздный час –
Сойдёт ко мне
С небесного предела
И удалит
От суетного дела
Незримый свет
И Твой
Священный глас.
3
Пишу я, а вольному – воля
Служить несгибаемой правде
До самой последней строки.
Анкета и русская доля,
Надежды и горькие думы –
Сложились годами в стихи.
Оставлю я помыслы злые,
Открою священнику душу,
Покаюсь во всём и смирюсь.
Забуду победы былые,
Которые дал мне лукавый,
Законам Твоим покорюсь.
Христу поклоняюсь меж теми,
Молитвы, которых всё время
Незримо сопутствуют нам.
Хочу побывать в Вифлееме,
Прижаться своими губами
К ведущим в бессмертье стопам.

РУССКОЕ СЛОВО
Дал нам русское слово Господь
Для познания Истины вечной,
Для смирения личных свобод,
Для писаний простых и сердечных.

Люди шли по дорогам кривым.
А куда и зачем – позабыли.
Было слово когда-то живым:
Атеисты его умертвили.
           
Верным Слову, духовно своим,
И благая, и многая лета…
Сделать русское слово живым –
Это главное дело поэта.
                                                                    
Из последних стихотворений

Одолев
Последнюю дорогу,
Пригожусь вам,
Может быть, и я.
Обожаю,
Данную мне Богом,
Каждую минуту
Бытия.

Добрым взглядом
И поклоном низким
Отвечаю радости
Без слов.
Всем знакомым
И родным,
И близким
Завещаю
Веру и Любовь.

Сколько вёрст
Осилил в холостую!?
Сколько лет
Потратил на грехи!?
Сколько слов
Произносилось всуе!?
Сколько дум
Не улеглось в стихи!?

Всё пройдёт.
У всех.
Не унывайте.
И не стройте
Храмов на песках.
Только никогда не забывайте –
Наша жизнь
У Господа в руках.  

*** 
Что ждёт мою душу
На том берегу?
В земной суете пребываю.
Без воли Христа
Ничего не могу,
На милость Его
Уповаю.

Как трудно в душе
Расточается мгла.
Как долго я шёл
За отрадой.
Молитва увидеть
Рассвет помогла,
Который стоит
За оградой.

Подготовил Виктор Красуский, библиотекарь краеведческого отдела
Центральной библиотеки им.А.А.Пушкина

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...